Глава 11

На нашем горизонте вынырнула новая проблема — настолько банальная и предсказуемая, что даже стыдно за то, что мы такое допустили. Дело в том, что мы так увлеклись облагораживанием своих факультетов и столько назаказывали, что моя телепортационная посмотрела на нас, мигнула рунами — и молча ушла в гордую перезагрузку. Построить вторую нельзя: на одно здание — одна капризная телепортационная. Поэтому нам осталось только сидеть и ждать.

Сама по себе беда терпимая: мы и так запускали телепортацию не слишком часто. Если бы не одно жирное «но». Мы благополучно прохлопали запасы еды. Провизию обычно присылали раз в несколько дней, мы её консервировали заклинаниями и мирно ели в гостиной. Но настал день Х — чёрный и голодный, когда запасы кончились, а новые мы получить не могли.

Парни, разумеется, приняли единственно верное, по их кривенькой логике, решение: вспомнили, что мы с Ареей — слабый пол, а значит, обязаны им готовить из круп и прочих нетронутых запасов.

Опущу подробности, на каких именно словесных метлах и в какие географические направления они были отправлены. Суть они усвоили: мы вкалываем наравне с ними, поднимая замок, и взваливать на себя всю кухню не собираемся. Максимум — наварим яду в котелках. От этой опции они, увы, отказались.

В итоге сошлись на том, что мы вместе вычищаем столовую, настраиваем там всё необходимое, и только потом из имеющихся круп и прочих запасов мы с Ареей (так уж и быть) согласны сотворить что-то съедобное.

Ох, как же долго мы это откладывали, ведь столовая вместе с примыкающей к ней кухней были самыми грязными помещениями, и отмыть их можно было только с большим количеством воды. Энтузиазма и нецензурной брани.

– Итак, – подвела я итог, уперев руки в бока и глядя на засохшую корку неизвестного происхождения на котле, – у нас есть грязь, грязь, ещё грязь и Крис. Кто за то, чтобы начать с Криса? – зло спросила я, глядя на лентяя.

– Протестую, – Крис уже устроился на перевёрнутом ведре с книгой. – Я — тонкий инструмент разрушения. Меня надо беречь.

– Тонкий инструмент, – хмыкнул Лик, подпрыгивая, чтобы натянуть резиновые перчатки в зелёный горошек. – Перчатки надел, шваброй махнул — всё, симфония закончена.

– Я… могу… э-э… настоять лавандовую воду… – Арея панически смотрела на масштаб катастрофы, ой, то есть работы. – Она хорошо отмывает жир.

– И пахнет похоронами надежд, – хрюкнул Крис и перевернул страницу. – Но ладно, попробуем.

– Вы отвратительно организованы, – сказала злая старушка из овального зеркала над раковиной и постучала по раме спицей. Кошка Мурка за её плечом изгибом хвоста изобразила презрение. – В мои годы кухню отмывали двумя ведрами и молитвой.

– И одной костью в суп, – добродушно добавил Мужчина в лохмотьях, высунув призрачную руку из зеркального отблеска на крышке чугунка и ловко стянув с подоконника ржавую ложку. – Трофей. Никто не против?

– Положи, – я ткнула в него мокрой тряпкой.

– Я рыцарь и готов к подвигам! – лязгнул шпорами Рыцарь с букетом, всплывая в пятне отражения на казане, как лилия на болоте. – Разрешите мне погибнуть в бою с жиром!

– Мы все в этом бою погибнем, не льсти себе, – зевнул Крис, лениво осматривая котелки.

– Держу пари! – разом гаркнули три старичка, разложив карты прямо на пыли в зеркале буфета. – На ведро квасу, что голубчик в лосинах поскользнётся.

– Дин, – сказала я, оборачиваясь к артефактору, – сделай хоть что-нибудь полезное, но только в меру… Сделай тут то, что ты точно умеешь…

– То есть «что-нибудь полезное», но не «гениальное». Принято, – Дин смерил ведра взглядом, полным технической скорби, но я покачала головой и указала на плиты. Пусть там творит.

Моя метелка тем временем была единственной, кто работал. И мне ее было искренне жаль.

Я щелкнула пальцами, и метелка весело направилась в сторону боевика, чтобы выбить у него из рук книгу.

– Эй! Уберите от меня ваш энтузиазм на палке!

