ГЛАВА 11

Маэстро Лунир собрался провести с картиной собеседование. По крайней мере, так мне показалось. Мы с Эриком скромно мялись у порога, глядя, как этот удивительный, я бы даже сказала, диковинный, человек, кружит по комнате, расставив руки, приближаясь к шкафу, куда я прислонила “Утро в конюшне”. – Что же ты так стоишь, прекрасное творение, лицом к стене? – грустно обратился Лунир к моему наследству. А потом обернулся к нам с Эриком. – Нельзя так переворачивать произведения искусства! – сказал он с упреком. И принялся устранять недостаток. – Вам помочь, маэстро? – предупредительно спросил Эрик. – Нет, я сам! С картиной должен общаться тот, кто ее понимает! И не станет скрывать ее прекрасное лицо от… Произнося эту обличительную тираду, Лунир пыхтел, управляясь с громоздкой рамой. А на последних словах о прекрасном лице смог наконец это сделать. И застыл, глядя на картину. Кажется, у него и нижняя челюсть слегка отвисла. Неужели сейчас будет как в приключенческих романах: он воскликнет: “О, Небо, это же потерянный шедевр, который украли прямо с аукциона, где за него предлагали миллионы!” Эрик посмотрит на меня с удивлением и может быть, даже восхищением, а кузина Арабелла слопает розовый куст вместе с шипами… Хотя это лишнее, наверное. Я смогу сдать свое грозное наследство в аренду музею и оплатить обучение в Академии. А потом квартирку себе снять, или домик купить. Все эти глупые мысли чехардой пронеслись в моем мозгу, догоняя одна другую, пока маэстро ошарашенно разглядывал картину. Он ее даже понюхал и слегка поморщился. И спросил: – Что это? Какая-то жестокая шутка? – Нет, маэстро, это мое наследство, – вздохнула я. – Тогда это жестокая шутка, сыгранная с вами. – О чем вы, маэстро Лунир? – спросил Эрик. – Как мне показалось, на этом куске холста нечто с претензией на оригинальность. Свежий взгляд на реальность, дерзкое видение художника. – Какие пошлости! – фыркнул Лунир. – Вот так вас, благородных господ, обманывают всякие аферисты, которым не хватает способностей даже срисовать приблизительно известное полотно. Они берут холст… чудесный, отлично сработанный, а потом мажут сверху краску, смешанную с конским навозом. Я вздрогнула. Неужели не ошибалась насчет навоза? – К искусству эта грубая деревенская поделка не имеет ни малейшего отношения! – распалялся Лунир все больше. – Кто-то насмеялся над вами, мирс. Да холст, на который нанесена эта нелепость, стоил дороже, чем бездарные потуги этого маляра! И рама времен короля Дисквера. Эрик присвистнул: – Дисквер жил двести лет тому назад. Скажите, уважаемый маэстро, а не может ли под этой мазней находиться настоящая картина, которую кто-то захотел скрыть от глаз общественности до поры до времени? Я восхитилась мышлением Эрика. Надо же, какое тонкое предположение! А я от растерянности даже и не сообразила, что такое возможно. Ведь могла бы! – Хм! – Лунир приложил костлявый палец к подбородку. – Я слышал о таких ухищрениях. Можем попробовать проверить. Для этого картину нужно будет отсюда транспортировать. Он специально, что ли, так щедро пересыпает свою речь словами с большим количеством “р”, чтобы напитать уши собеседников необычным произношением? – Простите, маэстро, – вздохнула я, – мой дядя, кажется, настаивает, чтобы это…м-м-м… наследство находилось всегда рядом со мной. – Ваш дядя? – Лунир выпучил глаза. – Я слышал, он почил в мире! – Совершенно верно, – я кивнула, – но он теперь является ко мне и показывает, как ему не нравится, если я надолго где-то оставляю эту картину. Маэстро посмотрел на меня с таким же интересом, как до этого на мазню в раме. – А вы мне пожалуй, что нравитесь, – сообщил он весело, – хорошо, я могу прийти к вам сюда со всеми нужными инструментами и реактивами. Нынче же вечером, но это будет кое-что стоить. Я напряглась. Герцог платит хорошо, но хватит ли этого и на обучение, и на исследование картины? Я слышала, что услуги оценщиков недешевы. – Маэстро, как я и обещал, оплачу все, что