Глава 22

Однажды я уже испытывала нечто подобное, когда вышибло дух после нокаута Адской Берты. Боли нет, чувств не осталось, значит, я снова умерла. Не удивительно! Что могло остаться от несчастной наалы после жестокой схватки? Если бы могла, истерично рассмеялась бы во весь голос. Кому понадобилось снова сохранять мой разум? Почему я все еще что-то помню и способна мыслить? Или именно так и устроена наша огромная вселенная с множеством миров? К одному привыкнуть не успеешь, как в другой бросают. Жаль, что больше никогда не загляну в теплые карие глаза полуорка. Надеюсь, он выжил, отобрал у гадины камень и спас Эйду. Иначе смерть нашей команды была напрасной.

Плавно, будто из тумана доносились странные звуки. Они походили на стрекотание насекомого, что напугало до ужаса. Однако я ошиблась: не стрекотание, а лязг металла. Затем и запахи вернулись. Не такие яркие, как в теле наалы, но гарь и сырость различила среди них.

Что-то воздушное пролетело рядом, обдавая кожу легким ветерком. Я пошевелилась, с опаской ожидая боли. Но вместо этого ощутила тяжесть конечностей. Машинально сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Неужели…

Распахнула глаза и подскочила на месте. Пространство расплывалось, но я отчаянно старалась сфокусировать взгляд. Первое, что отчетливо увидела — стройные ноги, согнутые в коленях.

Мои ноги! Те самые до боли родные со знакомыми отметинами шрамов.

И руки! С тонкими длинными пальцами.

Замотала головой и каштановая прядь упала на лицо. Я схватила ее и провела кончиками пальцев по гладким волосинкам.

— Потрясающе! — узнала собственный голос и сощурилась от яркой вспышки.

Перед лицом в воздухе застыл многогранный белый кристалл размером с две ладони. От него исходил холодный свет, освещающий пространство огромного помещения. По характерной обстановке я сразу узнала лабораторию и поняла, что нахожусь в том же мире. Причем в Пустошах, в проклятой башне, где водилась опасная нежить.

Даже не знала, радоваться или плакать? Не было возможности порассуждать о жизни и смерти, ведь кристалл пришел в движение и отлетел к другому металлическому столу, наподобие того, на котором лежала я, но накрытого тканью. Внимательно проследив за странным артефактом, остолбенела. Будто в насмешку вернулись остальные чувства. От холода задрожали губы, а тело покрылось гусиной кожицей. В нос ударил едкий запах серо-зеленой слизи, в которой сидела, как в склизкой луже. Но противные ощущения — ничто по сравнению с тем, что я увидела на другом столе!

Ткань слетела на пол, и кристалл завис над окровавленным телом Барсика. Из центральной части ударили лучи света, прожигая тело. Мне стало так страшно, что в панике соскочила с широкого ложа, поскользнулась на слизи и шлепнулась, охнув от чувствительного удара. Но это привычное дело — терпеть боль, оставив страдания и зализывание ран на потом. Взглядом случайно наткнулась на тотем, подаренный шаманом. Видно, слетел, когда меня доставили сюда, и закатился под металлический постамент. Потянулась к напитанной магией деревяшке и схватила, опасаясь, что отберут. Но никто не обратил внимания. Да и некому обращать: в лаборатории только я и сияющий камень, вырезающий на теле Барсика странные знаки.

Зачем? Он же погиб там, на площади? Впрочем, как и я. Или же богомол только ранил? В голове творился полный сумбур. События смешались в кашу. Казалось, оборотень еще жив — рука дернулась. Вид портил уродливый шрам во весь живот. Интересно, почему меня подлечили и вернули в прежнее тело, а бедного оборотня используют как дощечку для выжигания? Бастиан не заслужил подобного обращения!  Пусть недолго, но мы были друзьями, охотились вмести, убивали нежить. По какому праву эта светящаяся каменюка оскверняет тело оборотня?

— Уйди! Не тронь его! — крикнула жалким голоском, вырвавшимся из горла.

Кристалл замерцал, закрутился по часовой стрелке, и стремительно полетел ко мне. Я замахнулась, но получила чувствительный тычок по ребрам и опрокинулась, ударившись головой об постамент. Плечо что-то укололо комариным укусом, и мир перед глазами поплыл.