– Это не энтузиазм, это справедливость, – сказала я и сунула ему в руки тряпку взамен книги. – Протри столы.

– Это насилие надо мной.

– Если вдруг ты из-за этого расплачешься, слезы тоже можешь протереть этой тряпкой, разрешаю, – закатила глаза я.

– Я больше люблю теорию чистоты, – проворчал боевик, но поднялся. – Практика утомляет.

– Лик, займись холодильником – попросила я. – Ты всегда умел уговаривать то, что давно умерло, работать снова.

– Пусть им Дин занимается.

– Дин занят плитой. А, впрочем, ладно, оставим всю технику ему. Тогда помогай Арее.

– Вода готова, — пискнула Арея, осторожно поставив на столик миску с лавандовой настойкой. — Только… не нюхайте слишком близко.

– Можно я взорву один шкаф? – без особой надежды спросил Дин, косясь на шкаф рядом с плитой.

– Нельзя, – ответили мы с Ареей хором.

– Карточки на стол, господа, – проворчал один из старичков. – Ставлю, что этот блондин-дракон всё-таки прожжёт хоть что-нибудь.

– Благородный блондин-дракон, – уточнил Рыцарь. – Мы же помирились.

БАХ!

– Дин! – закричали мы хором.

– Я случайно, пытался наладить…

Договорить он не успел, увидев, как из-под буфета вылезает нечто серо-зелёное.

– Эта слизь ожила или создалась? – брезгливо поморщилась я.

– А это важно? – также брезгливо уточнила Арея.

– Ну, если она ожила, то это проблема Лика. А если создалась, то Криса.

– Что? А я-то тут при чем? – удивленно уставился на меня боевик.

– Потому что ты боевой маг, – сочувственно подсказал Лик. – И если она начнёт бой, то…

– Слизь не может начать бой!

– Но мы ее все равно должны победить! Дин, твоих рук дело? – еще сильнее разозлилась я.

– Простите, руну перепутал. Должен был ожить огонь, а ожила слизь…

– И огонь ожить не должен. Еще только жилого огня нам не хватало! Можно что-то попроще колдовать!

– Меркурий хочет знать, когда вы это победите, — шёпотом сказал испуганный парень, поглядывая на своего коня с такой благородной кличкой. – Он нервничает. Я тоже.

– Кого вы тут еще побежать собрались? – зашел на кухню Стайхон. Все это время он выкидывал из столовой мебель, которая точно не подлежала восстановлению.

– Слизь, – кивнула я.

Стайхон не растерялся и быстро запустил в нее струю огня.

– Вы за это время ничего не сделали, – недовольно обвел он взглядом помещение.

– Я есть хочу, – вздохнул Лик, поправляю носки. Сегодня они оба были зеленые, в тон перчаткам. Но один в горошек, а другой в полосочку.

– После уборки — готовим, – виновато сказала Арея, но в голосе у неё звучала тихая гордость. – У нас есть гречка. И… сухофрукты.

– И специи, – мечтательно прошептал Лик.

– Но это все потом. Сначала работа. А то вы пока только одну часть кухни вымыли.

– Если честно, то мы ни одной не вымыли, – вздохнула я.

– Как же, а та? – и Стайхон кивнул в сторону дальней стены.

Я присмотрелась, там и правда было чище, чем на других поверхностях, но не намного.

– Мы там еще ничего не делали, – нахмурилась я.

– Наверное, до этого кто-то из нас заходил.

Я, конечно, не ожидала, что кто-то поднимет руку, но какую-то реплику от ребят ждала. Однако никто не признавался, что пытался тут убраться до этого.

– О, тут тоже техника. Можешь ее отодвинуть? – загорелся новым энтузиазмом Дин, глядя на дракона. – Вдруг там проводки новые.

Стайхон послушно отодвинул что-то напоминающее духовку, но за ней обнаружились не проводки, а дверь, прямо в полу…

Кольцо на крышке было отполировано до блеска, как будто его трогали буквально вчера. Я провела пальцами по металлу и вздрогнула от прохлады, впитавшейся даже через резиновую перчатку.

– Давай я, – сказал Стайхон.

Он без проблем открыл дверь и в лицо дохнул холодком и запахом еды.

– Кладовая, – почти благоговейно прошептал Лик.

Стайхон подсветил ступени, и мы спустились. Дерево под ногами заскрипело слишком живо для столетнего подвала.