потребуется, – удивил меня Эрик, – но я сам желал бы присутствовать при этом. А вечером меня не будет в замке. Вы свободны завтра утром? – Найду для вас пару часов! Тогда до завтра. – весело попрощался маэстро. Когда оценщик ушел, я робко спросила у Эрика: – Герцог Грейм, анализ картины выйдет дорогим, почему вы решили его оплатить? Мне это неловко. – Да перестаньте, – фыркнул хозяин дракона, – считайте, что это компенсация за ущерб, который вам нанесло огненное дыхание моего друга. К счастью, шрамов удалось избежать, но вы пережили весьма неприятные часы, пока ваша кожа пылала. Он улыбнулся, и его лицо в тот момент было таким располагающим, открытым. – И к тому же мне самому интересно раскрыть тайну этой картины. Что-то же должно в ней быть. Я не верю, что можно оказаться таким неописуемым болваном, способным оставить родственнице, которая полностью от него зависит, кусок навоза в старинной раме. Я покраснела. – Вы знаете об этом, герцог? – Еще бы! Моя служба безопасности ведь наводила о вас справки. Кстати, о вашей семье… Сегодня вечером я как раз буду в том поместье, где вам довелось расти. Маркиза Риллер созывает торжественный прием. Вы приглашены? Я покачала головой. – Удивительно! А хотите пойти со мной? – С вами? – я испугалась. – Но зачем? – Эти птицы с магическим глазом, которыми кишит мой двор, изрядно мне поднадоели. А уж какую дичь пишут газеты… вы читали? Я помотала головой. – И не стоит. Вас там как только не называют. Самое безобидное – содержанка, которую герцог Грейм прячет в пещере дракона. Я вспыхнула. – Зачем им это? – спросила я в отчаянии. – Люди обожают копаться в чужом белье, – пожал плечами Эрик, – предлагаю их подразнить. Покажем, что я вас не прячу. – И вы думаете, если я появлюсь с вами там, куда меня даже не приглашали, станет лучше? – Веселее уж точно. И потом, вам через пару недель возвращаться в ваше общежитие. Собираетесь проскользнуть туда мышкой и не обращать внимания на хихиканье за спиной? – Я ведь всего лишь компаньон вашего дракона, – напомнила я, – как будет выглядеть мое появление в вашей компании? – Эва, – улыбнулся Эрик, – уверяю, за нас с вами придумают все объяснения, нам даже не придется напрягать свою фантазию. Но да, у меня есть личная заинтересованность в том, чтобы вы меня сопровождали. Во-первых, у поместья захватывающая история и общество человека, который там вырос, мне только в плюс. Расскажете, на что обратить внимание. Во-вторых… ну вы представляете, наверное, как на меня сейчас набросятся, после известия о разрыве помолвки. Я кивнула. Эрик Грейм – снова завидный холостяк. И с ореолом страдающего от расставания с невестой мученика. Как его не пожалеть и не попытаться очаровать? – Но… – вдруг вспомнила я. – В поместье же ведется дознание. Как туда могут кого-то пускать? – А тут еще необычнее. Часть территорий, где были обнаружены следы магии, перекрыта, туда нет доступа. В имении дежурят жандармы. Это ж еще привлекательнее для молодежи! Но разрешение на проведение вечеринки, насколько я знаю, есть. Так что, идете? Я колебалась. Мне совсем не хотелось на этот бал. Видеть Арабеллу и ее окружение, которое наверняка будет смеяться за моей спиной. – Но у меня нет подходящей одежды для выхода, – привела я последний аргумент, – не могу же я появиться в том платье, которое уже видели на балу в Академии. – Тоже верно, – протянул герцог, и я уж было решила, что избавлена от его уговоров. Но он тут же продолжил: – Тогда не будем терять время. Поедем искать вам наряд. Разумеется, на заказ сшить уже не успеют. Но с помощью магии подгонят любое платье по вашему вкусу. Расходы я беру на себя. Ведь это моя инициатива. – Я так не могу, Эрик! – выкрикнула я в отчаянии. – Разве вы должны оплачивать мне одежду? – Запишем это как премию, – засмеялся Эрик, – идем, я настаиваю! День выдался суматошным, меня возили по разным лавкам в поисках наряда к балу. Как правило, все были почти пустыми, ведь праздники в самом разгаре, а все готовятся