Глава одиннадцатая · «Гармошка» взрывается

Дальше оттягивать неизбежное было нельзя. Игнат, решая, кем первым заняться из проблемных барышень: Ариной Семеновной или Ядвигой Феллимовной — торопливо вышел из душа, не до конца высушив волосы. Они неприятно холодили шею — в управлении отвратительно топили. В голове, наконец-то сложилась кривая, сырая еще картинка происходящего в Синеярске. И главной в ней все же была «гармошка». Она, её плен у дроу и тварь у Разлома. Даже если он ошибается, тварь все равно надо уничтожить, и кроме него некому. Пожалуй, с собой можно было бы взять Вигго — тот, в отличие от орков, в бою самоконтроль не терял. И он умел держать язык за зубами. У него, поди, и армейский арсенал сохранился, в отличие от Игната. Несколько гранат не помешали бы в дополнение к скимитару. Не смотря на широкие полномочия шерифа Игнату не позволят бесконтрольно копаться в оружейке.

Вигго, что-то мрачно листая в умфоне, стоял у актового зала, подпирая стену, словно без него она упадет. Вот ведь афедроновый атлант!

Ухо парня дернулось — слух у него был тот еще. Вигго живо среагировал на присутствие начальства. Он залихватски выпрямился и убрал телефон в карман свободных брюк. Они не были форменными, но Игнат закрывал на такое глаза — главное, что цветом, серым хаки, они сочетались с кителем. Всё остальное ерунда. Не на парад же одеваются.

— Игнат Нилдинович, занятия с психологом проходят согласно плану! — гаркнул Вигго на весь коридор. Из холла обеспокоенно выглянула Эмилия Соломоновна, посмотрела на Игната поверх очков и нырнула обратно к своей стойке и горячо любимым бумагам.

Игнат подошёл к Вигго, замечая оранжевые огоньки боли в затылочной области. Это могло ни о чем не говорить, но два дня назад такие же были у Зои. Совпадение? Или происхождение то же самое? Тогда, получается, что дело было не в воздействии разломной жилы. Вигго со вчера не должен был выезжать из города. Он за «гармошкой» следил.

— Не кричи, не на плацу, — поморщился Игнат, пытаясь понять, что же происходит. Из-за двери не доносилось ни звука. Теплой волны эфира, такой родной и желанной, тоже не было. Что там «гармошка» делает тогда? Нарушает договоренность?

Вигго гораздо тише сказал:

— Так я не кричу. Я докладываю. Разницу понимать надо, Игнат Нилдинович!

— С тобой всё в порядке?

Парень, снова переходя на лихой тон, ответил:

— Так что со мной случится. Мозги примитивные, обследованию не подлежат. Что-то ещё?

Как многие орки, Вигго не понимал заботы о самочувствии, считая это ненужным сюсюканьем. Умирать будет и то возмутится. Ползет? Ползет! Так чего еще от орка надо? Улыбаться не так яростно при этом?

Вигго никогда не расставался с улыбкой. Даже когда на патрулировании в районе Черной Шаманской пещеры попал под псевдожабоида, стрелявшего из глаз своей кровью с примесью муравьиной кислоты. Хорошо, что росту в Вигго было много, а псевдожабоид оказался мелким — только ноги и пожгло. Чуть выше бы и остался бы парень без своей харизмы… Игнат тогда за проявленную дурость и храбрость сам чуть харизму ему не оторвал — чтоб не совался куда не просят и подобных себе дурней, лезущих спасать начальство, когда то не просило, не рождал.

— Ты ночью не выезжал из города? — поинтересовался все же Игнат.

Вигго оторопел и выдал:

— Игнат Нилдинович, предавать не обучен.

Значит, свою порцию эфира он схлопотал тут. Может, все же совпадение? Может, просто выглядит одинаково.

— Ядвигу Феллимовну не видел?

Вигго как-то помрачнел, но все же ответил:

— Я её сопроводил до Эрки Орьевича — она сейчас у него, составляют на пару психологический портрет нашего маньячного Снежинки.

Игнат мысленно выругался — только Ядвиги Феллимовны сейчас и не хватало с портретом маньяка, но выговаривать Вигго не стал, даже похвалил:

— Ясно. Молодец. Как Арина Семеновна?

Эльфийка, хоть и высшая, могла ничего не знать о ритуалах дроу. Может, маньяк и для нее останется Снежинкой.

Вигго мотнул головой на дверь зала. Оранжевые светлячки боли ожили, хаотично перемещаясь, только улыбка с лица парня не исчезла.

— Норм всё. Периодически орет, что не собирается работать с лживыми баранами, а так… Спасать не требуется. Там скорее дроу жаль. Шибко она орет. Всё? Что-то еще?

