Глава 18. Великий турнир

Когда солнце лениво потянулось и выползло из-за горизонта, в Ниртании уже давно никто не спал. Такое случалось редко: обычно все местные жители, как и местные твари, включая летающих и огнём плюющих, любили вдоволь поспать. Но этот день во все времена был особенным. Во-первых, случался он раз в десять лет, а во-вторых, отлично набивал карманы торговцев, готовых до последнего наживаться на жадных до зрелищ зрителях.    

Назначенный на после обеда турнир норовил стать легендарным. И не потому, что заявку подал только один участник. И не потому, что тот участник даже умудрился где-то откопать рыцаря. А потому, что вокруг арены на этот раз поставили дополнительные валуны для особо важных и почитаемых гостей: вольных драконов. 

Утро было шумным и волнительным. В воздухе пахло сталью, которую попеременно закаляли то в холоде, то в пламенном горне, а ещё со стороны придорожных трактиров несло жареным барашком и ягодным киселём. Все готовились к зрелищу: и драконы, и люди. Не было радостного настроения только у одного существа в Ниртании, и этим существом был сам король.

– Где Назбу? – всполошился он, когда внезапно понял, что ответственное состязание уже на носу, а ни сына, ни его имени в списках участников нет. Лишь имя Тарра в объявлении чернеется и жутко воняет смолой.

– Нигде его не видели, ваше величество, – отрапортовали драконы-разведчики, по пять раз облетевшие всю страну от одной границы до другой.  

– В море ныряли? 

– Головы опускали, но и под водой пусто. Только корабли затопленные и золотишко, а дракона-утопленника нигде не видать.

– Это позор и катастрофа, – пробормотал король и совсем поник.

***

– Раз, раз! Топай громче! Шире шаг! Голову выше! Броню подбери – ссовссем разболталассь. Эй, Фодрик! – Боздур бросил командовать марширующим с мечом на плече Назбу и повернул голову к первому помощнику. – Затяни ему латы. Вы его кормили? Он выглядит ссовссем дохлым.

– Целую куропатку в него запихали, ваше чернейшество! И залили полбочонка пива.

– То-то я ссмотрю он не шагает, а шатаетсся. Ну-к, ссними латы.

– То затяни, то сними, – ворчал Фодрик, поддевая когтем защиту на пленнике.

– Так я думал, – крякнул дракон. – Он же теперь пьяный! На ногах не сстоит и даже меч занессти над головой не может.

– Мы в прошлый раз столько же пива залили в сэра Берина, даже больше. И бой отлично прошёл! Если бы сэр Берин только не решил закурить трубку под занавес и тот занавес не спалил, наш дракон выиграл бы!

– Ссэр Берин – рыцарь ссо сстажем. Он пьёт, как поёт, то ессть так же много и без разбора. А этот хлюпик ни разу в жизни драконовой насстойки не пробовал. Даже кончиком языка.

– И что же теперь нам делать?

Оба дракона – предводитель и его верный слуга – с грустью уставились на накаченного пивом Назбу, на которого они возлагали такие большие надежды, и который сейчас шатался, как тонкая осина на ветру, и готов был вот-вот полезть к драконам обниматься.

– Что делать, ваше чернейшество? – испуганно проскулил Фодрик.

– Зови ссюда Тарра.

***

Огромное плато кишело драконами.

Костяные громко спорили с ржавыми и сетовали на то, что им негде бросить свои кости, то есть присесть; ржавые же в ответ плевались огнём. Потом прилетели лазурные и ледяные, обдав добрую половину зрительных камней холодом и запахом цветущих водорослей. От принесенных на плато снежных хлопьев все жаркие споры тут же поутихли, костяные примирились с ржавыми и тихо-мирно, поджав хвосты, устроились рядышком, греясь друг о друга и изредка бросая косые взгляды в стороны снежных кучек, которыми окружили себя любители стужи и мороза.

Шум стоял невыносимый. Каждый чешуйчатый настаивал, что за всё время проведения легендарного турнира именно его предок выступал лучше всех. Каждый норовил утащить с плиты яств кусок жареного барашка побольше и подсунуть соседу одну обглоданную кость. И, конечно, каждый в глубине души вздыхал, что на этот раз турнир будет не таким зрелищным, ведь выступать будет только одна драконо-рыцарская пара, а, значит, победитель уже заранее известен. Тем не менее, эти вздохи не мешали слопать по второй порции жареного барашка и залить в пузо бочку горячительной водицы.

