Глава 11

Публичная библиотека! Если у нас в стране есть такие, то в королевстве Дроздоборода тоже должны быть. Не такая уж это революционная штука. В публичной библиотеке я смогу найти информацию о земледелии и съедобных растениях. Одной брюквенной книжки мне не хватит, чтобы не умереть от голода.

Сидя на крыльце, я пила чай из металлической горошковой кружки, ела мелкую клубнику и пыталась спланировать свои дальнейшие шаги. Еда закончилась. На одной клубнике долго не протянешь. Рано или поздно это должно было случиться, но все равно я оказалась слегка обескуражена этим событием.

Добрую половину утра я потратила на попытки разжечь огонь. Устала, выдохлась и дважды обожглась, но в конце концов справилась. Эта с трудом добытая чашка чая показалась мне настоящей наградой. Перед этим я ползала по огороду, собирая клубнику.

И вот я устало барабанила пальцем по эмалированной поверхности, медленно пережевывала клубнику, пытаясь насытиться и убедить организм, что нам сегодня досталась очень питательная еда, и всем телом ощущала усталость. А ведь еще только утро. В городе мы просыпаемся ближе к обеду. Разве что когда ездим в летнюю резиденцию, встаем раньше. А здесь едва лишь солнце встало, все уж на ногах, лапах и крыльях: ласточка деловито снует туда и обратно, таская корм своему прожорливому потомству, летают по странной кривой траектории разноцветные бабочки, низко жужжа и слегка покачиваясь в воздухе, тащатся куда-то полосатые пчёлы. У всех есть работа. У меня тоже.

Я расчесалась пальцами, благо теперь это было не так уж сложно. Вот. Так и надо рассуждать. С короткими волосами даже удобнее живется. А растут они быстро. Свежий воздух, активная загородная жизнь — в таких условиях волосы, конечно, будут расти быстрее.

Расправила, как сумела, платье. Стряхнула с него мелкий мусор и траву. Попыталась оттереть пятно сажи с подола. Почти стерла. Первозданный вид платье, конечно, утратило, но все еще оставалось достаточно презентабельным. Ну, еще бы. Заказано у лучшей портнихи в столице. В такие наряды всегда вшиваются дополнительные чары, помогающие уберечь ткань от загрязнений, затяжек и других мелких неприятностей. Необходимости в стирке это не отменяет, на такое даже магия не способна, но одежда выглядит лучше при любых обстоятельствах. Есть еще платья с флером привлекательности, они делают своего обладателя прелестнее и пленительнее. На прошлогоднем балу я была в одном из таких. Пышные юбки тихо шуршали, когда я танцевала. А драгоценные камни на подоле переливались и сверкали, ловя свет огромных люстр.

Одного этого платья мне сейчас хватило бы, наверное, на несколько месяцев безбедной жизни. Я не знаю, какие здесь цены на еду, но предполагаю, что вырученных денег с продажи платья с лихвой хватило бы на многое. В первую очередь, я купила бы хлеба. Обычного свежего хлеба. Может быть, он даже был бы еще теплым. Это самое лучшее. И, конечно, козьего сыра. Можно еще несколько помидоров. И свежий базилик. А еще я не отказалась бы от горячего вкусного супа. И тушеных овощей. И…

— Ква!

О! Похоже, я увлеклась.

— Ква! — лягушка надулась и посмотрела на меня с нескрываемым осуждением.

— Да-да, ты прав, мне определенно стоит заняться делом. Одними мечтами сыта не будешь.

Я решительно тряхнула головой. Пора идти. Никто меня там не узнает. Просто схожу в Мизил, зайду в библиотеку, найду то, что нужно и вернусь обратно. Все просто.

Натянув туфельки, я еще раз расправила платье. Вполне прилично. Закрыла тяжелую входную дверь. Запирать не стала, поскольку не нашла ключа. Вряд ли сюда забредут грабители, а если подобное и случится… что же, они будут весьма разочарованы. Итак, пришло время для моего первого похода в город.

