Глава 8

Сердце гулко падает в ноги, когда вижу, как Грог почти доходит до стены с рейтингами.

Жду, что вот сейчас он обнаружит, чем занимается рыжик, начнет ругаться. Мама это обязательно заметит. Подойдет спросить, что происходит. А она подойдет, я ее хорошо знаю. Выяснит о наших с Вейлом махинациях и убьет. Сначала его, как пособника. Потом меня, как главную виновницу. А потом и Грога. На всякий случай, как опасного свидетеля.

Если серьезно, то она и правда меня уничтожит. Чтобы ее дочь была замешана в подобном скандале? Для нее это сродни кошмару наяву.

- А мне кажется, что никакой профессор в Николь не влюблялся, - я делаю отчаянное заявление, мысленно молясь всем богам спасти меня от гибели. – Это Николь в него влюбилась и бегала за ним. Да так, что бедолаге пришлось аж из академии уволиться, а на его место взяли нынешнего старичка.

- Мам! – вспыхивает сестра, и я понимаю, что отчасти угадала с предположением.

Похоже, она и правда сама бегала за профессором. Вон как покраснела.

Украдкой смотрю на лисика, ожидая, что Грог поймал его за подлогом. Но нет. Профессор куда-то ушел, а мой рыжик спокойно вешает рейтинг на стену. Неужели все-таки повезло, и моя казнь через повешение отменяется?

- Странно, что ты приплела профессора, - продолжаю нападки, давая рыжику время все хорошо закрепить. - Сказала бы, что сам ректор на свидания звал. Чего мелочиться?

Николь пытается держать лицо, хотя по глазам видно, как ей хочется вцепиться мне в волосы. Это при маме она вся такая чопорная статуя, а когда родители не видят – такая демоница, что хоть экзорцистов вызывай.

- Потому что я не имею привычки врать, в отличие от некоторых, - сестричка старается держать удар.

- Так и скажи, что не смогла захомутать.

- Фу, что за вульгарные выражения? К тому же, все и так знают, что ректор ни с кем не заводит отношений. Он выше этого.

- Да-да, выше, - хмыкаю, вспоминая как на днях он сказал, что мне не за чем наряжаться, ведь я и так красивая. И платишко высушил. И у себя в кабинете посадил на стол, стараясь запугать.

Такой высокий, что хоть лампочки без стремянки меняй.

- За ним знаешь какие дамы увивались? И все без толку, - продолжает оправдываться Николь.

Ой как ее задело. Точно пыталась с ним заигрывать и потерпела поражение, иначе не стала бы так яростно защищаться.

- Неужели даже твои уловки не сработали?

Мне кажется, что еще миг, и сестричка не выдержит. Сбросит маску непогрешимого идеала и покажет истинную сущность.

- Ингрин, перестань, - вмешивается мама. – Ты мне покажешь свои успехи или нам так и стоять, тратя время в пустую и слушая твои нападки на сестру?

Быстрый взгляд на рыжика: тот стоит в отдалении, улыбаясь.

Отлично. Все получилось.

Я едва удерживаюсь, чтобы не издать облегченный вздох. Даже не верится, что все обошлось.

- Конечно, пойдем, - широко улыбаюсь, и украдкой, пока мама не видит, щипаю Николь за бок.

Та дергается, но молчит. Лишь бросает на меня угрожающий взгляд.

Профессор за ней увивался. Тоже мне достижение.

К доске с рейтингом я подхожу с долей волнения. Вдруг Вейл что-то напутал? Никак не могу до конца расслабиться и поверить, что меня не ожидает подвох.

Но нет, мой умничка все сделал правильно. Я на первом месте. С минимальным, но отрывом. В целом, выглядит правдоподобно. Если бы не придирчивый Тесс, у меня было бы примерно столько баллов.

Смотрю на Николь с победоносной улыбкой. Уж она-то явно ждала, что я окажусь где-нибудь в середине таблицы, наряду с другими посредственностями.

- Хорошо, - сухо кивает мама. – Хотя, можно было и лучше. У тебя почти второе место. Вот Николь в твои годы всегда занимала уверенные лидирующие позиции. Так, что ни у кого не возникало сомнений в ее способностях.

Моя улыбка медленно стекает с лица.

Ну, конечно. Как я об этом не подумала?

Для моей мамы даже первого места недостаточно.