Полки были уставлены банками. Под сургучом и воском – янтарные ломтики яблок, слива, груши. Рядом – мешки с крупами, перевязанные чистым шпагатом. На одном мешке белела аккуратная надпись: «Греча. Пересушена, не сыреет».

– Она… свежая, – выдохнула я, чувствуя, как у меня под ложечкой противно дернулось. – Это точно не пролежало тут сто лет.

– Лет десять, максимум. А то и меньше. Это питание так долго не держит.

– Меркурий говорит, что это подозрительно, – донесся робкий голос. В отполированной стенке банки с солеными огурцами отражался испуганный парень, а рядом, угрожающе распушив хвост, тряслась злая кошка Мурка.

– Дин, – позвала Арея тихо. – Тут… мед. Он течет. Но крышка чистая. Как так?

– Как будто кто-то протирал… – пробормотала я и провела рукой по периллу лестницы. На пальцах осталась ровная линия пыли – кроме одной полоски, на уровне ладони. Чужой. – Не надо искать магию и артефакты там, где их нет!

– Значит, у нас будет ужин, – облегченно вздохнула Арея.

– Вы серьезно? Вас только это волнует? – повернулась я к девушке и к разделившему ее радость некроманту.

– А что еще?

– Ну не знаю, может быть то, кто это сюда принес? Это свежее!

– Ну не такое уж и свежее…

– Нет. Свежее, – нахмурился Стайхон.

– Я не понимаю, что вы хотите сказать? – нахмурился некромант.

– Что кто-то из нас втайне прятал от других еду, – озвучил дракон то, что у меня вертелось на языке. – Провести сюда столько было попросту невозможно. Значит, тайно телепортировали.

– А вот теперь послушай, – Крис дернул плечом, будто стряхивая с себя чужую руку, и посмотрел на Лика так, что воздух в подвале стал на градус холоднее. – Ты меня видел, чтобы я таскал банки? Или телепортировал что-то втихаря?

– Я вижу, что ты можешь, – отрезал Лик. – И что больше всех не хотел тут убираться. И сейчас ты слишком нервничаешь. Слишком! Совпадение?

– Совпадения случаются, – хрипло усмехнулся Крис. – И, внезапно, не все вращается вокруг твоих догадок.

– Догадок? – Лик шагнул ближе. – Тут не догадки, тут факты. Тебя учили пространству. Ты не захотел, чтобы мы копались в пыли. Ты первый, кто выигрывает от тайных запасов. Слишком много «случайностей» на одного.

– Лик, – тихо сказала я, чувствуя, как у Криса напрягается линия челюсти. – Остынь.

– И как же я выигрываю? – спросил Крис, сжимая кулаки.

– Не хочу остывать, – тем временем завелся Лик. – Пока кто-то из нас врет, все остальные рискуют. И, кстати, Ингрит, телепорт активировать могла ты. Почему молчишь?

– Потому что я не делала этого, – сказала я медленно, по слогам.

– Ну да, и Крис тоже так говорит.

– Я не обязан никому ничего доказывать, – протянул Крис. – А что же ты дракона не подозреваешь?

– Дракона? Дракон прячет еду? – усмехнулся некромант. – Слишком для них низко.

– А для ведьмы, значит, самое оно, – разозлилась я.

– Хватит, – Стайхон расправил плечи.

Крис смотрел мимо. На перила с ровной полосой чистого дерева среди пыли.

– Ты так и продолжишь уходить от ответа? Почему ты так вспылил? – продолжал нагнетать Лик.

– У меня нет привычки оправдываться, – Крис дернул подбородком к двери. – Особенно перед теми, кто заранее решил, что я лгу.

– Привычки или возможности? – ухмыльнулся Лик. – Сложно продемонстрировать то, чего не делал, верно?

– Лик! – я дернулась. – Еще слово – и...

– И что? – он рванулся ко мне взглядом. – Придумай помягче, Ингрит. У нас тут мед течет по лестнице, а ты защищаешь того, кто...

– Я никого не защищаю, – отчеканила я. – Я пытаюсь сделать так, чтобы мы не разорвали друг друга раньше, чем нас успеет добить то, что реально опасно.

– Реально опасно – это саботаж внутри группы, – не унимался он.

– Реально опасно – потерять остатки доверия, – спокойно сказал Стайхон. – И да, Лик, ты перегибаешь.

