Глава 17

Вот так в моей жизни впервые возникли серьезные отношения с высшим демоном. Правильнее сказать, что серьезные отношения у меня вообще возникли в первый и единственный раз. Разумеется, сначала я не приняла слова Лефиуса всерьез.

Длительность моего знакомства с этим демоном не достигала и одной недели, не говоря уже о более привычном для человека сроке знакомства, после которого принято говорить о чем-то серьезном. Первоначальные намерения Лефиус выразил... кристально прозрачно и ясно. И даже человек с самыми огромными розовыми очками, через которые весь мир представал еще более розовым и воздушным, чем самые наивные девичьи грезы, посчитал бы эти самые намерения близкими к легким и необременительным. Тут уж как ни поверни, что ни возьми — хоть мое желание, хоть обстоятельства (не думаю, что мужчина, жаждущий чего-то длительного, попытается сделать все то самое приятное и неприличное прямо на полу в подвале). Да и разница положений — студентка-недоучка, библиотекарь с темным прошлым и высший демон, обладающий невообразимым для человека могуществом — никак не способствовала тому, о чем сказал демон.

Конечно же, я был не в обиде. И ни в коем случае не умаляла его заслуг и хорошего отношения. Сколько раз он меня спас буквально за одни несчастные сутки — не сосчитать. Сколько выручал, помогал — можно только удивляться. При этом еще и желания мои учитывал. А ведь я призвала демона, а не сказочного принца!

В общем и целом, я не рассматривала ничего серьезного и искренне была благодарна судьбе, которая отправила ко мне Лефиуса. А вот Лефиус все-таки рассматривал. И догадалась я об этом исключительно чудом. Чудом оказался Краус фон Аффет и демоненок с алыми волосами, которые и просветили меня.

В первые дни у меня даже подозрений никаких не было: поведение Лефиуса ничуть не изменилось, как и его отношение ко мне и к окружающим. Нам принесли заказанную кровать. Как оказалось, размеры специально подбирались под размах крыльев, и ширина в пять метров являлась стандартной для демонов.

— Конечно, размах моих крыльев больше того, что я заказал. Но сомневаюсь, что люди сделают для меня кровать по индивидуальным размерам и найдут подходящее помещение, буду довольствоваться минимумом, — ворчал Лефиус.

Не по-настоящему уж точно — слишком самодовольное лицо было, словно он хвастался. Ну, такими крыльями грех не гордиться.

А потом начались самые настоящие трудовые будни. Меня перевели из библиотекаря в помощницы высшего демона. Хотя говорить, что перевели, неверно: согласно официальному документу меня повысили до этой временной должности, увеличив зарплату во столько раз, что я нули проверяла раз двадцать. А потом еще и демоненка, которого Лефиус назначил одним из десяти помощников, попросила пересчитать. В итоге Лефиус застал нас за тем, как мы вместе считали нули и подписывали сверху циферки, чтобы не сбиться со счета.

— Покажи, покажи, что там тебе за зарплату назначили? — хмыкнул Лефиус, магией притягивая к себе листок. — Не так хорошо, как хотелось бы, но и не так плохо, как можно ожидать от людей.

— Ты разбираешься в наших деньгах? — удивилась я.

Было от чего: мы тут за последнюю сотню лет три раза меняли номинал, откуда Лефиус мог помнить, много это или нет?

— Я прекрасно разбираюсь в деньгах, — сказал демон. — Ориентируюсь по стоимости замков и королевских дворцов.

Демоненок, который до этого сидел рядом со мной, подлетел к Лефиусу, заглянул в бумажку и сказал:

— Но тут не хватает на замок.

— Да, не хватает, для обычных людей нормально получать такие деньги, — подтвердил Лефиус.

— А разве Вилина обычный человек? — удивился демоненок. — Она очень необычная!..

Лефиус замер с абсолютно нечитаемым выражением лица, а потом выругался:

— Точно! Вилина — моя помощница, моя призывательница и...

— Да! — перебил его демоненок. — Они пытаются вас оскорбить, господин?

— Они точно пытаются оскорбить меня, назначая моей помощнице такое скромное пособие. Я должен с этим разобраться. Прямо сейчас!

Вернулся Лефиус через час, пока я преспокойно занималась ничем — кто бы посмел отвлекать или нагружать какими-то делами помощницу высшего демона? Верно, никто. А я сама не была столь глупой, чтобы покидать спальню, которую Лефиус зачаровал серьезнее, чем некоторые маги защищают свою сокровищницу с ценнейшими артефактами. Идеальное убежище и место для ничегонеделания.

