Глава 7

Мы смотрели на картины, люди на картинах смотрели на нас. Если бы взгляды прибивали к стенам, нас бы уже повесили рядом. Портреты щурились, пейзажи хмурилились и все в таком духе. В общем, все были недовольны.

– Уважаемые… – осторожно начала я. – То есть, простите, выдающиеся. И, да, в позолоте особенно выдающиеся.

– Варвары, – скрипнул рыцарь с букетом. Голос у него шел через лак и трещины, как через сито, но решительности хватало на двоих.

– Не варвары, а выпускники академий. Хотя без дипломов, наверное, мы считаемся пока варварами, – задумался дракон, но быстро продолжил. – Однако сейчас это не важно. Сейчас я выступаю в этом замке хозяином, а остальные моими гостями. И важно уточнить, что мы приехали сюда с важной миссией!

– Построить академию! Здесь!

– А что вам не нравится?

– Вы хотите стереть нас ацетоном! – противно проскрипела старушка, прижимая злую кошечку к себе ближе и косясь на флакон в руках у Криса.

– Вы сами согласились говорить с нами только после того, как мы его принесли, – попыталась вмешаться Арея, но сразу же спряталась мне за спину.

– Я же говорю, варвары! – не унимался рыцарь.

– Послушайте, – решила я вернуться к мирным переговорам. – Нравится вам это или нет, но мы все равно будем строить здесь академию. Ну как минимум пытаться, и мы предлагаем вам перемирие. Если вы не будете нам мешать, о помощи я даже не заикаюсь, мы тоже вас не тронем.

– Этого мало!

– Защитим от студентов, – добавил Крис.

– Да и потом, неужели вам не скучно тут просто так висеть? – искренне удивился Лик, который, как все уже поняли, просто обожал общество, причем неважно, общество живых или мертвых.

– Мы, между прочим, не висим, – обиженно сказал парень с конем. – Мы дисциплинируем пространство.

– Да-да, и собираете пыль, – не смог промолчать Стайхон.

– Мы пришли договориться, – напомнила я. — Король сказал создать здесь академию. Поэтому либо дружим, либо… ну, вы поняли.

– Тогда у нас будут условия! – попытались встать на путь мирных переговоров старички с картами в руках.

Мы переглянулись. Прекрасно. Сбор профсоюза рам и петель. Чего, простите, мы ожидали? Что картины скажут: «да, берите нас голыми руками?» Конечно, нет. У них рамы, у нас нервы. В итоге никто не защищен.

– Ладно, – я достала блокнотик, в котором надеялась когда-нибудь все же дописать книгу. – Вот наши предложения. Три пункта «за жизнь» и два «прощальных».

– Сначала «за жизнь», – сухо сказал рыцарь с букетом, щёлкнув позолотой как манжетой.

– Первое: мы чистим вас мягкой кистью согласно графику. График напишем крупно, чтобы прочитали даже те, у кого мелкие мазки. Уборку беру на себя я, все же я ведьма с метлой. Второе: мы обещаем охранять вас от студентов, если они все же здесь появятся. Ну и третье: какие-то крупные изменения в замке мы будем согласовывать с вами. Но только очень крупные!

– А «прощальные»? — с ледяной ноткой спросила дама с веером. Как ее там? Кирсина?

–  Если кто-то продолжит нам мешать – я подняла взгляд от блокнотика, – тот сначала познакомится с ацетоном, а потом отправится в чулан. Там вы будете чистые, сухие, с нафталином и молчанием. И второе: за любые неуместные капризы из ваших уст — штраф в виде дежурного переезда в Северную галерею. Там сыро, но никто не спорит. Можно тренировать характер.

– Угрозы, – констатировал рыцарь. – На языке лаковой дипломатии это называется «ультиматум». Стильно. Грубо. Работает. Нам надо подумать! – поднял палец вверх рыцарь, и остальные согласно закивали, даже мужчина в лохмотьях, который, казалось, с нетерпением ждал, пока мы помиримся, и он сможет спокойно у всех подворовывать. Естественно, по-дружески.