заранее. Девицы из богатых семей на то, чтобы отгулять Зимолетие, закупаются пятью-шестью нарядами, чтобы на каждом приеме блистать по-новому. Благородные, но не такие богатые любители балов, покупают магическое платье, которое можно слегка видоизменять перед очередным приемом. Но фасон все же остается тем же самым и вполне узнаваемым. Но все равно очень хорошая вещь. Эрик со мной не ездил, чтоб не вызывать лишних сплетен. Хотя благодаря стараниям журналистов и, кажется, Алианны, его присутствие уже и не требовалось. На меня и так смотрели с любопытством. Я ходила по магазинам в сопровождении Луисы, одной из горничных замка Грейм, которая неплохо разбиралась в моде. Она давала мне ценные советы и презрительно фыркала, когда продавцы, не желая признаваться в скудости своего ассортимента, притаскивали залежалый товар. – Это у вас брошечка, или моль прилипла? – язвительно интересовалась Луиса, повергая недобросовестных торговцев в смущение. В итоге платье мы нашли, и не очень дорогое. Простое, элегантное, нежного лавандового цвета, оно на меня так хорошо сразу село, что Луиса предложила: – А вы не снимайте его, мирс, все одно как приедем сразу сборы начнутся. Сэкономим время для прически. Ее идея оказалась как нельзя кстати. Собираться на прием пришлось, не заходя к Шорли. Но зато выглядела я достойно в итоге. С Эриком мы встретились уже в экипаже. Он был просто ослепителен. Для визита к моей кузине-маркизе он выбрал белый китель с золотыми пуговицами и такими же эполетами. Обтягивающие черные брюки и высокие, начищенные до зеркального блеска сапоги подчеркивали стройность его по-мужски красивых ног. Белые перчатки сидели на руках как вторая кожа. Он придирчиво оглядел меня и улыбнулся. – Просто великолепно, Эва. Без лишнего шика, элегантно и дорого. То, что нужно. Вы не будете выглядеть бедной родственницей, обещаю. И он вдруг накинул мне на плечи манто. Пушистое, мягкое и неожиданно уютное. – Это просто штрих к вашему образу, – улыбнулся он, – я рад, что вы согласились составить мне компанию. – Кажется, меня втягивают в авантюру, – вздохнула я. – Эвелина, жизнь скучна без авантюр, – пожал плечами Эрик, – каждая моя победа чаще всего результат авантюры. – А я думала, что любой из ваших кубков – это показатель труда, долгих, изнурительных тренировок и высочайшей собранности! – И это, конечно же, тоже, – кивнул герцог, – но эти качества есть и у тех, кто мне проигрывает. В драконьих гонках без них даже со старта не двинешься. А побеждает тот, кто умеет бросать вызов и на время забывать о благоразумии. Беседа получилась интересная и очень познавательная, было о чем задуматься. Карета остановилась, я с волнением вышла из нее, опираясь на поданную герцогом руку. Вот оно, поместье, в котором я выросла. Его потайные уголки до сих пор хранят мои секреты. Записочки древесным духам в глубоких щелях в коре старых дубов. Обточенные камушки под тяжелыми корнями, вымытыми дождями из-под земли. Мои подростковые слезы, пролитые в подушку по Димеусу Хорну, первому красавцу нашего класса. Мое детство. Когда ты подросток, ты мечтаешь сбежать из дома, где тебя притесняют, не понимают, требуют соблюдать ненавистный порядок, придираются по пустякам. И лишь когда получается вырваться, или тебя выгоняют, как в моем случае, осознаешь, что это было самое безопасное место на свете, где ты, оказывается. в действительности-то и могла быть собой, не отвлекаясь на выживание, на кучу бытовых и финансовых проблем, которые теперь нужно решать самостоятельно. Имение дядюшки выглядело так, что он бы его наверняка предпочел спалить собственными руками, нежели показывать его посторонним. Во дворе появилось десяток новых кипарисов, украшенных гирляндами, которые светились так, что если долго рядом находиться, забьешься в падучей. На крыше главного строения сидел лупоглазый надувной дракон. Его каучуковые крылья бились на ветру. Все крыльцо украшено коробочками с подарками, обвязанными пышными бантами, разумеется, в