Глава 43

Лена

Приезд в гости к сестре стал для нее неожиданностью. Если быть честной, стоило бы сказать, что я свалилась как снег на голову Тане и Энею, ведь парочка жила у него в модной, двухуровневой квартире. С переездом Тани здесь многое поменялось, а второй этаж стал использоваться как кабинет плюс спальное место. До полного восстановления Тане предстоит тернистый путь, и я, если честно, восхищена тем, что Эней решил связать с ней свою жизнь. Знаю, Костакиса отговаривали и его семья, и друзья, но мужчина проявил недюжинное упрямство и стоял на своем. Кто-то отсекся – из тех, кто не понимал, зачем ему связывать свою жизнь с инвалидом.

– Извините, что я так неожиданно. Я даже пижаму не взяла, – призналась сокрушенно. – В моей квартире… завелись паразиты.

– Ничего страшного, проходи. У меня есть что тебе предложить. на крайний случай, возьмешь что-то из вещей Энея. Он любит свободные пижамы.

– Только не отдавай мою любимую, сырную, – отозвался он сверху. – Можешь дать Лене пижаму с ананасами.

У каждого свои особенности. Эней обожал пижамы с изображениями еды.

– Так кто у тебя завелся? Паразиты? Как это… Дом абсолютно новый, многоэтажка элитная.

– Их завели нарочно. Пришел кое-кто и принес блохастого кота, а он много где потерся, неизвестно, какие болячки оставил. Мог даже чесоточного клеща запросто на себе принести. Это ужас…

– Как?!

– Мирослав объявился. Принес с собой помойного кота. Трехцветного. Утверждает, что тот сам пришел, но я думаю, он нарочно…

– Надо же… кхм… – отозвался изменившимся голосом Эней.

Он спустился и присоединился к нам.

– Любопытно, откуда Мирослав узнал мой адрес. Его знаете только вы и родители.

– Ужинать будешь? Я соберу на стол, – отозвалась Таня, спрятав взгляд.

– Так! Танька, паразитка! Ты снова решила за меня? Написать, а?!

– Таня здесь не при чем! – мужественно вступился Эней. – Это был я.

– Чтооооо?!

– Да, – спустился парень. – Встреча с Мирославом была случайной. Клянусь, что так. Он услышал мой разговор по телефону с Таней и… спросил, как дела. Но сразу было видно, это лишь предлог, чтобы больше узнать о тебе. В лице переменился… Я думаю, он к тебе очень неравнодушен. К тому же позднее он позвонил и у нас состоялся мужской разговор.

– Ах, мужской разговор.

– Лен, он вины своей не умаляет. Понимает, где накосячил, и хочет все исправить. Как говорится, кто из вас без греха, пусть первым бросит камень.

– Вот не надо мне библейских истин, Эней.

– Ты не хочешь его понять и простить? Значит, по-твоему, заблуждение – это то, что недостойно прощения? Если так рассудить, я не должен был прощать Таню и, тем более, заводить с ней отношения. Ведь она, в отличии от Мирослава, обманывала расчетливо и намеренно. Да, когда поняла, было уже поздно, наша переписка неслась на всех парах, виртуальный роман был стремительным и жарким, а разочарование… смерти подобно. Ты даже представить себе не можешь, каким обманутым я себя чувствовал тогда. Казалось, все… Ничего в этой жизни недостойно, чтобы за это держаться, но…

Таня сидела притихшая, перебирая пальцами плетеный браслет. Она начала увлекаться рукоделием, такие замысловатые и сложные узоры плетет, часами разглядывать можно.

Эней посмотрел в сторону Тани, она приблизилась. Он наклонился и поцеловал ее волосы.

– Я простил Таню. Во-первых, потому что ей хватило мужества признать свою ошибку. Свою. Не перекладывая вину на обстоятельства в виде инвалидности и прочих нюансов. Во-вторых, эта ошибка не стоила того, чтобы лишать себя той радости и счастья, что я испытывал, когда мы… общались. Разумеется, не сразу, но… Короче, решать тебе. И если я ошибся, рассказав Мирославу, где тебя найти, то прости. Суть вот в чем. Если тебе плевать, если в твоем сердце другой человек, то все слова и извинения бывших, как с гуся вода. Просто галочка. Но…

Эней не договорил и покатил коляску с Таней к столу.

– Но… что? – не выдержала я.

– А дальше сама знаешь, – хитро выкрутился Эней.