– Перегибаю? – Лик усмехнулся безрадостно. – Пусть хотя бы возразит толково.

– Не буду, – сказал Крис.

– Всё, отстаньте от него, – Арея всплеснула руками. – Крис!

Но он уже стоял у двери. Секунда — и дверь открылась, а он ушел.

– Вот что ты за человек? – устало посмотрела я на некроманта.

– А что я? – непонимающе округлил глаза он.

– Мы только недавно зря обвиняли Стайхона. Теперь делает тоже самое с Крисом. Нас жизнь вообще ничему не учит?

– Жизнь может преподнести урок, только когда какая-нибудь история закончится и все выводы будут сделаны. А пока мы так и не знаем, что это за портреты, почему купили именно их, почему они ожили, кто ворует еду. Мало выводов для извлечения уроков.

– Да ну тебя, – насупилась я.

– Я с ним поговорю, – напряженно произнес Стайхон и пошел вслед за боевиком, а я, немного подумав, побежала следом.

Крис обнаружился во дворе. Парень привычно сидел с книжкой и изображал полное равнодушие. Но по его спине и взгляду было видно, как он напряжен.

Я стиснула пальцы до боли и заставила себя дышать ровно. Стайхон шел рядом, молча, но я чувствовала напряжение в его плечах.

– Крис, – позвала я, остановившись на расстоянии, чтобы ему не казалось, что мы нависаем.

Он перевернул страницу с демонстративным спокойствием, хотя пальцы выдали — лист задели слишком резко.

– Мы пришли не за тем, чтобы давить, – спокойно сказал Стайхон. – Только поговорить.

– Давайте сделаем вид, что поговорили.

– Перестань, – сорвалось у меня. – Никто тебя сейчас не судит.

– Не судит? – Он наконец поднял взгляд. В глазах у него не было ни привычной лени, ни насмешки. – Ты правда так думаешь, Ингрит?

Я проглотила автоматический ответ. Нет, я думала не так. Мы все были на краю и искали виноватого, потому что так проще, чем признать, что мы ничего не понимаем.

– Думаю, – сказала я уже честно, – но при этом понимаю, что этот диалог в подвале был неправильным.

– Я тебя не виню, – добавил Стайхон. Голос у него был низкий, ровный, будто он обволакивал им острые углы. – Я верю в простые вещи: когда спрашивают прямо — отвечают прямо. Крис, ты саботировал нас?

Крис на миг закрыл глаза. Когда он их открыл, там была настоящая усталость, которую он ранее прятал за показной.

– Нет, – сказал он.

Мы молчали. Долго. И это молчание надо было прерывать.

– Тогда почему тебя так это задело? – спросила я мягче. – Не в оскорблении же Лика дело. На такое ты обычно моргаешь лениво и идешь дальше.

Он усмехнулся краем рта.

– Потому что это не про Лика. Это про меня. Про то, что я… – Он запнулся, провел большим пальцем по корешку книги. – Ладно, слушайте… На практике я был в отряде при укреплении Ледернских складов, – начал Крис. Голос у него стал сухим, как пустая страница. – Третий год войны, полевые маги на вес золота, вы же знаете.

– Вас на практику отправляли на войну? – ахнула я.

– Только тех, кто претендовал на диплом с отличием. Да, ведьмочка, не ты одна была лишена именно такого. Но нас держали в стороне, просто показывали, что такое настоящая война, пусть и не наша. Но однажды у нас пропали пайки. Не все — достаточно, чтобы люди начали драться из-за тарелок. Наш квартимейстер решил, что виноваты те, у кого руки «слишком чистые». Маги. Мы якобы «подворовываем» чарами, чтобы не стоять в очередях.

Он пожал плечом, но я видела, как на мгновение дернулась кожа на шее.

– Меня вызвали на допрос. Я оправдывался, – Крис усмехнулся безрадостно. – О, как я тогда оправдывался. Схемы, часы, свидетели. Я говорил до хрипоты. И знаете, что? Пока я говорил, парня из наших — Пеара — уже повели «признаться». Потому что «кто-то должен». Потому что людям нужен виноватый, чтобы не сорваться друг на друге. Я добыл доказательства на следующий день. Слишком поздно. Пеар уже во всем сознался, и я даже не хочу знать, что они для этого делали. А настоящего вора нашли через неделю — это был тот самый квартимейстер. Он кормил свою «семью» при обозе и продавал остальное. И знаете, что самое интересное? – Крис поднял на нас грустный взгляд. – Пеара лишили диплома за трусость, что он сознался в том, что не совершал.