этих коробках ничего не было, просто фальшивка для красоты. Живя здесь, ни разу не видела столько экипажей одновременно на площадке у крыльца. Парочка из них – черные, с золотым гербом на двери. Дознаватели. Значит, и правда часть имения перекрыта. – Герцог Эрик Грейм и… Эдонил, мой старый знакомый, слуга, который работал теперь и при новой хозяйке, замолчал и округлил глаза, узнав меня. – И мирс Эвелина Риллер. – закончил он упавшим голосом. Увидев направленные на меня взгляды присутствовавших в бальном зале аристократов, я поняла, какую ошибку совершила. Но было поздно. Эрик Грейм как ни в чем не бывало, шел под руку со мной, совершенно не реагируя на взгляды окружающих. А я не могла их не заметить. Любопытство, удивление … и разочарование. У девиц, разумеется. Договорные помолвки тем и хороши, что когда вдруг отменяются, мало кому приходит в голову сожалеть о разбитых чувствах бывшей пары. Просто договор расторгли, да и все. И ни одна из присутствующих здесь барышень, если ей удастся вдруг привлечь внимание молодого, красивого герцога, не будет страдать от угрызений совести. Просторный зал для приемов выглядел обновленным. Арабелла купила новую мебель, наняла людей, чтоб украсили помещение для Зимолетнего бала. Кажется, она всерьез взялась за дядины денежки. Я даже и не знала, каким было состояние покойного маркиза. Но надеюсь, его хватит на все идеи Беллы. – Герцог Эрик! – прозвенел справа голосок моей кузины. Она выпорхнула из стайки красавиц, которые щебетали о чем-то своем. – Сожалею о вашем разладе с Алианной! – елейным тоном сказала Арабелла. И замолкла, увидев рядом с герцогом Греймом меня. – Эви? Что ты тут делаешь? – растерялась маркиза. Выглядела она шикарно. Розовое платье, украшенное шелковыми бутонами, прикрывает ровно то, что нужно и открывает все, что уместно показать за пределами своей опочивальни. – Я попросил мирс Риллер отвлечься от работы и составить мне компанию, – любезно ответил Эрик, – мне, знаете ли, так непривычно выходить в свет одному. Мирс Эвелина оказалась чудесным компаньоном для моего дракона, а мы с ним всегда друг друга понимали. Герцог лучезарно улыбался, глядя на мою ошарашенную кузину. К нам подбежал расторопный официант, незнакомый мне, на лацкане приколота бирка с именем “Рей”. Видимо, Арабелла наняла новую прислугу, или для вечера обратилась в агентство обслуживания приемов. – Позвольте вас сопроводить, – пропел он, чуть ли не подталкивая нас, чтобы мы не задерживали тех, кто пришел после. – Эй, слуга, подождите, – остановила его Белла, – я оставляла место для герцога Эрика… Грейма, за своим столом. Но я думала, он будет один, поэтому для дамы придется поискать другой стол! – Всенепременно, сейчас, – засуетился официант. – Простите, маркиза, воспитание не позволяет мне оставлять мою спутницу в одиночестве. Так что ведите нас, Рей. Слуга вновь дернулся нас увести, тем более что позади уже новые гости толпиться начинали. Арабелла улыбнулась им приветливо, но немного напряженно. – Погодите! – велела она официанту. – Ведите их за мой столик. Только рядом посадить вас не выйдет! Уверена, последнее она сказала просто из вредности. – Так ведь… – хотел что-то сказать бедняга Рей. Но хозяйка притопнула ногой и с нажимом повторила: – Не выйдет! Уведи их… то есть, проводи. Рей с интересом глянул на нас и попросил следовать за ним. Чуть ли не танцуя между столиками и гуляющими между них гостями, мы дошли до места посадки. За столом, накрытым на шесть человек, сидело пока что всего трое гостей. – Маркиза сказала, что рядом не выйдет посадить, – извиняющимся тоном сказал Рей. – Не страшно, мы устроимся друг напротив друга, – мило улыбнулся Эрик, кивая соседям по столу, – так даже удобнее. Рей понял задумку герцога и улыбнулся украдкой. Выказывать свое отношение к происходящему ему было не положено. Разумеется, оба эти мужчины понимали, что Арабелла Риллер не посадила бы гостей, которых собралась развести по разным концам стола, вот так вот