Вот гад, а! Прочитал мне целую лекцию, ботаник…

* * *

– У тебя глаза горят, улыбка на лице, пальцы трясутся… – заметила Таня позднее, когда я убирала со стола, мыла тарелки, она их вытирала досуха. – Ты до сих пор не завела другой роман.

– Просто потому что я в положении. Вот и все.

– Ой, кому ты сказки рассказываешь! Мигель говорил, как тебе один ухажер розы охапками на адрес его виллы до сих пор присылает, зная, что ты беременна и на большом сроке. Все надеется, что ты вернешься и оценишь его по достоинству. Дело не в том, что у тебя нет выбора. То есть… его как бы и нет. Мужчины есть, а выбора нет. Твое сердце уже выбрало свое.

– Ой какие вы тут умные!

– Мы осознанные, – невозмутимо ответила Таня. – Много работали и продолжаем работать над собой, над отношениями… Думаю, ты сама знаешь, чего ты хочешь.

– В прошлый раз я была зависима от него. Загнана в рамки и оооо, как меня это бесило! Не знаю, чего я боюсь сейчас. Наверное, снова рамок и этого ужасного отношения. Жаркие ночи, холодные разговоры.

Тянешься душой, а там холодная стена. И так… так обидно, что там стена, ведь я знала, что за этой холодной стеной было горячее, чувствующее и неравнодушное сердце.

В общем, мне подкинули столько пищи для раздумий, что всю ночь я спала плохо. Пусть даже парочка раньше срока подарила подушку для беременных и кровать была очень удобной, с ортопедическим матрасом. Ворочалась я не от неудобств в реальности, ворочалась я без сна, потому что сердце было не на месте.

И хочется, и колется…

И где-то в этом море сомнений плавала уязвленная гордость, вопя: «А как же я? А как же мы?! Надо помучить его хорошенько…»

Ох уж эти сомнения!

Я решила дать себе паузу, небольшая пауза для раздумья. Но тем же днем достала телефон и написала Мирославу: «Как продвигается дезинфекция моей квартиры? Я не хочу стеснять сестру надолго!»

Вдруг отвечать не захочет или номер сменил, а я… в старый чат пишу!

Но он ответил сразу же:

«Привет. Продвигается отлично… С Васькой в том числе. Посмотри!»

Мирослав прикрепил несколько фото и видео. Сотрудники клининга точно трудились над моей квартирой, но намного доль я разглядывала селфи Мирослава с котом на руках. Васька явно был не в восторге от помывочных и прочих процедур и отыгрался на боссе, расцарапав ему и лицо, и руки. Но грязный чмошник превратился в яркого пушистика…

«Красавец, да?» – спросил Мирослав.

– Да, красавец, – ответила вслух, словно он мог меня слышать, вот только я любовалась не котом, а мужчиной.

Серечко пошаливало… Слабое, ох, слабое.

«Я сохраню твой номер. Надеюсь, не одноразовый. И если тебе у сестры тесно, можешь моей квартирой воспользоваться!»

«Мирослав…»

«Тороплю события, да? Несет… Несет меня, а когда тебе в больницу? Я бы с тобой пошел. Просто рядом. Можно?»

И как ему, такому напористому и сексуальному, противостоять?

Ох…

Не отступит же, а мне, черт побери, приятно, дааа…

Пусть немножко постарается, а то привык все покупать!

* * *

Я решила погостить у Тани несколько дней, но чувствовала, что скоро придется съехать. Я же понимала, что третий – лишний. У Тани с Энеем свой уклад, общение, любовные контакты – куда без них, а тут я… Сверху… Ох, пора бы домой вернуться, к себе. Как раз сегодня квартира должна быть сдана на проверку работы. Но…

Мирослав куда-то запропастился.

Не звонил. Не писал… И на мои сообщения не отвечал.

Пропал на сутки!

Я забеспокоилась, чувствуя неладное, а потом он позвонил. Голос слабый.

– Лена, можно я тебя об одном одолжении попрошу. Покорми Ваську, а? Я бы сестру попросил, но у нее аллергия. Домработнице он в тапки нассал, она обиделась и решила не приходить. Он хороший, но с характером. Без блох. Проглистогонили. Все обработано. Навались ему поесть чего-нибудь, посиди пять минут… Он компанию любит, а потом я сам.

– Что случилось? Ты где?

– Все хорошо будет. Ты, главное, кота покорми, ага? Ключи у консьержа возьми.

– Мирослав, твою мать, что случилось?!