Он замолчал. Ветер шевельнул страницу, и он машинально прижал ее ладонью.

– Но это нечестно! Студентов не должны отправлять на войну! Тем более в которой наше королевство лишь помогает. Их не должны пытать.

– В академии ведьм, уверен, не должны. Но мы солдаты. Моя магия никак не вяжется с моей внешностью, и если бы у меня был шанс поступить куда-то в другое место или не поступать никуда вовсе, а вместе с отцом печь хлеб, я бы так и сделал. Но диплом, это деньги. Думаю, Ингрит, ты и сама это прекрасно понимаешь, иначе бы тут так не боролась за эту академию. Для нас с тобой диплом – деньги. Для Стайхона, видимо, престиж. И заметьте, никто из нас тут не говорит про знания или умения. Мы все боремся за бумажку. Всем ведь плевать, что мы закончили высшие магические заведения, если это не написано на листочке. А этого листочка я первый раз чуть не лишился на практике, а потом я потерял его на выпускном. Я уже устал кому-то что-то доказывать. И да, мой отец пекарь, поэтому я знаю цену хлеба и никогда бы не стал его красть.– С тех пор, – тихо сказал Крис, – когда мне говорят «оправдайся», я слышу «мы уже решили». Я не буду плясать перед теми, кто хочет только зрелища. Если вы хотите правды — ищите ее вместе. Если хотите крови — ищите ее без меня.

Горло сжало так, будто я сама стояла там, в той палатке, слушала чужие крики и свой же сорванный голос. Я сделала шаг ближе.

– Мне жаль, – выдохнула я. Мне не нравилось это слабое слово, но я не знала, как иначе назвать то, что расправляло во мне крылья и одновременно давило к земле. – И… спасибо, что сказал.

– Я не прошу жалости, – отрезал Крис, но в голосе уже не было осколков. Просто усталость.

– Не просишь, – согласился Стайхон. – И не получишь. Но разобраться нам надо. Кто-то ходит ночью за едой, очень аккуратно. Следы короткие. Легкая нога. Не Лик.

– И не я, – мрачно заметил Крис.

– И не ты, – подтвердил Стайхон, глядя прямо на меня.

– Что? Ну давай еще меня обвини! – вспылила я.

– Я не обвиняю, я жду от тебя предложений. Ты же умная.

– Умная. Но я не сыщик, я ведьма. Надо расставить ловушки. Вот только проблема. Кто-то вор, увы, но это факт. Кому доверить ловушки? Попросим Дина, а вдруг это он. Хотя я не могу ни на кого думать. 

– А пусть все по ловушке сделают.

Уговорив Криса дочитать главу позже, мы вернулись в замок и собрали всех ребят вместе со всеми портретами.

–  Вор есть, – сказал Стайхон, и портреты театрально ахнули. – Но мы не знаем кто. Поэтому я предлагаю каждоум установить от себя по ловушке.

– А смысл? – уставился на нас Лик. – Этот вор сейчас среди нас, и о ловушках он знать будет.

– Значит не сунется и остатки еды останутся целыми, – ничуть не смутился дракон.

Первым начал Крис.

– Я поставлю маркеры на склад и кухню, – сказал он уже привычным, деловым тоном, под которым он прятал себя настоящего. – Не «ловушки» — отметки отклика. Без боли, без шума. Ложь собьется на мелочах. Кто бы ни был, он оставит след магии. А я… – он покосился на книгу и усмехнулся. – Я все равно ненавижу бегать, так что посижу и подожду, когда клюнет.

– Отлично, только рассказывать было не обязательно, – усмехнулся Стайхон.

Мы с Ареей все же приготовили ребятам обед (а по совместительству и ужин) и также поучаствовали в расстановке ловушек. Вот только общение у всех у нас было слишком напряженным.

Если в прошлый раз все дружно ополчились против дракона, то сейчас каждый подозревал всех, и это было ужасно. Мы и так не стали друзьями, а такие ситуации и вовсе вбивали кол в наше общение. Но Мы делаем общее дело, так нельзя. У нас так ничего не получится.

