ГЛАВА 8

Вот и всё. Я собрала вещи в два чемодана и задумчиво смотрела на картину, приваленную к шкафу. Еще б душ принять напоследок. Но я постеснялась. Оставив доктора Лемпи и Эрика помогать Шорли, я ушла во флигель, чтобы подготовиться к возвращению в общежитие. Картина была все такая же. Большая и уродливая. Крупные ошметки краски неровными слоями присохли к холсту, создавая рельеф. Будто бы в этой странной конюшне, давшей название произведению, проходил горный хребет. Я потрогала соломенную лапшу, торчавшую из картины. Потом подергала. Отвалился кусочек коричневой краски, соломинка осталась у меня в пальцах. Повертела ее в руках, понюхала. Ничего необычного. Просто высохшая до желтизны травинка. Поколупав ногтем место, откуда отвалился фрагмент, я поняла, что краска мажется. И поспешно отдернула руку. Мало ли, на чем конюх этот пигмент замешивал. В дверь постучали. – Войдите! – пригласила я. Это был Эрик Грейм. Уставший, осунувшийся, а легкая щетина на щеках кажется даже опалена. – Эвелина, – позвал он меня, – доктор Лемпи ушел. У него выходные. И завтра он уезжает с семьей на каникулы. Велел присматривать за драконом самим и в случае чего вызывать его кузена. А это в трех часах езды экипажем. – Шорли лучше? – Да, – Эрик кивнул, заходя в комнату и плотно закрывая за собой дверь, чтобы не впускать морозный воздух, – но совершенно непонятно, как он так внезапно разболелся. Наш с ним полет теперь откладывается. А вы куда-то собираетесь? Эрик указал на мои чемоданы. – Вы же меня рассчитали, герцог, – напомнила я. – Точно. Грейм потер лоб и поморщился. – Эвелина, вам придется задержаться. Разумеется, я заплачу больше, чем до этого обещал .Роль сиделки сложная и ответственная. Это не просто книжки читать, да кубки протирать. Ваше образование позволяет вам присматривать за больным драконом. Как вы, согласны меня выручить? Эрик посмотрел с надеждой. – Сейчас в канун праздника, я никого больше не найду. Соглашайтесь. Плачу сто пятьдесят этиранов в неделю, не считая тех, что вы уже получили. Но вы остаетесь здесь, пока Шорли не поправится и не окрепнет. И Зимолетие тоже встречаете в замке Грейм, чтобы быть ближе к пациенту. – Я согласна! – сказала я, возможно, слишком поспешно. Однако упустить такое выгодное предложение я себе позволить не могла. – Вот и отлично! – герцог улыбнулся. – А что это за живопись такая? Эрик смотрел на “Утро в конюшне”. – Мое единственное наследство от маркиза Риллера, – вздохнула я, – дядюшка настаивает, чтобы я везде брала ее с собой. Пришлось и к вам сюда привезти. – Что значит – настаивает? Эрик выглядел непонимающим. – В прямом смысле. Является ко мне в виде призрака и стоит рядом с этим, с позволения сказать, шедевром. Говорить не может, но я поняла, что он требует моего внимания к картине. Герцог с интересом рассматривал уже не картину, а меня. – Думаете, я с ума сошла? – догадалась я. – Вовсе нет, – улыбнулся Эрик, – моя бабушка видела призраков, это совершенно нормальная способность. А вы не показывали картину оценщику? – Я собираюсь. Но после каникул. Мои подруги пообещали найти хорошего специалиста. – Могу вам с этим помочь и ускорить процесс, – вдруг удивил меня герцог, – не сегодня завтра, разумеется. Но все равно раньше, чем каникулы закончатся. – Спасибо! – с чувством поблагодарила я Эрика. – Что ж, разбирайте свои вещи и навестите Шорли. Увидимся там. Я тоже подойду. Еще раз кивнув мне, герцог вышел. А я присела на кровать, еще не веря, что все так удачно складывается. Дракон выглядел уже лучше. Из ноздрей