Глава 12

Удивительно, сколько съедобных штук можно найти в собственных владениях. С лопатой я уже была знакома, а потому, позавтракав клубникой и творогом — хлеб решила благоразумно приберечь на потом — я отправилась выкапывать корни лопуха. Начинать надо со сложных задач. Все равно ведь придется их выполнять. Лучше уж разобраться, а потом собирать одуванчики и другие простые дела делать.

Ох, чувствую, к обеду у меня будет болеть каждая мышца и каждая косточка моя несчастного тела.

К счастью, хотя бы далеко ходить не пришлось: прямо у ласточкиного сарая вольготно рос лопух.

— Вот ты где, моя ценная культура, — удовлетворенно пробормотала я ему. — Сейчас посмотрим, на что ты способен.

С первым корнем мне не очень повезло: по неопытности я разрубила его пополам. Пришлось извлекать из земли несколько грязных обрубков. Ну и ладно. Вряд ли от этого он перестал быть съедобным.

— Чем занимаетесь, ваше высочество?

От неожиданности я подпрыгнула чуть ли не на фут. Его величество король Дроздобород. Вот кто решил пугать меня с самого утра. Королевская лошадь остановилась неподалеку и с интересом поглядывала на заросли репейника. Ее владелец же вольготно расселся в седле, словно на троне, и с нескрываемым интересом разглядывал меня и мою лопату.

— Неужели снова брюкву ищете? Планомерные поиски сверху вниз, да? Начали с чердака и заканчиваете раскопками.

— Доброе утро, ваше величество. Брюкву я уже посадила в землю.

— А теперь выкапываете? — продолжал издеваться он. Да что этот человек, восседающий на этом своем белом коне в этой своей дорогой одежде, может знать о моей жизни и о брюкве? — У вас довольно любопытный подход к сельскому хозяйству. Впрочем, не стану скрывать, мне приятно видеть, как труд вас постепенно облагораживает. Вы ведь знаете, что труд облагораживает человека?

Ответом я его не удостоила. Лишь вгрызлась сильнее лопатой в землю. Лицо пылало, а на лбу собирались крупные капли пота. Я где-то слышала, что любой труд почетен и ничего постыдного в труде быть не может. Тогда почему я чувствую себя такой униженной? Почему меня словно в грязи вываляли?

Я выживаю как могу, каждый день борясь с нищетой, а король думает, что все это просто шутка! Да и мой отец не лучше! Отдал меня первому встречному, выбросив из головы существование дочери. Конечно, в королевских семьях всякое бывает. Король Анри VI, правивший когда-то далеко на юге, к примеру, без зазрения совести казнил и жен, и детей, если те чем-то вызывали его недовольство. Правда, Анри самого отправили на гильотину во время очередной революции, так что в какой-то степени он получил по заслугам. В общем, взаимоотношения в среде старой доброй аристократии бывают самыми разнообразными и тот факт, что король Дроздобород злорадствует, глядя на мое положение, не должен особенно удивлять.

Яростно копая, я молилась, чтобы он просто уехал. Уехал как можно дальше и никогда не возвращался. Вчера я справилась с этим, но сегодня я просто обессилела. Устала от его снисходительного взгляда сверху вниз. Поверженная принцесса у его ног. Вот только у меня с ним вражды не было! Я просто пыталась выиграть самую важную партию в своей жизни и проиграла! Просто хотела влюбляться, обмениваться украдкой первыми поцелуями и не спать ночами, перебирая в памяти то, как Его руки касались меня, когда мы кружили в танце. Хотела родить детей не в восемнадцать лет, потому что мне просто страшно, что я могу умереть, как моя мать, и оставить ребенка сиротой! Хотела быть со своими детьми! Хотела видеть, как они растут и знать, что они за люди. Даже если бы я, в конце концов, не вышла замуж по любви, я бы знала, что у меня были эти долгие жаркие взгляды, эти нежные прикосновения, замирающее в груди сердце, ростки распускающейся первой любви. Что плохого в желании не дать себя обокрасть? Выбить для себя собственную юность! Да, сейчас вижу, что мой план был невероятно глупым, но это все, на что оказалась способна перепуганная восемнадцатилетняя девчонка, и если я виновата в том, что недостаточно изобретательна и самостоятельна, то так тому и быть.

