Глава 16

Кумир всех первокурсниц стоит посреди спальни с такой огромной охапкой роз, будто погребальный склеп собрался ими обкладывать. К слову, если не объяснит, что он у меня забыл, именно его в этом склепе и похоронят. Лично устрою.

- Тебя кто сюда пустил? – грозно спрашиваю, пытаясь понять, где носит соседку по комнате? Ушла куда-то, комнату не заперла. Деловая.

- Меня не надо пускать, я сам вхожу. Вот: самый красивый букет для самой красивой магички во всей академии, - от патетики блондина сводит скулы.

Протягивает розы. Естественно, беру. Зачем отказываться?

Но если он рассчитывал, что принесет мне букет, а я из-за этого соглашусь на свидание, то у меня для него плохие новости.

Я просила эти цветы? Нет. Это была его личная инициатива сделать мне приятное. А если он за это «приятное» хочет ответных действий, то это уже тогда к нему самому вопросики. Я не товар, чтобы меня покупать, еще и так дешево. И манипулировать, внушая чувство долга тоже не стоит – себе дороже.

- Симпатично, - разглядываю цветы, думая, куда бы их поставить: в комнате ни одной вазы. – Но бордовые розы? Серьезно? Это так банально и пошло.

- Если не нравится, то давай заберу, - с вызовом произносит блондин и тянет руки.

«Ты ж моя радость. Думаешь, я на это куплюсь? Там, где ты правила изучал, я их составляла».

- Да, конечно, - спокойно отдаю цветы, а сама с удовлетворением наблюдаю, как кривится его лицо.

«Что такое, зайка? Не ожидал подобного поворота? Думал, я скажу: «Нет, не надо»? Ха. Я-то легко без твоего веника проживу, а вот куда его тебе самому потом девать – это вопрос. Деньги-то ты уже на него потратил. И на определенное вознаграждение рассчитываешь. Так что это не в моих, а в твоих интересах, чтобы я его приняла».

- Я пошутил, - блондин находит способ выкрутиться. – Стал бы я отбирать цветы у красивой девушки? Куда его поставить?

Деловито осматривает комнату.

- У меня нет вазы, - мне даже интересно, что это чудо природы предпримет. – Я думала, что ты сам позаботишься об этом. Твоя ведь была идея цветы принести.

Смотрю на него и понимаю, что в целом парень хорош. Что ни говори, но фигурка у блондинчика превосходная. Спортивная, рельефная. Белая рубашка плотно обтягивает мышцы, подчеркивает сильные руки и упругий пресс. Да и на мордашку такой смазливый, что хоть портреты с него пиши.

- Сейчас, я быстро, - кладет букет на мою кровать и выходит в коридор.

За вазой побежит? В такой поздний час? Хм. Мои соболезнования.

Спокойно умываюсь и переодеваюсь в пижаму, готовясь ко сну. Черная шелковая ткань приятно льнет к телу, напоминая о комфорте после напряженного дня. Мягкие пушистые тапочки в тон пижаме ласково обнимают ступни. Денек и впрямь выдался насыщенным: начиная с визита мамы и Николь, заканчивая порталом в болото, домом ректора, фиктивными отношениями и червяком, который чуть меня не убил.

О червяке думать не хочется. Равно, как и о том, насколько глупо было лезть в дом за котенком. Если бы не ректор, сейчас бы уже…

Расчесываю волосы, собираясь поразмышлять о том, на какой спектакль поведет меня рыжик, но мысли вновь уносят в сторону главы академии. Вспоминаю, как он проломил стену, чтобы спасти меня. Как ноги лечил. Задевает, что это не было флиртом с его стороны - мог бы и поприставать ради приличия. Но если отбросить уязвленное самолюбие, то, кажется, я начинаю понимать, почему все от него без ума. Есть в нем что-то…

Даже не знаю... Какое-то удивительное сочетание интеллекта, силы и сдержанности. В отличие от того же блондинчика, он не пытается понравиться. Не действует напоказ. Не ждет оваций и горячих благодарностей за спасение. А просто делает молча, по-мужски.