больше не вырывались струйки пара, но временами нет-нет да появится крохотное полупрозрачное облачко. Я присела рядом на его ложе, не чувствуя жара, которым меня обдавало еще совсем недавно. Шорли открыл глаза и посмотрел на меня в упор. – Ты нас так напугал, бандит! – сказала я с деланной строгостью. – Р-р-р, – ответил дракон. – И как тебя заболеть-то угораздило? С открытым ртом в мороз летал? – продолжала я. – Этот момент мне тоже весьма интересен. Я вздрогнула и посмотрела на вход в пещеру-спальню. На пороге стоял Грейм, небрежно прислонившись к проему. – У нас сейчас не стоят такие уж морозы, чтобы настолько сильно можно было простыть. – Вы что-то подозреваете, Эрик? – заволновалась я. Герцог задумчиво кивнул. – Завтра к нам придет магистр Айо из вашей Академии. – Он очень сильный маг, – кивнула я. – Я в курсе. И этот достойный господин проверит, нет ли на Шорли какого-нибудь воздействия. Пока же будем просто его лечить. Умеете давать драконам жаропонижающее? Лемпи велел влить в Шора ведро на ночь. Меня обдало облаком пара. Это дракон возмущенно фыркнул. – Не веди себя как глупая новорожденная ящерица, – приструнил его Эрик, – или тебе нравится выглядеть будто вареный рак? – М-м-м, – протянул дракон. – Вы удивительно с ним общаетесь, – не удержалась я, – он вас так понимает! – Еще бы, – улыбнулся Эрик, – мы ведь с ним ровесники. Шорли вылупился в один день со мной. И отец уже через месяц принес его в наш родовой замок. Мама тогда очень ругалась, как мне рассказывали. Говорила, что ребенку вредно расти с драконом в одной комнате. Вот это да! На моем лице, видимо, отразилось такое изумление, что Грейм спросил удивленно: – А вы не знали об этом? Мне кажется, моя чемпионская биография всем в королевстве давно известна. – Простите, герцог, я не поклонница драконьих гонок. Это вот соседки мои… По лицу Эрика пробежала легкая тень. Ему и правда было странно, что кто-то может не знать о нем и его обожаемом драконе. И не радоваться каждой их победе. – Как забавно, – пробормотал он себе под нос, а потом уже громче сказал, – это даже хорошо. С фанатками проблем много возникает. – Герцог! – услышали мы вдруг Йона. Помощник передвигался шаркающей походкой, с большим ведром в руках. Поравнявшись с Эриком, поставил свой груз на пол, чуть поморщившись. – Не расплескай! – прикрикнул герцог Грейм. – Тут каждая капля имеет значение. Перед нами стояло ведро с мутной белой жидкостью. Запах от нее шел вполне приятный, лимонный. – Пришло время давать тебе лекарство, дружок, – ласково сказал герцог. Дракон вздохнул, и я поняла, что температура у него опять повышается. Пар стал гуще и будто бы темнее. – И как мы это будем делать? – растерянно спросила я. – С ложечки? – Ага, с чайной, – хохотнул Йон. – Шорли прекрасно все понимает, – укоризненно заметил Эрик, – сейчас я ему скажу, и он сам выпьет лекарство. Правда, Шор? Дракон мотнул головой и рыкнул. – Вот это да! – возмутился герцог. – Это ты из-за них? Эрик показал на нас рукой. Шорли набычился. – Выйдите! – скомандовал наш начальник. Мы с Йоном послушались. Эрик за нами задернул плотную занавеску на входе. – Я, пожалуй, пойду, – засуетился Йон, – мне обслуживать Шорли редко доверяют. А теперь у него и компаньон есть. Из пещеры послышалось утробное рычание. – Да и герцог сам отлично справляется, без компаньона, – заметила я. И тоже прошла подальше, вглубь гостиной пещеры. Йон уже собирался в прихожую, но остановился на пороге и поинтересовался: – Эвелина, а правду говорят, что герцог в вашем присутствии разорвал помолвку