Глава 14

- Что это? – шепотом спрашиваю я, хватая ректора за предплечье.

Из тумана к нам выползает нечто, напоминающее огромную бледную личинку, покрытую хитиновыми пластинами. Длинная, извивающаяся. Она ползет по земле, сминая кустарники. Треск веток смешивается с шарканьем тела о мостовую.

Ладони потеют. Страшно до одури. Тварь размером с одноэтажный дом. Я даже не знала, что бывают такие здоровые монстры.

- Отойди назад и не вмешивайся, - командует ректор.

Идет в сторону твари. Несоразмерно маленький на ее фоне. Личинка продолжает ползти вдоль улицы. Грохот сломанной скамейки. Фонарь, что стоял рядом, гнется под весом чудовища.

Ректор вскидывает руку. Вспышка света. Парализующая сеть падает на монстра.

Появляется отстраненная мысль: такие сети используют для ловли иномирных тварей. Значит, огромная личинка проникла через брешь. Однако, я не помню, чтобы о ней писали в учебниках.

Эти размышления проносятся за секунду. Как и то, что такую сесть создают, когда хотят поймать тварь живьем. Видимо, она слишком редкая.

Мне нравится, как спокойно мозг анализирует происходящее. В момент моей первой вылазки ночью в туман меня охватила паника. Я потом долго на себя злилась. Сейчас никаких эмоций. Хладнокровно наблюдаю за тем, как монстр извивается под магической ловушкой и размышляю, каким заклинанием его можно было бы убить.

Сеть начинает трещать и лопаться. Монстр рвет энергетические нити, вырываясь. Ползет в сторону берега. Ректор движется за ним. Я следом.

Вспышки света. Одна. Вторая. Искры бьют по панцирю, отлетая.

Несмотря на огромные размеры, монстр перемещается стремительно. Уползает к набережной, не обращая внимания на атаки.

Ректор меняет тактику. Теперь это огненные заклинания. Видимо, надеется прожечь хитиновый слой.

Добегаем до берега. Осеннее море беспокойно лупит волнами о камни. Тварь ползет к воде.

Еще один удар. Огненный снаряд вновь отскакивает от бронированного тела.

Монстр погружается в воду и вот-вот скроется.

Снова удар. Прямо по морде. Тварь вскидывается вверх, над волнами, исторгая гулкий надсадный рев. Огромная пасть разверзается в нашу сторону. Внутри два ряда острых зубов. Хищных, торчащих кольями.

Я стою на набережной, возле жилых домов. Ректор у самой кромки воды. Еще удар. Он попадает в глаз твари. Пасть скалится. Тянется в нашу сторону.

Шорох с боку отвлекает мое внимание. Поворачиваюсь. Угол дома. Из-за него появляется еще одна тварь. Огромная. Бледная. Морда размером больше меня.

Отхожу от дома. Тварь впивается зубами в желтую стену, причем с такой легкостью, будто перед ней кусок сливочного масла. Смачное чавканье. Вместо края здания – пустота. Густая, плотная. Ее даже трогать не нужно, чтобы понять это. Челюсти вновь распахиваются.

Быстрый взгляд в окна дома. Перепуганная девочка. Вцепилась в занавеску, не в силах отвести взгляда от твари. Где ее родители? Почему не спасаются бегством?

Оборачиваюсь на ректора, но его не видно. Туман усилился, отгородив меня от кромки берега.

Миг на то, чтобы прикинуть, сколько у меня есть времени. Не больше минуты.

Подбегаю к двери. Резко дергаю на себя. Заперто.

Сплетаю ударную волну. Вышибаю деревянную преграду. Та разлетается в щепки.

Пробираюсь через проломленное отверстие в дом. Темно. Пытаюсь нашарить свет – ничего.

- Ты где? – зову девочку. – Взрослые есть?

Мне никто не отвечает.

Пробираюсь впотьмах по чужому коридору. Дом небольшой. Слышу, как снаружи работают челюсти, перемалывая здание.

- Не бойся меня. Я не обижу, - продираюсь, молясь, чтобы девочка не испугалась меня и не пыталась спрятаться. Времени на ее поиски у меня точно не будет.

