Глава 30

- Ничего не бойся, - ректор подводит меня к центру пустой комнаты, перекрикивая гул работающих врат.

Закладывает уши. Тьма расползается с потолка по стенам, окружая со всех сторон. Сам Н.В. встает позади меня. Спиной чувствую тепло его тела и инстинктивно жмусь ближе. Я даже не знаю, чего ждать от врат. Будет ли больно? Могу ли я погибнуть?

Нам никогда не рассказывают подробностей. Врата – это привилегия избранных. Тех, кто подвигами и верной службой государству доказывает, что достоин стать путешественником между мирами. Сама я о таком если и мечтаю, то украдкой.

Николь в детстве грезила этой идеей, но родители быстро развеяли мечты, объяснив ей, а заодно и мне, что необходимо ставить реалистичные и достижимые цели. Блажь вроде странствий в другие вселенные для жалких неудачников, проводящих дни в пустых фантазиях. Умные люди должны мыслить практично.

И вот я во вратах. Да, они перемещают только по Обители, но я во вратах!

Пространство вибрирует. Из-за окружающей темноты кажется, что мир вокруг исчез. Есть лишь ректор. Его рука, придерживающая меня за талию. Дыхание, согревающее шею. Голос, пытающийся успокоить.

Нас трясет. В какой-то момент я перестаю понимать, существует ли под нами пол или мы уже в невесомости? Н.В. обнимает еще крепче. Хочется повернуться к нему лицом и уткнуться в грудь. Прижаться, чтобы было не так страшно. Но какая-то сила не дает пошевелить даже головой. Поток воздуха давит со всех сторон. Кажется, еще немного и не смогу вздохнуть. Паника охватывает каждую клеточку тела. Я будто в западне, из которой не вырваться.

Вдруг все резко заканчивается.

- Ты как? – шепчет ректор мне на ухо, ласково поглаживая по плечу.

- Впечатляюще, - выдыхаю, не желая показывать, что испугалась.

А сама украдкой пытаюсь отдышаться.

- Тогда пойдем, - он подает руку.

Мы уже переместились в столицу?

Внешне как будто бы ничего не изменилось. Все так же что-то гудит. Вокруг все те же голые, гладкие стены комнаты. Но когда мы выходим, я понимаю, что это совсем не тот дом, в котором мы были.

Идем по коридору и, разглядывая обстановку, становится очевидно, что здание принадлежит какому-то аристократу. Причем, владелец не просто богат, но и обладает хорошим вкусом. Никакой вычурной позолоты, никакой безвкусной лепнины или, что еще хуже, огромных люстр, которые обожает знать. Вместо этого мы идем по белоснежному коридору. На стенах полотна современных художников, графические работы, скульптуры в нишах. Современно, стильно. Мне нравится.

- Добрый вечер, - кланяется горничная, занимающаяся уборкой.

- К кому мы переместились? – спрашиваю у ректора, но он не отвечает, продолжая уверенно вести за собой. Мы выходим к просторной мраморной лестнице, ведущей на первый этаж.

- Это твой дом? – тихо спрашиваю, начиная догадываться.

Он небрежно кивает, будто эта информация не имеет значения.

- Добрый вечер, - произносит дворецкий. – Ваш экипаж готов.

Направляемся к парадному входу, где нас ждет не просто карета, а настоящее произведение искусства. Та повозка, что забирала меня из академии выглядит потасканной развалюхой на фоне этого роскошества. На дверце - именной герб и витиеватые инициалы Н.В., инкрустированные драгоценными камнями. Черное дерево подчеркивают золотые элементы. Салон обит бархатом высочайшего качества. Даже лошади выглядят так, будто их готовили к королевскому параду.

Ректор галантно протягивает мне руку, помогая сесть в карету. И прежде, чем мы отъезжаем, успеваю через окно увидеть, как выглядит дом снаружи. Я помню его! Этот особняк находится на удалении от остальных, а имя владельца окутано тайнами. Мы не раз сплетничали с подругами о том, кто может тут жить, и по какой причине, имея настолько роскошный особняк, он скрывается от высшего общества?

