Глава 8

Спустя полчаса размышлений, я наконец взяла себя в руки. «Как получилось, так получилось,» — сказала я себе, успокаиваясь. «Из любой ситуации есть выход. Нужно просто хорошо всё обдумать.»

Выйдя из своей комнаты, я медленно побрела по длинному, бесконечному коридору. Его стены, казалось, уходили в бесконечность, а свет из окон, пробиваясь сквозь витражи, окрашивал пол в причудливые узоры. Я шла, разглядывая каждый уголок, каждую деталь, словно пыталась найти в них ответы на свои вопросы.

Наконец, коридор вывел меня к массивной лестнице, ведущей на первый этаж. Я начала спускаться, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться. Но мои мысли были далеки.

Спускаясь, я вдруг почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. Оглянувшись, я увидела, что стою почти вплотную к кому-то. Подняв глаза, я замерла от удивления. Передо мной стоял человек, которого я видела раньше, но его облик был совершенно иным.

Это был Арман. Но не тот, которого я знала. Его светлые волосы, словно солнце, освещали его лицо, а глаза излучали доброту и тепло, которых я никогда не замечала в нем раньше. Он смотрел на меня с легким удивлением и интересом.

— Ой, извините, — пробормотала я, смущенная его внезапным появлением.

— Здравствуй, красавица, — сказал он, улыбаясь. — Что ты делаешь здесь одна, да еще и бродишь по замку? Это может быть опасно. И вообще, кто ты? Я раньше тебя не видел.

— Я… Я Тая, — ответила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Арман привел меня сюда. Но я не знаю, зачем.

Мужчина застыл, его лицо вытянулось от удивления. Его глаза, словно два голубых озера, отражали внутренний мир, полный вопросов и недоумения.

— Так вот из-за кого весь этот сыр-бор был, — наконец, произнес он, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. — А я брат Армана, Ярослав, Яр для своих. Странно, что братец позволяет себя по имени называть, обычно это дозволено только мне. Хотя, это не мое дело. Куда тебя проводить?

Я застыла, не зная, что ответить. Мысли путались, что сказать? Как объяснить свое внезапное появление? В этот момент я почувствовала себя маленькой девочкой, заблудившейся в огромном лесу.

— А я попить захотела, — пробормотала я, пытаясь придать голосу уверенность. Слова прозвучали неубедительно, но, кажется, он поверил.

— Попить? — переспросил он, приподняв бровь. — Ну что ж, это объяснимо. Пойдем, покажу тебе, где можно утолить жажду.

Он развернулся и направился вглубь коридора, а я последовала за ним. Его шаги были уверенными, и широкими, я едва поспевала за ним.

Мы вошли в большой зал, украшенный мраморными колоннами и сверкающими хрустальными люстрами. В центре зала находился фонтан, вокруг которого были расставлены изящные статуи. Но мое внимание привлекли не они, а множество стаканов, расставленных на мраморной плите у подножия фонтана.

— Вот, пожалуйста, — сказал он, указывая на фонтан. — Вода свежая и чистая.

Я подошла к фонтану и, наклонившись, зачерпнула прохладную воду в стакан. Она была кристально чистой, и попив, я почувствовала, как жажда отступает.

— Спасибо. А здесь красиво, — произнесла я, с восторгом оглядываясь вокруг. Мои глаза скользили по буйной зелени сада, виднеющейся из окна, где каждое растение казалось творением природы-художника. Мужчина улыбнулся, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Ещё бы! Пойдём, я тебе всё покажу, — откликнулся он, приглашая меня жестом. Я кивнула, согласившись.

Мы двинулись вглубь сада, и вскоре я оказалась в его сердце. Передо мной раскинулась огромная территория, словно сошедшая с полотен средневековых художников. Здесь были и стрельбище для лучников, где стрелы, выпущенные из арбалетов, с тихим свистом вонзались в мишени. Я взяла несколько стрел и лук, чтобы почувствовать их вес и силу, и, повесив всё это за спину, направилась к лесу. Там, в тишине и одиночестве, я смогу проверить свою меткость и насладиться единением с природой.

Но на этом сюрпризы не закончились. За стрельбищем я увидела луг, где паслись лошади. Их стройные силуэты, освещённые мягким светом закатного солнца, казались воплощением грации и свободы. Я замерла, не в силах отвести взгляд.

— Какая же красота! Можно прокатиться? — с замиранием сердца спросила я, повернувшись к Ярославу. В его глазах мелькнуло одобрение, и он кивнул.

— Конечно. Выбирай любого скакуна, — ответил он с лёгкой улыбкой.

Я подошла к лошадям, чувствуя, как сердце колотится в груди. Каждая из них была уникальна, со своим характером и историей. Я провела рукой по гладкой шерсти одной из них, и она, словно почувствовав моё волнение, ткнулась мордой в мою ладонь.

