Глава 33

Спать я в тот вечер отправляюсь рано. Смертельная усталость подкрадывается все ближе, и вот я уже сполна ощущаю, как болит каждая мышца и каждая косточка в моем несчастном теле. В маленькой желтой спальне Меллириуса я чувствую себя спокойно. Он любезно одолжил мне одну из своих рубашек. Она не такая длинная, как мои обычные сорочки, но зато чистая и мягкая. Я охотно спала бы и на крыльце, тем более, что ночи сейчас теплые, но галантный пчельник категорически отказался от такого варианта и предложил мне собственную кровать, а сам улегся на топчан в кухне.

Дом Меллариуса, кажется, весь состоящий из солнечного света и цветов, самое уютное место из всех, где мне довелось побывать за долгие годы. А может и за всю жизнь. Дом небольшой, но аккуратный и чистый. Повсюду висят вниз головой сушеные травы. Зверобой и тысячелистник, лаванда и пижма, шалфей и еще множество совершенно незнакомых видов. Убирая оставшиеся после ужина продукты, пчельник охотно рассказывал что это за травы и для чего используются. Его низкий глубокий голос успокаивающим мурлыканьем проникал в мой уставший полусонный разум. Здесь, в окружении старой некрашеной мебели, которой не касался лак, среди желтых стен и ароматных трав, я почувствовала себя, как дома.

Лежа в чужой кровати, на свежих, пахнущих лавандой простынях, а думаю о том, что где-то снаружи мирно спят в своих ульях пчелы. Завтра у них начнется новый день, полный трудов праведных, а сегодня их дела закончены. Где-то за лесом спит в гнезде мой ласточка и его птенчики. Далеко-далеко во дворце спит король Дроздобород. Спит и видит сны, но сегодня меня это не тревожит. Пусть спит. Он еще не знает, что меня ему не сломать. Даже если он боится оказаться бастардом королевы, даже если грубый отказ женщины с золотыми, как у его матери, волосами причиняет ему боль. Ну что же… Рано или поздно ему придется смириться с этим.

Глубокий сон без сновидений забирает меня и не отпускает до самого утра.

А утром сквозь дымку рассветного сна, мягкого и нежного, как кошачья лапка, я услышала чье-то недовольное шипение.

— …потому что растить всю эту ораву в одиночку я не собираюсь, спасибо большое!

— Послушайте, я не до конца уверен, что… — вежливый ровный голос Меллариуса.

— Зато я уверена и поэтому, при всем моем уважении, либо вы отойдете, либо пеняйте на себя. Если не очень понятно, могу повторить то же на любом другом языке. Нет?

Громкий стук каблуков по деревянному полу и незваный — ну, судя по реакции пчельника уж точно незваный — гость промаршировал по комнате. Отдернулась полупрозрачная тонкая занавеска, робкий луч света затанцевал по подушке. Невысокая привлекательная блондинка с кукольными чертами лица возвышалась надо мной. Скрестив руки на груди, она прожигала меня суровым взглядом.

— Ну и заставила же ты меня потрудиться. С самого утра гоняюсь за тобой.

— Солнце едва встало, — невпопад сказала я, ошеломленно хлопая ресницами. А это еще кто такая?

— Мое утро началось примерно после полуночи, — отмахнулась она и сдернула с меня одеяло. — Вставай. У нас много дел.

— Прошу прощения, но лично у меня никаких…

— Прощаю, — резко бросила незнакомка. — Вставай.

— Не встану, — заупрямилась я. — Для начала представьтесь и изложите цель визита. После этого я подумаю, что со всем этим делать.

— Лестерида.

— Это имя мне совершенно ни о чем не говорит, — ответила я. Не желая сохранять преимущество за незваной гостьей, я соскочила с кровати. Теперь я смотрела на нее сверху вниз.

Надо же, какая наглость: вваливается в чужой дом и начинает вести себя так, словно мы все тут ей чем-то обязаны. Я редко с первого взгляда проникаюсь антипатией к людям, но эта Лестерида мне откровенно неприятна.

— Более того, кажется, мой друг вас не приглашал. Насколько мне известно, он довольно замкнутый человек, ведущий уединенный образ жизни, и вам стоило бы уважать это его право. Вы так не думаете?