Дохожу до детской спальни. Малышка так и стоит у окна. Худенькая, лет четырех. В белой ночной сорочке. Волосики темные. Держится за занавеску, точно за мамину юбку. Смотрит на меня во все глаза.

- Иди ко мне, - присаживаюсь на корточки, протягивая к ней руки.

Еще одно чавканье.

Дальняя стена с хрустом разламывается и исчезает. В проломе - распахнувшаяся пасть монстра.

Девочка даже не вздрагивает.

Я тоже.

- Пойдем, - понимаю, что, если вспугну ее, она может кинуться прямо в пасть к твари.

Страх подступает к горлу. Блокирую. Сейчас вообще нельзя паниковать. Начну истерить – ребенок погибнет.

- Идем, моя хорошая. Я тебя к маме отведу. Хочешь к маме?

На словах про «маму» девочка оживляется.

Пасть все ближе. Зловонный запах заполняет комнату.

Еще один чавк, и в том месте, где стояла детская кроватка – теперь зияющая дыра. Чернота мгновенно заполняет ее. Чернилами растекается по исчезнувшему пространству. Топит в тягучей материи.

До нас всего метр.

Ребенок делает нерешительный шаг в мою сторону.

- Пойдем к маме, - подхожу к ней.

Пасть зависает над нами, готовая оборвать жизни, точно гильотина.

Резко хватаю ребенка на руки. Малышка не сопротивляется.

Успеваю отбежать с ней от окна, как еще один удар челюстями и того места, где только что стояла девочка, больше нет.

Тащу малышку к двери. Она вдруг начинает вырываться.

- Там котька! – голос возмущенный, сердитый.

- Кто?

- Котька! Там котька! – она брыкается.

Продолжаю бежать с ней по коридору на выход.

- Котька! Пусти! Котька! – она уже не просто вырывается. Теперь это настоящая истерика. Слезы появляются мгновенно. Девочка кричит. Пинается.

Едва удерживаю ее, чтобы не выронить.

Тяжелая. Верткая. Голосит, заливаясь горькими слезами. Да так громко. Жалобно.

Вытаскиваю ее на улицу, подальше от монстра.

Девочка молотит меня по лицу маленькими ладошками. Щеки красные. Горячие.

- Кто там остался? – бросаю взгляд на дом. Половины здания уже нет. Тварь жрет крышу. Поедает один кусок кровли за другим.

- Котька!

- Кошка? – похоже вновь придется идти внутрь. Не могу я смотреть, как ребенок страдает. - Стой тут! Никуда не убегай. Поняла меня?

Девочка все еще всхлипывает, но кивает.

Вновь пролезаю через разломанную дверь. Понимаю, что глупо рискую жизнью. Котьку скорее всего уже съели вместе с комнатой. А все равно лезу.

- Кс-кс-кс. Где ты?

Еще один клац челюстями - они в соседней комнате, за стеной. От дома осталась лишь лестница на второй этаж, что-то вроде кладовки и кухня.

- Кс-кс-кс.

Плету заклинание со светящимся шаром, иначе в таких потемках вообще ничего не увижу.

Стены шатаются. Надсадно скрепят балки. Не знаю, как дом до сих пор не обрушился.

С потолка осыпается побелка и мелкий мусор.

- Кс-кс-кс.

В кладовой никого. Захожу на кухню.

Судорожно шарю взглядом по помещению. Хруст перемалываемой реальности мобилизует. Мне не страшно. Просто четко осознаю, что, если не выберусь из дома в ближайшие секунды, меня или сожрут, или придавят остатками потолка.

- Кс-кс-кс. Где ты?

Последняя попытка.

Никого.

Хруст челюстей сминает вход на кухню.

Больше медлить нельзя.

Хватаю стул и выламываю им окно. Это быстрее, чем плести еще одно заклинание. Осколки со звоном летят наружу.

Собираюсь выпрыгнуть, как вижу в самом дальнем углу комнаты маленького трехцветного котенка. Белая мордочка очень тихо и жалобно мяукает. Так тихо, что из-за грохота кажется, что он беззвучно открывает пасть.

Еще одно сжатие челюстью. Половины кухни уже нет.

Бросаюсь к котенку. Только бы не вырывался.

Подхватываю на руки.

Маленький, худенький.

Прижимаю к себе.

Еще один клац.

