Глава 3

Сима Вторая неделя октября. Университет. Лекции по введению в литературоведение, слушаю внимательно, делаю подробные записи. Не потому, что материал сложный, нет, наоборот, я многое уже знаю из школьной программы. Но здесь, в университете, каждая деталь может оказаться важной. А еще потому, что это помогает не думать о вчерашней встрече с Арсением в коридоре. О том, как он на меня смотрел. О том, что он хотел сказать. – …таким образом, литературоведение изучает не только текст как таковой, но и контекст его создания, – говорит Анна Викторовна, наша преподавательница. – Кто может привести пример взаимосвязи биографии автора и его произведения? Поднимаю руку. – Лермонтов, «Герой нашего времени». Печорин во многом автобиографичен – Лермонтов вложил в героя собственные переживания о бессмысленности светского общества и поиске своего места в мире. – Отлично, Богомолова. Именно поэтому современники так болезненно восприняли роман – они узнавали в Печорине реальных людей. Записываю ее комментарий. Рядом Дина восхищенно шепчет: – Как ты все это помнишь? – Много читаю, – коротко отвечаю. – Ах, да, ты уже говорила. Дине явно не до литературоведения, она больше рассматривает немногочисленных парней в аудитории, чем слушает преподавателя. Не знаю вообще, зачем она пошла на филфак, ей бы в модели. Высокая, стройная с копной рыжих волос, приехала из Питера, но без пафоса. Хотя, знала я недавно одну Питерскую сучку, та тоже была милашкой, первое время. После лекции мы идем в буфет. Дина, снова болтает без остановки. – Анна Викторовна такая строгая! А ты с ней говоришь как равная с равной. Откуда у тебя такая уверенность? – Знания дают уверенность, – отвечаю, выбирая салат. – Если знаешь материал, то нечего бояться. – А вот я всегда боюсь наговорить глупостей, – вздыхает Дина. – Особенно когда вокруг столько умных людей. Садимся за свободный столик. Дина начинает есть свою булочку, которая явно не повредит ее фигуре, а я думаю о ее словах. Раньше я тоже боялась показаться глупой. В школе всегда тщательно готовилась к каждому ответу, перепроверяла факты по нескольку раз. Но сейчас все по-другому. За лето я не только похудела – я стала увереннее в себе. Поняла, что мой ум – это мое главное оружие. И теперь не собираюсь его прятать. – Сима, – говорит Дина вдруг, – а тот парень, с которым ты вчера разговаривала в коридоре… ну, я видела, чисто случайно. Он кстати симпатичный. Кто это? – Какой парень?– чуть не подавилась салатом. – Ну, высокий такой, темноволосый, с красивой улыбкой. Он же явно тебя знает – так заинтересованно смотрел. Арсений. Конечно, она заметила Арсения. Его трудно не заметить. – Просто одноклассник, – равнодушно отвечаю. – Из того же города. Бывший одноклассник. – И все? – не унимается Дина. – А по-моему, он в тебя влюблен. Видела бы ты, как он на тебя смотрел! – Новиков влюблен только в себя, – говорю с легким смешком. – Он из тех людей, которые считают себя центром вселенной. – Арсений… красивое имя. А он правда такой самовлюбленный? Задумываюсь. Самовлюбленный ли Арсений? В школе он всегда был уверен в себе, легко заводил знакомства, не боялся быть в центре внимания. Но самовлюбленный ли он… не знаю. Хотя после того, что произошло летом, возможно, и да. – Он привык, что все вокруг него крутятся, – отвечаю наконец. – В школе все девчонки были от него без ума. Вот он и решил, что неотразим. – Понятно, – кивает Дина. – Такие парни обычно поверхностны. А мне казалось, он умный. – Умный-то умный, – соглашаюсь. – Но легкомысленный. Для него все – игра. Люди, отношения… все несерьезно. Шут, вот он кто. Это правда. По крайней мере, так было в школе. И судя по тому, как он вел себя после выпускного… ничего не изменилось. – Жаль, – вздыхает Дина. – А выглядит так романтично. – Внешность обманчива. Пойдем, скоро следующая пара. Вечером сидим в комнате общежития. Дина делает маникюр, а я готовлюсь к семинару по древнерусской литературе. Завтра нужно будет анализировать «Слово о полку Игореве». – Сима, – говорит Дина, не отрываясь от ногтей, – а почему ты так резко отзываешься об этом Арсении? Что-то между вами было? Вопрос застает меня врасплох. Дина оказывается наблюдательнее, чем я думала. И любопытная. – Ничего не было, – отвечаю, не поднимая глаз от учебника. – Ну да, конечно. Люди всегда так реагируют на тех, кто им безразличен. – Что ты имеешь в виду? – То, что ты говоришь о нем слишком эмоционально для человека, который «просто одноклассник». А это определение шута, я бы сказала даже оскорбительно. Дина права, но я не собираюсь в этом признаваться. – Может быть, я просто не люблю самодовольных типов. – А может быть, ты от него когда-то пострадала, – замечает Дина. – И теперь защищаешься. Слушай, у меня одна подружка была в Питере так вот она… – Дина, мы можем поговорить о чем-то другом?