Шум прекратился только, когда с высоты голубого неба, рассекая облака заостренными мордами, на землю спикировали вольные драконы. Громко фыркнув и сложив крылья, они холодно поприветствовали сидевшего в самом центре изумрудного короля, шмякнулись на предназначенные им камни, отвернули пресные морды от угощений, которые им тут же были поднесены, и со скучающим видом уставились на арену, на которой пока было пусто.

В гонг ударили незамедлительно – словно только прилёта важных гостей и ждали.

– Да начнётся великое состязание! – пафосно объявил вылезший из-под драных декораций Старый Мудрый Ящер и стукнул посохом о землю. 

Драконы оживились, замахали хвостами, зашумели крыльями. Особенно заволновались смоляные и даже принялись клацать зубами громче обычного: то ли от страха за своего представителя, то ли просто мясо попалось слишком жилистое. Но тут же успокоились, стоило с неба спуститься их главарю, Боздуру Сварливому, и бросить в направлении арены уверенный в силах своего сына взгляд, а потом тихонько, как бы невзначай, словно просит передать щепотку молотого перца, дыхнуть в сторону сидевшего по правую лапу Фодрика:

– Всё в порядке? Досспехи впору пришлиссь?

– Чуток в плечах оказались широковаты, но мы сена подложили.

– Обошлоссь без ссопротивлений? А то у тебя клык надломлен…

– Без сопротивлений, ваше чернейшество. Как пасть показали, так сразу все сопротивления как ветром сдуло. А клык… это я обознался и камень вместо мяса надкусил. Ничего! Срастётся! Вы лучше гляньте на короля. Совсем еле сопит. Чует шкура изумрудная, что продует эту сделку с вольными драконами. Вот только про ваш сговор с ними ничего ещё не знает, а то совсем запаниковал бы.

И Фодрик гнусно захихикал.

Король Ниртании действительно выглядел поникшим. Будучи с утра на ногах и при расправленных крыльях, он все часы неустанно следил за приготовлениями, в то же время наказав помощникам ещё раз перевернуть всю землю, нырнуть под воду и за облака, но найти Назбу – единственного, кто ещё мог, собравшись и отыскав подходящего двуного, помочь папочке воплотить в жизнь его мечты.

Ближе к обеду, окончательно отчаявшись найти сына, король уже было обратился к Лупосу, своему первенцу, и его легендарному рыцарю, хоть и старому и с постоянной мигренью на полнолуние, но и тут шансов не оказалось. И Лупос, и его подопечный настолько сильно погрязли в делах домашних, что даже носа на улицу давно не показывали. Вдобавок, Лупос неудачно женился, и его молодая супруга была сильно против всяческих забав, которые могли бы привести к травме её драгоценного мужа. От такого расклада дел король Ниртании ещё сильнее впал в печаль, а точку поставила королева. Та была драконихой крупной, как истинная женщина, сварливой и просто в тот день всем и всеми недовольной, включая мужа, так как барашки, предназначенные для угощения на турнир, были на её вкус чересчур пересолены.

– Улыбнись, – проворчала королева и тыкнула своего венценосного супруга когтем в бок. – Все на тебя смотрят и скучают. Я даже заметила, как главный вольный дракон не удержался и зевнул.

– Ох, это катастрофа, – пробормотал король и тут же пошёл в атаку. Повод был, и можно было оторваться на женушке за все колкие упреки, брошенные в его адрес не раз и не два. – А всё твоё воспитание. Глянь на Лупоса! Гордость нашей семьи. А на сына Боздура Сварливого! Да-да, я видел Тарра за ширмой у выхода на арену. Он подал заявку и нашёл самого настоящего бойца. А наш? Вот где этого лентяя нелёгкая носит? Ставлю мешок камней из твоей сокровищницы, что Назбу сидит сейчас где-нибудь около пруда, полного жаб, и вздыхает.

– Ты к моим украшениям лапу не протягивай! – возмутилась королева. – Ишь, чего удумал, моё добро себе грабастать. И сына нашего зазря не осуждай. Может, он рыщет по деревням и трактам и до сих пор ищет того, с кем мог бы отстоять нашу честь?! Вместо того чтобы его на чем счёт стоит костерить, лучше бы помог ему. Вон, разведчики Боздура все крылья себе застудили, всё по ночам летали, выискивали и нашли ведь! А ты даже зада своего чешуйчатого с камня не поднял для сына и, между прочим, для реализации твоих же безумных идей с вольными соседями.