— Как тебя зовут? — тихо спросила я, и она ответила мне лёгким фырканьем. Я рассмеялась, ощущая, как напряжение уходит.

Иду дальше, почти паря над землёй от предвкушения. С детства меня завораживали лошади. Их грация, мощь и независимость всегда манили. И вот сейчас, на залитом солнцем лугу, я заметила его — вороного коня, чёрного, как сама ночь, с густой, блестящей гривой, словно сотканной из шёлка. Он стоял особняком, вдали от других лошадей, и его глаза, казалось, следили за мной.

Сердце забилось быстрее, когда я направилась к нему. Но Ярослав, словно тень, возник рядом, схватил меня за руку и остановил. Его голос, низкий и чуть хрипловатый, прозвучал в тишине:

— Уверена? Этот жеребец не признает никого, кроме одного наездника.

Я обернулась к нему, слегка задетая его сомнениями. В его взгляде читалось что-то ещё, что-то большее, чем просто беспокойство за меня. Я уверенно ответила:

— Теперь уверена. Я умею находить общий язык с животными. Не переживай за меня.

Ярослав посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом, а затем на его губах появилась лёгкая усмешка.

— Спорим? — предложил он, и в его глазах блеснул вызов. — Оседлаешь его, и я исполню любое твоё желание.

Я не смогла сдержать улыбки. Это был вызов, который я не могла оставить без ответа.

— Хорошо, — согласилась я, стараясь не показать, как сильно меня волнует этот спор. — Но если я проиграю, ты исполнишь моё желание.

Ярослав кивнул, его взгляд стал серьёзным.

— Договорились. Иди, пока я думаю, какое желание загадать.

Я направилась к вороному коню, чувствуя, как ветер играет моими волосами. Конь стоял неподвижно, но я видела, как его уши слегка дрогнули, когда я приблизилась. Он был прекрасен и опасен, словно дикий зверь, готовый наброситься в любой момент. Но я знала, что смогу приручить его.

Ярослав остался позади, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой на губах. Я чувствовала его взгляд, как будто он пытался понять, насколько я уверена в себе. Но это только подстёгивало меня. Я должна была доказать не только ему, но и самой себе, что могу справиться с этим вызовом.

Как же хорошо, что я не в платье!

Скакун стоял на месте, словно вкопанный, его ноздри раздувались, а глаза сверкали гневом. Он не подпускал меня к себе, предупреждая о возможной опасности. Но я не собиралась сдаваться. Я чувствовала, что он боится меня, а не я его.

Я сделала шаг вперёд, затем ещё один, и ещё. Он зафыркал, но я не остановилась. Наконец, я решилась и с размаху запрыгнула на его спину.

Скакун взвился на дыбы, словно пытаясь сбросить меня. Его копыта мелькали перед глазами, а сердце колотилось в груди. Но я крепко держалась за его гриву, чувствуя, как его мышцы напрягаются под моими руками, и он сорвался с места, унося меня в сторону леса.

Он попытался сбросить меня, но я не поддавалась. Его движения становились всё более хаотичными, и я поняла, что если не остановлю его сейчас, то мы оба можем пострадать. Я собрала всю свою волю в кулак и закричала:

— Стой! Стой, или мы оба погибнем!

Скакун замер на месте, тяжело дыша. Его глаза всё ещё сверкали, но он больше не пытался сбросить меня. Я осторожно сползла с его спины, чувствуя, как дрожат ноги.

Мы стояли в центре поляны, окружённые густым лесом. Ветер трепал мои волосы, а листья шуршали под ногами. Я посмотрела на скакуна и поняла, что он больше не враг. Он был просто испуганным животным, которое нуждалось в понимании и поддержке.

Я медленно подошла к нему, протягивая руку. Он сделал шаг назад, но затем остановился. Я повторила своё движение, и он снова отступил. Но на этот раз он не ушёл. Он позволил мне приблизиться, и я почувствовала, как его мышцы расслабились под моей ладонью.

Я провела рукой по его шее, чувствуя, как под кожей пульсирует жизнь. Он закрыл глаза, словно наслаждаясь этим прикосновением. Мы нашли общий язык, несмотря на все трудности.

Но вдруг он навострил уши и замер, прислушиваясь к чему-то в лесу. Я тоже услышала странный звук. Скакун начал беспокойно переступать с ноги на ногу, его ноздри снова раздулись.

Я огляделась по сторонам, но не увидела ничего подозрительного. Однако скакун явно чувствовал опасность.

Мы медленно двинулись в сторону леса, стараясь не шуметь. Я шла за ним, чувствуя, как сердце колотится в груди. Что нас ждёт впереди? Я не знала.