– з учебник и поворачиваюсь к ней. – Конечно, – соглашается она. – Просто мне показалось… Ладно, забудь. Но я вижу, что она не забудет. В ее глазах горит любопытство. Дина – девочка, которая обожает романтические истории. И ей наверняка кажется, что она напала на след интересного романа. Если бы она знала, насколько все сложнее… На следующий день у нас семинар по древнерусской литературе. Небольшая группа – человек пятнадцать, самые активные студенты. Преподаватель – молодой мужчина, Игорь Андреевич, недавно защитивший диссертацию. – Итак, «Слово о полку Игореве», – начинает он. – Кто готов проанализировать образ князя Игоря? Поднимаю руку первой. – Игорь – противоречивая фигура. С одной стороны, он храбрый воин, готовый защищать родину. С другой – честолюбивый князь, который отправляется в поход скорее ради личной славы, чем ради блага Руси. – Интересная трактовка, – кивает преподаватель. – Развивайте мысль. – Автор показывает, что личные амбиции Игоря противоречат интересам государства. Игорь хочет повторить успех Святослава, но отправляется в поход в неподходящее время, не объединившись с другими князьями. – А как это связано с общей идеей произведения? – спрашивает Игорь Андреевич. – «Слово» – это призыв к единению. Автор показывает, что междоусобицы губят Русь. Игорь – пример того, как личные амбиции могут навредить общему делу. – Превосходно! – говорит преподаватель. – Богомолова, вы глубоко понимаете текст. Кто еще хочет высказаться? Остальные студенты робко поднимают руки. Кто-то говорит о художественных особенностях текста, кто-то – об исторической основе. Но я вижу, что все они не так уверены в себе. После семинара ко мне подходит одна из девочек – Кира, кажется. – Сима, ты так здорово рассуждаешь! – восхищенно говорит она. – Откуда у тебя такие знания? – Много читаю, – привычно отвечаю. – А не хочешь заниматься в литературном кружке? – спрашивает она. – Мы каждую неделю собираемся, обсуждаем новинки, классику… Задумываюсь. Раньше я бы сразу отказалась – боялась, что не впишусь, что буду выглядеть неуместно. Но сейчас… – А чем именно вы занимаетесь в кружке? – Обсуждаем книги, пишем рецензии, иногда встречаемся с писателями. – Интересно. Я подумаю. – Отлично! В пятницу у нас встреча в аудитории 312. Приходи! Кира убегает, а я остаюсь в коридоре и думаю. Литературный кружок… почему бы и нет? Здесь, в университете, я могу быть тем, кем хочу. Умной, уверенной в себе девушкой, которая не боится высказывать мнение. – Умничаешь, как всегда? Знакомый голос заставляет меня обернуться. Арсений стоит в нескольких метрах, прислонившись к стене. На лице насмешливая улыбка. – Что ты здесь делаешь? – холодно спрашиваю. – Это филологический факультет. – У нас общие пары бывают, – пожимает плечами он. – Только что был семинар по философии. – Понятно. Ну и как успехи? Всех уже рассмешил? – А что, нельзя совмещать ум и чувство юмора? – Можно. Но у тебя проблемы с первым. – Сима, можно мы поговорим нормально? Без колкостей?– Арсений поморщился, но улыбка не исчезла с его лица. – А о чем нам говорить? – спрашиваю, поправляю сумку. – Нам не о чем разговаривать. – Есть о чем. О том, что произошло… – Ничего не произошло, – резко перебиваю. – И разговаривать не о чем. Поворачиваюсь и иду к выходу. Арсений догоняет меня. – Сима, подожди! Я хочу объяснить… – Объяснять нечего, – не оборачиваясь. – Все и так понятно. – Что понятно? Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. В коридоре много людей, но мне все равно. – Понятно, что для тебя люди – это игрушки. Поиграл – выбросил. Но знаешь что, Арсений? Я больше не та наивная толстая девочка, которая верит в твои игры. – Какие игры? – в его голосе звучит растерянность. – Не притворяйся. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. И ухожу, не дав ему ответить. Вечером я рассказываю Дине о литературном кружке. – Здорово! – радуется она. – Может, и мне стоит туда записаться? – Там серьезно обсуждают литературу, – предупреждаю. – Нужно много читать. – Ну и что? Я читать умею. А вдруг там будут интересные люди? – Под «интересными людьми» ты подразумеваешь парней? – Ну… не только, – смущается Дина. – Но парни тоже важны. Я же не монашка! Усмехаюсь. Дина – это противоположность меня. Там где я серьезна, она легкомысленна. Где я осторожна, она импульсивна. Где я защищаюсь, она открыта. – Кстати, – говорит Дина, – сегодня видела твоего одноклассника. – Какого одноклассника? – настораживаюсь. – Того, с красивым именем. Арсения. Он в буфете сидел с каким-то парнем. Смеялись над чем-то. – И что? – Ничего. Просто он все время оглядывался по сторонам. Как будто кого-то искал. – Наверное, очередную жертву для своих шуток, – отвечаю равнодушно. – Может быть, – соглашается Дина. – Хотя мне показалось, что он грустный. – Арсений? Грустный? – не могу скрыть удивления. – Ты ошибаешься. Он не умеет грустить. Для этого нужны мозги. – Сима, ты так жестоко о нем отзываешься, – замечает Дина. – Что он тебе сделал? Молчу, глядя в окно. За стеклом начинает темнеть – день короткий, по-осеннему. Что он мне сделал? Об это даже думать не хочется. Но Дине я ничего не расскажу. Некоторые вещи лучше держать при себе. – Просто я не люблю легкомысленных людей. А Арсений именно такой. – Откуда ты знаешь? Может, он изменился? – Люди не меняются, Дина. Они только учатся лучше скрывать свою истинную сущность. Дина смотрит на меня с сочувствием. – Знаешь, мне кажется, кто-то сильно тебя обидел. И теперь ты думаешь, что все мужчины одинаковые. – Не все, – возражаю. – Просто некоторые из них особенно предсказуемы. – А может, стоит дать людям второй шанс? – Зачем? Чтобы они снова тебя разочаровали? – Чтобы узнать, действительно ли они того стоят. Умные слова. Но я не готова проверять их на практике. Особенно когда дело касается Арсения Новикова. Он уже получил свой шанс. И проиграл его.