Правитель Ниртании покосился в сторону гостей и снова тяжело вздохнул.

– Ваша изумрудность, – пропищали вдруг настолько рядом, что даже королева вздрогнула.

– Ты завёл себе питомца? – дракониха недовольно прищурила изумрудные глаза.

– Ничего не понимаю, – пробормотал король и приподнял одну лапу, потом другую: вдруг червя какого ненароком раздавил.

– Холодно, ваша изумрудность, – вновь пропищали прямо под ухом, а когда правитель скосил взгляд, то облегчённо, но тоже с писком, выдохнули: – сейчас горячо.

– Лаарг? – недовольно фыркнул дракон. – Как ты смел сюда заявиться? Тут не место ползучим гадам, от которых несёт болотной тиной и...

– ...переспелой морошкой, – дополнила королева, поведя носом.

– Я припас для вас баночку, – радостно залебезил изворотливый змей.

– Пусть говорит, – тут же смилостивилась королева, и её супругу ничего не оставалось, как согласиться.

– Ваша изумрудность, – начал сбивчиво Лаарг, – тут такое дело... Боздур Сварливый совсем распоясался: угрожает мирному существованию лягушек на болоте и поджигает ивы.

– Я тоже лягушек не перевариваю, – выдал король.

– Но это ещё не всё. Боздур сговорился с вольными драконами, что если представитель смоляных выиграет турнир, то вольные драконы встанут на сторону Боздура и помогут ему совершить переворот.

– Кувырок, что ли?

– Переворот, болван! – рассвирепела королева. – Политический! Корону с твоей головы снимут, и ты узнаешь на своей чешуе, что значит в чужие драгоценности лапу совать! 

– Верно, ваше величество! – поддакнул Лаарг, с неприкрытым восхищением глядя на супругу правителя.

– Но погодите, – до сих пор не понимал король, – ведь сын Боздура – единственный, кто подал заявку на турнир! Значит…

– Вот именно, – кивнула королева.

– Это катастрофа… – протянул правитель и вскинул лапу. – Остановить турнир! Срочно!

Но было уже поздно, его слова утонули в диком гвалте со всех сторон и ударах в гонг, которыми Старый Мудрый Ящер приветствовал появившегося на арене Тарра.

– Есть ещё одна вещь, ваша изумрудность, – Лаарг пытался перекричать гул, но всё было тщетно. Турнир начался.

Драные занавески взметнулись вверх, и на арену выкатился шарик металлолома, в котором с трудом можно было различить, где ноги, а где руки. Но когда шарик поднялся и поправил на голове кривой шлем, то стало более менее понятно, что к чему.

Драконы с трибун свистели громче ветра – такого неуклюжего выхода рыцаря они никак не ожидали. Обычно последние выскакивали, вооруженные до зубов, и сразу нападали на хищника перед ними, а тут чуть ли ни силой пришлось вытаскивать.

– Хе-хе, – ухмыльнулся король, – эти смоляные даже бойца нормального не в состоянии были найти. Если Тарр завалит его во время первого же испытания, то кубка победителя ему не видать.

Чёрные глаза сына Боздура Сварливого внимательно смотрели на крохотного человечка. 

Первый раунд был самым важным. Именно он задавал тон всему выступлению, расставлял точки над «и» и прочими буквами, в которых были точки, и заранее определял фаворита. Жаль, что так и не удалось хоть парочку тренировок сообразить: папенька заставил Тарра вычищать чешую, смазывать её вонючим маслом, чтобы та не скрипела и вообще выглядела красивой и опрятной. Но делать было нечего – без тренировки, так без тренировки, и Тарр разинул пасть, и громко и безжалостно рыкнул.

И случилось чудо! Закованный в доспехи рыцарь не оглох, а спешно подобрал все, даже те, которые висели чуть ли ни на соплях, металлические пластины и сиганул к огромной бочке, стоявшей на другом конце арены. За бочкой можно было хорошенько спрятаться и передохнуть. Но Тарр оказался в нужном месте в два прыжка и в десять раз быстрее рыцаря. Мощная шея опустилась к земле, огромная пасть снова разинулась навстречу мчавшемуся в её сторону храбрецу, и из той пасти вырвался новый рык, раза в три громче и страшнее.