В следующее пробуждение я повела себя умнее. Сначала огляделась из-под приспущенных ресниц. Тело Бастиана исчезло с соседнего ложа, а его место заняла какая-то жуткая тварь-альбинос с красными глазами и неестественно белой кожей. По обеим сторонам свисали полупрозрачные крылья, и вот их-то отрезал летающий кристалл, полоснув лучами света по хребтине монстра. Крылья взмыли в воздух, повинуясь чьей-то магии. Будто куклу, меня тоже приподняли над ложем и развернули лицом вниз. Спину в районе лопаток обожгло дикой болью, будто кто-то вскрыл тело и засунул внутрь два раскаленных железных прута. Я слишком ослабела, чтобы выдержать такое и не свихнуться. Сознание благополучно меня покинуло, зарождая в душе бессильную ярость перед безликим экспериментатором.

Показалось, прошла вечность, прежде чем вновь пришла себя. Не знаю, что сотворил безумный кристалл, но крылья я почувствовала, как собственные. Тем более, опыт обладания и управления дополнительными конечностями уже имелся. Кожистые крылышки покрылись белоснежным пухом. Таким нежным, что хотелось прикасаться к ним и постоянно гладить. Я не удержалась и попробовала новое приобретение на ощупь. Не самая плохая замена крыльям мрака, если подумать.

А где же кристалл? — в радиусе ближайшей видимости я его не наблюдала.

Осторожно приподнялась и села, укрывшись крыльями на манер плаща. Каштановые волосы живописно разметались на белом фоне, хотя помыть бы их не мешало. Я подобрала тотем, укоротила шнурок и продела через голову. Пока кристалл отсутствовал, нужно хорошенько осмотреться в помещении. Новых экспериментов над собой больше не допущу.

Каким-то образом артефакт проводил операции, доставлял тела существ, наделял творения жизнью или же ее подобием. Обыскав помещение, наткнулась лишь на набор хирургических инструментов: сверла, скальпели, пилы, молоточки. Вооружилась, чем могла, однако этого явно недостаточно, чтобы расправиться с магическим творением.

Рискнула выйти за пределы комнаты, за стенами которой царило разрушение и привычная ветхость заброшенного города. Судя по следам, тела кристаллу приносили подручные монстры. На полу и лестнице, ведущей наверх, виднелись бурые потеки и свежие следы крови. В боковой комнате, назначение которой теперь не определить, артефакт устроил свалку. Мечи, доспехи, драгоценности, дорожные мешки охотников — чего тут только не было! Но мое внимание привлек меч Барсика, лежащий у самого края. Крепко зажала в одной руке рукоять, а другой прихватила щит, выделяющийся среди груды железа светлым оттенком и вязью рунических символов. Явно магическая вещица, мне точно пригодится. Тут же валялся обруч из похожего металла и кольчужная сетка. Учитывая, что из вещей на мне только тотем, натянула на себя хоть какое-то подобие одежды. Думала, придется помучиться с прорезями для крыльев, но обновка оказалась с браком из двух прорех на груди. Напялила кольчугу задом наперед, протиснув крылья в узкие отверстия. Немного неудобно, зато стратегические места прикрыты. Вот теперь повоюем!

С артефактом я столкнулась, резко вывернув из бокового прохода башни. Реакция у меня всегда была на высоте, вот и сейчас не растерялась, засветив по кристаллу щитом. Он рухнул на пол и закружился волчком, выпуская лучи света. Один попал на ногу и прожег кожу. Вскрикнув от боли, бросилась в атаку и яростно замолотила мечом. Не знаю, кто управлял этой штукой, но умирать в смертоносных лучах не собиралась. Яростно била артефакт до тех пор, пока он не раскололся на две части и не потух. Меч выпал из дрожащих рук и колени подогнулись.

— Неужели все закончилось?

Еще долго я сидела на холодном каменном полу и смотрела на разбитый кристалл. Трясло всю, будто в ознобе. Правильно ли сделала, что уничтожила артефакт, создающий монстров Пустоши? Как быть дальше? Куда идти? И что делать?