* * *

Шумно и многолюдно. Таково мое первое впечатление о Мизиле. Пожалуй, даже слишком многолюдно. Кажется, за короткое время моего замужества я успела отвыкнуть от людей и даже слегка одичать. Еще ведь утро, почему все эти люди не дома, а здесь?

До города я дошла легко. Заблудиться было бы сложно — стоило только ступить на дорогу у дома, и она сама привела меня в город. Мимо владений ведьмы я шла быстрым шагом и старалась не смотреть по сторонам. С меня хватило взаимодействия с Кэсс. Обойдусь. И вот я добралась до Мизила, до сердца этого государства. Прошла пару улиц, двигаясь туда, где по моим предположениям, находился центр города, и тут же попала на рынок.

Я буквально провалилась в него. Он просто возник из ниоткуда вокруг меня. Длинные торговые ряды под навесами, несколько крохотных, будто игрушечных, магазинов, многочисленные торговки, разложившие свой товар прямо на земле, на расстеленных кусках брезента. Мне сразу захотелось забиться в угол и не высовываться оттуда ближайшие лет сто. Возникало ощущение, что каждый смотрит на меня. Смотрит и видит принцессу Эйлин с остриженными волосами и в измятом платье.

— Девушка, скажите, пожалуйста, вы верите, что в этом огромном-огромном мире еще существует добро? — окликнул меня какой-то парень.

— Что? — шарахнулась я в сторону и наткнулась прямо на старушку с тележкой. Старушка произнесла несколько непечатных фраз и побрела дальше, сокрушаясь о падении устоев и перечисляя, насколько же раньше было лучше. — Что вы сказали?

Огромными от изумления глазами я смотрела на парня. Голова шла кругом. Вокруг сновали люди. Кто-то смеялся, кто-то кричал, громко зазывали людей торговки. Мне не место среди всего этого. Я чувствовала себя чужой. Выскочкой. Самозванкой. Каждый может взглянуть на меня и увидеть — я не принадлежу этому миру.

— Я спросил, верите ли вы в добро, — охотно повторил парень, глядя на меня серьезными серыми глазами. На вид он казался моим ровесником и это немного успокоило.

— Наверное, — неловко пожала плечом я. Должно быть, у них принято задавать подобные вопросы первым встречным. Может, страна Дроздоборода это королевство философов?

— Значит, верите? — воспрял духом он. — Сейчас я вам расскажу свою историю, и вы все поймете. Мы с приятелями собрались вчера выпить…

И он пустился в душераздирающий рассказ о большом количестве алкоголя, нескольких больших глупостях и стремительно оскудевших кошельках.

— … совершенно не хватает даже на стакан кваса, а ведь я умираю от жажды. Если бы только вы смогли мне помочь, — закончил он.

— Вам нужны деньги? — наконец, догадалась я. Картина вырисовывалась довольно медленно, отчасти потому что вокруг все так же шумели и галдели люди, порой перекрывая голос моего визави, отчасти потому что я совершенно растерялась и плохо соображала.

— Ах, этот презренный металл. Как рад бы я был сказать иное, но да, я в нем нуждаюсь.

— Извините, но у меня денег нет, — неловко призналась я, почему-то практически стыдясь своего безденежья, хотя понимала, что в этом ничего постыдного нет.

Он окинул меня пристальным взглядом.

— Совсем нет?

— Ни единой монеты, — призналась я.

— Плохо дело. Без денег в этом материальном мире очень сложно.

Трудно было не согласиться с этим утверждением.

— Мне тоже так кажется.

— А чего тогда на базар пришла, если за душой ни гроша?

Бесхитростная прямота этого субъекта несколько обескураживала. Вот что на такое можно ответить? Это тебе не витиеватые беседы высшего света. Нет, похоже, здесь если человек хочет что-то узнать, он просто спрашивает.

Деньги есть? А почему нет? А как ты без денег? Сколько тебе лет? Какого цвета твое исподнее? Где ты была позавчера? Что тебе снилось на прошлой неделе?

— Случайно. Я шла в сторону библиотеки.