- Почему я не видела тебя на светских приемах? – спрашиваю, пока мы едем по вечерним улицам Кроунмарка.

Ректор слишком близко и от этого кажется, что воздуха катастрофически не хватает. А когда его колени чуть касаются моих, я и вовсе забываю, как дышать. По коже пробегают мурашки и хочется, чтобы эта случайность повторилась.

- Я не склонен тратить вечера на праздную болтовню, - его голос обволакивает тягучими интонациями. На лице мягкая полуулыбка. Медовые глаза внимательно смотрят на меня, кажется, не замечая, что наши ноги почти соприкасаются.

- Сказал тот, чья жизнь будет длиться бесконечно, - пытаюсь выглядеть уверенно – нельзя показывать, как ректор воздействует на меня. - Тебе не скучно столько работать?

Он грустно усмехается:

- Порой мне кажется, что это не я, а смертные приговорены к вечности: настолько бездумно они тратят немногочисленные отпущенные годы на глупости и блажь.

В полутьме салона, подсвечиваемый лишь отблесками уличных фонарей, ректор выглядит еще привлекательнее. И это ужасно. Стараюсь смотреть в окно, будто мне есть дело до столичной архитектуры.

- К тому же, кто сказал, что я исключительно работаю? – продолжает он, будто намереваясь загипнотизировать низким, сводящим с ума, невероятно сексуальным голосом. - Светские вечера – это парад тщеславия, где меряются положением и заводят знакомства в надежде на выгоду. Слишком много притворства, слишком мало настоящего, - он опускает ладонь поверх моей, проникновенно заглядывая в лицо. Мне ничего не остается, кроме как подчиниться его жесту и посмотреть в ответ, - Гораздо интереснее встречи, на которых можно увидеть человека без брони и масок.

Становится неловко от его пронзительного взгляда. Воздух между нами словно искрит магией.

«Мне дела нет до этого соблазнительного тембра, - уговариваю я саму себя. - И близость его тела в замкнутом пространстве кареты тоже нисколько не смущает. Тяжело дышать, потому что в салоне душно. А сердце колотится исключительно из-за необычного перемещения».

Но даже мне очевидно, насколько жалкими выглядят мои самовнушения.

Ректора хочется. Чудовищно. До дрожи в пальцах.

Ну почему он выглядит настолько привлекательно? Это незаконно. Так нельзя.

Низ живота пылает от одной только мысли, чем мы могли бы сейчас заниматься в полутемном салоне, пока нас никто не видит.

Хорошо, что в этот момент карета останавливается, а то я могла бы схватить тепловой удар от разыгравшейся фантазии. Почему этому демону дома не сиделось? Надел бы стариковский халатик, нацепил на нос толстенные очки и изучал отчеты преподавателей. Так нет же, вырядился, дом столичный показал.

- Куда мы? – спрашиваю я, понимая, что повозка привезла нас на самую модную улицу Кроунмарка, где находятся лучшие магазины одежды.

- Видишь ли, сегодня нам предстоит побывать в местах, где гости будут в вечерних нарядах. Я должен был заранее предупредить тебя, прости за это упущение. Я столько веков не ходил на свидания, что подобные детали выпали из памяти. У нас есть время подобрать для тебя подходящий наряд. Хотя, ты очаровательна в любом образе и если не хочешь…

- Нет-нет-нет. Хочу. Очень хочу, - он с ума сошел? Чтобы я по доброй воле отказалась от посещения столичных магазинов? – В какой мы пойдем?

- Можешь выбрать любой, но я бы рекомендовал Лен Сорал. Думаю, хозяйка праздника оценит, если ты придешь в одном из ее нарядов.

У меня дыхание спирает.

Что?

Мы идем к владелице модного дома? К самой Лен Сорал? Всемогущий, я обожаю ее работы!