Видно, ему совсем было плохо, раз он опять попытался избавиться от начальства. Вигго взъерошил свой короткий ежик волос и огорошил Игната просьбой:

— Пока вы тут… Смените, пожалуйста, ответственного за охрану госпожи Снежиной.

— Что?

Орк признался:

— Она нервно на меня реагирует. Будет жаль, если она деру даст только при виде моей незабываемой харизматичной морды. Я думаю, что из моих парней любой справится с заданием.

— Вигго? Что не так?

Тот лихо улыбнулся, так что даже задние зубы мудрости стало видно.

— Всё так. С чего вы взяли?

Пока Игнат решал, стоит ли лезть в душу подчиненного, Вигго спасла судьба — дверь зала открылась и оттуда, здороваясь на ходу и давясь ругательствами, повалили парни. Игнат решил, что с Вигго и дроу разберется позже — сейчас его волновала манкировавшая своими обязанностями Снежина. Он рванул в зал, замечая меланхолично проходящего вдоль рядов Шенка, собирающего какие-то бумаги, и «гармошку», сидевшую почему-то на подоконнике и сосредоточенно рассматривающую серую хмарь за окном. Ветер уже утих, снег еще продолжал валить, но уже мелкий и робкий. Еще чуть-чуть и погода наладится. Хватит ли ума у «гармошки» усидеть в тепле и не рвануть за приключениями?

— Доброе утро, Арина Семеновна! — обозначил себя Игнат — за гомоном уходящих дроу она его, кажется, не услышала.

Девушка обернулась на него и вместо приветствия сказала:

— А вы знаете, что у вас по управлению и, полагаю, по городу, эфирный маньяк носится?

Голос её был бесцветен, словно кто-то выпил из нее все жизненные силы. Что она вообще тут творила без его присмотра⁈ Не было же эфирных колебаний. Не было. Почему она тогда выглядит, что краше в гроб кладут? Её лицо побелело и как-то заострилось, глаза запали, кудрявые прядки на висках промокли от пота и висели сосульками. Жалкое зрелище. Совсем как тогда, под мостом. Только температура в норме, как и число сердечных сокращений. Игнат цепко осмотрел Арину — оранжевых пятен боли в затылке не было. Её не задело. Так в чем дело?

— Вы меня слышали? Я сказала: у вас тут бешеный эфирник-эмпат мозги выжигает! — в этот раз она чуть не сорвалась на крик.

И кто же «гармошку» так напугал? Её убийца, шедший по её следам, не пугал, а тут… Её губа затряслась, а глаза повлажнели. Только истерики не хватало. Может, это откат? Так бывало у «гармошек», когда они выкладывались по полной.

Он мягко, стараясь не напугать сильнее, спросил:

— И кто же это из дроу? Почему Александрова не вызвали? Он к вам приставлен как раз для защиты.

Вигго, услышав свое имя, сунулся в кабинет. Лицо у парня удивленно вытянулось при виде «гармошки». Он решительно вошел, плотно закрывая за собой двери, и остановился у кафедры, не зная, что делать дальше.

— Игнат Нилдинович, что происходит? — Вигго все же решился задать вопрос. Шенк подобрался к нему поближе, суя собранные бумаги. Они тут же отправились на стол.

«Гармошка» прищурилась, оценивающе рассматривая чем-то не угодившего ей Вигго, а потом перевела взгляд на Игната и спросила, заставляя его пересматривать виновных в нападении:

— А вы всегда первым делом своих соотечественников подозреваете?

— Кто. Это. Был? — веско сказал Игнат. Он терпеть не мог словесные игры. — Кто напал на вас?

Вигго моментально поскучнел, а Шенк бросился к выходу. «Гармошка» ловко подрезала его, бросив в спину подлое:

— Сассекс.

У гоблина дернулось ухо, у Вигго — веко. Шенк замер у дверей, оглядываясь и взглядом умоляя о помощи.

— Это опять графство в Великобритании, — подсказал Вигго несчастному Шенку.

— А…

Гоблин снова двинулся к двери, и Игнат не стал сдерживаться, спуская свой нарастающий гнев. Два дня назад Зоя из поездки вернулась возможно с таким же эфирным воздействием, как на Вигго, а они тут играются в благородную молчанку!

— Гиппопотомомонстросесквиппедалиофобия! — тормознула Шенка «гармошка».