Окно, через которое я должна была выпрыгнуть, исчезает в черноте.

И все. Зажата в угол.

За спиной лишь глухие стены. Впереди смердящая пасть, жрущая пространство.

Страха по-прежнему нет. Есть лишь какая-то глупая мысль, что так и погибну вместе с котенком.

Тот дрожит. Мордой к груди прижался. Коготками цепляется, будто просит защитить.

«Бедный ты мой».

Острые клыки захлопываются перед лицом.

Тьма вот она. Совсем рядом. Только руку протянуть.

Вот только касаться ее совсем не хочется. Это не тот безобидный мрак, сидящий по углам нашей реальности. Это вообще что-то не из нашего мира.

Котенок горько мяучит.

Глажу его по черно-рыжей макушке. Маленький такой. Жалко его. Не пожил толком.

Жмусь к стене, понимая, что следующего укуса не переживу.

Челюсть распахивается. Темная. Смердящая. Капли слизи стекают с пасти.

Клыки медленно съезжаются.

Треск стены за спиной. Кирпичи с грохотом падают назад. Я вместе с ними.

Руки хватают меня за талию и тянут на себя.

Клац.

Дом исчезает. Держу котенка, будто это самое важное, что есть в жизни.

Меня подхватывают на руки.

Ректор.

- Как ты? – он смотрит с тревогой. – Я уже не надеялся тебя спасти.

Жду, что будет ругать. Ведь он велел не двигаться. Но вместо этого короткое:

- Ты умница.

Меня относят в сторону и ставят на ноги. Спаситель направляется обратно к чудовищу. Оно уже доело дом и теперь ползет к следующему зданию.

Ректор плетет незнакомое мне заклинание. По форме напоминает нож. Огромный, светящийся. Орудие вспарывает боковину монстра. Треск разрываемой плоти. Жесткие пластины раскалываются. Внутри мягкое нутро. Сочное. Склизкое. Вонючее. Оно разлетается в стороны.

По улице раскатывается низкий гул. Тварь рычит.

Еще один замах светящимся ножом. Пластины дробятся.

Мою ногу обхватывают. Опускаю взгляд: спасенная девочка обнимает меня руками за коленку. Сажусь рядом с ней на землю.

- Вот твой котька, - трехцветное чудо так и дрожит.

Девочка обхватывает меня крохотными рученками. Такая маленькая, беззащитная. И котенок еще этот жалобно мяучит. Сажаю ее к себе на колени, а котенка к ней в объятия. Шепчу, что все позади. Родители скоро придут. Все хорошо. Хотя, что хорошего? Только что ее дом вместе со всеми ее вещами и игрушками сожрали. И сама она чудом спаслась. Надеюсь, родителей не было внутри.

- Не переживай, - обнимаю ее. – Все образуется. Ты смелая девочка. Вон какая бесстрашная. Ничего не испугалась.

- Вы как тут? – к нам возвращается ректор.

Уставший, перепачканный в слизи монстра, едва стоит на ногах. Что ж это за тварь, если даже бессмертному магу было сложно с ней справиться?

- Надо найти родителей девочки. Или хотя бы кого-то из соседей, кто сможет за ней присмотреть.

Я только сейчас замечаю, что улица весьма оживлена для такого позднего времени суток. Обычно, с появлением тумана горожане стараются не покидать домов, но червь переполошил многих. И теперь, когда он повержен, жители начинают подходить к нам. Расспрашивают, откуда взялся монстр, предлагают помощь.

Я ищу тех, кто знает родителей девочки. Договариваюсь, чтобы ребенка приютили. Убеждаюсь, что малышка точно будет в безопасности. Удивительно, но кроха реагирует на происходящее совершенно спокойной. С любопытством осматривает дом, где ей предстоит провести ночь, гладит котьку, просит теплого молока и печенья.

- Храбрая девочка. Кого-то она мне напоминает, - тихо произносит ректор, подходя ко мне.

- Ты как? – смотрю в его бледное изможденное лицо.

- Что мне будет? У меня ускоренная регенерация. Ты сама как? – спрашивает он, а я только сейчас замечаю, с какой тревогой он разглядывает меня. – Как нога?

- А что с ней… - «не так» хочу сказать я, но осекаюсь.