— Духовная пища дороже телесной, — протянул парень. — Это ты зря. Организм поддерживать тоже надо.

— Именно этим я и планирую заняться при первой же возможности.

— Вот это правильно. Разумно мыслишь. На такое не каждая женщина способна. Может, ты есть хочешь?

— А почему вы спрашиваете? — насторожилась я. Хоть мы и сдвинулись куда-то в уголок, чтобы не мешать никому, вокруг по-прежнему сновали люди и это немного успокаивало. Ну не съест же он меня прямо тут, при всех. Однако об осторожности все равно забывать не следует. Я уже утратила бдительность один раз, с Кэсс, мне хватило.

— Ща я тебе организую перекус, красотка, — весело подмигнул он. — Закон вселенной. Ты мне помочь не смогла, постараюсь я тебе подсобить. На таких вот вещах и держится равновесие. Вчера, например, у меня денег не было, проставлялись другие.

— И как вы сможете «организовать мне перекус», если сами ограничены в средствах? — это уже любопытно.

Парень провел пальцами по коротко стриженым волосам и ухмыльнулся.

— Все будет в лучшем виде. Пойдем.

Помотав головой, я сказала, настороженно глядя на довольного собой незнакомца:

— Я, пожалуй, воздержусь.

— Осторожничаешь? Правильно, конечно, но я тебе не наврежу. Будем все время находиться в людном месте, если почувствуешь, что я щипаю тебя за грудь, кричи: «Пожар!».

— А почему «пожар»? — позволила я увлечь себя в самое сердце базара, к торговым рядам.

— Потому что люди на угрозу пожара реагируют быстрее, чем на крики вроде «убивают», «режут», «грабят» и так далее. Такова уж человеческая натура, сестренка. Хмм… — он придирчиво оглядел клубнику у ближайшего прилавка. — У вас клубника сладкая?

— Сладкая-сладкая, — кивнула продавщица, успевая при этом взвешивать клубнику одному покупателю и выдавать сдачу другому. — Медовая просто.

— Мы с Карлой едим только сладкую клубнику, которую выращивали без зелий-стимуляторов. Можно попробовать?

— Пробуйте-пробуйте, — разрешила она.

Мой новый знакомый взял одну ягодку, придирчиво осмотрел и сунул мне. Потом взял вторую и съел.

— Хм… Действительно вкусно. Тебе как? — но ответа не дождался. — Ладно, мы еще посмотрим, потом к вам вернемся.

И он увлек меня к следующему прилавку. Мы обошли весь овощной ряд. Мы попробовали клубнику, малину, шелковицу, редиску и базилик. Не везде нам удалось поживиться. Некоторые торговки окидывали нас быстрым взглядом и отказывались позволить снять пробу. У одной мой невольный партнер без спроса взял ягоду, и женщина тут же подняла шум.

— Каждый если возьмет, то уже полкило и нет! — кричала она. — Можно было хотя бы спросить! Подошел, берет! Как у себя дома прямо.

— А мы бы купили! Мы бы купили, будь у вас товар нормальный! А то ведь сплошная кислятина! Чем людей кормите? — заорал мой приятель и потащил меня дальше.

Мне казалось, что все на нас смотрят и осуждают, что каждый знает: у нас нет денег, мы мошенники. Моего спутника же подобные мелочи нисколько не смущали.

— Теперь пойдем покупать творог! — радостно воскликнул он. — Ну что, Карла, лучше стало?

— Я не Карла.

— Разумеется, нет, — задорно подмигнул он. — Не буду же я называть тебя «прекрасная незнакомка».

— Меня зовут…

— О, это ни к чему, — отмахнулся он. — Я не зацикливаюсь на именах. Что есть имя? Так, сущая мелочь. Пустячок и только. Итак, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— А будет еще лучше. Потому что мы идем в молочный отдел. Молоко, творог, сметана и брынза. Все к твоим услугам, милая. Ах да, пока не забыл. Второй раз на одном базаре такой фокус лучше не проворачивать. У людей бывает до отвращения хорошая память. Аж противно.