Ведь всегда есть Николь. Которая во всем умнее. Сильнее. Красивее. Лучше.

Самая первая.

Она опередила меня еще при рождении, забрав всю родительскую любовь себе. А мне оставив проклятие вечного сравнения. И всегда не в мою пользу.

- Мадам Лавелл. Рад вновь видеть вас в стенах нашей академии.

Вздрагиваю, заслышав знакомый голос за спиной. Ректор. Подкрался, гад. Да еще так незаметно.

Я же говорила, что не может обойтись все гладко, без происшествий. Вот он, тот самый подвох. Стоит, зараза такая, глазищами своими медово-желтыми зыркает. Какая нелегкая его принесла?

- Приехали поинтересоваться успехами дочери?

Мельком смотрю на лисика: тот разводит руками и ретируется за колонну. Дескать, извини, не успел перехватить.

- Добрый день, - поворачиваюсь к ректору.

- Мисс Лавелл, - легкий поклон головы.

Послушно киваю в ответ. Лавелл так Лавелл. Сейчас я на что угодно согласна, лишь бы он не понял, что мы подменили рейтинг.

- К слову, я и сам сегодня интересовался результатами вашей дочери, - произносит ректор, и у меня все внутри все сжимается в тугой узел.

Это конец.

- Хотел сказать, что ее количество баллов… - он смотрит на таблицу. Находит мое имя на первом месте. Хмыкает. На миг кажется, что обойдется. Но нет. Его брови сдвигаются к переносице, а от взгляда хочется вжаться в стену.

Мысленно готовлюсь самостоятельно рыть себе могилку на кладбище.

- Кхм, так вот, - медленно произносит ректор, и голос его полон стали. – Баллы Ингрин. Я хотел сказать, что… - на лице ни единой эмоции и от этого еще страшнее. – Что у вашей дочери несомненный талант, и я убежден, что текущие показатели – лишь начало. Ее ждет блестящее будущее.

Столбенею.

Блестящее?

Талант?

Это он обо мне?

Ошарашенно смотрю на ректора.

- Да, конечно, - соглашается мама. - Я тоже твержу Ингрин, что ей следует относиться к учебе более прилежно, если она хочет достичь хоть каких-то успехов.

Из ее уст это звучит почти как похвала.

- Поверьте, она уже прилагает для этого все усилия, - произносит ректор и смотрит на меня так, что я прекрасно понимаю, о каких именно усилиях идет речь. – Да, Ингрин?

- Угу, - робко киваю, взглядом умоляя не убивать.

- На этом вынужден оставить вас. Хорошего дня. Ингрин, - он наклоняется ко мне и произносит чуть тише, - а Вас я жду у себя в кабинете в три часа.

Разворачивается и уходит.

Ну, понятно. Смерть отложена на послеобеденное время. И то верно. Чего на пустой желудок студенток казнить?

Но как же я рада, что он ничего не сказал при маме. Все-таки у этого демона есть хотя бы подобие человеческого сердца. И на том спасибо.

- Для чего он вызвал тебя в кабинет? – подозрительно спрашивает родительница. – Ты что-то натворила?

Нет-нет-нет. Все экзекуции не раньше трех часов. Уверена, ректор отыграется на мне по полной. Так что сочиняю на ходу:

- Наоборот. Хочет похвалить, что на занятии у третьекурсников, где он сам попросил меня помочь, я показала себя лучше всей группы вместе взятой, - произношу с вызовом. – Ну, почти всей. Там еще был один толковый парень. Он единственный, кто, как и я не растерялся. Между прочим, нам пришлось атаковать настоящего иномирного монстра. Вот так вот.

Ехидно смотрю на сестру. Выкусила? Уже не самая-самая?

- Да что ты ее слушаешь? Опять сплошное вранье, - уничижительно произносит Николь.

- А вот и не вранье.

- Да? А хочешь, я догоню ректора, и сама у него спрошу зачем он тебя вызывал?

Вот ведь дрянь пакостная. Неймется ей. И так всю жизнь ее родители с головы до ног облизывают. Ну хоть раз закрой ты рот и дай мне тоже насладиться моментом триумфа! Так нет же, все надо изгадить.

- Ингрин, скажи мне правду. Зачем ректор вызывает тебя, - строго произносит мама.

- Я не могу. Это секрет, - не знаю, зачем произношу это. Ничего умнее не приходит в голову.