Недовольство демона полностью рассеялось. И я поняла, что либо кто-то объяснил ему, что в этом мире никому — даже королю! — не платят зарплаты величиной с замок, либо мне и впрямь выдали зарплату, сопоставимую со стоимостью этого несчастного замка!

— Я решил сие недоразумение, — гордо заявил Лефиус.

Я немного побледнела, представив свой счет, позволяющий купить замок. Меня и так сильно не любили, а теперь точно прибьют!

— И как же, господин? Вилине дали достойную зарплату, она купит замок на первую получку, конфеты на вторую и всякие вещи для непотребств на третью? — радостно осведомился демоненок.

— Нет, мне объяснили, что замки — это для очень старых и консервативных существ, сейчас все живут в особняках. Поэтому, конечно же, я попросил зарплату, которой хватило бы на покупку особняка. Вилина ведь молодая очаровательная женщина, зачем ей замок? Она же не какой-то старец, — подмигнул мне Лефиус, а я выдавила из себя улыбку. — Я ведь прав?

— Да, конечно, — ответила я. — Спасибо.

Кто бы вообще сказал очень довольному высшему демону, что он не прав-то? Нет, Лефиус со мной ничего плохого не сделал бы, теперь я была уверена в этом, но портить ему настроение тоже не хотелось.

Тем более, что его настроение прилично попортили наши учебники по призыву демонов. Настолько, что он ими швырялся, на них ругался, даже Краусу фон Аффету жаловался и просил вызвать к нему этих составителей, чтобы те сознались хоть под пытками, хоть еще как, кто им сказал так призывать демонов.

— Нельзя! Нельзя таким образом призывать. Нет, чисто теоретически, можно, но практически — никак!

Что нельзя и почему — Лефиус отказался объяснить, сказал, что расскажет попозже, когда у него хватит нервов дочитать этот бред. А пока он планировал заняться более важным делом, которое ему еще и удовольствие приносило. Вслух не говорил, но догадаться легко: Лефиус активно налаживал все сферы моей жизни с какой-то очень странной целью.

Вот и сейчас, когда я поблагодарила демона за помощь в увеличении моего благосостояния, он ответил:

— Пожалуйста! Я буду стараться делать все, чтобы ты осознала всю серьезность моих намерений.

Именно сейчас у меня закрались подозрения, что все это делается не от доброты и широты демонской души, а по совершенно другим причинам. И серьезность — вовсе не шутка. И скоро эти подозрения превратились в уверенность, когда Лефиус...

Когда Лефиус принялся расспрашивать магов, имевших несчастье приносить все необходимые документы, о том, как нужно себя вести, чтобы девушки понимали, что это не временные отношения на двадцать-тридцать лет, а серьезные на всю жизнь или хотя бы на несколько тысяч лет.

— А как ухаживают за девушками из вашего мира? Как понять, что отношения серьезны? Разве предложение заняться сексом, во время которого ХХХ и ХХХХ, а потом перейти ХХХХХ не говорят о серьезных намерениях? Или люди ХХХХ делают со всеми...

Маги смущались до слез после вопросов Лефиуса, а вот я — нет. Потому что у меня даже идей не было, что такое ХХХ, ХХХХ и прочие вещи, о которых говорил Лефиус. Его, кстати, тоже не смущало ничего: ни мое присутствие, ни толпы летающих по всей спальне демонят, ни лица магов, которым он задавал вопрос. Последние вели себя все как один: бледнели, краснели, бормотали что-то невнятное, оставляли документы с книгами и убегали из комнаты с такой скоростью, что самые быстрые магические лошади удавились бы от зависти.

— Господин, а почему ты у Вилины не спросишь? Это же ее касается, у нее и надо спрашивать, — заметил фиолетовый демоненок.

— Именно по той причине, что это касается моей милой призывательницы, спросить у нее я не смогу. Во-первых, она и сама может не знать. Во-вторых, даже если знает, то легко может соврать из-за смущения или еще по какой-то очередной непонятной мне, демоны, причине. В-третьих, ну разве это прилично?

— Но Вилина же все слышит сейчас...

— Слышать — это одно, а спрашивать напрямую — совершенно другое, — важно кивнул Лефиус.

