ГЛАВА 5

– Зимолетие в Акорниксе именно в ночь с тридцать первого абера на первое меетина празднуют уже пятьсот лет, – магистр Йолши рассказывал о хорошем, праздничном. Но таким скучным голосом, что половина аудитории боролась со сном, а вторая тихо дремала. – Перед этим дата сдвигалась каждые пять лет, в зависимости от положения небесных светил. Но это вызывало путаницу среди людей и делало изготовление календарей делом бесполезным и неблагодарным. Тогда великие мудрецы собрались на общий ритуал. И попросили Небеса отметить как-то особенным образом день и час, когда следует отмечать начало нового годового круга. Бум! Голова рыжего Малина Герро упала на стол. – Я вижу, наши студенты уже вовсю готовятся к празднованию, – заметил магистр Йолши, – и не спят ночами. Или я так скучно рассказываю? – Что вы! – испуганно продрал сонные глаза Малин. – Это так увлекательно и познавательно, что я даже замечтался. – Тогда я продолжу. И вот мудрецы, в отличие от студента Герро, не спали три дня и три ночи. Дежурили по очереди, чтобы не пропустить знак. И ровно в полночь, когда месяц абер сменялся меетином, на самом высоком кипарисе посреди главной площади Акорникса появились благоухающие ягоды клубники. Поэтому праздник Нового Круга получил окончательное название – Зимолетие. День, в котором встречаются зимний снег и аромат летней ягоды. Я знала эту легенду, которую мы сейчас в очередной разбирали на курсе “История магии Акорникса”. Но мне лишний раз приятно было представить, как наполнилась ароматом клубники снежная ночь пять веков назад. До праздника оставалось чуть меньше недели. А до благотворительного бала – лишь один день! Завтра я совершу выход в свет в прекрасном платье… и может быть, встречусь взглядом с Эриком Греймом. Суровым хозяином веселого дракона. Да-да, суровым. Это он только с Шорли милый и всепрощающий. Как только я начала ходить в замок Грейм на постоянной основе, Эрик стал меня воспринимать как часть интерьера драконюшни. Нет, он, конечно же, хозяин, работодатель и все такое. И я не рассчитывала, что герцог будет любезничать со служанкой, коей я, по сути, являюсь. Но в его манере общения было непререкаемое осознание собственной незыблемой правоты в сочетании со снисходительностью. Иногда это казалось обидным. Я старалась побольше общаться с Шорли. Он из всей этой публики самый простой и безобидный. Алианну за прошедшие несколько дней я видела всего два раза. Она со мной в разговоры не вступала, проходила мимо, вздернув хорошенький носик. Как-то раз я пришла, когда невеста герцога пыталась угостить Шорли конфеткой и что-то ему льстиво сюсюкала. Дракон же ее даже зевком не удостоил. Увидев меня, девица тут же ретировалась. Ничего, скоро они с Эриком и вовсе уедут. Не придется мне ни краснеть перед герцогом, ни внутренне сжиматься, ожидая гадостей от его невесты. Я задумывалась о том, что дипломную работу буду писать о содержании драконов в домашних условиях. Но окончательно решу это потом, времени еще предостаточно. Занятия закончились, и я отправилась в замок Грейм, собираясь попросить отпустить меня чуть раньше, чтобы я успела подготовиться к балу. – Да я вообще удивлен, что вы явились вовремя! – искренне сказал Эрик. – Думал, посвятите сегодняшний день разглаживанию складочек на платье. Вы ведь наверняка сами для себя туалеты готовите? Я кивнула. Что ж, горничных мне не положено. – Завтра у нас с вами отгул, – продолжил герцог, – а сегодня, конечно же, можете быть свободны, как только протрете кубки и награды Шорли. – Да, я помню, у меня это стоит в графике, – кивнула я, радуясь, что о завтрашнем даже разговора самой заводить не пришлось. Я уже гадала, как совместить бал и работу. Герцог удалился, а его помощник Йон выдал мне лестницу-стремянку, ведро с чистейшей мыльной водой, метелочку для смахивания пыли с тех наград, которые нельзя мыть, тряпку и мягчайшую губку. – Я бы и сам помог, но… Парень только вытянул руку в направлении одной из полок с наградами, как дракоша недовольно завозился и слегка пыхнул огнем, предупреждая, что сокровища трогать нельзя. – Ничего, мне это в радость, – заверила я Йона, забираясь на лестницу и с небольшой опаской поглядывая на Шорли. Он мне уже многое позволял, но его драгоценные кубки я пока не трогала. Это первый опыт. Что, если сейчас дракон решит, что подобного доверия я не заслужила? Шорли возлегал на своей гигантской постели. Он приподнял голову, с интересом глядя, что я собираюсь