с мирс Алианной? Я только кивнула. – Значит, она свободна! – глаза Йона лучились светом. Не знала, что он такой наивный. Но еще раз кивнула. Помощник герцога помахал мне и радостно выбежал. – Эвелина! – услышала я такой дикий крик, что сначала решила, будто Шорли говорить научился. Но нет. Это был Эрик. Который, кажется, так и не смог напоить своего дракона лекарством. Герцог Грейм хмурился. Злополучное ведро он все так же держал в руках. И по тому, с каким укором Эрик смотрел на своего дракона, я поняла: лужи, щедро разлитые по полу и тотчас испаряющиеся – это лекарство, а не что-то еще. Разлил негодник целебную жидкость, не употребив. Эрик тоже выглядел слегка подмоченным и взъерошенным. – Там хоть что-то еще осталось? – я кивнула на ведерко. – Чуть больше половины, – сказал Эрик обиженно и как-то по-детски, отчего я против воли испытала умиление. – Шорли! – я всплеснула руками. – И что ты творишь? Дракон, который как только я зашла, принялся спящего изображать, приоткрыл один глаз. – Уррр? – Вот в том-то и дело, что не уррр! – передразнила я чешуйчатого. – Вот как не стыдно? Сам размером с дом деревенский, чемпион, кубков у него не сосчитать, а ведет себя как маленький. И тут же сама себя остановила, услышав в своих же словах нечто весьма полезное. Не просто сотрясение воздуха. – Кубки! Вот оно что! Многочисленные трофеи горделиво сияли пузатыми боками, словно с превосходством глядя на нас сверху. – Эрик! – решительно скомандовала я пока что ничего не понимающему герцогу. – Поднимайтесь на полку и берите самый большой из кубков. Только ведро оставьте. Последние слова я произнесла, увидев, что Грейм послушно направился в сторону приставной лестницы. – Эвелина, – опомнился Эрик уже наверху, – нам нужно напоить Шорли лекарством. Зачем вам сейчас его награды? – Затем самым, спускайтесь! – продолжала я властвовать. Если честно, у меня уже поджилки затряслись, потому что я сообразила: помыкать герцогом недопустимо, и когда до него дойдет, что я это делаю, хозяин этот кубок мне на голову наденет. Хотя нет, пожалеет. Трофей, разумеется, а не мою голову. Но пока Эрик не пришел в себя, я продолжила безумствовать. – А кто у нас тут хороший мальчик? – громко спросила я, обращаясь, как мне кажется, к ним обоим. Шорли заинтересовался моим предположением и слегка приподнялся. Я увидела, что глаза его отсвечивают нездоровой краснотой, будто изнутри подогреваются огромной жаровней. И от чешуи пар поднимается. Бедный глупенький дракончик. – Давайте кубок, герцог, – я протянула руку, и Эрик недоуменно вложил в нее тяжелую золотую чашу на ножке. Мне пришлось обхватить ее обеими ладонями. Да уж, не ожидала, что она массивная такая. Но от своего плана я отступать не стала. Поставив трофей на неровный пол пещеры, заполнила его примерно на две трети жаропонижающим из ведра. – А вот у нас тут лимонный супчик, – затарахтела я, не обращая внимания, что несу очевидный бред. Какой еще лимонный супчик-то? – Напиток настоящих чемпионов! – я подступила к самой пасти дракона. Огнедышащей во всех смыслах. Когда у дракона жар, он разогревается, как жерло вулкана. – Открываем ротик, – храбро вещала я, – если мы храбрые драконы и победители! Шорли распахнул с лязгом свои громадные челюсти, и меня назад чуть не снесло волной горячего воздуха. Я почувствовала, как брови дымиться начинают, и плеснула в вулкан, то есть на язык дракону, все содержимое кубка. Мне казалось, оно начало испаряться, еще не достигнув цели. Затем я, не теряя времени, развернулась в сторону герцога, протягивая