Я думала, что не смогу заснуть, однако сон накрыл меня, стоило мне положить голову на подушку. Вот правда говорят, что экология важна для хорошего сна.

Я проснулась утром от громкого стука в дверь. Что у нас еще случилось?

Накинула халат и выбежала. Стайхон. Дракон у смешной осмотрел мой внешний вид.

– Что? Я не твои модели, к которым ты привык. Все прикрыто, голова чистая, этого достаточно! Ты чего стучал?

– Хотел спросить, твоя ловушка сработала?

– Моя… эм. Нет.

– Ничья не сработала, – пробурчал Лик, сонно выходя из своей комнаты.

– Ну и хорошо, значит еда на месте.

– Но вора-то мы не нашли.

– Но еда на месте. Точно ничья ловушка не сработала?

– Точно, – подтвердили остальные ребята, которые тоже уже вышли в коридор.

На этом мы успокоились и пошли собираться.

– Девочки, а блинчики будут? – с надеждой посмотрел ан нас Лик, когда мы спускались в столовую.

– Каша, – буркнула на него Арея.

– Но… – начал было некромант, но Дин его перебил.

– Лучше молчи, а то и ее не получим.

На входе в подвал стояла огромная ловушка Дина, не заметить которую было невозможно. И парню самому потребовалось минут пять, чтобы ее обезвредить. Далее шли какие-то руны Лика, трава Ареи, ловушка Криса, ловушка Стайхона. И все они были нетронутыми, а вот еды не было.

– В смысле? – опешил Лик, осматривая пустой подвал. – И что это значит?

– Что кто-то лазит туда-сюда, пока мы спим, – мрачно проговорил Стайхон, осматривая пол между пустыми мешками. В пыли четко отпечатались свежие следы.

– А правильно вчера Стайхон сказал, что не надо рассказывать про свои ловушки! – не унимался разгневанный Лик.

– При чем здесь это? Ты не видишь, следы не наши! – указала я на пол.

– А еще их нет на лестнице, они только на полу, –  испуганно добавила Арея, указав на деталь, которую даже я не заметила. А ведь и правда…

– Ингрит, ты единственная оставила в тайне свою ловушку, – внимательно посмотрел на меня дракон.

– Да, но я не знаю… – и я не уверена подошла к дальнему углу и достала спрятанное в углу карманное зеркальце. – Я попросила ночью присмотреть за этим местом…

– Кого? Бабулю с кошкой? – посмотрел на меня Лик.

– Нет. Мужчину…

– В лохмотьях? Ты поставила вора выслеживать вора? Ты гениальна!

– Надо пойти к портретам, спросить, что там у них.

– А что там у нас? У нас все хорошо! – внезапно послышался голос из моего карманного зеркальца. – А у вас там что?

Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела в отражение. Там уже играли в мячик три старичка. Внезапно мяч отскочил и ударился о стеклянную гладь, от чего та немного хрустнула.

– Эй, не разбейте! У меня больше нет!

– Где мужчина в лохмотьях? – обратился к ним Стайхон, а потом, немного подумав, добавил. – Надо бы вам имена дать. А то у нас только Кирсина, Мурка да Меркурий. Нехорошо получается.

– Нас можете звать Эх, Ух и Ах. Нас так портреты зовут!

– А меня зовите Эдуардино Пьянимарий Третий Солнцерожденный, – попытался втиснуться к старичкам рыцарь с букетом.

– Будешь Эдиком, кивнула я и убрала зеркальце в карман, пока оно от них не лопнуло. Из кармана даже донеслись какие-то возмущения насчет имени. Но я их не расслышала.

Мы поднялись на кухню, где со вчерашнего дня были расставлены зеркала, в которых отражались все, кроме нужного нам мужчины.

– Я не хочу быть Эдиком. Я же вам назвал такое красивое имя!

– Где ты его взял?

– В одной из книг, до которых мы дотягивались и читали.

– Там просто не написано, что сокращение у имени Эдик. Так что считай, что там сам выбрал.

– А меня как вы назовете? – настороженно спросил парень с конем.

– А ты сам как хочешь?

– Не знаю.

– Ты такой тихий… будешь Тихоном, – кивнула я, все еще ожидая появления мужчины в лохмотьях. 

– А я хочу быть Миссис Клаудией, – сразу же заявила старушка.

– Да пожалуйста. Где ваш товарищ?