Мы шли уже несколько минут, когда скакун внезапно остановился. Он поднял голову и снова навострил уши.

Иду на звук, что эхом разносится в тишине. Сердце бьётся быстрее, предчувствуя неладное. И вот я вижу его — Армана, окружённого четырьмя здоровенными бугаями. Они наседают, как стая голодных волков, их кулаки и мечи мелькают, а Арман едва успевает отбиваться.

Его движения резкие, но отчаянные. Он отступает, но не сдаётся. Я вижу, как силы покидают его, как пот заливает лицо. Я должна помочь.

Вдруг сзади к нему подкрадывается пятый, его движения бесшумны, как у тени. Времени нет на размышления. Я резко разворачиваюсь, хватаю лук, который был за спиной, и натягиваю тетиву.

Прицеливаюсь. Один выстрел — и всё закончится. Но что-то останавливает меня, боюсь попасть не туда… но выбора нет. Арман, его лицо, искажённое болью и усталостью. Он не заслуживает смерти.

Я выпускаю стрелу. Она летит прямо в плечо пятого бугая. Он взвывает от боли, хватается за рану, и его товарищи на мгновение замирают.

— Отошли от него! — мой голос звучит громко и решительно. — Или я перестреляю вас всех!

Я не боюсь. Лук дрожит в моих руках, но я готова. В этот момент происходит нечто невероятное. Арман, словно обрёл второе дыхание. Он резко разворачивается, его меч сверкает в свете солнца. Одним движением он выбивает оружие из рук двух бугаев, которые уже готовы были напасть на него.

Они отступают, их лица искажены страхом. Арман тяжело дышит, но он жив. Я опускаю лук.

Смотрю на Армана, и сердце сжимается от тревоги. Он бледный, словно мел, и медленно оседает на землю. Его дыхание прерывистое, а из раны на плече сочится кровь, оставляя на траве багряные следы.

Подбегаю к нему, падая на колени. Мои руки дрожат, когда я пытаюсь зажать рану. Отрываю кусок ткани от своей футболки и прижимаю его к плечу Армана, пытаясь остановить кровотечение. Он смотрит на меня, его губы трогает лёгкая улыбка.

— Арман, ты ранен! Что это было? И чего ты улыбаешься? — кричу я, стараясь не выдать панику в голосе.

Он переводит взгляд на меня, его глаза блестят, несмотря на боль.

— Просто смешно, — шепчет он, его голос звучит хрипло. — Говорила, что ненавидишь меня. А тут раз — и помогаешь.

Его взгляд становится серьёзным, и он спрашивает:

— Но у меня встречный вопрос: какого чёрта ты одна по лесу бродишь? Где Саманта? Ты сбежала?

Его голос срывается на рык, полный гнева и тревоги. Я замираю, не зная, что ответить. Но этот момент понимаю, что Арман не просто ранен, он в опасности. И я, кажется, единственная, кто может ему помочь.

— Вот и помогай людям… и драконам, — с лёгкой усмешкой бросила я, наблюдая за его реакцией.

Веду его к коню.

Он лишь молча кивнул, и я, протянув руку, помогла ему забраться на коня. Его глаза расширились от удивления, когда он оказался около скакуна.

— Зевс? Что за чёрт… — пробормотал он, не веря своим глазам. — Таисия, не смей к нему больше прикасаться, или я тебя так выпорю, что мало не покажется!

Я лишь закатила глаза.

Мы медленно двинулись в сторону замка, где нас, наверное, уже обыскались. Конь, чувствуя волнение седока, нетерпеливо перебирал ногами, стремясь поскорее добраться до пастбища. Арман, несмотря на свою выдержку, выглядел бледным и напряжённым.

Когда мы наконец добрались до замка, нас встретили обеспокоенные лица стражников и слуг. Арман тут же был отправлен в лазарет, чтобы его осмотрели целители. Меня же, не церемонясь, отвели в мою комнату, забрав лук и меч.

Я молча шла за стражником, чувствуя, как внутри меня бурлит смесь раздражения и усталости. В последнее время моя жизнь превратилась в череду приключений и неожиданностей.

Кто мог напасть на него? И не скажет, ведь, молчит, словно рыба! Его глаза, обычно живые и проницательные, теперь скрывают тайну, окутанную мраком. А этот символ на его запястье, что он означает? Такой же, как у меня, но с частично стёртыми границами. Это знак судьбы? Или что-то большее?

Я не могу избавиться от ощущения, что в этой истории есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Саманта говорила, что я предназначена ему судьбой, но почему его символ такой? Почему он стёрт? Что-то тут не так, нутром чую.

Эти вопросы не дают мне покоя. Я должна узнать правду, какой бы она ни была. Но кому я могу довериться? Кому я могу задать эти вопросы, не вызвав подозрений?