– Думайте. У вас есть сутки.

– Хорошо. Но вы пока замок не трогаете!

– Даже не собрались, у нас куча мешков с семенами, нам бы пока с ними разобраться.

На том и порешали, а потом и правда двинулись на улицу.

Сад встретил нас как старый должник: шипением, косыми взглядами лопухов и попыткой крапивы объяснить, кто здесь главный. Где-то в глубине вздохнула яблоня, уронив на тропинку червивое яблоко — мол, вот вам символизм, распишитесь.

– Идеально, – проворчал Крис, утыкаясь взглядом в стену зарослей. – Тут даже лопата устанет.

– Поджечь? – невинно поинтересовался Стайхон, и кусты вокруг него как-то подозрительно затрепетали.

– Сразу нет, – фыркнула я. – Мы овощи хотим выращивать, а не угли с витамином С.

– Нам нужно назначить ответственного, – протянул Крис. – За каждый бардак кто-то должен отвечать.

И все сразу же покосились на меня.

– Вообще-то, я ведьма, а не садовник, – напомнила я громко, на случай, если кто-то хотел меня обрадовать поручением. – Так что, слушайте объявление вселенной: ответственной за зелень назначается Арея. Она целитель и знает, где сорняк, а где драгоценность. У ведьм ведь в ходу все, мы неприхотливые. А из мальчиков нам нужен тот, кто сможет это вырвать с корнем. Крис, я на тебя смотрю, как на лопату с душой.

– Я, вообще-то, боец, – возмутился Крис, уже засовывая флакон с ацетоном поглубже в сумку. – И я устал. Официально, юридически, душой и телом.

– Душой устал – руками работай, – отрезала я. – Арея, командуй.

Арея вынырнула из-за моей спины, как робкая лань из кустов, и неожиданно превратилась в сурового агронома.

– Так, – сказала она, уперев руки в бока и осматривая поле боевых действий. – Крапива остаётся вон там, она полезная. Этот репейник – убрать, но осторожно, я корни посмотрю. Вот эта жёсткая трава мне нужна для настоек, её тоже не трогаем. И пожалуйста, никто не трогает вон тот серо-зелёный коврик. Это чабрец, а не мох, даже если он делает вид.

– Я могу поднять… хм… совсем чуть-чуть местных помощников, – радостно предложил Лик. – Не людей, не людей, не начинайте. Компост. Покойный перегной, благородная душа, чего вы так смотрите? Скелеты червей, если угодно.

– Только попробуй, – прошипели мы с Ареей хором.

– Я не собираюсь потом слушать, что у нас грядки шепчут ночами, – ответила я на вопросительный взгляд некроманта.

– Грядки шепчут, когда их пололи без любви, – философски заметил Лик. – Но ладно, буду полезен традиционно: помогу Крису.

Дин задумчиво посмотрел по сторонам.

– Могу собрать артефакт селективной выполки, – наконец выдал он. – Поле, резонирующее с жизненной подписью сорняков, выталкивает их из почвы. Культурные растения оставляет. На уровне теории всё просто. На уровне практики… ну… иногда резонирует не только с сорняками.

– Скажи прямо: иногда выталкивает садовников, – перевёл Крис. – Сейчас как хлопнет – и я уже на крыше.

Стайхон тем временем согнул пальцы, и на них затанцевало чадящее пламя размером со свечку.

– Может все же поджечь, слегка? – спросил он почти ласково. – Я прям чу-уточку, знаете, только кончики подпалю, чтоб проще было.

– А я потом буду задыхаться от твоей чуточки, – отрезала Арея. – Дым – это не мой любимый аромат.

– И у драконов «слегка» всегда заканчивается фейерверком и сгоревшими бровями у невиновных, – прищурилась я.

– Я ни разу брови невиновным не сжигал, – возмутился Стайхон. – Только виновным. И случайно.

– Но виноваты они были лишь в том, что родились рядом с тобой, – сказал Лик.

Арея хлопнула в ладоши, как преподаватель на первом курсе.