Но рыцарь снова показал класс! Подпрыгнув от испуга, он тут же развернулся и рванул в сторону драных занавесок. Однако дорогу преградили драконы-охранники, и человечку пришлось в панике зашарить взглядом по сторонам, лихорадочно соображая, куда бы ещё спрятаться. Но в каком бы направлении он ни бежал, везде его настигал ловкий Тарр, которому преодолеть полмили было как комара проглотить, а вот у бедного воина уже и дыхание сбилось, и ноги начали подкашиваться.

«Что, – хмыкнул про себя дракон, в очередной раз глядя, как жертва улепётывает на другой конец арены, – против дракона не попрёшь, верно? А как я за грабителями гонялся? Ух, если вспомнить... Сто ступенек вниз и сто ступенек вверх!»

В памяти всплыла сумасшедшая пробежка; лапы тут же заныли, вспомнив непривычную боль при каждом шаге. Людишки всё же в разы слабее ящеров. Двух ног слишко мало, чтобы бегать быстро и не пыхтеть после резкого рывка. Вот и жертва на последней стометровке вдруг споткнулась о камень и распласталась по земле. 

Тарр с мгновенье пораскинул мозгами – больше было нельзя, папенька не советовал (говорил, начнутся сомнения, а должно быть как в шахматах: вначале походил, потом ход проанализировал). Конкуренции за кубок никакой не было, и главное – показать зрелищность. Так что ноги бедняжки можно и пожалеть, не то третий раунд придётся проводить ползком. 

И, приняв такое решение, дракон сделал глубокий вдох, и в груди заурчала лава, готовившаяся вырваться наружу. Как раз и гонг подоспел, извещающий об окончания первого состязания и призывающий к началу второго.

– Хорош наш Таррчик! – радостно воскликнул Фодрик и покосился в сторону стайки вольных драконов. Те сидели, как и прежде насупившись, особого восхищения от пробежки подопытного рыцаря не испытывая.

– Мало Тарр сстраха нагоняет, – недовольно прорычал Боздур. – Ссделать две арены от одной сстены до другой – это разве пробежка? Тарр в два прыжка такое расстояние преодолевает.

– Так то Тарр, ваше чернейшество, – вставил Фодрик, – а человечку да ещё при латах туда-сюда бегать ой как тяжело.

– Вот потому ногами и шевелит еле-еле.

– Да пробежка – это тьфу, за неё баллов мало дают. Вот испытание огнем!..

– Как бы этот болван и здессь  не напортачил, – вздохнул Боздур.   

Куча железок поднялась с грязной земли.

– Давай, Тарр. – От волнения Боздур Сварливый царапал когтями камень, на котором сидел. – Покажи класс, как папочка в твои годы! Не подведи! Обдай таким пламенем, какой никому и не сснился. Только не переуссердсствуй – тебе ещё третий раунд предсстоит. Давай, Тарр! Тарр! Тарр… Тарр?

– Что он делает, ваше чернейшество? – заволновался Фодрик и завозил хвостом по земле.

– Зачем-то поджигает деревянную бочку, а не рыцаря. Он рехнулсся?

– Зато человечек гарантировано доживет до третьего тура, – попробовал оправдать поступок Тарра Фодрик.

– Но второй-то сслит! Пуссти-ка меня! – Боздур принялся слезать с камня. – Я ему ссейчас мозги вправлю! Ещё не поздно переиграть. Удара гонга ещё не было! 

Подлетев к границе арены, глава клана громко свистнул и, борясь с нарастающим вокруг улюлюканьем и скрежетанием клыков со стороны зрительских мест, выдал в сторону сына:

– Болван! Выпуссти огонь! Подпали волоссы! Пуссть пропотеет под железками в три ручья.

– Ты, папенька, сам-то хоть раз потеть пробовал? – огрызнулся Тарр в ответ.

– Какая разница?! Мы – драконы, мы обязаны пугать, сстращать и поджигать.

– А голым задом на сковородку садился? – продолжал гнуть свою линию непослушный сын, вспоминая «принца Гарри а-ля русс», хлещущего разгоряченные тела мокрыми ветками.

– В тебе никак жалоссть просснулассь? – прищурив один чёрный глаз, съязвил Боздур. – Побывал в краю людишек и по-ихнему* запел? Запомни, ты – дракон, а драконам жалоссть не к морде! Лети и жги!