Тут сдался даже Вигго, замирая по стойке смирно и пытаясь понять слово. Спасать оторопевшего Шенка «гармошка» не спешила. Она, откинув голову назад и прислоняя её к ледяному окну, сдала Вигго:

— Это была Ядвига Феллимовна. Она напала на Вигго Гаррьевича, воздействовав эмпатическим даром. Сильным, но не развитым. Мозги только так бы сгорели, будь напор чуть мощнее.

«Гармошка» закрыла глаза, сдаваясь усталости ли, головной боли или даже не нужно слитой Игнатом ярости. Он сцепил челюсти. Не зря его Эмилия Соломоновна сегодня предупреждала про Ядвигу Феллимовну. «Переспите, а то она и Зою Михайловну изведет!»

Вигго старательно улыбнулся, отрицая случившееся:

— Ничего подобного не было.

Игнату заорать на дебила захотелось: прикрывать своих бывших благородно, конечно, но в той ситуации именно Вигго был бывшим и брошенным, а отнюдь не эльфийка! Угораздило же его связаться… Теперь уже не проверить — а добровольно ли это было со стороны Вигго?

Игнат посмотрел на «гармошку».

— Показания дадите?

Та побелела еще сильнее и прикусила губу. Давать показания о таком, она, конечно же, не хотела. Других обвинять в бездействии всегда легче.

Вигго отмер и нахально поменял тему:

— И что за гиппопотамосексофобию вы упоминали, Арина Семеновна? Мухлеж чистой воды! Нельзя придумывать новые слова.

«Гармошка», все так же с закрытыми глазами, только легкий синий огонек подсказывал, что она еще в сознании, мягко, включая неожиданно теплый, успокаивающий эфир, от которого повело не то, что Вигго — даже Шенка задело, сказала:

— Я потом дам показания. Не сейчас. Потом. Только остановить Ядвигу Феллимовну надо сейчас, пока все мозги на месте и не сварены в крутую. Шенк…

Она нашла в себе силы открыть глаза и уставиться на гоблина.

— Ась? — Тот обернулся и в очередной раз подернул свои штаны.

— Гиппопотомомонстросесквиппедалиофобия — это боязнь новых слов. А еще есть боязнь ответственности. Это…

Вигго вскинулся:

— Там нет слога «секс», Арина Семеновна. Гипенгиофобия это.

Шенк застыл, поглядывая то на Вигго, то на Игната. Он обиженно хлюпнул носом, вытер его рукавом форменного свитера и сдал Вигго:

— Я видел… И эта… Чувствовал… Мозги Вигго вскипели бы… Если бы были…

— Именно! — Вигго даже радостно указательный палец поднял вверх. — Игнат Нилдинович, не берите в голову… Мозгов у меня отродясь не было.

«Гармошка» вспомнила и добавила:

— А еще задело Эмилию Соломоновну.

— Точняк! — радостно подтвердил Шенк. — Она всяко лучшее меня, как свидетель!

Игнат не удержался и посмотрел на продолжавшего нахально улыбаться Вигго:

— Тогда, раз мозгов нет, марш отсюда, Александров, и на глаза неделю не показывайся! Куда забьешься — меня не волнует.

Этого Вигго не перенес. Он наклонил голову вперед и исподлобья, грозно спросил, периодически порыкивая:

— Игнат Нилдинович, может, мне ср-р-разу тогда и жетон сдать? И табельное ор-р-ружие?

— Можешь. Я не против.

Волна тепла от «гармошки» стала совсем удушающей, из носа у нее потекла кровь. Снежина вытерла её, в отличие от Шенка, платком и заявила:

— Да идите вы все лесом! Среди ваших дроу маньяка нет. Есть двадцать одаренных, которые не достигли еще потолка и четырнадцать нуждающихся в лечении эфирных каналов, пережженных поверхностными потоками. На этом всё. Больше я ничего делать для вас не буду — хотите, хоть сейчас отправляйте в камеру. Шенк, надеюсь, ты умеешь стрелять! Не люблю боль. Постарайся не промахиваться. А лучше… Отпусти…

«Гармошка» упрямо вытерла рукавом новую струйку крови, заставляя Шенка восхищенно показывать два больших пальца вверх. Или он так подавал сигнал, что отпустит её? Носиться вновь за «гармошкой» по лесам до зубовного скрежета не хотелось. Она больна, и не отдает себе в этом отчета.

Эфирный поток гармонизации стал таким плотным, что Игнат почувствовал себя как в паучьем коконе — было такое испытание при инициации воина. Он его тогда провалил с диким треском, становясь позором рода Релонлей. Ему было всего десять — отец, ненавидящий жриц Ллос, почему-то сдал Игната им. Именно за этим провалом и последовало изгнание. Слабакам не место в подземельях.