– Всё. План. Я размечаю гряды и помечаю редкое. Стайхон — только по моему сигналу точечно подсушиваешь особо наглое. Крис — руками, да, извините, да, прямо вот этими, берёшь и вытаскиваешь всё, что я покажу. Лик — аккуратно, без экзорцизмов, помогаешь. Дин — ты калибруешь свой чудо-прибор, вдруг получится…

Все повернулись ко мне с одинаково хитрыми лицами.

– Я могу руководить и подсказывать, –  я невинно захлопала глазами.

– Это все могут. Решено, ты помогаешь мне! – прищурился Стайхон.

– И как ведьма может помочь дракону? – напряглась я, чувствуя подвох. – Только если не мешаться, – добавила, косясь то на Стайхона, то на сорняки.

– Я и правда могу немного не рассчитать силу, так что ты будешь тушить лишнее.

– И как ты себе это представляешь?! Скакать с метлой и бить ей по горящим сорнякам? Даже не надейся!

– Вообще-то, я думал, что ты будешь рядом наготове с ведром воды ходить. Но твой план мне нравится даже больше!

– Даже не надейся! С водой постою, так уж и быть.

В итоге парни не только нашли ведро, но и наполнили его водой из небольшого прудика, больше напоминающего болото.

– Магии хоть хватит, чтобы его поднять, если что? – вздернул бровь Стайхон.

– Хватит, – кивнула я, еще раз оценив вес ведерка.

И мы начали... И все шло странно, с косяками, а значит, стабильно.

Картина маслом: Лик путался под ногами у Криса, как котик, который уверен, что помогает печь пирог, хотя сам уже весь в муке и валит миски локтями. Крис — эталон честного труда: худой, как ветка, но тащит бревна, как будто это его любимые гантели, и корни выдирает так, что я вполглаза жду, когда из земли вылетят недовольные кроты. Вот тебе и худой боевик…

– Лик, не стой там! – рыкнула я, видя, как тот в третий раз загоняет носок сапога под каблук Криса.

– Я просто помогаю... направлять поток труда, – обиженно буркнул Лик и махнул ладонью над землёй.

Почва дернулась, как под щекоткой. Три червяка, до этого мирно изображавшие уютные луковичные кольца, резко ожили, вытянулись и синхронно повернули головы к Арее. Да, у них не было голов. Но поворот получился зловещий.

– Лик! – взвизгнула я. – Мы просили без экзорцизмов!

– Я и не... они сами... – Лик растерянно уставился на червяков, как на родственников, пришедших без звонка.

Червячье ополчение бодрой змейкой двинулось к Арее. Та глянула вниз, увидела живой браслет из макарон с характером – и дала такой ультразвук, что ближайшие кувшинки сложили лепестки. Арея отпрянула, запнулась о кочку собственного достоинства и с величественным плюхом ушла в прудик, который, напомню, больше напоминает болото.

– Оно СКОЛЬЗКОЕ! – расплескала она бражку водорослей вокруг и исчезла в камышах.

– Это вода, она такая, – на полном серьёзе кивнул Крис, не отвлекаясь от своей работы.

В этот момент Стайхон, который до этого старательно играл в «подсуши сорняк», отвлёкся на крики, дёрнулся на помощь и выпустил огонь не туда. Сразу в «туда, где очень не надо».

– Ой! – честно сказал дракон. – Это было... Оно само!

– Ясно, место виновато, так и запишем, – процедила я, когда сухая трава у редкой грядки вспыхнула, как сплетни в студенческом общежитии.

Я подцепила ведро бытовой силой — аккуратно, как приличная ведьма, у которой руки заняты тем, чтобы не трястись. Ведро плавно поднялось, я метко навелась на ветки, которые гореть точно не должны были... И вот здесь я слегка, ну самую капельку, недооценила силу.

– Э-э... – успела процедить я. – Упс…

Дальше всё произошло быстро: струя воды превратилась в маленький водопад, ветки были спасены, трава обиженно зашипела, а Стайхон... Стайхон получил в морду сразу всю честную влагу прудового происхождения.