глаза в глаза. И вернувшись, Белла это подтвердила. Оценив обстановку, она надула губы и сжала челюсти. Представляю, как тяжело это делать одновременно. – Эви, я планировала посадить на это место мирсто Рамла, – сказала она, стараясь не повышать голоса. – О, я с радостью присяду на соседний стул! Эйван Рамл. Тот самый очаровательный пятикурсник, с которым мне довелось потанцевать на балу в академии. Сейчас казалось, что это было так давно! Рамл тряхнул своей волшебно прекрасной шевелюрой, ослепительно улыбнулся мне и расположился рядом. Арабелла явственно скрипнула зубами в попытке мило улыбнуться, но не стала меня вытаскивать с моего места. Просто села рядышком с Эриком. Вечер начался, появился распорядитель, нанятый Беллой. Я узнала его: Тониэль Дили, полуэльф. У нас в королевстве эльфы в диковинку, поэтому заказов у Тони хоть отбавляй. Наверняка Белла ему щедро отсыпала в качестве гонорара. – Благородные мирс и мирсто! – серебристый голос красивого, грациозного Тониэля поплыл над гостями. – Прежде чем открыть этот чудесный бал, его устроительница, маркиза Арабелла Риллер, просит почтить память прежнего хозяина имения. Маркиза Эрланда Риллера, который оставил нас совсем недавно. Его единственная наследница, мирс Арабелла, все еще скорбит по горячо любимому дядюшке, независимо от того, что положенный срок траура уже вышел. Тут он прав, у нас в Акорниксе оглашают завещание, как только закончатся “дни скорби”, это три недели после похорон. Потом живые могут переходить к своим заботам. В мире, где души мертвых могут являться своим родственникам, странно скорбеть неутешно дольше положенного времени… но многие скорбят. Тяжело получить тень вместо любимого человека. В моем случае еще и молчаливую, хотя и ужасно беспокойную. Я была уверена, что Арабелла не скорбит. Вспоминает о дядюшке, чтобы в глазах общества выглядеть хорошей племянницей и достойной наследницей. Гости поднялись, опустили головы в знак почтения маркизу Риллеру. Свет в зале стал приглушенным, даже гирлянды на кипарисах почти не мигали. Я послушно смотрела в центр пустой тарелки, когда мне показалось, что напротив меня кто-то машет руками. Белла, что ли, представление решила устроить, пока все замерли? Подняв глаза, я увидела дядю Эрланда. Он и сюда явился! А теперь стоял рядышком с Беллой, привлекая мое внимание. Руками размахивал. – Что такое? – спросила я шепотом, надеясь, что расслышит только дядя. Маркиз вдруг сложил ладони у груди, будто о чем-то просил. Или извинялся? Губы его шевелились, но я ничего не могла разобрать. Немых у меня среди знакомых не было. Потом дядя сделал жест, будто что-то ладонями разгоняет. Дым или мошкару. Кто сказал, что послания с того света что-то могут прояснить? Только запутывают больше. Тут освещение вернулось к прежнему состоянию, в зале вновь стало празднично. Дядя растаял, а Белла подняла голову и уставилась на меня. – Следишь за мной, сестренка? – усмехнулась она. Действительно, получалось так, будто пока все скорбели, я на нее пялилась. – Ну что ты, Бел, – постаралась ответить я, как можно спокойно, – скорее, восхищенно внимаю, стараясь не пропустить ни одного движения. Дядя так тебя выделил, значит мне есть чему поучиться. Сказав это, я тут же устыдилась. Не люблю я грубить и конфликтовать. Редко ввязываюсь в споры, и потом тут долго об этом сожалею, особенно если мне приходится сказать что-то резкое. Но Арабелла на мой сарказм только самодовольно улыбнулась. Отгоревав положенное время, все уселись снова. – Положить вам чего-нибудь? – Эйван Рамл любезно собирался за мной поухаживать. Кивнув, я попросила его кинуть мне в тарелку пару ложек салатика, раз уж сам инициативу проявляет. Краем глаза заметила, что Эрик делает то же самое для Арабеллы, будто тут официантов мало. Да еще и беседует с ней так мило, по-светски. – И как вам ваша новая ответственность, Арабелла? Управлять таким большим поместьем без опыта, должно быть, очень сложно. – О, я наняла отличного управляющего, он