- Ингрин, - напирает родительница. – У тебя не может быть секретов от матери. Говори.

- Правда не могу. Это не только мой секрет.

- Ингрин!

- Да что? – взрываюсь я. – Встречаемся мы. Что не понятного? Но из-за его должности скрываем. Все? Довольна?

Ложь выливается из меня с таким убедительным возмущением, что сама бы себе поверила.

Маман смотрит на меня с секунду удивленно, а потом я вижу на ее лице одобрение.

- Это правда? – ее губы трогает улыбка.

Меня всю будто магическим зарядом прошибает. Она и правда мне улыбается!

- Нет, конечно, - влезает Николь. – Она, как всегда, выдумывает.

Улыбка тут же исчезает.

- А вот и не выдумываю! – в кой-то веки мама оказалась мной довольна, и я не позволю сестре все испортить.

- Ты клянешься? – спрашивает родительница.

- Да. Клянусь, - произношу я, видя, как мамино лицо вновь оттаивает. – Мы правда встречаемся с ректором. Но это огромный секрет. Думаешь, почему он сейчас к нам подошел и меня хвалил? - я многозначительно приподнимаю брови. - Вот именно.

- Конечно, я не должна поощрять твои романы с настолько взрослыми мужчинами, - говорит мама, но по ее интонациям слышу, что она мной гордится. – С другой стороны, и ректор – не абы кто. С его влиянием и полезными знакомствами даже короткий любовный роман мог бы принести тебе пользу в будущем. Если, разумеется, ты будешь вести себя разумно и практично.

Внутри радость победы чуть меркнет от осознания, что в моих отношениях она видит исключительно момент выгоды.

Ну и пусть. Главное, что я смогла ее впечатлить. Она и правда мной гордится. Мной! Гордится.

Расплываюсь от счастья, соглашаясь со всеми ее словами. Лишь бы и дальше продолжала смотреть на меня с таким теплом.

- Я уверена, что она все это выдумала, - не унимается Николь. – Я училась в академии, и сама видела, как за ректором бегали все – от студенток до преподавательниц. Он ни на одну не посмотрел. Понимаешь, мам? Вообще ни на кого. А там красотки были и куда как посимпатичнее, чем Ингрин. И поумнее. Его не интересуют отношения.

- А меня увидел и заинтересовали, - обрываю я.

Мерзавке не удастся украсть у меня этот момент.

- Уж, конечно. Ты же у нас такая уникальная. Такая особенная, - язвительно выговаривает сестра. – Как увидел тебя – так с первого взгляда и влюбился.

- Вот именно. С первого взгляда. И между прочим, я за ним не бегала. Сам меня добивался.

- Все ясно. Ври больше.

- Николь, прекрати, - произносит мама и я не верю ушам. Она ее осадила? Не меня, а сестру? – Что ж, я думаю, раз у вас все так серьезно, то тебе не составит труда уговорить возлюбленного, чтобы он официально попросил разрешения встречаться с тобой, как того требует этикет?

- Но мам. Я же говорю: о наших отношениях никто не должен знать. Даже вы.

- Я и не прошу демонстрировать их перед всеми. Всего лишь хочу, чтобы он четко осознавал, что ты – не игрушка на одну ночь. И если ты ему понравилась, пусть соизволит относиться к тебе серьезно. Так что передай ему, что через месяц я заеду лично познакомиться с ним, как с поклонником моей дочери.

Чуть выдыхаю. Через месяц. Ерунда.

- Договорились, - соглашаюсь, мысленно прикидывая, что потом скажу, будто мы расстались.

А что? Иной раз достаточно и одного свидания, чтобы разочароваться в человеке, а тут целый месяц в запасе.

- Вот видишь, Николь, Ингрин согласна.

- Еще бы, - сестра презрительно поджимает губы. – Через месяц она соврет, что бросила его.

- А вот и нет! – вспыхиваю возмущением. - Ровно через месяц я к тебе лично приведу моего ректора, и он сам объявит, что любит меня и у нас все серьезно. Ясно тебе? – произношу раньше, чем успевает сработать мой мозг.

И только потом до меня доходит, что именно я только что пообещала.

Привести ректора.

И чтобы он сказал моей семье, что любит меня.

Пристрелите меня кто-нибудь, пожалуйста. Потому что мне теперь так и так не жить.