— Тогда почему ты не ухаживаешь за ней как за демонессой? — спросил еще один демоненок, напрочь игнорируя мое присутствие.

— Потому что демонская и людская логика, повторюсь, различается.

— Но и общего много! — горячо возразил рыжий демоненок с ярко-ораженвыми глазами. — Например, демонам нравятся хорошие и умные люди, людям нравятся хорошие и разумные демоны. А это значит, что хотя бы хороший вкус — наша общая черта. Верно же я говорю, Вилина?

— Ну-у-, в целом, да, — протянула я.

Я разумно опасалась, что отрицательный ответ маленькие демонята воспримут на свой счет, как оно нередко бывало. Не хватало еще, чтобы эти конфетные проказники рыдали и спрашивали, почему они — такие хорошие демонята — мне не нравятся.

— Вот! — радостно воскликнул рыжий. — Я же говорил, что вы ей нравитесь, господин! Может, я прав и насчет человеческой любви к сердцам.

— Любви к сердцам? — растерялась я.

— Ну, я читал в человеческой книге, что один мужчина подарил своей возлюбленной сердце. И ей это очень понравилось. Они поженились, прожили вместе всю жизнь и смастерили много-много детей, которые продолжили их род, — мечтательно закончил демоненок. — И все началось именно с подаренного сердца!

— Сердце? — Лефиус посмотрел на демоненка и фыркнул: — Он подарил возлюбленной только одно сердце? Вот же жадный идиот. Я бы подарил Вилине много-много сердец.

Я чего-то не знаю о демонической анатомии или же так проявилась разница менталитетов? Я точно знала, что пожалею об этом, но все же спросила:

— Какие сердца ты имеешь ввиду?

— Как какие? Разумеется, сердца всех твоих врагов, — серьезно сказал демон. — Всех без исключений. Тебе же такое понравится, верно?

Мне такое не нравилось. Нет, некоторым людям определенно стоило вырвать сердце, чтобы проверить, не из камня ли оно. Но брать на себя такую ответственность я не желала.

— Как же так? — поочередно восклицали демонята и смотрели на меня с жалостью.

— Почему?

— Такой подарок!

— Ай-яй, что же делать-то?

Они не стеснялись печально вздыхать по поводу того, что у меня совсем нет вкуса, раз я не способна по достоинству оценить этот дар. Сердца врагов — идеальный подарок. Индивидуальный. Такие вещи преподносят исключительно сами, демоненка или помощника не отправишь за ними, что свидетельствует о должном внимании к избраннице. Полезный и практичный, тут любая оценит. А еще очень изящный и символичный, ведь красный — цвет любви.

Аргументы демонят я не оценила.

Но главная проблема была не в этом! Мне пришлось объяснять Лефиусу, почему такой подарок меня не устраивал. Это было трудно, невообразимо трудно. Аргументы, связанные с гуманностью, последствиями в виде тюрьмы и обычным нежеланием убивать вообще за аргументы не принимались! В итоге сошлись на том, что если принести мне все сердца моих врагов, то вся комната будет в крови. А смотрится это некрасиво, да еще и запах ужасный.

— Высушенные? — задумчиво предложил Лефиус.

— Символизируют высохшую любовь, господин! И высохшие органы отправляют соперникам с пожеланием, чтобы у них все отсохло, но никак не прекрасным женщинам, — воскликнул один из демонят. — Нельзя!

— Жареные? Вареные? — спросил Лефиус, не скрывая брезгливости.

— Люди испытывают естественное отвращение к поеданию своего вида, тут все как у демонов, — подсказал рыжий демоненок.

— Тогда что мне делать? — спросил Лефиус, зачем-то смотря в потолок, а после повернулся ко мне и глядя в глаза спросил: — Я же вижу, что ты, Вилина, не восприняла мои слова о серьезности намерений. Посчитала глупостью или враньем.

Что делать? Что угодно, только никого не убивать! Да и слова демона я теперь воспринимала совсем не как шутку — мне он уделял внимания куда больше, чем своему делу: поиску причины, из-за которой нарушился призыв во всем мире.

— Хорошо, никого убивать не буду, даже твоих врагов. Пойду я к Краусу фон Аффету, он уже давно обещал мне разузнать все по поводу блокировки твоего магического дара, но почему-то тянет.

— А по своему вопросу что-то выяснил? — спросила я.