– Есть лететь и жечь, – проворчал Тарр, распрямляя крылья и заходя на большой круг, за время преодоления которого в пасти накопится достаточно огня, чтобы выплеснуть это всё на беднягу человечка. 

А если подумать, то почему бы и нет? Он, Тарр, ведь мучился в горячей парилке. По чьей вине? Ну да, так-то по вине того, кто сейчас в том мире у людишек в белых халатах. Но всё равно ведь мучился? Мучился. Теперь пришёл черёд других. И так в первом раунде баллов недозаработали, придётся в этом нагонять. 

Круг подходил к завершению. Огня накопилось уже достаточно, оставалось только подлететь ближе и пошире раскрыть пасть. Двуногий в латах явно паниковал. Вот дурачина! Стоять на одном месте надо, зажать нос и рот, зажмуриться, принять на себя жаркую волну, а потом спокойно выдохнуть. Подумаешь, ресниц и бровей потом уже никогда не будет. Драконы на такую мелочь не обращают внимания. 

«Да, стой же на месте, балда!» – мысленно кричал Тарр, проносясь над зрителями и выискивая лучший момент, чтобы опалить «чудо в латах». Но красивого поджигания никак не выходило, да и перед глазами то и дело мелькал образ голого гиганта в ветками в руке, и ниже пояса вдруг стало жарко, будто опять пригласили лечь на раскалённые доски. 

Внезапно пробили в гонг. Старый Мудрый Ящер объявил, что время второго раунда истекло, и только в этот момент Тарр вдруг понял, что в этот раз не набрал ни одного очка, и что у него остался последний шанс реабилитироваться в глазах отца.  

«Это уже проще, – подбадривал себя Тарр, – тут вне конкуренции, и всё будет аккуратно и быстро. Вначале в руки возьмётся меч, затем я его выковыряю когтем. Потом тык тем когтем прямо в пузо, и готово. Сто очков победителю, и кубок мой!»

На этой радостной ноте дракон приземлился неподалеку от своей жертвы и довольно хмыкнул, глядя как под ноги его рыцаря бросили меч, и как затянутая в перчатку рука потянулась к рукояти. Пальцы обхватили металл крепко и уверенно. Так крепко и так уверенно, как будто тот, кто прятался под доспехами, тренировался каждый день, а не бил балду, как большинство молодых драконов, распугивая лягушек на задворках королевства.

Холодное острие уставилось в сторону Тарра. В ответ драконья лапа оторвалась от земли, когти вырвались на свободу, один из них скользнул по металлической броне, немного об ту затупившись, другой – поддел меч.

Но не тут-то было. Ожидаемого плюха в смешавшийся с глиной чернозём не последовало. Маленький человечек не дрогнул и клинка не выпустил, а только замахнулся и пошёл в атаку.

Тарр испуганно отпрыгнул назад. Ещё раз и ещё раз. Атака продолжалась.

Хаотично захлопав крыльями, дракон взмыл было ввысь, но с трибун начали громко и неодобрительно свистеть. Пришлось спикировать вниз и перейти в наступление. Последнее, однако, оказалось вялым. Идущий напролом мечник на полном серьёзе угрожал тяжёлым оружием и один раз даже почти коснулся чёрной чешуи.

Эх, как сейчас Тарру не хватало рук и ног, и палки в тех руках, а лучше крепкой железяки. Тогда бой был бы на равных. Тогда бой был бы таким, как пару дней назад на лужайке под деревьями, где Тарру не было равных. А сейчас получается, что один тыкает колким остриём, не убегает и меч из рук не роняет, а бедному четырёхлапому только и приходится трусливо отступать. И ведь огнём не рыкнешь – не положено по протоколу ведения турнира. Ай!

Боль в передней левой лапе была такая, словно к ней пылающий факел поднесли. Дёрнувшись, Тарр наклонил морду и увидел крохотную царапину. Противник совсем голову потерял?! Вместо того чтобы сложить меч, лезет и тыкает, и всё выступление портит. И Тарр от злости громко затопал, засопел и заехал лапой по жертве. Но рыцарь был начеку. Ловко кувыркнувшись в сторону, он умело ушёл от удара, быстро встал на ноги и сделал грамотный выпад, царапая клинком чёрного чешуйчатого зверя.