Отчаянно уронила лицо в ладони и до боли зажмурилась. В голове всплыли воспоминания того дня, когда еще наалой убегала от механического богомола и случайно попала в заброшенную подземную лабораторию. В найденном там манускрипте говорилось, что темный маг способен создать артефакт, который будет выполнять возложенную на него функцию. Наделяя его магией, хозяин может создать неиссякаемый источник силы и артефакт будет по инерции выполнять то, ради чего он сделан, даже после смерти мага. Эл говорил, после войны темных магов не осталось, однако их черное дело продолжает процветать и отравлять земли Пустоши. И… Кажется, я уничтожила последний разумный кристалл. Значит, новых монстров больше не будет?

Поднявшись на пошатывающиеся ноги, решила не терять ни минуты и проверить лабораторию на наличие тварей. Скорее всего, не напади я на артефакт, из меня бы не только крылья торчали. Страшно представить, какое чудовище кристалл намеревался из меня сотворить! Вовремя я пришла в себя и разбила эту штуковину!

Схватившись за меч, прикрываясь щитом, побрела по затхлым коридорам лаборатории. Было до жути тихо. Я слышала собственное сбивчивое дыхание и полязгивание кольчуги. До мурашек пробрало от страха, когда пахнуло гнилостным запахом из приоткрытой двери в конце одного из коридоров. Хоть и тряслась, опасаясь столкнуться с чем-то неведомым, а все равно упорно шла вперед. Остановилась перед металлической дверью и перевела дух. Резко ее распахнула и машинально задержала дыхание, чтобы не стошнило от вони.

Дорожка света от коридорных фонарей осветила красивое бледное лицо. Зажав рот рукой, чтобы не закричать от ужаса, упала перед оборотнем на колени и коснулась холодной как лед кожи. Старалась не смотреть на него ниже шеи, чтобы не сойти с ума от вида изуродованного, распотрошенного тела. Тихо застонала, слезы полились из глаз. Только сейчас я окончательно поняла, что Барсика больше нет, а проклятый артефакт хотел использовать его тело для своих безумных целей.

— Как же так? За что? — всхлипывала, касаясь некогда белых окровавленных волос парня. Мотала головой, прогоняя наваждение, но факты говорили сами за себя. Оборотень мертв и некому вернуть его к жизни.

От боли утраты горело в груди. Было безумно жаль улыбчивого парня, чья жизнь оборвалась в этом паршивом месте.

— Я не успокоюсь до тех пор, пока этот город не опустеет от тварей. Обещаю, — провела кончиками пальцев по закаменевшей щеке Барсика.

Собрала всю волю в кулак, стерла слезы и стиснула челюсти. Смело осмотрела страшное помещение и нашла еще немало останков, принадлежность которых никак уже не определить. Закрыла дверь в этот склеп и отправилась дальше по коридорам в поисках того, из чего можно выбить искру. Единственным и самым сильным моим желанием сейчас было сжечь всю эту проклятую башню, вместе со всеми ее обитателями!

Специально с шумом расхаживала по помещениям, привлекая к себе внимание. Вся моя боль превратилась в ярость. Крепко сжимая в руке меч, готова была к любой атаке и вскоре наткнулась на черную тварь. Она пряталась в одной из многочисленных комнат, шмыгнув за распахнутую дверь, когда я направила в ее сторону оружие.

Тварь затаилась, издавая гортанное рычание. Я же улыбнулась, погладив рукоять меча. Только высунь нос — убью на месте!

— Ну! Давай же! Выходи, трусишка! — поманила к себе пальцем и встала в оборонительную позицию, держа оружие наготове.

Со скрипом дверь тихонечко отъехала, явив на свет большое, размером с наалу черное чудовище.

Нечто стояло на четырех лапах. Густая шерсть вздыбилась. Будто львиная грива опоясывала кошачью морду с длинными усами и яркими голубыми глазами.

Я уже видела эти глаза!

У Барсика… У красивого белого барса… У того самого оборотня в звериной трансформации.

Не веря глазам, отступила на шаг назад, а зверь медленно пошел на меня, уже не издавая ни звука. Страшный, огромный и черный.

— Бастиан? — задыхаясь, пропищала еле слышно, и он застыл, навострив уши. — Басти? Это ты? Ты внутри? Я — Брия. Помнишь? Наала Элаима. Та самая. Мы в одной команде, — монстр наклонил голову на бок, будто дал понять, что знает, о чем я говорю.

Знает! Ну, конечно же, знает! Я и сама в теле наалы делала что-то подобное, но решила уточнить. Ошибка может стоить мне уже последней жизни.