Дракон стоял, как намокший кот, у которого отобрали спички, хлопал ресницами и смотрел на капли воды, которые стекали с его блондинистых волос.

– Я просил тушить лишнее, – медленно сказал он моргнув. – Но я не настолько лишний.

– Это спорный тезис, – отозвалась я. – И вообще, ты сам говорил «рядом наготове с ведром». Я была рядом и готова. Я даже слишком готова!

– А-а-а! Они лезут мне в волосы! – донёсся из болотца голос Ареи. Из камышей показалась рука, потом вторая, потом голова, украшенная прической «русалка паникёрша»: ряска, тина, один возмущённый рачок. Червяки, между тем, продолжали настаивать на близком знакомстве.

– Лик! Забери своих питомцев! – гаркнул Крис, вытаскивая очередной корень.

– Они не... ну хорошо, возможно, немного мои, – сдался Лик. Он щёлкнул пальцами, покривился, и червяки дружно повернули назад, сделали что-то вроде поклона и мирно зарылись обратно, как артистичные трутни, сыгравшие свою сцену и ушедшие в кулисы.

Крис, весь в земле и недовольстве, подошёл ближе, легко перекинул через плечо охапку веток, как палочки для суши, и усмехнулся:

– Следующий раз скажи заранее, в кого метишь, я хоть голову наклоню.

– Я метила в куст, – сухо заметила я. – Но он увернулся, предатель.

Стайхон мотнул головой, разбрызгивая вокруг радугу из брызг.

– Можно было и предупредить.

– Я предупреждала. Внутри себя. Очень громко, – честно ответила я.

Арея, шлёпая болотной модой, выбралась на берег, стащила с уха ряску и смерила Лика взглядом, которым обычно полируют катакомбы.

– Если ещё хоть одна твоя... лента спагетти решит со мной дружить, я устрою им курс по выживанию в сковородке!

– Учту, – пискнул Лик и спрятал руки за спину, чтобы они случайно снова не оживили что-нибудь. Например, орду комариков, но лучше бы совесть.

Огонь, к слову, мы всё-таки погасили: те ветки, что гореть не должны были, уныло запыхтели и перестали играть в факелы. План, как ни странно, работал: Крис тащил, Лик (в основном) не возрождал, Дин что-то там калибровал в замке, Арея чуть меньше визжала, а я... я стояла рядом с ведром и изображала пожарную бригаду лёгкого поведения.

– Итак, продолжаем, – бодро хлопнула я по ободу ведра. – Стайхон, вспоминай про точечность. Я — про меткость. Лик — про то, что мёртвое пусть остаётся скромным. Крис — ты вообще молодец.

– Я всегда молодец, – фыркнул Крис, вырывая корень размером с удавчика.

– А я мокрый, – обиженно заметил Стайхон.

– Зато живой, – подмигнула я. – У невиновных — новый опыт. У виноватых — чистая совесть. И у меня — ведро.

Все опять заняли позиции. Всё опять шло странно, с косяками, а значит, снова стабильно. Но в какой-то момент мы устали, очень… И в этой усталости была одна отличная новость: она была полностью физическая, а значит, мой магический запас был полон, и я наконец-то могла полетать, чтобы развеяться!

Я сунула ведро Крису — пусть почувствует себя ещё раз молодцом, — и рванула в замок за метлой.

Рысью пробежала мимо перешептывающихся портретов, изображая человека, у которого внезапно поломалась функция «слышать», потому что иначе точно бы остановилась и услышала что-нибудь если не важное, то как минимум интересное, ведь явно же эти творения искусства нас обсуждали. Но у меня была миссия: метла. Всё остальное — фоновые возмущения элементов декора.

Метла лежала там, где я её «аккуратно» оставила — на гобелене с оленями, которые от внезапного соседства со мной уже выглядели слегка укуренными. Схватив деревко, я шлепнула ладонью по тёплой рукояти — привет, лучшая психологическая разгрузка в моей жизни, и запрыгнула на подоконник.