В молочном отделе я окончательно наелась. Может, еда в королевстве Дроздоборода такая сытная (ага, еда сытнее, трава зеленее и так далее), может, я просто отвыкла от пищи, и даже скромное ее количество оказалось чересчур для моего желудка, но рынок я покидала с чувством насыщения.

— Так ты… замужем? — деликатно поинтересовался мой новый знакомый. Он вертел в руках абрикос, который, по его же словам «честно свистнул с прилавка той вредной тетки» и развлекался тем, что подбрасывал фрукт, а потом ловил.

— Пожалуй, да, — без особенной уверенности сказала я. Замужем ли я? Официально, конечно, да, а вот по ощущениям… не чувствую я себя замужней дамой. Несчастной чувствую. Бедной. Брошенной. А вот замужней не чувствую.

— В этом беда современных девушек: торопитесь замуж. Брак это оковы души, сестренка. Человек рожден свободным. Вот те люди, — он ткнул пальцем в сторону оставшегося позади базара, — они продают то, что выращено самой природой. Продают природу по кусочкам. Разве они свободны? Сплошные материалисты кругом. Нельзя так жить, понимаешь? Ладно, тебе, наверное, пора, — резко свернул он свои философские рассуждения. — Ты шла в библиотеку — грызть гранит наук и все такое. Не буду мешать. Прямо до поворота, а потом налево. Там найдешь то, что ищешь.

— А…

— Может, однажды встретимся еще. Сегодня я снял с себя пару-тройку грехов, когда помог тебе. Думаю, ты была послана мне небесами, чтобы я мог помочь ближнему своему.

— Наверное, — осторожно согласилась я. Странный он какой-то. Странные вещи говорит. Со многими я не могу согласиться, но и спорить как-то не хочется.

Парень просиял и, ткнув меня на прощание локтем, развернулся и пошел своей дорогой. Пройдя пару шагов, он обернулся и крикнул:

— Эй, сестренка! Лови!

Золотисто-красный абрикос описал в воздухе изящную дугу и опустился в мои инстинктивно подставленные ладони.

— Соблюдай баланс между телесным и духовным, тогда все будет хорошо, — напоследок сказал он и, насвистывая какой-то веселенький мотивчик, удалился восвояси.

Первый раз встречаю такого чудака, но он хотя бы чудак безобидный. Он не причинил мне вреда, наоборот, даже накормил, пусть и не совсем одобряемым обществом способом. Впрочем, ничего незаконного он тоже не делал.

— Деточка, мяса хочешь? — остановил меня прохожий — худощавый морщинистый старик с блеклыми глазами и пожелтевшими редкими зубами. — Мясо хорошее, — придвигаясь ближе, сообщил он.

— Нет, спасибо, — пробормотала я, подавшись назад. Никакого мяса у него в руках не наблюдалось. Просто шел человек по улице и решил спросить у незнакомой девушки, хочет ли она мяса. Ой, мамочки! Надеюсь, не мясо принцесс! Что же это за город чудаков такой? Сплошь странные личности, если не сказать похуже.

— Мясо хорошее, — повторил он, хватая меня за руку.

Меня переполнял ужас напополам с отвращением. Хотелось одновременно кричать и забиться куда-нибудь в угол.

— Я не ем мясо.

Вывернувшись, я прибавила шаг, и вскоре старик остался позади. Да что же это такое? Ужас какой-то! Если так живут обычные люди, то я не хочу такого! Верните меня обратно во дворец, пожалуйста. Я очень-очень хочу домой. Я здесь долго не выдержу. Как же хорошо, что дом Лаэрта находится за окраиной. Может, он поэтому там и поселился? Чтобы держаться подальше от всех этих людей… Быстро в библиотеку и обратно. Больше я в город ходить не стану. Буду растить свою брюкву в глуши.

* * *

— Выносить книги запрещено, — вынесла приговор моим планам женщина с кудрявыми бордовыми волосами.