сделать. – Извини, приятель, мне придется их потрогать, – сказала я, указывая на трофеи, – уж не знаю, кто до этого все это драил, подозреваю, что если не лично герцог, то кто-то в его присутствии. Дракон что-то проурчал. – Нет, конечно, твой хозяин с тряпочкой и в передничке смотрелся бы миленько. Но все же я думаю, он просто присматривает за служанкой. А меня вот оставил под твою ответственность. Шорли хрюкнул. – Можно потрогать твои сокровища? Драконище склонил голову вбок. – Предлагаешь попробовать? – Урр! Что ж, надеюсь, это согласие с моими словами. Осторожно, озираясь, я принялась протирать кубки. Красивые, с затейливой гравировкой. А некоторые так и просто произведение искусства, с прорисованными сценами из турниров. – Какой ты состоятельный дракон! – сказала я восхищенно. Дракон выглядел довольным. Я увлеклась, рассматривая награды, изучая историю чужих побед. Потеряла счет времени. Но потом вспомнила, что мне нужно спешить в свою комнату. Еще разок все примерить, удостовериться, что платье в порядке и туфли не жмут. А если такое вдруг выяснится, над обувью придется поколдовать. Иначе пять часов бала на ногах не выдержать. Дракон, кажется, был немного разочарован, когда я с ним попрощалась. А Йон удивился, что я осталась в том же виде, что и до этого была. Не пожеванная или подпаленная. Добежав до дома с предвкушением подготовки к чудесному празднику, я ворвалась в комнату. И меня встретили озадаченные соседки. – Представляешь, тебе письмо пришло из департамента магических расследований, – сказала Сузи, подавая мне конверт. С нехорошим предчувствием я его открыла и прочла, что завтра меня ждет дознаватель, чтобы задать несколько вопросов касаемо моего почившего родственника Эрланда Риллера. Неужели сплетница Алианна права и меня в чем-то подозревают? Совсем не такое настроение хочется иметь перед главным балом года. – Завтра еще не наступило, – рассудила Сузи, – так что, давай готовиться. Действительно, будь что будет. И я окунулась в предзимолетние хлопоты. Тем более, нам было украсить кипарис, который гордо стоял посреди комнаты, упираясь верхушкой в потолок. – Мы же маленький брать собирались! – присвистнула я, разглядывая рослого красавца. – Ну у нас так игрушек для него много, – объяснила Анна, будто оправдываясь, – что мы решили взять деревце побольше. Праздничный кипарис, с одной стороны уже наряженный, выглядел как колонна. Причем несущая. Комнатка у нас небольшая, и теперь к шкафу приходилось подбираться бочком. – Раз в году можно и потерпеть! – решительно заявила Сузи. – Бери стеклянные бусы и полезай наверх. Я окунулась в радостные заботы и смогла отвлечься от плохих предчувствий. Ночью же, когда я проснулась, чтобы попить, мне снова привиделся дядюшка. Сегодня он был еще более недоволен, чем обычно, потому что ему мешал кипарис. Дядя Эрланд выглядывал из-за игрушечных клубничек, и это выглядело забавно. – Вы-то мне и нужны! – прошептала я, чтобы не разбудить соседок. – Говорите, что там за ерунда с вашей безвременной кончиной? Дядя начал что-то по своему обыкновению показывать на пальцах, но у меня понять снова не вышло. – Что вы сегодня-то изображаете? – спросила я. – Нет времени гадать. Опять о картине хотите сообщить? Дядя кивнул. – Да что я с ней должна делать? Таскать с собой повсюду, как величайшее сокровище? Он снова кивнул. – А ничего, что она весит как два этих кипариса, причем вместе с игрушками? – С кем ты там разговариваешь? – послышался сонный голос Анны, невидимой из-за кипариса. И дядюшка тут же исчез, оставив серебристый след. – Родственник приходил напомнить, что я должна радоваться своему наследству, – ответила я подруге. – Я считаю, – вдруг сказала совершенно бодрым тоном Сузанна, – ты должна проверить эту картину у мастера. Выяснить ее истинную цену. Маркиз Риллер не может просто так ходить тебе надоедать. Думаешь, ему в лучшем мире больше заняться нечем? – Можно еще поспорить, какой мир для него лучший, – пробурчала я, – думаешь, и правда эти хаотичные пятна могут представлять какую-то ценность? – Родители нас в прошлом году возили на выставку новомодного художника, – вспомнила Анна, – так там большая часть картин были не лучше твоей. – Между тем прямо при нас одну из них продали на аукционе за сто тысяч этиранов! – Сузанна села в кровати и продолжила: – А там была изображена совершенно уродливая ваза, из которой торчат толстые палки, вместо стеблей цветов. И на них – наляпанные