— Я думаю, что вежливость в данном случае ни к чему. Я жена Каса и у них обоих сейчас неприятности.

— У обоих?

— Кас и Лаэрт, — терпеливо и буквально по слогам объяснила она, словно учительница нерадивому ученику. — Мой муж и твой муж. Оба мужа. Связались в Решвином. Понимаешь?

А вот теперь я действительно начала тревожиться. Кивнув маячившему в дверном проходе Меллариусу — все в порядке, уж с невысокой хрупкой женщиной я как-нибудь разберусь, опасность мне едва ли угрожает — я спросила у гостьи:

— Как вы меня нашли и почему вообще я должна вам верить?

Она страдальчески закатила глаза, словно мой вопрос причинял ей почти физическую боль.

— Ой, давай сейчас без всей этой чепухи обойдемся. Я тебя бы и под землей нашла, возникни такая необходимость. А что до последней части, то Мел меня знает.

Торопливо завернувшись в одеяло — мое платье куда-то запропастилось во всей этой суматохе — я вышла из спальни, отбивая марш босыми пятками. Пчельник нашелся в кухне. На потемневшем от времени деревянном столе он месил тесто. Сильные мозолистые руки ловко управлялись с упругой золотистой массой. Рядом на ободке кувшина с водой сидело с полдюжины пчел, наблюдая за каждым действием пчельника.

— Меллариус, ты ее знаешь? — не сводя недоверчивого взгляда с Лестериды, спросила я. Прежде чем бросаться в пучину авантюр, стоит разобраться, с кем я собираюсь оказаться в этой пучине.

— Эйлин, будь любезна, не тряси волосами над тестом, — едва заметно поморщился мужчина. Не знаю, как ему удается сохранять спокойствие, возможно, какие-то успокаивающие травы или настойки, но Меллариус не казался выбитым из колеи нежданным визитом. Он принял все происходящее с потрясающей невозмутимостью, тогда как меня просто разрывало от разнообразных эмоций. Мне одновременно хотелось оставаться на месте, броситься на помощь и бежать прочь от всего этого сумасшествия. Разумеется, я не сделала ни того, ни другого, ни третьего. Я лишь шагнула назад, нетерпеливо дергая пальцами. Ну, давай же! Внеси хоть капельку здравого смысла в это утро. — Я не имел удовольствия раньше встречать…

— Ну, разумеется, ты меня не встречал лично, — фыркнула гостья, — но кто, по-твоему, переводил «Трактат о весенних медоносах и их влиянии на психоэмоциональное состояние пчел»?

— Лестерида? — на прояснившемся лице пчельника мелькнуло узнавание. — Вы моложе, чем я ожидал.

— Хороший послеобеденный сон и маски из улиток, — пожала узким плечиком она. — Итак, если с этим разобрались, предлагаю поговорить о наших мужьях. Дело в том, что Кас…

— А как вы меня нашли? — перебила я. К лестерусу этикет, с этой Лестеридой я буду разговаривать так, как посчитаю нужным.

— Просто спросила у нужных существ. Просите и дано вам будет. Лаэрт на днях приходил к Касу и рассказал, что живет на окраине леса с молодой женой. Найти нужный дом оказалось не так уж сложно. Правда, там я обнаружила лишь распахнутую дверь и брошенные в огороде инструменты. Тогда я спросила у местных жителей. Они и подсказали, где искать хозяйку.

— Местных жителей? — недоверчиво переспросила я, бросая быстрый взгляд на пчельника. Готова поклясться лестерусовым хвостом, если дойдет до противостояния, мы вдвоем с этой Лестеридой точно управимся.

— Весьма учтивый, хотя и подозрительный ласточка, пара лягушек и крайне словоохотливая ящерица, — и, совершенно верно прочитав подозрение на моем лице, быстро заговорила: — Я практически универсальный переводчик. Неужели Лаэрт совсем ничего не говорил о нас? Впрочем, ничего удивительного, он с некоторых пор крайне осторожен, когда речь заходит о том, что ему дорого. Видимо, не хотел на тебя давить. Меня зовут Лестерида, я жена Касандериса. Мы оба давние друзья Лаэрта. Наши мужья ввязались в опасную авантюру потому что они идиоты, а у меня дома толпа детей, которых я не готова растить одна, поэтому я сделаю все, чтобы выручить Каса. Ну, возможно, но только возможно, дело еще в том, что я его люблю. А еще у меня дар к языкам, так что на сегодняшний день я знаю шестьдесят семь языков, некоторые из которых нечеловеческие. С пчелами, к сожалению, не говорю, — она с явным сожалением посмотрела на пчел, сидящих на кувшине, и, практически не прерываясь, продолжила: — у них сложная визуальная система. Некоторые па просто не имеют точного перевода и их трактовка зависит исключительно от контекста, так что на изучение этого языка нужно минимум несколько недель, которые не так-то просто выкроить, когда у тебя работа, муж и дети. Вопросы?