— Прошу прощения, но разве смысл библиотеки не в том, что можно брать почитать книги, а потом возвращать их обратно?

— Все может быть, — загадочно ответила она и уткнулась обратно в свой журнал.

— Может, я все же возьму пару книг домой? Я живу недостаточно близко, чтобы проводить все время в библиотеке. Видите ли, у меня огород, — с гордостью сообщила я. — Нужно пропалывать, поливать и это самое… окучивать.

— Окучивать вы можете где-то не здесь и не меня, девушка. Сказано же, нельзя. Книги выдаются только местным жителям, за которых поручилось минимум двое уважаемых горожан.

Пришлось извлечь из своего арсенала самую обаятельную улыбку. Эта улыбка смогла как-то разжалобить даже обер-гофмейстерину. Правда всего один раз, но все равно это победа. Библиотечная же работница на улыбку не отреагировала никак.

— Понимаете, я в городе недавно и еще не успела обзавестись знакомыми.

Нет, знакомыми я, конечно, обзавелась, но едва ли вы сочтете их «уважаемыми горожанами». Один из них странный философ, а вторая ведьма, которая организовала мне эту короткую стрижку. Ах да, есть еще мой блудный муж, который ушел одним прекрасным днем и не вернулся. И король Дроздобород, которого я наградила таким милым прозвищем. Вот уж кто точно уважаемый горожанин, правда, едва ли он поручится за меня.

Я сверкала и сияла, точно люстра в бальном зале отцовского дворца. Улыбки сыпались так щедро, словно у меня их неиссякаемый запас, весь принадлежащий хмурой женщине с бордовыми волосами.

— А откуда мне знать, что вы не исчезнете завтра? У меня таких, как вы, много ходит. Всем книг вынь да положь, а возвращать никто не хочет, — бубнила женщина. — Либо платите пять золотых залога, либо идите и знакомьтесь с уважаемыми людьми, либо садитесь в читальном зале и читайте тихонько.

Знакомиться с уважаемыми людьми я не стала. Хватит с меня новых знакомых. Вместо этого я притаилась в самом дальнем углу читального зала и начала листать книги. Прежде всего, нужно понять, что съедобного может предложить мне мир дикой природы. Если я не собираюсь начать есть ласточек и лягушек, нужно сосредоточиться на съедобных растениях.

Брюква это, конечно, замечательно, но пока она вырастет, нужно как-то не умереть от голода. Так, что тут у нас? Ну вот же. Крапива. Замечательная и полезная еда. Суп можно сварить. Тут, правда, в рецепте еще картофель, но можно же и без него, наверное? И без чеснока. И без лимона. Листья лопуха. Пишут, что чудесные салаты получаются. Что еще? Одуванчики. Хм, почти отцвели, но, кажется, где-то в низинах я еще видела их желтые головки. Одуванчики в кляре. Неплохо. Только в этом рецепте пишут, что нужно молоко, мука и яйцо. Нет, ну почему нельзя нормальные рецепты писать, для бедных? Что-то вроде «одуванчики с одуванчиками и под одуванчиковым соусом». Можно добавить еще щепотку лопуха. Вот такие рецепты мне подходят. Почему вся эта кулинария из подручных средств ориентирована на тех, у кого кладовые ломятся от продуктов? Почему в рецепте, который называется «Салат из двух ингредиентов» помимо щавеля и лопуха откуда-то появляется соль, лимонный сок, оливковое масло и трюфели⁈

Поскольку ни бумаги, ни карандаша у меня не было, я постаралась выучить все самое полезное из найденных книг и, наконец, с чистой совестью захлопнула последний том, на обложке которого красовалось «О полезной и дешевой пище: питаемся энергией солнца и росой» и пошла возвращать книги библиотекарю.

За столом уже красовалась другая женщина, невысокая блондинка, которая доброжелательно улыбнулась:

— Нашли что-нибудь интересное или полезное?

— Нашла и то, и другое: поедание солнечной энергии это интересно, а вот салат из лопухов полезно.