ему пустую тару. Он меня понял без слов и залил остатки зелья. Хотя я и увидела, что призыв “открываем ротик”, подействовал и на него. Потому что челюсть сиятельного герцога тоже отпала. Кажется, я сумела удивить этого самоуверенного господина. Напоив дракона, я спрыгнула с его ложа, чувствуя, как горит мое лицо. – Герцог, хватит ли этой дозы, чтобы снизить жар Шорли? – спросила я обеспокоенно. – Думаю да, – кивнул Эрик, который уже явно взял себя в руки, – доктор Лемпи говорил, что такой большой объем взят с расчетом, что примерно половина прольется, пока дойдет до дракона. А концентрация целебных веществ весьма высока. Магическое питье подействовало сразу. За моей спиной раздалось умиротворенное похрапывание, дракон уснул уже по-настоящему. – Эва, – сказал вдруг герцог проникновенным тоном, заглядывая в мое лицо, – вам бы тоже доктора. Но увы, сейчас врача будет найти сложно. Я хотела поинтересоваться, что за диагноз решил поставить мне всезнающий герцог, когда почувствовала, как тянет мою кожу. Если верить моим ощущениям, на щеках уже начинают наливаться волдыри. Я обожглась раскаленным шорлиным дыханием. Глупая я девица. Боль меня волновала сейчас меньше всего. Первой же мыслью было: “Ах! Эрик видит эту красную физиономию и обугленную кожу! А если рубцы останутся?” – Эвелина! – воскликнул Эрик. – Вас прямо-таки надо врачу показать! Только не драконьему, а человеческому. А я никого не знаю. – Как так? – заинтересовалась я. – Да просто сам не болею никогда, – герцог пожал плечами, – но вы не волнуйтесь, сейчас мы пошлем вестника моей маме. – Она целитель? – опешила я. – Да вы что? – возмутился Эрик. – Просто она женщина. Поэтому знает, где водятся доктора… А вы, кстати, может тоже это знаете? Говоря это, герцог Грейм тянул меня к отделанной под камень кушетке, чтоб уложить, как положено больной. – У нас только при Академии доктор, – вздохнула я, – и насколько знаю, он сегодня тоже уехал. Встретила с чемоданами у выхода с утра. – Значит остается мама. Эрик вздохнул, хлопнул в ладоши. Из его ладоней вырвался легкий розоватый дымок, который сгустился, превращаясь в плотный переливающийся разными цветами шарик. – Мама, – сказал герцог, обращаясь к полученной сфере, – Шорли обжег свою сиделку. Срочно нужен целитель. Кто может помочь? Эрик хлопнул в ладоши повторно, и шар исчез. – Вот и все, ждем. А пока… может вас намазать чем-нибудь? Маслом, например. – Чтоб я еще и блестела? – Ну… нет. – Эрик немного смутился. – Я слышал, что от ожогов это помогает. Или сунуть поврежденную кожу под струю студеной воды. Представив, как он пихает мою голову в морозный зимний фонтан, один из тех, что поставили перед ледовым замком, я содрогнулась. – Предлагаю дождаться послания вашей матушки. – И то верно, – кивнул герцог, – хотя Алианна бы выбрала другой способ. Ей не очень нравилось советоваться с моей мамой. – Это потому что она невеста, а не ваша работница, – я чувствовала, как пылают щеки, мне это не нравилось. Боль усиливалась. Вот и праздничек у меня задался. – Невестам не особенно нравится, когда ими командуют мамы женихов. Обычно это означает, что молодой человек еще не оторвался от материнской юбки. – Скажете тоже, – недовольно буркнул герцог. – Пока мы можем оказать мне первую помощь, – продолжала я, – мы проходили как это делать на специальных курсах. Правда там речь шла о магических животных, а не о людях. Нужна будет толченая кора барбариса и ромашковый отвар, а еще выдернуть драконью чешуйку… – Ерунда какая-то, – мотнул головой Эрик, не дослушав. И