— Ты понимаешь меня? Подними лапу, если понимаешь и помнишь, — недовольно фыркнув, он подошел ко мне почти вплотную, не страшась схватить удар острого клинка. — Пожалуйста, — затряслись от волнения губы. — Прошу, — взмолилась, готовясь атаковать неизвестную тварь, которую могла просто спутать с Барсиком.

— Грррр, — махнул лапой и пригнулся в поклоне.

У меня все оружие так и выпало из рук. Кинулась на него, обняла за шею. Зарылась в черной шерсти лицом, пряча слезы. Погладила по загривку, а он припал мордой на мое плечо, оттягивая его своим тяжелым весом.

— Как лихо мы поменялись с тобой местами, — истерично рассмеялась, вспоминая, как общалась с командой в теле животного. Зато теперь могла по одной лишь мимике понять любого разумного зверя.

— Мряяяю, — заурчал как котенок.

— Получается, в человека ты превращаться не можешь? — отпрянула и заглянула в печальные голубые глаза. — Ну вот… А мне крылья присобачили, — пожав плечами, улыбнулась и вскинула одно крыло вверх для демонстрации.

Барсик задрал голову, чтобы рассмотреть мою новую возможность и едва не упал на спину. Тут же подскочил, отряхнулся и взглядом указал на дверь.

— Ты прав. Надо уходить.

По запаху Басти быстро нашел выход из лабиринта лаборатории в главный холл башни. А оттуда мы сразу выбрались наружу. Оказавшись на улице, первым делом я заметила, как кардинально поменялась погода. Посмотрела в голубое небо без единой тучки и с особым удовольствием втянула свежий воздух. От бури остались последствия в виде развалин, но и их мягко освещали теплые солнечные лучи.

Первым делом мы осмотрели место сражения. Исковерканная туша механического богомола лежала большой громадиной. Казалось, кто-то с особым остервенением потрошил опасную тварь.

— Как думаешь, куда делся Элаим? Можешь по запаху отследить его путь? — тяжело вздохнула, немного жалея о том, что лишилась своего тонкого нюха. Уже успела привыкнуть, что сама способна решить подобную задачу.

Бастиан со знанием дела обошел тварь по кругу, принюхиваясь к лужицам крови, расплывшимся и засохшим на каменной площади. Тоскливо заскулил возле того места, где его смертельно ранили.

— Прости, я не успела предупредить, как опасен богомол, —повинилась перед другом, — ты и сам понимаешь, в животном облике сложно что-либо объяснить.

Зверь склонил голову, показывая, что понимает меня. Затем бросился к тому месту, где натекла самая большая лужа крови. Моей, по всей видимости. Долго вынюхивал что-то, пока не взял след и помчался обратно к башне.

— Думаешь, Элаим еще здесь? — поспешила следом, озаренная надеждой на скорую встречу со своим полуорком.

Вместе с черным львом мы поднялись на пару этажей в неприметную комнату, скрытую за полуосыпавшейся стеной. Наверное, когда-то она считалась потайной, но от времени кладка разрушилась. Или же ей помогли разрушиться, учитывая, что внутри на полу была начерчена пентаграмма портала. Значит, Джес пришла сюда этим путем? Интересно, куда ведет переход?

Медлить нет смысла. Надо выяснить точно, поэтому мы с Барсиком ступили внутрь пентаграммы. Она засветилась и мигом выбросила нас в точку выхода.

— Вот так номер! — поразилась находке.

Портал вел в подвальное помещение, из которого был только один выход — дыра в потолке. Где мы находимся, как отсюда выбраться, ответов, понятное дело, добиться не у кого.

— Басти, — пришла в голову идея, — посмотри хорошенько, не организовала ли некромантка тут тайник? С нее станется и добычу утаить, и стащить то, что принадлежало погибшим участникам команды.

Зарычав, лев принялся осматривать и обнюхивать углы полуподвального помещения. Свет попадал сюда через узкий лаз под потолком. Нам еще предстоит попотеть, чтобы выбраться.

Радостный вой бывшего оборотня обозначил, что он все же нашел тайник. Под свежей кирпичной кладкой и грудой старых костей, я обнаружила походный мешок. Вытащила его на пятачок света и вытряхнула содержимое на пол. Золотые безделушки, старинные кубки, монеты засверкали в рассеянном свете солнечных лучей.