кое-как мазки. Будто их осел хвостом оставил. Это как будто сами бутоны и лепестки. – В этом что-то есть, – задумалась я, – и правда, надо бы найти надежного оценщика. – Мы у отца спросим на каникулах, – пообещала Сузи, – папа у нас в мире искусства вращается как веретено у прялки. – А пока ты и правда побереги свою фамильную ценность, – посоветовала Анна, – и как пойдешь жить в замке Грейм, попроси вместе с тобой ее перевезти. Уж к дракону, если что грабители точно не сунутся. – Это лишнее! – запротестовала я. – Богатство лишним не бывает! – серьезно сказала Сузи. – А теперь спать давайте. С утра вставать рано. Засыпая, я уже и сама была уверена, что мне очень нужен оценщик картин. И жаль, если придется ждать так долго. Надо попробовать самой найти этого мастера. Главное, чтоб было чем ему заплатить. Утром я отправилась в департамент магических расследований с большой неохотой. И вместе с тем, с сильным волнением. Кто знает, удастся ли мне обратно вернуться и на бал успеть? Вдруг, как объявят виновной в кончине дядюшки, а мне и в свою защиту сказать нечего. Не стану ж я доказывать, что покойный маркиз ко мне зачастил и вряд ли бы он такое делал, будь я отравительницей. Может наоборот, дознаватель решит, что это он меня изобличать приходит. Молчит же. А если судить по знакам, которые призрак подает, можно вполне решить, что это я его картиной и пристукнула. Департамент был за пределами кампуса и академгородка, поэтому пришлось брать экипаж, иначе ничего не успею толком. Меня провели к пожилому мужчине в строгом темно-сером костюме, на лацкане которого горделиво сияла начищенная медная эмблема с гербом королевства и названием департамента. – Мое имя – Фран Радер, я старший дознаватель, расследую смерти со следами магии, – внушительно сказал служитель закона, предложив мне присесть. Я испуганно кивнула, показывая, что поняла услышанное. Кабинет был большой и весь тоже какой-то серый. – Не надо так волноваться, мирс Риллер, – по-отечески улыбнулся мне вдруг Фран, – уход в мир иной такого заметного члена общества, как ваш дядюшка, требует особого отношения. – Но почему со стороны департамента магических расследований? – не поняла я. – Разве не достаточно одного коронера? – Обычно да, – кивнул дознаватель, – и коронер подписал документ, что ничего подозрительного не обнаружено. Но несколько дней назад мы получили сигнал. Радер продолжал ласково на меня смотреть, но вот речи его внушали тревогу. – Си-сигнал? – заикаясь переспросила я. – От кого? – От того, кто пожелал остаться неизвестным. Но посоветовал проверить магический фон на месте преступления. – Преступления? – я почти задохнулась, схватившись за грудь. – Дядю свели в могилу? И вы подозреваете, что это я сделала? – А это действительно вы? Фран Радер наклонился ко мне через стол, его глаза, тоже серо-стального цвета, сверкнули. – Нет, – кажется, мой голос звучал неубедительно и как-то жалобно. Я еще и всхлипнула. – Вы меня теперь арестуете? – пискнула я, мысленно попрощавшись со своим прекрасным балом, работой у герцога Грейма и добряком Шорли, к которому уже успела привязаться. – Нет, – вдруг широко улыбнулся дознаватель, – тот загадочный неизвестный, вероятно, был бы этому рад. Потому что вокруг ложа маркиза Риллера мы действительно обнаружили темный магический фон, будто кто-то старательно наводил гибельные чары. Там же лежала и ваша перчатка. На ней была вышита монограмма. Я похолодела. – Черная перчатка с темно-синими вставками? – Именно, – кивнул Фран, – скажете, что потеряли ее и давно не видели. Смешно. Но именно так бы я и могла сказать. – Ваш недоброжелатель – человек очень старательный. Но мы быстро установили, что все это представление устроено уже после того, как милейший маркиз Риллер оставил сей мир. На слове “милейший” я икнула. Но потом до меня дошел смысл всей фразы. – И я вне подозрений? – Что касается данного инцидента, скорее всего, да. Хотя это не точно. Однако наши сыщики обнаружили в поместье Риллер много других интересных магических следов. И заведено сразу три дела. Сразу скажу, пересмотра завещания это не вызовет. У нас нет оснований сомневаться в том, что распорядиться своими богатствами именно таким образом ваш дядя решил по своей воле. Это пока все, что я могу сказать. В интересах следствия самая важная информация не разглашается. – То есть, меня не арестовывают? – уточнила я. – Против вас нет ровным счетом ничего, – подтвердил Фран, – но сказать, что