взял все эти трудности на себя! – беззаботным тоном отвечала Белла. – Мирс и мирсто! – поверх роя болтовни вновь лег ровным слоем голос ведущего, Тониэля. – Вы уже успели слегка перекусить, пришло время и потанцевать. Под мелодии в исполнении наших гостей, инструментальной группы “Песни гоблинов”. В зале захлопали. Музыканты очень популярные, у них тексты очень необычные, а песни такие мелодичные, что хочется танцевать ночь напролет. Послышались первые такты, Эйван сложил салфетку, положил ее рядом с тарелкой и обратился ко мне: – Повторим наш танец, Эва? – После меня, приятель, – над нами стоял улыбающийся Эрик, – мирс Эвелина пришла со мной, и я обязан ее развлекать. Не нужно было смотреть на Арабеллу, чтобы понять: ее взгляд сейчас пытается поджечь мою прическу. Я подала руку Эрику, стараясь двигаться легко и непринужденно. Он вывел меня на танцевальную площадку. Мы двигались в ритме музыки, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. – Вы считаете, я вас втянул в неприятности? – едва слышно спросил герцог, склоняясь к моему уху. – Есть немного, – не стала я кривить душой, – я поняла, что проявила малодушие, поддавшись вашему напору. – В том-то и дело, Эва, что вы постоянно кому-то уступаете, – эти слова меня настолько поразили, что я остановилась, забыв, что мы танцуем, – я заметил, что вы склонны отодвигать свои желания на задний план. Я осознала, что мы просто стоим в центре зала, выбиваясь из ряда танцующих. Эрик мягко подтолкнул меня, призывая двигаться дальше. – И вы решили мне помочь, приведя в змеиное гнездо? – спросила я. – Бросить в воду, чтобы поплыла? – Это хороший способ, – одобрительно кивнул герцог, – но я сейчас преследую больше свои цели, чем ваши. А вы очень подходите, чтобы их реализовать. Мне совершенно не нужны все эти кумушки, которые собираются одарить меня своим вниманием. Я, знаете ли, больше радости получаю в обществе своего дракона. Мы с ним похожи. Два летуна. – А сюда-то зачем пришли? – наши с Эриком руки образовали арку, мы разошлись, а потом вновь встретились. – Светская жизнь – часть моего образа, – пожал плечами герцог, – вы обратили внимание, что часть гостей вышли из зала? Я повертела головой. И правда, как-то свободнее стало. – Уверен, они пошли осматривать закрытые территории. Те, что сейчас охраняются жандармами. – Я вообще удивлена, как Белла получила разрешение провести тут вечеринку! Во время расследования. – Эва, я очень надеюсь, ваш дядюшка был достаточно богат, – странно улыбнулся Эрик, – иначе мирс Арабелла скоро придет подселяться в общежитие. В вашу же комнату. – Не хотелось бы, – вздрогнула я, – там совсем нет места из-за картины дядюшкиного конюха. – Ах да, загадочное наследство, которое вы повсюду таскаете собой, – кивнул Эрик. Музыка закончилась. Эрик церемонно поклонился мне и повел к столу. Я обратила внимание, что на балу не было Алианны. Ее либо не пригласили, либо она сама сюда приходить не захотела. Что ж, с меня хватает и Арабеллы. Она как раз уходила из-за стола, приглашенная на танец высоким мужчиной в черным. По виду темный маг. Эйван возвращал за соседний стол незнакомую мне девушку. Танцевал с ней, раз я не далась. У входных дверей я увидела какое-то копошение. Затем решительным шагом зашел мужчина в форме жандарма. Вид у него был недовольный. – Мирс и мирсто! – гаркнул он, перекрывая звуки музыки. – Убедительно прошу вас не ходить на закрытые места, где ведется дознание! Иначе всем гостям придется покинуть имение Риллер! В зале заволновались. – Какой кошмар – это ваше дознание! – моя кузина подбежала к грозному служаке. – Я уверена, мой добрый дядюшка был бы не против сегодняшнего праздника. Мы проводим это вечер в его память, между прочим! А вот ваше глупое расследование всем только мешает. Тем более что мы знаем, кто желал зла дядюшке! Интриганка, которая рассчитывала получить наследство, и осталась ни с чем! Арабелла показала на меня пальцем. И взгляды гостей проследили за ее жестом.