— Замечательно. Приходите еще. У нас по понедельникам, средам и пятницам собрания различных тайных и не очень тайных обществ. Расписание висит вон там, — она указала на деревянную доску, увешанную разными листочками.

— Непременно, — солгала я. — Всего доброго.

На собрания местных обществ я приходить не собиралась, но к доске на всякий случай подошла.

«Утеряна шляпа. Нашедшему просьба вернуть за вознаграждение». Эх, вознаграждение бы мне не помешало, но шляп я, к сожалению, не находила.

«Обучение танцам. Дорого. Красиво. Впечатлите своих знакомых». Танцевать я и без того умею.

«Встреча лиц, попавших в зависимость от крыжовника. Еженедельно по пятницам в 8 часов вечера». С крыжовником у меня отношения ровные, так что это уж точно без меня.

«Обучение жонглированию. Впечатлите тех, кого не впечатлили танцы». Интересно, но, пожалуй, воздержусь.

«Требуется гувернантка с сознанием иностранных языков, правил этикета и любовью к порядку». Сознание иностранных языков? Боюсь даже представить, что это. Нет, в гувернантки я бы пошла, но в таком виде меня точно не возьмут. Тем более люди, для которых важна любовь к порядку. Я же типичная оборванка.

Нет, я окончательно убедилась: в городе мне делать нечего. Буду жить мирной жизнью отшельницы, питаться лопухами с крапивой.

Домой я вернулась уставшая, голодная и несколько разочарованная в мире и том месте, которое мне в нем уготовано. На крыльце, аккуратно укутанный, лежал сверток. Не без опасений развернув его — мало ли что мне решили подбросить эксцентричные местные жители — я обнаружила внутри еще теплую буханку хлеба, миску творога и кувшин молока.

Самообладания не хватило даже на то, чтобы принести столовые приборы. Очнулась я только когда загрызла в особо жестокой манере полбуханки хлеба. После этого я вспомнила, что все же дама и сходила за своей кружкой в горошек. Устроившись на крыльце, я пила молоко и наблюдала, как спускается на мир вечер.

— Кто это принес? — крикнула я ласточке. Та промолчала. — Ну и не отвечай, — пожала плечами я. — Может, ты знаешь? — ящерица, которой и был адресован этот вопрос, промолчала. Лишь зажмурилась, ловя последние лучи солнца. — Понятно. Полный двор живности, а как до дела доходит, так никто ничего не видел.

Ну и ладно. Дареной еде в… в общем, не смотрят ей никуда.

Творог и остатки хлеба я решила приберечь на потом, а вот молоко потихоньку допила, сидя на крыльце и строя планы на будущее. Лопухи, крапива, одуванчики, топинамбур. Последний пойду добывать завтра же. В книге было написано, что весной его тоже можно выкапывать. Вот и попробую. Кажется, жизнь-то налаживается. Все хорошо и ладно складыв… Ой! Я же брюкву не полила! Вечерний полив!

Ругаясь сквозь зубы, я вскочила на ноги и помчалась за водой. День сегодня был жаркий, а моя брюковка в таком юном возрасте остро нуждается в поливе. Надо ответственнее подходить к своему сельскохозяйственному проекту, а то, чего гляди, останусь без урожая.

Так, брюкву полила, остатки еды в самое прохладное место в доме убрала. Теперь можно и спать ложиться.

— Спокойной ночи! — крикнула я своему зоопарку. И вовсе мне не одиноко. Вон сколько вокруг живых существ.

Я уютно устроилась в постели и приготовилась засыпать. Стрекотали сверчки и цикады за окном. Мирно спали ласточки в своем гнезде.

И все же, кто мне оставил эту еду? Может, Лаэрт? Но почему он сам не появился? Или он торопился? Ужасно торопился, оставил мне продовольственную помощь, а сам ушел дальше? А если не он, то кто? Король Дроздобород? Заметил, что я нахожусь в стесненных обстоятельствах и решил вот так деликатно помочь… Чувство такта не позволило ему прямо подойти и дать мне продукты, а вот оставить на пороге вполне приемлемо.