Окно — задвижка заела, конечно же, почему бы нет, — два удара кулаком, один универсальный аргумент носком, и вот створки распахнулись, выдыхая мне в лицо аромат мокрого мха.

Недолго раздумывая, я запрыгнула на метелку и сиганула в окно, как недавно сделал дракон. Вот только он был без подстраховки, а у меня была летающая палка с веточками. Не думаю, что в случае отказа магии это могло бы мне помочь, но все равно так было как-то спокойнее.

Первые три секунды — традиционное чувство покалывания в животе, которое бывает в моменты падения. Потом метла поймала поток, уверенно устроилась в моих руках, мир дёрнулся, выровнялся — и мы сделали первый круг: над зубцами, над сорняками-гигантами, над внутренним двором. Каменные химеры обросли зелёными бакенбардами, колодец утонул в плюще по самую горловину, крыша кое-где просела. И красиво просела, между прочим. Если закрыть глаза на то, что всё это — небезопасно, то даже атмосферненько получилось.

Ветер моментально выдул остатки усталости, мысли потихонечку встали в ряд. Еще выше, ещё круг... Небо распахнулось до синевы, и я даже успела им залюбоваться. Но тут появилась она – огромная тень. Нет, не так. Но тут появился он – дракон!

Я не смотрела — я знала. Потом уже повернула голову.

Стайхон пролетел над башней, размахивая крыльями так, что мох на парапете сделал волну. Какой же он огромный… Чешуя цвета стали, по кромкам крыльев — тонкая, почти прозрачная кайма, как лёд в стакане, который обещал не таять, но передумал.

– Отлично, – пробурчала я, пыталась сменить направление и вновь почувствовать солнце. Но, увы, если Стайхон решил полетать вместо, то плевать ему было на чужое мнение.

Я заложила еще один вираж и помчалась в противоположном направлении, понимая, что хоть дракон – штука очень большая, но явно очень неповоротливая, и тут ведьмочка на метле в явном выигрыше.

Снова увидев голубое небо и почувствовав лучи солнышка, я понеслась вдаль, чтобы затеряться, но, увы, драконы летали быстро… Очень… Поэтому потраченное на поворот время он быстро нагнал буквально двумя взмахами крыльев.

Помимо того, что летать под его брюхом было опасно, так еще и холодно, поэтому я недовольно свернула и понеслась на ближайшую полянку.

Стоило мне приземлиться, как метелка недовольно дернулась в моей руке.

– Не расстраивайся, моя хорошая, скоро снова полетаем… – погладила я рукоять, когда услышала за спиной голос:

– Ведьма, хочешь, я тебе фамильяра подарю. Ведьмам надо с ними общаться, а не с метелками да котелками!

Это сказал Стайхон, и сказал он это зря. Тема фамильяра была для мен очень сложной, и он напрасно ее затронул!

– То есть ты считаешь, что мою проблему с фамильяром можно решить деньгами? – резко развернулась я, бросив на него холодный взгляд.

– В смысле? – опешил Стайхон.

– Ты предложил подарить мне фамильяра. То есть ты считаешь, что у меня его нет только потому, что я не могу его себе купить?

Повисла пауза, причем очень напряженная. Стайхон явно понял, что сказал что-то не то, но слова невозможно вернуть, если вы уже прокрутили мясо, то ешьте фарш, как говорится.

– Ну и чего ты молчишь?

– Я не то имел в виду… – попытался оправдаться Стайхон, но сделал этим еще хуже.

– Знаешь, что может быть хуже парня, который не думает, что говорит? Парень, который считает, что деньги решают все. Но и это не самое страшное. Хуже всего мужик, который имеет оба эти греха, но активно их не осознает!

И с этими словами я повернулась, чтобы уйти, но внезапно почувствовала, что этот наглый тип схватил меня за руку и не собирался никуда отпускать.

 – Пусти! – зло прошептала я, пытаясь вырваться.

– Подожди, колючка. Я не хотел тебя обидеть!

– Да? А что ты хотел, предлагая купить для меня фамильяра?

– Подарок сделать.

– Подарок делают с душой, а не с сарказмом в голосе, – и я снова дернулась.