тут в пещере раздался писк. А за тем из воздуха соткался прозрачный голубой шар. В нем возникло лицо не старой еще женщины, очень похожей на Эрика. – Дорогой, я всегда тебе говорила, что Шорли слишком уж избалован! Впрочем, как и ты. Надеюсь, бедняжка не слишком пострадала? Выдержав паузу, дама в шаре продолжила: – К твоей удаче, при нашем замке есть дежурные целители. В праздник мне бы не хотелось отпускать доктора слишком далеко, но только ради тебя сделаю исключение. Отправлю лекаря Апи в ближайшее время. Когда вы с Алианой уезжаете? Эрик хлопнул себя по лбу. – Точно! Еще ведь никто не знает, что мой отъезд отложен. Нам с вами еще завтра с утра предстоит свидетельствовать о разрыве помолвки. Герцогиня в сфере продолжала: – Пока же намочите чистую белую ткань в отваре ромашке, в котором растворена толченая кора барбариса и приложите к поврежденным участкам этот компресс. А потом надо будет выдернуть из хвоста твоего дракона чешуйку, поджечь и дымом обдуть пострадавшего. Как твои слуги с этим справятся, отправь мне послание, дорогой. – Вот видите, мама знает, как оказывать первую помощь! – торжественно сказал Эрик. – Да я то же самое говорила! – возмутилась я. – Ну вы не сказали, что нужно поджечь чешую Шорли. Без этого звучало безумно. Я была в ярости! Нет, ну вы посмотрите на него! – Пойдемте, Эвелина, тут мы Шорли разбудим, – спохватился Эрик, – провожу вас в мой дворец, доктор приедет туда примерно через три часа. Заодно велю принести все лекарственные ингредиенты. – А драконья чешуйка? – напомнила я. – И ведь правда, – герцог поморщился, – если я начну выдергивать у него что-то из хвоста, он проснется. Может, вы потерпите до приезда лекаря? У меня у самой чуть огонь носом не пошел. Посмотрев мне в лицо, Эрик вздохнул: – Нет, не потерпите. Это ужасно. От его слов у меня словно пропасть в груди разверзлась. Он меня видит такой уродиной! Хотя, какая разница? Человек только-только с невестой расстался, ему сейчас никто особо-то и нравиться не должен. – У вас хватит сил мне помочь? – спросил герцог. – Просто гладьте Шора по носу. А я сделаю остальное. Вы когда-нибудь выдергивали чешуйки из хвоста дракона? А перья из крыла птицы? Да просто волосок у себя из руки или ноги? Это примерно одно и то же. То, что герцог Грейм собирался ради меня побеспокоить больного питомца, которого мы перед этим с трудом угомонили, дорогого стоит. Я, поняв это, прослезилась. И зря, потому что слеза очень жгла пострадавшую кожу. – Не хлюпайте, Эва, – раздраженно велел Эрик, тут же прервав поток моего умиления, – вы так только Шорли напугаете. Вот он сам себя слышал сейчас? Нежный девичий всхлип напугает гору огня и мышц! Но спорить я не стала. Стояла и нежно гладила драконий нос. Еще теплый, но не обжигающий, нормального цвета. Драконы – ящеры. В обычной жизни они чуть прохладные, но когда болеют, превращаются в печку. Тут Шорли содрогнулся всем телом, дернулся и зарычал, не открывая глаз. – Тшшш, мой хороший! – прошептала я в огромное, с пещеру размером, ухо. Дракон фыркнул и почти сразу снова мирно засопел. Эрик же с торжеством, будто кубок, поднял над головой чешуйку размером с блюдце. – Готово! – произнес он одними губами, без звука. И кивнул на выход. Мы вышли из пещеры, и он повел меня в свой дворец. Морозный воздух охладил мое пылающее лицо, я почувствовала, что стало чуть легче. Драконье пламя – не просто огонь. И вызванный им ожог нужно лечить по-особенному. Я очень надеялась, что у меня шрамов не останется… Эрик шел легкой, пружинистой походкой. Он себя