— А не бедствует наша некроманточка, правда? Как думаешь, она сильно расстроится, если мы заберем все это себе в качестве моральной компенсации?

Барсик довольно фыркнул и подцепил когтем невзрачный холщевый мешочек. Я уже догадывалась, что могло там храниться, а потому бережно развязала тесемки и ссыпала в ладонь камни силы.

— По-моему, это твое! — смело отложила зверю половину, — только сразу не ешь. Дай время усвоиться новой способности. А то я так чуть не загнулась, когда камень морницы проглотила.

Лев посмотрел на меня умным взглядом, кивнул и тщательно обнюхал свою часть добычи. Выбрав один камешек, слизнул его языком. Почти сразу зашатался и бухнулся набок, безвольно откинув морду на лапы. Надеюсь, Басти выбрал что-то действительно полезное.

В походном мешке я также обнаружила запас сухарей и флягу с водой. Честно разделила еду на две части и вгрызлась в зачерствевший кусочек. Через какое-то время Бастиан стал меняться. Вдоль хребта и на груди проступили роговые пластины, когти удлинились, приобретая металлический блеск. Может, и мне поглотить один из камней? Знать бы, какую способность несет в себе тот или иной камешек, тогда сомнений бы не возникало. А то вдруг хвост опять отрастет? Крылья-то не прятались теперь, как в теле наалы. Пройдись по городу с такими крылышками за спиной, разорвут же на части. Или на сувениры растащат. Люди привыкли уничтожать тех, кто от них хоть чем-то отличается. А мы с Басти для них лишь твари из Пустоши.

Пока я жевала черствый хлеб и осматривалась, Барсик пришел в себя и открыл глаза. Поднялся на лапы, встряхнулся, клацая металлическими когтями, оскалил пасть, демонстрируя острые зубы. Особенно не присматривалась до этого, но, кажется, они тоже стали длиннее. Запах еды зверь учуял мгновенно и слямзил свою долю сухарей за один присест, гулко сглотнул.

— Мало, да? Понимаю, — вздохнула, — извини, больше ничего нет. Надо как-то выбраться отсюда, и ты сможешь поохотиться.

Сверкнув глазищами, Барсик с места подпрыгнул так высоко, что пробил башкой потолок и выскочил наружу. На меня посыпались мелкие камни, земля и вся та дрянь, что скопилась наверху. Минут пять чихвостила Барсика, отплевываясь от песка и выбирая из спутанных волос сухие ветки, листья и мелкое крошево. Затем сверху свесился край веревки, второй конец которой был зажат у Бастиана в зубах.

— Ммм, ладно. Так и быть, прощаю, — сменила гнев на милость.

Подобрав в мешок с богатствами, собранными некроманткой, ухватилась за веревку и полезла наверх. Лев уперся лапами в землю и терпеливо ждал, пока я вскарабкаюсь.

Вот так сюрприз!

Выбрались мы неподалеку от нашего первого убежища. Портал располагался чуть в стороне от того места, где мы провели столько времени вместе.

— Стало быть, Джессиль обнаружила действующий портал и никому не сказала? — озвучила предположения Басти, и тот фыркнул, взрыв лапой землю. — Согласна, гадина эта Джес. Использовала нас, как приманку, подставляла, натравливая нежить. И все для того, чтобы забраться к Элаиму в постель? Чокнутая!

Оказалось, что убежище уже заняла группа охотников, но подходить к ним я не решились. Басти, чего доброго, за очередную тварь Пустошей примут. А одинокой девушке с крылышками среди толпы мужиков делать нечего.

— Слетаю к дому Элаима, — поделилась планами с бывшим оборотнем, — знаешь, где он живет? У старого шамана, в горах, неподалеку от поселения орков. Я разузнаю, что к чему и вернусь. Встретимся в рощице у того города, где вы договаривалась о походе в Пустоши. Советую поохотиться на южном склоне горы, уж больно вкусные животинки там пасутся, — игриво подмигнула Барсику.

Он мотнул мордой, сглотнув вязкую слюну, и помчался в сторону города. А я отошла подальше от старого лагеря, закрепила мешок на теле и взмыла в воздух, привычно взмахнув крыльями.