вы наверняка ни в чем не виновны, я пока не могу. И вам, и вашей кузине мирс Арабелле Риллер придется прояснить для нас некоторые детали. И скорее всего, потребуется ваше присутствие в имении Риллер. Вот как. Мне придется наведаться в дом, где прошло мое детство и подростковые годы. – Сейчас же вы можете быть свободны. Я слышал, что сегодня в вашей академии бал. Удачно вам провести вечер. Развлекайтесь от души. А то мало ли, когда в следующий раз получится. Я поблагодарила любезного дознавателя и отправилась в общежитие, размышляя о том, какие еще сюрпризы ждут меня впереди в связи с этим странным расследованием. Анна и Сузанна обрадовались мне так, что у меня не осталось сомнений – они считали, что я сразу же сяду за решетку или даже на скамью подсудимых. Услышав, что в действительности произошло в кабинете дознавателя, они вздохнули с облегчением. – Что ж, будем считать, что все худшие на сегодня новости ты уже услышала! А теперь бегом собираться. Действительно, нам еще столько сделать нужно! Сбор трех девиц на бал – дело длительное и хлопотное. Мы еще и парикмахера пригласили, студентку с факультета бытовой магии. Они на пару с Сузанной сделали из нас красавиц, а потом мы им помогли. И закончили все свои прихорашивания впритык ко времени выхода. Нужно было добраться на каблуках по снежку до главного корпуса, где и был бальный зал. Можно было, конечно, в сапожках дойти и там переобуться. Но… это же некрасииииво! Поэтому мы весело бежали все вчетвером, вместе с Ольдой с бытового, поддерживая друг друга, скользя и смеясь. Вечерело, в парке загорелись разноцветные фонари и гирлянды на аллее кипарисов. Какая же это была красота! На наше счастье, снег сегодня не падал, и наши прически сохранились в прекрасном состоянии. Мы ввалились в главный корпус, скинули шубки с плеч. Их тут же приняли у нас любезные и расторопные помощники, нанятые ректоратом для обслуживания вечера. – Чувствуешь себя благородной особой? – толкнула сестру в бок Анна. – Шубку забрали, в зал пригласили. А сейчас еще и герцог появится. Мы впорхнули в сияющий тысячами огней празднично убранный зал. В его центре, разумеется, стоял один большой кипарис и два поменьше. Пахло клубникой и тончайшими благовониями. Студенты и студентки выглядели как знатные дамы и господа. Разодетые и надушенные. Как мы узнали, не все обучающие сегодня приглашены на праздник. Только студенты начиная с третьего курса. А то все бы не влезли. Для младших будет устроен свой бал, не такой помпезный, как наш. Но народу все равно было очень много, хоть зал торжественных вечеров – необычное помещение, а многомерное. То есть оно как бы растягивается, чтобы вместить больше людей. Я поймала в зеркале свое отражение. И сперва сама себя не узнала. Кто эта принцесса? Роскошное платье, изысканная прическа. Сияющие предчувствием праздника глаза и подрумяненные пробежкой по улице щеки… Доставшиеся от мамы немногие скромные украшения чудесно подошли к моему наряду. – Выглядишь великолепно, – перехватила мой взгляд в зеркало Сузанна. – Дорогие студенты и гости нашего праздничного бала, созванного с благой целью! – голос ректора Одхолла, усиленный магией, пронесся по залу. – Представляю вам главных персон, украсивших праздник своим присутствием. Это, конечно же, герцог Эрик Грейм, чья семья много лет оказывает поддержку нашей Академии. Его сопровождает очаровательная невеста, мирс Алианна Делми. Присутствующие восторженно захлопали, а я, наконец, нашла взглядом сцену, с которой делал объявление глава Академии. Эрик выглядел безупречно. Подтянутый, в парадном костюме, украшенном эполетами, как положено высокородным чемпионам драконьих состязаний. Под руку его держала Алианна, прекрасная, словно небесное создание. В белом платье, украшенном серебряными и золотыми нитями. Оба улыбались и кивали присутствующим. А справа от них – ректор Одхолл. Выводит на сцену еще одну знатную гостью, разодетую куда шикарнее, чем невеста герцога Грейма. Это же… невозможно. Что она здесь делает и почему ректор с нее пылинки готов сдувать? – И я счастлив познакомить вас с исключительной особой! Эта юная дама сегодня подписала соглашение с нашей Академией и сделала крупный взнос в наш учебный фонд. Представляю вам нового члена попечительского совета Академии Магии Акорникса с правом решающего голоса. Маркизу Арабеллу Риллер! Я хотела спрятаться за спинами близнецов. Но кузина уже заметила меня и помахала, лучезарно улыбаясь.