— Знаете, вам совершенно не обязательно так себя утруждать, — продолжал он. — Вы можете бросить все это милое развлечение и вернуться к нормальной жизни с нарядными платьями, балами и всеми теми очаровательными штучками, что так дороги дамским сердцам.

— Каким же, интересно, образом я могу заполучить все это обратно? — изо всех сил старалась я не поднимать взгляд на спешивающегося короля. Изгнать дрожь из голоса не получилось, но я хотя бы не разрыдалась. Достойное поведение для молодой дамы. Обер-гофмейстерина была бы довольна.

— Ну, для начала вы можете найти себе обеспеченного покровителя.

Чужой оценивающий взгляд скользнул по моему телу. Король прикидывал, достаточно ли я хороша для его предложения. Не рискует ли он вложиться в неприбыльный проект?

— И кто же его лишит печени, интересно? — повторила я любимую шутку министра экономики. Он всегда так отвечал министру обороны, когда тот говорил что-то об обеспечении войск продовольствием, оружием и обмундированием. Министр экономики прекрасно разбирался в цифрах, но с юмором у него не ладилось. Вот он, очередной пример вселенского баланса.

Король озадаченно моргнул, пытаясь понять, что я только что сморозила. А я готова была нести любую чушь, лишь бы избежать этого разговора. Пусть он замолчит! Пожалуйста, пусть он замолчит! Вместо страстной любви, о которой я мечтала, мне предлагают жалкий суррогат. Я так хотела, чтобы меня кто-нибудь полюбил, но у судьбы странное чувство юмора.

— Нет-нет, — слабо улыбнулся он, показывая, что оценил шутку. — Я имел в виду, что вам не помешало бы оказаться под покровительством богатого человека. Это моментально вернуло бы вас, принцесса Эйлин, если не к прежней жизни, то к очень близкому уровню.

Разумеется. К уровню любовницы. О, нет-нет, все в порядке, никаких предрассудков относительно любовниц. Многие жены счастливы, когда их мужья заводят любовниц, многие мужья не против, когда их жены проводят время с кем-то другим. Браки по расчету приводят к тому, что люди начинают разделять супружеские отношения и страсть. Многие предпочитают не смешивать одно с другим, так что, в какой-то степени, в предложении короля, если это было именно оно, ничего зазорного нет, но я все равно не могу не воспринимать его как топтание по моим наивным мечтам.

О, король Дроздобород привлекателен внешне, он умеет быть очаровательным. Красивый высокий мужчина, знающий себе цену. При других обстоятельствах он бы мне даже понравился. При других обстоятельствах я бы сгорала от страсти в его объятиях. Я бы ощущала его горячие губы на своем теле, я бы выгибалась под его прикосновениями. При других обстоятельствах.

— И, надо полагать, человека богаче вас в этом королевстве не сыскать.

Он развел руками, мол, да, грешен. Вот такой вот я — самый богатый и важный человек в стране.

— И, надо полагать, это было предложение? Вы забираете меня из дома, а я взамен дарю вам свою благосклонность. Что может быть приятнее для мужского самолюбия, чем женщина, которая вас когда-то оскорбила, лежащая поверженной у ваших ног.

— Мой собственный первый министр вчера в частной беседе назвал меня Дроздобродом, — задумчиво протянул король. — Не специально. Просто иначе обо мне уже и не думают люди. С вашей легкой руки я теперь известен в своей и соседних странах как король Дроздобород.

— Большая потеря для вас. Надеюсь, вы однажды оправитесь от этого тяжелого удара судьбы.

Не получается у меня сочувствовать ему! Не получается!