– Он застыл. Он ночью чем-то всю свою энергию растратил, пока не может проснуться, – пожали плечами старички.

– О как, – задумчиво посмотрела я на Стайхона.

Время до его пробуждения тянулось очень медленно. И пока портреты примеряли на себя новые имена и знакомились, мы не находили себе места.

– Есть! – наконец крикнул из подвала Стайхон, и мы бросились к нему.

В подвале мы обнаружили, что под пустыми мешками находился запасной лаз, который был спрятан защитной руной.

– То есть кто-то сюда проникал через улицу? – испуганно округлила глаза Арея.

– Но кто? Замок стоит в лесу, до ближайшего города очень далеко, – протянула я, пытаясь осознать происходящее.

– Меркурий хочет знать, – осторожно сказал испуганный парень, – вы это победите? Все это? – Он кивнул на следы, на руны, на проход.

– Победим, – сказала я, хотя сердце у меня ухнуло куда-то к пяткам. – Но все по порядку. Сначала надо дождаться пробуждения…

– А он проснулся, сейчас будет, – перебил меня Эдик, выглядывая из зеркальной пустой банки из-под огурцов.

Мы все побежали наверх, где и правда в одном из зеркал меня ждал мой ночной сторож.

– Мы… – начала я, но старички меня перебили.

– Ты такое пропустил. Такое! Нам имена дали!

– Вы действительно считаете, что это самая важная новость? – удивленно посмотрел на них Стайхон?

– Ну а то как же! Мы Ах, Ух и Эх. А его вы как назовете?

– Это, конечно, не то, с чего я хотела начать, но ладно. Как тебя называть? – посмотрела я на мужчину, который тоже растерялся от такого вопроса.

– Э… Да мне все равно. Зовите Тагар, это вроде как король переводится.

– Ну да, ты и король, – усмехалась старушка, но я на нее шикнула.

– Тагар, что было ночью? Ты что-нибудь видел?

– Видел! – кивнул он. – Мешки разъехались, и оттуда несколько людей вылезло.

– Каких? Как они выглядели?

– Я не знаю, они были в черных плащах с накинутыми капюшонами. Они вынесли всю еду и ушли.

– А почему ты меня не разбудил?

– Я пытался, кричал через зеркало, но ты не услышала. Я тогда к дракону твоему пошел, но и он не проснулся…

– Он не мой, – машинальной ответила я и вопросительно посмотрела на Стайхона.

– А я одна удивительно хорошо сплю в этом месте?

– Нет, я тоже, – подтвердила мои опасения Арея.

– Я всегда хорошо сплю, – развел руками Крис, показывая, что его спрашивать не стоит.

– Ну а пока я вас пытался разбудить, всю свою силу растерял, – виновато пожал плечами Тагар.

– Спасибо тебе, ты очень помог, – улыбнулась ему я.

– Надо посмотреть, куда выходит лаз на улице.

Мы выбежали во двор и побежали к внешней стене кухни.

Нам потребовалось не менее часа, чтобы найти спрятанный под рунами выход. Это действительно был прорытый небольшой тоннель, который выходил близко к забору. А в заборе была дырка. Но вот следов никаких не было.

– Итак, у нас три проблемы, – резюмировала я. – Найти, откуда к нам бегают люди. Понять, что в замке нас так усыпляет каждую ночь. Проверить территорию на наличие других скрытых проходов.

– Четыре, – жалостливо произнёс некромант.

– Что четыре?

– Четыре проблемы. Я есть хочу.

Я уже хотела было закатить глаза, но мой желудок внезапно подтвердил слова некроманта.

– Эту проблему я решу. Я вчера попробовал новый способ перезарядки артефакта, и сейчас так перезаряжу телепортационную. Надеюсь, сегодня сможем получить запасы.

– Отлично, тогда, давайте разделимся следующим образом, – я начала на ходу выстраивать план. – Дин, мы с тобой занимаемся телепортационной, заканчиваем уборку кухни и еще раз проверяем подвал. Лик и Арея, вы проверяете дом на наличие усыпляющих рун или трав. Крис, на тебе улица, никто, кроме боевика, не знает, как замаскировать проходы и лазы. Стайхон, ты облетаешь все окрестности и ищешь, откуда к нам могут бегать люди. Все согласны?

Возражений не было. Так у нас появились новые вопросы и новые дела.