- У нее сегодня показ новой коллекции в художественной галерее. Это будет впечатляюще. Мы с ней давние друзья. К тому же подумал, что наверняка ты соскучилась по светским мероприятиям и тебе понравится такой формат свидания. Но если ты желаешь как-то иначе провести вечер, только скажи – я все переиграю.

Он точно сошел с ума. Переиграть? Отказаться от похода на премьерный показ новой коллекции Лен Сорал?

Меня вчера вместо посещения театра мурыжили пол ночи на продуваемом всеми ветрами пляже. Перед этим надеялись совратить на пикнике. Ни Чейзу, ни Вейлу даже в голову не пришло позаботиться о том, чтобы свидание понравилось мне самой. Только ректор подумал о том, что мне действительно может быть интересно. Настоящий мужчина.

Мы заходим в магазин. Как же я соскучилась по столице. По ее сверкающей атмосфере роскоши. По светлым большим пространствам, хорошему сервису. Когда все вертится вокруг тебя. Продавщицы приносят игристые вина, показывают наряды, помогают с примеркой.

Ожидаю, что ректор, подобно моему отцу, сядет в кресло и будет со скучающим видом ждать, когда я определюсь с выбором, но вместо этого Н.В. принимает самое активное участие в выборе платья. Предлагает варианты, советует обувь и аксессуары. При этом, что поразительно, демонстрирует хороший вкус. Я-то полагала, что кроме академии и монстров его больше ничего не интересует, а он, оказывается, разбирается в моде, искусстве. Поразительно.

Из примерочной я выхожу в роскошном золотистом платье, идеально сидящем по фигуре. Мою студенческую форму запаковывают в коробки и укладывают в карету ректора. Мне настолько нравится то, как я выгляжу, что, если бы не необходимость поспешить на модный показ, я бы еще долго крутилась возле зеркала, любуясь отражением.

- Я рад, что тебе нравится, - мягко улыбается ректор, опускает руку на мою талию и глядит на меня так, что вновь начинаю краснеть. Стараюсь смотреть куда угодно, только не на него. – Ты очень красива.

- Поэтому ты подарил магическое зеркальце? – высвобождаюсь, делая вид, что мне понадобилось срочно поправить бретельки. - Чтобы я всегда об этом помнила? – смотрю на нас в отражении и не могу не отметить, какая привлекательная пара могла бы получиться. Оба из высшего сословия. Оба связали свою жизнь с боевой магией.

- Смысл был немного в другом. Мне хотелось, чтобы ты поняла: нас окружает множество людей. Самых разных. И как бы ты ни старалась, одни будут обращать внимание только на твои недостатки. Указывать на них. Приписывать тебе то, чем ты даже не обладаешь. Но найдутся и другие – те, кто заметить все самое доброе и прекрасное, что есть в тебе. Человек видит в другом то, что хочет видеть сам.

Он кладет ладонь мне на плечо и тихонько касается губами моего виска, а я продолжаю разглядывать нас в отражении, и у меня ком в горле.

- Объективной реальности не существует, - шепотом произносит он. - То, что мы думаем о себе, становится правдой. Смотри на себя глазами тех, кто видит твои достоинства, и сама поймешь, насколько ты прекрасна.

Отворачиваюсь, чтобы не расплакаться от охвативших эмоций.

Еще никто не говорил мне ничего подобного. Никто не любовался мной так, как любуется он.

Смахиваю с себя этот налет сентиментальности. Нечего расклеиваться. Меня всегда учили, что лишь слабаки поддаются эмоциям. Сильные люди ими управляют.

Но сама идея соблазниться на уговоры ректора и начать с ним встречаться, уже не кажется безумной. А что? Он богат, красив, влиятелен. Влюбился в меня, как мальчишка. Вся академия умрет от зависти, если мы начнем встречаться в открытую.

Решаю, что если Н.В. не испортит свидание и все пройдет хорошо, то возможно, я дам ему шанс.