Тарр замотал мордой. Это было уже слишком! Ни на одном турнире не доходило до такого, чтобы сталь прошлась по драконьей чешуе! Это позор и сразу минус двадцать очков. Надо атаковать. Пусть защищается человечишка на двух ногах и даже без крыльев! Где он, и где дракон? Настоящий, страшный, ужас наводящий!

Описав в небе круг и разрываясь от возмущений, Тарр приземлился, подняв в небо целый столп пыли вперемешку с комьями земли и выдернутой травой, и, долго не раздумывая, бросился на рыцаря, накрывая того своей огромной чёрной тенью.

– Выиграет, – заволновался изумрудный король. – Ой, ставлю свою чешую, выиграет Тарр турнир! Гляди, как в атаку пошёл! Красота! Будто всю свою жизнь только и делал, что бился на турнирах.

– Первый тур прошёл так себе, второй – сын Боздура и вовсе завалил, – вставила королева. – Но если он закончит третий так, как все идёт сейчас, то да, выиграет. А ты, – дракониха властно шипела на муженька, – вместо того чтобы сидеть и скулить, и ждать, когда Боздур Сварливый окажется проворнее тебя, лучше бы прямо сейчас подлетел к нему и предъявил претензию. Мол, что за дело? Что за сговор за спиной против короны?

– А если подлечу и предъявлю, а вольные и правда на его сторону перейдут? Против их силы я ничто.

– Конечно, перейдут, коль король – тюфяк, – с презрением вымолвила супруга правителя. – А если покажешь зубы прямо сейчас, пока турнир ещё не окончен и Тарра ещё не объявили победителем, то те сразу призадумаются и, возможно, на рожон не полезут.

– Может, Тарр ещё и не выиграет...

– Ты глянь, как он изворачивается, как идёт напролом!

– Да его рыцарь тоже хорош. Поначалу только защищался, а сейчас, погляди, попёр, как на колеснице.

– Ваша изумрудность, – запищал вновь вынырнувший из ниоткуда Лаарг, – позвольте всё же дорассказать вам...

Король нахмурился – никто не смел отвлекать его от интересного зрелища, тем более какая-то хвостатая мелочь.

– Это очень важно, – добавил змей, понимая, что если сейчас не получится привлечь внимание высокой особы, то потом и подавно.

– Опять про проблемы популяции жаб будешь? – проворчал дракон.

– Проблема популяции жаб по масштабу, конечно, куда серьёзней будет, чем то, что я хочу вам поведать, но к вам не имеет никакого отношения.

– А то, что хочешь сказать, имеет?

– Наипрямейшее!

– Говори, – приказала королева.

– Видите ли, ваше величество, там не только Тарр на арене старается ради планов предателя Боздура.

– Конечно, не только Тарр, – ответил король. – Его активно ведёт к победе этот глупый человечишка, которого им повезло где-то откопать, и которому, видимо, были обещаны горы богатств.

– Вот об этом я и хотел вам поведать, ваша изумрудность. Тому смельчаку ничего не было обещано. И тот человечишка – ни кто иной как ваш родной и горячо любимый сынишка Назбу.

– Что? – зарычал дракон, и из ноздрей повалил пар. – Назбу? Да как он смел предать меня?

– Он вас не предавал. Он только хотел как лучше. Обернулся двуногим при помощи зелья, сваренного Табетой, полетел на поиски рыцаря, но был гнусно обманут Тарром и его отцом. Этим смоляным лягушконенавистником.

– Остановить турнир! – спешно забил хвостом изумрудный король. – Слышите? Я приказываю срочно прекратить все состязания!

Толпа драконов возмущённо зароптала – момент был наинтереснейший: налетевший на человечка в латах Тарр по тому человечку не попал и даже не раздавил, как планировал, а только вспахал мордой землю и лежал сейчас, фыркая и скрипя песком на клыках, а на его загривке сидел, ухватившись за усы, как вожжи, рыцарь.

– Что за спешка? Уже пора бить в гонг? – всполошился Старый Мудрый Ящер, ненароком решив, что засмотрелся на схватку и пропустил момент, когда последняя песчинка в песочных часах пересыпалась из верхней чаши в нижнюю.

– Почему остановить? – слышалось то тут, то там.

Вольные драконы тоже напряглись, а Боздур Сварливый шарил полным подозрения взглядом по камням, на которых сидели король и королева, носом чуя, что где-то там спрятался подвох. Сам же юркий подвох, вовремя почуяв слежку, шмыгнул в траву и в ней скрылся.

– Требую остановить турнир! – продолжал громко говорить король.