Я ошеломленно покачала головой, обдумывая полученную информацию.

— Отлично, — просияла Лестерида. — Рада, что мы это прояснили. А теперь, будь добра, скажи мне, где находится Ключ, потому что без него нам не обойтись.

— Ключ? Ключ от особняка, где золото лежит? — Чего вообще хочет от меня эта женщина?!

— Завтрак будет готов через пятнадцать минут, дамы. Лестерида, вы, конечно, тоже приглашены. Только вымойте руки. Умывальник вы найдете во дворе. Эйлин, оденься, пожалуйста, одеяло, конечно, очаровательно, но оно не заменит полноценную одежду.

— А…

— А одежду ты найдешь на кресле в гостиной. Я взял на себя смелость подготовить для тебя комплект.

— Но...

— Возможно, размер не твой, но это лучшее, что нашлось. Сама понимаешь, женщин у меня в доме нет давно.

— Послушай, мы действительно… — в голосе Лестериды звучали жесткие металлические нотки.

Пчельник ткнул в ее сторону вилкой и строго сказал:

— Можете позволить себе выделить пятнадцать минут на завтрак и чашку чая. Не похоже, чтобы Эйлин понимала, что именно ты от нее хочешь. Вам обеим нужен небольшой перерыв, чтобы задать для самих себя вектор вашего будущего общения. Так? Вот и лады.

Он добродушно улыбнулся и вновь обратил все свое внимание на тесто. Отщипнул кусочек и ловкими экономными движениями принялся раскатывать его. Закончив командовать, он вновь стал безобидным любителем пчел.

Как бы то ни было, он прав: хватит мне щеголять в одеяле. Нужно умыться, привести себя в порядок и выслушать эту Лестериду. Коротко кивнув, я отправилась в гостиную, где, как и говорил пчельник, меня поджидало платье. Одеваясь, я не могла не думать о том, что Лаэрт каким-то образом ухитрился собрать вокруг себя людей с редким даром. Истинный Пчельник Меллариус, Лестерида с ее даром к языкам.. Таких не каждый день встретишь. А если вспомнить, что в соседках у Лаэрта настоящая ведьма, причем не из тех, что становятся ведьмами после академий, а интуитивная природная ведьма… Да и сам Лаэрт не так-то прост с его изобретательским талантом. Жаль только, из всех этих одаренных мне по-настоящему нравится разве что Меллариус.

У Лестериды, конечно, редкая способность, и люди вроде нее к пятидесяти уже знают не меньше сотни языков, причем сюда же входят языки редчайших магических существ, вроде полумифических саламандр, фениксов и шелки. Выучить исконные языки этих существ крайне сложно, они не поддаются обычным людям и буквально сопротивляются на каждом шагу. Лестерида, разумеется, удивительна, но, к сожалению, это не делает ее более приятным человеком. И что за ключ ей нужен? Ключ от чего? От нашего дома? От сарая? Если у Лаэрта и были какие-то еще ключи, он мне об этом не потрудился сообщить. А если бы потрудился, была ли я готова слушать? Наверное, нет. Стоит признать, что в последние дни я была довольно… колючей.

На накрытом столе уже стояли чашки и тарелки. Лестерида, обхватив обеими руками кружку, медленно пила чай, делая крохотные глотки, после каждого из которых задумчиво заглядывала в чашку, будто надеясь отыскать там что-то или кого-то. Разом утратив свою лихорадочную поспешность и железную напористость, она вдруг стала бескостной и усталой. Под карими глазами залегли тени, а у рта притаилась горькая складка. Передо мной сидела не нахрапистая незваная гостья, а напуганная женщина, потерявшая мужа. Этот образ мне оказался неожиданно знаком.