Стоп.

Замираю, глядя на отражение в зеркале.

«Дорогуша, какой ректор? С ума сошла? У вас договоренность. Предъявишь его семье, и пусть катится на все четыре стороны к своим воздыхательницам. Даже если он не такой плохой, как казался в начале, все равно нет никакого смысла думать о нем. Абсолютно закоренелый холостяк. Вот подружиться – это да. Это можно. И даже нужно. Полезные связи лишними точно не будут. Но никаких романтических мыслишек в его сторону. Забудь».

- Ты где? – зовет вернувшийся блондинчик.

Выхожу из ванны. Стоит, красавец. Гордый, с трофеем в руках.

- Прости, малыш, вазы не было, зато вот, - протягивает глиняный кувшин. – Ради тебя, рискуя жизнью, проник в столовую и взял самый красивый, что там был.

Скептически осматриваю добычу, раздумывая: стоит ли говорить, что сей сосуд едва ли выдержит вес букета. Решаю смилостивиться. Все-таки, не поленился найти решение.

- Спасибо, - мягко улыбаюсь, ожидая, когда до блондина дойдет, что нужно налить воду в кувшин. Не мне же этим заниматься? На стеблях шипы, вдруг поранюсь? Так что сам, все сам.

С такими, как он, нужно быть строже, чтобы мальчик постоянно находился в тонусе. Такие, как он, любят азарт, интерес. Им нравится быть в роли охотника. И чем неприступнее объект, тем сильнее им хочется обладать. Капризы их только сильнее распаляют, вызывая спортивную злость и желание во что бы то ни стало добиться цели. Вот пусть и старается.

Не то, чтобы у меня были на блондинчика особые планы. Это, так сказать, пройденный этап. Но ничто так не поднимает самооценку и настроение, как щедрый и преданный воздыхатель.

Какое-то время ухажер смотрит на меня, надеясь, что я поставлю цветы в воду. Потом до него доходит, что ждать он может хоть до утра, и идет ставить сам. Молодец какой.

Кувшин пару раз едва не падает под весом роз, но парнишка не отчаивается. Фиксирует его тяжелыми учебниками со всех сторон. Отходит назад, любуется на странную инсталляцию.

Жду разговора о свидании. Явно ведь не просто так он этот веник покупал и за кувшином бегал? Вместо этого блондинчик желает спокойной ночи и направляется к двери.

Не останавливаю, делая вид, что так и надо, но его поступок шокирует. «А как же: я тебе букет, ты мне встречу? Что, торги отменяются?»

Интересная тактика. Даже любопытно, что он задумал. Возможно, красавчик не так уж и примитивен, как мне казалось.

***

На следующий день занятие у Тесса. Того самого, что выгнал меня из-за внешнего вида. Собираюсь ли я идти к нему на пары?

Вот еще.

Пока лично передо мной не извинится, из принципа не буду посещать. Пусть потом объясняется перед ректором, по какому праву он лишил меня возможности получать знания. Я уже успела посмотреть устав академии, где нет ни единого пункта о том, что преподаватель в праве прогонять с уроков из-за формы.

К тому же, сама я ничего не теряю. Мне совершенно плевать на его историю магии. Судя по отзывам наших, они не проходят ничего важного. Обычный пересказ того, что рассказывали в школе.

Зря этот Тесс со мной связался. Привык кошмарить студентов? Пусть отвыкает. Об меня он все зубы обломает.

Вместо его лекции иду в город проведать малышку, а заодно передать ее родителям денег. Понимаю, что не обязана, но раз уж спасла ребенка, хочется быть уверенной, что и дальше у нее все будет хорошо. Само собой моих средств не хватит на покупку нового дома, но можно будет хотя бы арендовать временное жилье.

Семья девочки благодарит со слезами на глазах, отчего становится неловко. Слушаю их, а сама вдруг остро понимаю, что именно ради таких моментов я и пошла на боевой факультет. В смысле, не ради похвалы, а чтобы знать, что могу кому-то помочь. Что кто-то действительно нуждается во мне.