– Какова причина? – спросил Старый Мудрый Ящер и ударил в гонг.

– Я ставлю под сомнения честность претендента на кубок, – заявил правитель. – К тому же у меня имеются сведения, что рыцарь, выступающий с ним, рыцарем как таковым не является!

С трибун доносились удивленные возгласы и возмущенные рыки.

– Эгей, посстойте, – просвистел Боздур Сварливый, подлетая к королю. – По протоколу ничего не нарушено. Ссмотрите ссами: рыцарь – человек, сс двумя ногами и двумя руками. Меч держит, бьётсся ссмело, не дитя и не сстарик. Где нарушения? Что за произвол? Ессли кто вашему величесству что-то нашептал, то шептать-то горазды многие и много, но протокол мой ссын не нарушил ни единого раза.

– А вот мы тому рыцарю сейчас шлем снимем да посмотрим, что там, и нарушил твой сын чего или нет.

– А какие ссекреты под шлемом можно увидеть? – хитро прищурившись, спросил Боздур. – Человечесскую головёшку, не более. В чём нарушение?

– А в том, что под металлом не голова храброго мечника, изначально рожденного человеком, а голова моего сына, дракона Назбу, пусть и в человеческом обличии.

– У ссамого не получилоссь, так ссразу других обвинять в мошенничесстве? – шипел Боздур, чеканя каждое слово и внимательно присматриваясь, слышат ли вольные драконы и как реагируют. – Твой ссынок балду пинал, к турниру не готовилсся, а мой Тарр вссё королевсство облетел и пару ссебе нашёл. Мой ссын досстоин победы, а вы, ваше величесство, ведёте ссебя недосстойно.

– Недостойно, – вторил своему главарю Гадкий Фодрик.

– А пленить моего сына достойно? А заставить его плясать под твою дудку достойно?

– А где доказательсства? – свистел Боздур.

– Снять шлем – вот вам и доказательства, – отрезал король и, расправив большие крылья, перелетел на арену, захватил когтями бедолагу-рыцаря, вцепившегося Тарру руками в загривок, перенёс на песок и поставил на ноги.

– Сымай шлем! – рявкнул король.

Помятая защита грохнулась на землю, и больше сотни драконьих морд уставились на перепачканную сажей Жанну с растрепанными светлыми волосами, на концах уже подпаленными.

Кое-кто присвистнул, кто-то захихикал, а Боздур Сварливый только довольно ухмыльнулся и по-братски тыкнул Фодрика лапой в бок.

Неловкий смех с разных сторон был нарушен спокойным голосом главаря вольных драконов.

– Это и есть ваш сын?

– Это же баба, – вставил кто-то из костяных.

– Может, его величесство ссейчас ещё заявит, что мы его ссына в бабу превратили? – съязвил Боздур.

– Может, и заявлю, – рассеянно проронил король. – Дать ей оборотного зелья – и поглядим, кто из этих доспехов в итоге вылупится.

– А ну, не трогайте меня! – прикрикнула Жанна и выставила впереди себя меч. – Ты, в пупырышках, – грозно кинула она в сторону Боздура, – я выполнила свою часть, вышла на арену. Теперь дело за тобой. Вели своей подружке вернуть меня и Фиби обратно!

– Турнир ещё не закончен, – бросил в сторону девушки Боздур. – Его незаконно прервали, но бой между тобой и Тарром нужно продолжить.

– Нет смысла, – сквозь смех проронил главный вольный дракон. – Мы летели сюда посмотреть на поединок мужей, а нам подсунули бабу в железках.

– Эта баба дерётсся лучше любого мужика! – возмутился Боздур, хвостом чуя, что тонет, и пытаясь ухватиться за любую соломинку. – Гляньте, что она сс моим ссынулькой ссотворила!

И Боздур указал на ус Тарра, подкрученный, словно локон после плойки.

Теперь настала очередь Тарра возмущаться невпопад и наперекор воле папеньки, степень влияния ораторского искусства которого уменьшалась, как мороженое в вазочке, оставленное под лучами раскалённого солнца.

– Ты что такое мелешь, папаша? – Тарр сплюнул на песок. – Этот ус мне не баба подкрутила, я просто задел им провода.

– Какие ещё провода? – недоумевал Старый Мудрый Ящер.

– Электрические, – съязвил Тарр.

– Но в Ниртании нет электричества. Опять враньё!