– Да подожди ты! Пойми, я раньше почти не общался с ведьмами, знал лишь, что они все рыжие. Заметь, про твой цвет волос я никогда не говорил, потому что понимал, что тут что-то не так. Про фамильяра я не понял. Извини. Скажи, это все как-то связано?

– Да. Теперь отпусти, а то мне больно.

Стайхон, наконец, отпустил меня и поднял свои руки вверх, показывая, что сдается. Я же быстро воспользовалась моментом, запрыгнула на метлу и полетела вверх, чувствуя, что Стайхон внизу тоже стал оборачиваться, но не полностью. Частичная трансформация – только небольшие крылья. Я знала, что драконы так могут, но также слышала, что недолго, так что скоро отстанет.

– Ингрит, помнишь, мы команда! Нам нельзя ссориться. А, точнее, можно, но ненадолго. Эй, ведьма, скажи хоть что-нибудь!

– Лягушки! – внезапно выкрикнула я.

– Эм. Спасибо, но я ожидал немного других слов.

– Смотри! Лягушки! – и я указала вниз, туда, где к нашему садику, который мы хоть немного очистили, бежала, а, точнее, скакала, настоящая орда лягушек.

– Они вроде живые. Значит, это не Лик… – удивленно протянул Стайхон.

– Еще какие живые! И они явно прыгают к нам!

Мы резко развернулись и полетели к ребятам. Лик что-то колдовал над одной из грядок, надеюсь, не кротов воскрешал. Арея с воодушевлением перебирала травы, ну а Крис лежал и читал. Артефактора и вовсе видно не было.

– Лягушки, – прокричала я, спрыгивая с метлы.

– Нет, улитки, – задумчиво протянула Арея, не поворачиваясь нам. – Они тут обосновались, тут для них еды много.

– Да нет же, к нам прыгает орда лягушек, – пояснила я, пока Стайхон принимал свой человеческий облик.

– Сколько их? – лениво уточнил Крис, не отрываясь от книги.

– Примерно как лени в твоем организме, – сказала я и показала на зеленую волну, уже переливающуюся через грядки. С десяток первых разведчиков запрыгнули на сгнившую лейку и синхронно уставились на нас глазами-блюдцами.

– Не трогать! – Арея вскинула ладони. – Лягушки полезны. Они едят вредителей!

– Ага, сейчас они решат, что вредители, это мы, и проблема решится сама собой, – заметил Стайхон, ладонью вызывая огонь. – Но я постараюсь деликатно.

Деликатно у него вышел огненный круг сантиметров десять высотой – такая теплая прожарочка без корочки. Лягушки подпрыгнули, вдохнули теплый пар и… счастливо заквакали, выстроившись по окружности. Великолепно. Мы открыли им курорт.

– Лик! – окликнула я. – Прекрати оживлять кротов и сделай что-нибудь!

– Эй, я не… – Лик виновато прикрыл за собой ямку, где очень похоже кто-то шевельнулся. – Некромантия тут малоуместна. Они же живые. Разве что я попробую… мотивировать их изнутри.

– Ты сейчас что, собираешься вдохновлять лягушек на смерть? – Крис приподнял бровь.

– На уход, – обиделся Лик. – Подышу им могильным холодом, почувствуют тоску по болоту.

Он вытянул руки, подул. Из пальцев повеяло такой аккуратной кладбищенской студенью, что у меня сами собой затекли носки. Лягушки на секунду задумались, одна чихнула и… еще плотнее сгрудились у огненного кружка Стайхона. Отлично. У нас теперь круглая лягушачья баня.

– Ладно, – вздохнула я, – покажем силу бытовой магии. Отойдите.

Я вскочила на метлу, подлетела к почти разрушенному сарайчику, выхватила оттуда первое попавшееся, и этим предметом оказалась швабра, и взмыла на метле повыше. Да, ведьма со шваброй, дожили... Ладно. Мы же про эффективность.