чувствовал среди этой роскоши совершенно естественно. Я же не могла не поражаться размерам дворца. И еще скользила на заснеженной дорожке. Так, что мне пришлось ухватиться за рукав пальто герцога. – Эвелина, простите, что я оставил вас без внимания, – смутился герцог Грейм, – вы ведь недомогаете. И он заботливо приобнял меня за талию рукой, свободной от драконьей чешуйки. Так мы и зашли внутрь великолепного здания, где нас встретили Йон и дворецкий. Они с пониманием переглянулись, отметив наши позы. А потом перевели взгляды на мое лицо и оба вскрикнули, прикрыв рты ладошками. Да, кажется, у меня все плохо. Если бы я и надеялась когда-либо пробудить у герцога Грейма романтические чувства, тут вся надежда точно заканчивается. Я уродина! – Йон, через пару часов здесь будет доктор от моих родителей, распорядись, чтоб его встретили и провели к нам, – велел Эрик, – я уведу Эвелину в белый кабинет. Мне туда нужен будет тазик с ключевой подогретой водой, чистая ткань… Дальше герцог, кажется, забыл и вопросительно на меня посмотрел, на секунду отведя глаза. Но мне и этого хватило. – Толченая кора барбариса и ромашковый отвар. Можно вместо ключевой воды. – Коротко дополнила я. Эрик так и не отпускал мою талию, словно боялся, что я начну поскальзываться и на дворцовых полах, натертых до блеска. А мне совсем не хотелось ему говорить, что я и так дойду. В его руках я себя чувствовала более защищенной. Тьфу, пошлость какая! Мы добрались по широкой мраморной лестнице до второго этажа, а затем и до небольшого кабинета, называемого белым. Его обстановка и правда была выдержана в таких тонах. Это придавало помещению сходство с целительской, хоть там и стоял белый рояль. Эрик усадил меня за низкий столик, пристроил на него драконью чешуйку. – Герцог Грейм, мы ведь будем поджигать ее. Не задымим ли кабинет? – Не страшно, – махнул рукой Эрик, – зато здесь хорошее освещение и удобная кушетка. Сейчас положим вас на нее с компрессом. Я была уверена, что он поручит эти процедуры своим слугам. Но когда манерный и вышколенный лакей принес то, что велел герцог, Эрик показал ему на дверь, сказав, что теперь сам справится. Мое сердце заколотилось. Я смотрела с удивлением и восхищением, как Эрик сам смешивает целебный состав, окунает ткань в отвар, отжимает. – Ложитесь! – скомандовал он мне. И я беспрекословно улеглась на кушетку, сообразив только шубку скинуть. Эрик очень осторожно спрятал мое обожженное лицо под компрес. И, кажется, с облегчением вздохнул. Или я сама это додумала? Сначала кожу нестерпимо щипало, потом очень резко наступило облегчение. Но ненадолго. Следом пришел зуд. Мне хотелось расчесать лицо, содрать с него компресс. Я еле сдержалась. Вскоре и это прошло. – Кажется, пора приступать к финальному этапу, – заметил Эрик, – полотно потемнело. Поражающая магия драконьего огня в него вышла. Он аккуратно снял компресс, помог мне сесть. А потом случилось самое важное. Герцог подпалил чешуйку специальным огнивом. Абы какое не справится, нужно волшебное, заговоренное драконоборцами. Заструился красноватый дымок, который Эрик направил мне в лицо. Мне показалось, словно свежий ветер, наполненный запахом тропических растений после дождя, раздувает мои волосы. Хотя это и было не так. Глаза начали слипаться. И я провалилась в сон. Не знаю, сколько времени прошло, когда я поняла, что меня несут на руках. Приоткрыв глаза, я увидела профиль Эрика, который качался надо мной. И его плечо. Он сам меня нес! А рядом с ним плыла бестелесная и почти прозрачная тень моего дядюшки.