– Опять? – Тарр выпучил глаза. – Когда это я врал?

– Да с самого детства выдумываете. Раньше с палочками счётными фокусы устраивали, теперь – с рыцарями. Вчерашним днём вы мне мужика под нос и в реестр заявок совали, а теперь у вас баба на арене. Допинг? Коль обманываете, то я аннулирую вашу заявку и ваш результат.

– Какой же это допинг, коль баба с ним наравне по силам? – возразил Боздур.

В жаркий спор встряли вольные драконы.

– А если баба с драконом наравне, то нам тут нечего делать! Не бывать такому, чтобы вольные птицы склонили головы перед слабаком, чьи драконы неспособны даже двуногую бабёшку уделать.

В ответ Боздур и король взревели одновременно, только смоляной дракон не забывал делать длинный присвист на звуке «с»:

– Это я-то с(с)лабак?!

– Это мой отец-то слабак?! – тут же подхватил Тарр.

– Это я-то бабёшка? – не отставала Жанна. – Я – вице-победитель турнира по фехтованию среди мастеров спорта в Англии! Я – обладательница серебряной шпаги, а ты меня бабёшкой кличешь?! А ну, получай!

Обхватив покрепче рукоять меча, девушка двинулась на главного вольного дракона, ничего не страшась и не собираясь отступать.

– Сдуть её! – тут же приказал главарь, кивнув своим помощникам.

– Только тронь! – В пасти Тарра заурчал огонь. Чёрная морда плюхнулась на землю, чёрный глаз подмигнул Жанне, и клыкастая пасть выплюнула: – Садись да держись покрепче. Сейчас мы узнаем, кто кого здесь сдует. Фодрик, за мной!

Жанну тряхнуло, Тарр поднялся, и от такой высоты у девушки захватило дух и часто-часто забилось сердце.

– Твой сын на конфликт нарывается? – набычившись, прошипел вольный дракон Боздуру, не выпуская из поля зрения Тарра с Жанной на спине и кружащего над собравшимися Фодрика.

– И правильно делает, – отрезал смоляной. – Не родилсся ещё тот крылатый, который ссмеет ссчитать меня, ссамого Боздура Ссварливого, сслабаком!

– Да, – внезапно вмешался король, – не родился ещё тот таракан, который смеет считать моих подданных слабаками!

– И моего короля! – подхватил Боздур, вставая плечом к плечу с правителем.

– Между вами же были тёрки… – продолжал подначивать главарь вольных, чуя неладное и потихоньку пятясь назад, чтобы иметь возможность спокойно взмахнуть крыльями и сорваться с места в небо.

– На тёрках трут морковку в суп и вас сейчас сотрут в порошок, будете масла в огонь подливать! – пригрозил король и посмотрел в сторону Жанны. – Давай, девочка, покажи класс этим деткам. Подруби пару крылышек.

Тарр поднял правую лапу и шагнул в сторону вольных драконов – Жанну при шаге снова тряхнуло, но девушка удержалась и меч удержала, и свободной рукой сильнее вцепилась в крепкую драконью чешую.

Вольные драконы на шаг отступили, но тут же уткнулись хвостами в костлявых костяных и жарких, словно жаровня, ржавых. Справа и слева дорогу преградили лазурные. Бежать было некуда – кольцо из драконов Ниртании сомкнулось.

– Мы приносим свои извинения, – тут же выкрутился главарь вольных, и его помощники облегченно выдохнули. – Видимо, произошло недопонимание или переводческая ошибка… В любом случае, мы бы хотели поблагодарить вас за гостеприимство и чудесный турнир, а ещё раскланяться.

– Пропустите их. – Махнул лапой король, и драконы расступились, позволяя пленникам спешно взлететь.

– Тьфу, труссы, – процедил сквозь клыки Боздур Сварливый. – Вопили против бабы, а ссами той бабы исспужалиссь.

– С ними я ещё разберусь, – проворчал его величество. – Как разберусь и с тобой, Боздур. Ты ещё ответишь мне, что за махинации проводил за моей спиной. Но вначале… – Король окинул грозным взглядом Боздура, Тарра и Фодрика. – Вначале вы трое… Нет, четверо. – Его величество захватил в поле зрения ещё и Жанну. – Объясните мне, что за балаган вы устроили из великого турнира, и где, в конце концов, мой сын? 

_______________

*Ошибки нет, просто речевая особенность папеньки.