Я щелкнула пальцами и попыталась заговорить инструмент, чтобы он отогнал, или в буквальном смысле слова «отмел» лягушек подальше. Но они попросту запрыгнули на несчастную швабру и прижали ее к земле. Эх, сейчас бы сюда котелок, я бы отгоняющий дым создала через зелье.

В этот момент часть лягушек как-то оказались друг на друге и перепрыгнули через барьер.

– Ой! – Арея подхватила одну, особо уважаемую, пухлую. – Нельзя же так, они стрессуют! – пропищала она, но при этом брезгливо ее поставила на землю, сморщившись.

– Они? – фыркнула я. – А мне кто антистресс оплатит, когда я ночью от квакофонии проснусь?

– Давайте без травм, – Арея провела ладонью над лягушкой, и та довольно икнула и перестала брыкаться.

Борьба продолжалась еще минут сорок. Лягушки не хотели сдаваться, а мы не хотели делать им больно, и даже когда одна из них запрыгнула Крису на голову, мы не ударили, а позволили ей сидеть на голове боевика и важно квакать.

Когда отряд лягушек был, наконец, изгнан, мы с грустью огляделись по сторонам. Все наши старания пропали даром, ведь мы выжгли, затопили и затоптали почти все.

– Ну… Зато тут можно разбить сад с нуля и создать тут все так, как нам надо, –  попыталась найти в ситуации плюсы Арея.

– Да, и мне кажется, я даже знаю, кому за это стоит сказать спасибо, –  прошипел дракон и побежал в замок.

– Ты к портретам? – Нагнали его мы.

– Да!

– Стайхон, давай только сначала успокоимся.

– Вы не понимаете! – со злостью прошипел дракон. – Я заплатил за свой диплом гораздо больше вас всех вместе взятых, и я не позволю этим наглым пародиям на искусство все испортить!

Он влетел вверх и попал в какую-то ругань этих самых представителей искусства.

– Я не думал, что, когда вы брали время подумать, вы уже в тот момент решили продолжить нам делать гадости. Значит, таков ваш ответ, Крис, давай сюда ацетон! – выкрикнул Стайхон.

– Стой! Окаянный, что ты творишь?! – заорала бабуля, прижимая к себе кошку.

– А что еще ждать от потомка завоевателей! – закричал рыцарь. – Эй, ты, хочешь стереть их, сначала сразись со мной!

– Да мне вообще все равно, кого стирать первым!

– Молодой человек, а может, вы успокоитесь? – попытались вразумить Стайхона три старичка, пока молодой парень прятался за своим конем, девушка за веером, и лишь мужчина в лохмотьях попросту куда-то опять ушел с картины. Видимо, от того, что он много молчал, у него всегда были на это силы.

– Я успокоюсь, когда вас сотру!

– Но вы обещали перемирие! – не унимались старички.

– До того, как вы натравили на нас орду лягушек!

– Что мы сделали? И как ты себе это представляешь? – высунулась из-за веера Кирсина.

– Ой, мы зря с вами переживали, – наигранно махнул рукой рыцарь. – Они никогда здесь академию не создадут, с такими-то выдающимися логическими рассуждениями.

В этот момент Стайхон наконец немного успокоился и перестал размахивать ацетоном.

– А правда, как бы они это сделали? – посмотрела на дракона Арея.

– Да я-то откуда знаю… – уже не так уверенно проговорил Стайхон. – Мы даже не знаем, кто они.

– Но перемещаются они только внутри замка и то по зеркалам. Не думаю, что у них есть власть над природой, – тоже задумалась я.

– Но если не они, тогда кто?

– Хороший вопрос, – вздохнула я, смотря в окно. – Может, сама природа противится нашей идее. А вообще, Арея права. Мы теперь можем делать на улице, что захотим. Только Стайхон сожги остатки зарослей, и мы будем размечать новые дорожки и прудики.

– То есть вы все им так легко поверили? – не успокоился дракон.

– Мы стараемся рассуждать здраво!

– Тогда как только придёте такими рассуждениями к ответу, кто наслал на нас лягушек, расскажете! – и Стайхон недовольно направился в свою комнату…