— Я просто хотел сказать, что, несомненно, понес некоторый ущерб по вашей вине, Эйлин, но предложил вам свою помощь не из-за этого. Просто мне кажется печальным, когда такая девушка, как вы, живет в таких условиях. Вы достойны большего.

— Может быть. И это большее у меня непременно будет. Совсем скоро я превращу это место в процветающую ферму.

— Вы ведь это не всерьез? — он, определенно, считает меня милой глупышкой. Ах, какая недалекая принцесса Эйлин, считает, что у нее ферма, играет в сельское хозяйство.

— Я давала повод усомниться в своей серьезности?

— Послушайте, принцесса, даже вы должны понимать, что…

— Даже я? — едко переспросила я. — Какой интересный выбор слов. Продолжайте.

— Вы человек далекий от сельского хозяйства и фермерская жизнь не для вас. Эйлин, вы были рождены блистать во дворцах, а не окучивать картошку и эту вашу…

— Брюкву?

— Да хоть бы и брюкву. Зачем тебе это все? Разве ты не понимаешь, что эта жизнь не для тебя? — король подался вперед, его пальцы сжали мои плечи, темные глаза пристально вглядывались в мое лицо, будто что-то ища. Не знаю, нашлось ли это что-то, но я осторожно вывернулась из хватки короля.

— Это моя жизнь. С некоторых пор это моя жизнь. А теперь прошу прощения, но мне нужно полить грядки, — звенящим от напряжения голосом отчеканила я.

Никогда не считала себя трусихой, но и особенной смелостью я не отличалась. Противостоять людям открыто я не любила и не люблю. Даже теперь я предпочла немного смягчить удар и не утратить до конца маску вежливости, пусть даже оба участника беседы осознавали, что это всего лишь формальность.

— Даже так? В таком случае, желаю удачи. Посмотрим, будет ли от нее прок.

Я промолчала. Молча смотрела я и на то, как король ловко вскакивает обратно в седло и покидает мои владения.

Вот и все, что ты получила, Эйлин… Предложение стать его любовницей.

Пусть катится с ним ко всем чертям! А я только-только подумала, что… Нет! Об этом даже думать не стоило. Разве может быть что-то важнее уязвленного мужского самолюбия? Просто в тот момент, когда король Дроздобород ловил меня, прыгающую с чердака ласточкиного сарая, я осмелилась подумать, вообразить, что между нами возможно нечто большее, что пробежала искра. Какая чепуха. Как могу я думать о таких глупостях, когда на кону стоит выживание? Почему нельзя просто вырезать эти мысли из головы? Убрать их и все.

Разумеется, я не влюблена в Дроздоборода. Ничего подобного нет. Однако… Однако, что-то все же есть. Или было до тех пор, пока он не сделал мне предложение стать его содержанкой. Предложил с таким видом, словно ему и в голову не приходила возможность отказа. Действительно, какая девушка не променяет полуразрушенный дом на возможность обрести богатого покровителя?

Пора возвращаться к лопухам. Кажется, я накопала достаточно корней. Теперь нужно оставить их сушиться на несколько дней, а после этого их нужно перемолоть и получится мука.

Корни я промыла и оставила в воде вымачиваться. Очень надеюсь, что та инструкция в книге на этот счёт верная и все получится, иначе все мои старания напрасны. У меня на руке мозоль от лопаты. И спина болит.

Допустим, с лопухом я пока разобралась. Что дальше? Топинамбур! В книге было написано, что лучшее время для выкапывания топинамбура это осень, но и весна тоже подходит. Раз весна годится, значит и раннее лето подойдет. Пока все выглядит так, словно топинамбур это мой шанс на сытный ужин. Лопухам понадобится еще несколько дней, чтобы превратиться в муку, а на одной зелени далеко не уедешь.

— Где же мой муж? — некстати прошептала я, не в силах выбросить из памяти серьезный взгляд Лаэрта, когда он говорил, что скоро вернется. Он так это говорил, что я поверила. Глупа ли я или с ним действительно что-то случилось?