Есть о чем подумать. Раньше мне не приходило в голову так глубоко лезть в причины, побудившие учиться на боевого мага.

Честно говоря, визит к девочке слишком растрогал. После него решаю, что лучше всего сбить сентиментальный настрой поможет ректор. Тем более, у нас с ним четкий уговор: если не избавлю его от навязчивого внимания секретарши, он не поможет мне с мамой. Так что с этим лучше не тянуть. Дамочка может быть очень вредной и упертой, а у меня всего месяц.

Сегодня Грымзлифф в хищно-алом платье. Как всегда безупречно-правильная. Фу. Бесят такие. Строят из себя святош, а масочку сними, и такое чудовище обнаружишь, что хоть в иномирье отправляй.

Стоит переступить порог приемной, как цепная псина подрывается, готовая загрызть любого, кто посмеет потревожить ее любимого ректора.

- Вы куда? - взгляд жесткий, какой бывает у мелких служащих, полагающих, что должность наделяет их властью над другими.

- Правильный вопрос не «куда», а «к кому?». Или в том месте, где вы учились приносить кофе, вам не объясняли столь очевидных вещей? – произношу это с милейшей улыбочкой на лице.

Зачем отказывать себе в удовольствии позлить соперницу? Да и кому нужен спокойный рассудительный противник? Гораздо выгоднее, когда человек действует на эмоциях. Тогда он легче поддается манипуляциям. Эмоции могут быть любые: страх, злость. Лишь бы сильные. Тогда человек охотнее верит в любую чушь, что вы говорите.

- Вам не хватило прошлого раза? Или выпроваживание вас из кабинета было недостаточно позорным? – спрашивает мисс «Тут я решаю, кого пускать к ректору».

«Да ты ж моя булочка. Правда думаешь, что можешь этим задеть?»

Прав был мой папа, который с детства твердил: «информация важнее денег». Знай секретарша о наших резко потеплевших с ректором отношениях, ей бы в голову не пришло задирать нос.

Но, увы. Она владеет устаревшими сведениями. И поэтому полагает, что я по-прежнему уязвима, и на меня можно словесно нападать. Какая досадная ошибка с ее стороны.

- Просто сообщите ректору о моем визите. В конце концов, вас наняли сюда именно за тем, чтобы вы выполняли свою работу.

«Как тебе такой щелчок по носу, Грымзлифф?»

Ох, она вспыхивает. Щеки краснеют, глаза сверкают гневом. Еще бы. В ее понимании какая-то там соплюшка только что указала на ее место.

- Вот именно, - пытается держать себя в руках, изображая спокойствие, но видно, как внутри ее всю трясет от гнева. - Я занимаюсь ровно тем, что выполняю должностные обязанности, ограждая главу академии от назойливых профурсеток.

Профурсеток.

Ну-ну.

«Что, чувствуешь конкуренцию? Правильно».

Игриво прикусываю губу и на контрасте с этой взбешенной тигрицей произношу спокойным уверенным тоном:

- Просто сообщите ректору, что пришла Ингрин. Поверьте, он захочет меня принять.

Кокетливо поправляю локон, всем своим видом демонстрируя, что даже не сомневаюсь в исходе нашего противостояния. У Грымзлифф нет шансов.

- И не подумаю, - она неожиданно берет себя в руки, вновь принимая образ холодной стервы. – У главы академии через пятнадцать минут важная встреча. Так что покиньте приемную и не отвлекайте меня своими подростковыми глупостями.

«Ой ты какая важная курица. Глупости у меня подростковые. Что, пытаешься самоутвердиться за счет того, что старше? Ну так зря стараешься».

- Боюсь, в вашем преклонном возрасте не понять, какие могут быть дела у ректора и его студентки, - поигрываю бровями, давая секретарше возможность в волю пофантазировать, что именно может связывать меня с ее начальником.

- Пошла вон, - произносит секретарша.

Мда. А вот это уже проблема. Ректор, конечно, говорил, что она непрошибаемая, но чтобы настолько?

И вот что мне делать?

В голове ни единой мысли, как обойти эту сторожевую псину. Похоже, мой план рушится…