Не из вежливости — проблема призыва меня и впрямь волновала. Пока Лефиус занимался активным изучением наших учебников, вызванные демонята подробно объяснили, как им трудно добывать энергию из других миров. Конечно, они не умрут и не заболеют, но будут слишком сонными и вялыми.

— Выяснил, что ничего не выяснил. Думаю, мне понадобится твоя консультация. А еще я хочу посмотреть, как ты обычно призываешь в этот мир демонов.

— Демонят же, — поправила я Лефиуса, на что тот качнул головой:

— Демонят, как видишь, я и сам могу призвать. Никаких проблем для себя не вижу, — вздохнул Лефиус, разглядывая свою ладонь. — И со стороны этого мира тоже — нет даже намека на нарушение межмирового барьера. А это самая частая причина сбоев.

— Это значит, что проблема в людях?

— Это значит, что я пока не разобрался. Да и людей я уже проверил, не в них дело, — сказал демон, присаживаясь на кровать.

— Когда? — растерялась я.

Когда успел? И суток не прошло после памятного собрания и допроса комиссии, а Лефиус при мне вообще не покидал спальню — разбирался с документами. Нет, ради моей заработной платы он вышел ненадолго, но это совсем не то время, за которое человек смог бы кого-то призвать, пусть даже по просьбе самого высшего демона.

— Как когда? Ночью. Пока ты спала, сходил к Краусу. Ты тогда такая уставшая была, напряженная. Такое исправляется либо качественным сном на просторной и удобной кровати, либо не менее качественным занятием любовью. Увы, последнего некоторые мерзкие представители рода людского нас лишили, поэтому я решил, что ты хотя бы выспаться должна.

Так вот почему вчера Лефиус так легко согласился спать раздельно! Я-то была уверена, что он посчитал сон на столь маленькой кровати оскорбительным для его демонского достоинства. А оказывается, мне просто давали выспаться, параллельно решая дела.

— О, какой господин заботливым и разумный! — восхитился демоненок. — Сразу чувствуется, что высший демон.

Лефиус проигнорировал слова демоненка, который то ли подлизывался, то ли и впрямь искренне впечатлился господином.

— Когда Краус проводил вызов демонят, то проблем не возникло. Хотя, должен заметить, что у него не так уж и много призывательских способностей по сравнению с тобой, — ответил Лефиус, после чего усмехнулся больше сам себе: — Впрочем, при его силе магии вообще удивительно, что он владеет призывом. Прочитав ваши книги, я с заметил одну вещь: слишком могущественным людям трудно совмещать в себе много талантов — не хватает психологической адаптации, поэтому законы этого мира вас берегут, ограничивая в чем-то.

— Как меня в магии? — спросила я, вставая с диванчика, чтобы потянуться.

— Верно. Зато как призывательница ты превосходна. И сможешь вызвать демонов прямо сюда. Если я понаблюдаю за этим призывом, то сразу же смогу определить, в какое русло направить расследование.

— А ты почему сам не призовешь? — удивилась я.

— Не уверен, что смогу, — Лефиус отрицательно качнул головой.

— Ты хочешь сказать, что у тебя не хватает сил? — я аж икнула.

Это что же... у меня сила призыва больше, чем у высшего демона? Да нет, глупости какие!

— У меня не хватает репутации, — улыбнулся Лефиус. — Мы, демоны, всегда примерно понимаем, кто нас призовет — ваша магия просачивается в наш мир и оставляет характерные следы. Например, я точно знал, что меня призывает существо юное, прекрасное и очень талантливое. Легко определить, что ты человеческая девушка. Если же буду призывать я, то они не только поймут, что я высший, но и смогут догадаться, кто я такой. И ни один не откликнется на призыв. Так что, Вилина, моя прекрасная призывательница, тут вся надежда на тебя.

— Мне начинать прямо сейчас? — спросила я, мысленно прикидывая, что мне нужно для призыва.

И успею ли я — за окном стемнело, на подготовку придется потратить не менее часа, получается, я буду пытаться призвать демона всю ночь?

— Нет уж! Начнешь завтра с утра, тебе же нужно отдохнуть и выспаться, — сказал Лефиус, словно мысли прочел.

— О, отлично. А ты тогда к Краусу фон Аффету снова пойдешь? — спросила я.

— Зачем же? В этот раз кровать большая и просторная, я точно не помешаю тебе выспаться, так что раздевайся и устраивайся поудобнее, — сказал Лефиус, не сводя с меня глаз.