Игнат сейчас даже пошевелить пальцем не мог, упустив момент, когда еще можно было обуздать «гармошку». Все же зря он слил свой гнев — «гармошка» и так была из-за чего-то на грани, а он все только усугубил. Действительно, слабак!

Еще чуть-чуть и уже можно было бояться за собственные мозги. Эфир и сорвавшаяся «гармошка» так их отрихтуют, что мало не покажется — Игнат не собирался становиться совсем поверхностным. Ему Зою как-то спасать от Ядвиги Феллимовны надо. Совет Эмилии Солономовны хорош, но Игнат уже слишком поверхностный для измены.

Шенк так и мялся у порога, положив руку на кобуру. Он её даже расстегивать не собирался. Тяжкие мысли бродили на его лице. Он словно выбирал сторону и не знал, чья правильная. Не приспособлены пока мозги гоблинов под такой сложный выбор. Если «гармошка» сейчас не сожжет его мозги, то, быть может, что-то и исправится.

Вигго кривился, шатался, но упрямо держался на ногах — по нему гармонизация ударила сильнее всего. Потому что он орк? Или потому, что чем-то достал «гармошку»? Или все сразу. Он зло улыбался и даже пытался что-то выдавить из себя. Только получался лишь сип.

«Гармошка», качаясь, как пьяная, прошла мимо Игната и заметила вскользь:

— Вы совсем ничего не понимаете в происходящем! Ваш маньяк — скорее всего женщина. Ищите среди тех, кто вас отчаянно хочет заполучить в мужья. Вы тут главная цель.

Он нашел в себе силы отрицательно мотнуть головой и выдавить:

— Ошибаетесь… Я уже вычислил… маньяка. Осталось пойти и… уничтожить.

«Гармошка» обожгла его взглядом:

— Надеюсь, вы не ошибаетесь. Я ухожу. Не стоит меня снова искать. Я выполнила свои обещания. Оплату моего труда можете оставить себе. Вы ведь так и собирались сделать, верно?

Он прошипел:

— Не верно!

«Гармошке» было все равно. Она дошла до Вигго и выругалась на него:

— Харизматичный павлин! Безголовый причем…

Тот гордо выпрямился под её взглядом. Игнату опять безумно захотелось вырвать с корнем всю его харизму! Ромео зеленокожий!

— Я хотел… как лучше! — смог все же прошептать Вигго на одном упрямстве. — Я не мог… выдать вас!

Шенк сглотнул, боясь услышать нелицеприятное о себе, и все же набрался храбрости, спрашивая:

— Я это… Арина Семённа… А как же… Сектант? Секстан. Или чё там было?

— Тебе Вигго Гаррьевич объяснит… — отмахнулась от него «гармошка».

— Хр-р-рень!!! — почти проорал тот.

Игнат мысленно выругался творящемуся вокруг бреду! Он собирался с силами, пытаясь прорвать душный кокон, на миг улетая в прошлое и снова чувствуя, как скользят по шее хелицеры, выбирая место, куда укусить. Ну уж нет! Прятаться ни в пещерах, ни в беспамятстве он не будет! Он давно не десятилетний мальчишка!

— Кур-р-ртка! — продолжил настаивать Вигго.

«Гармошка», проявляя несвойственную ей покладистость, попыталась взять свою куртку со стола, но не смогла. Пальцы схватили пустоту. Снежина еле устояла на ногах. Она так сляжет где-нибудь на улице на радость императору или Ядвиге Феллимовне.

Игнат накопил эфир, сжимая его в один сверхплотный сгусток и, продавив-таки кокон, бросил его в «гармошку». Ему не повезло — сгусток прошил воздух возле Снежиной, не задевая её. Зато он влетел в стену и та, без афедронового атланта гулко вздрогнула, чудом не рухнув.

«Гармошка» все же не рассчитала свои силы. Её задело воздушной волной взрыва и… Вигго еле успел поймать девушку на руки, падая на пол и громко отбивая свои колени.

Он, осторожно убирая волосы с её лица и проверяя дыхание, просипел:

— А говорят, гармонизаторы чистые и добрые создания. Говорят, они от ангелов произошли… Хрень! Укатала бы в асфальт и не заметила бы!

Игнат холодно заметил, вцепляясь руками в край стола, чтобы не улететь на пол вслед за «гармошкой»:

— Вигго Гаррьевич. Я не шутил. Когда говорил. Чтобы вы не показывались мне на глаза. Два дня назад на госпожу Дёмину напали точно так же. С таким же воздействием. Как на вас!

Игнат отдавал себе отчет, что «Зоя Михайловна» в такой ситуации прозвучало бы неправильно. И почему она тогда не сказала про эльфийку⁈ Почему предпочла отмолчаться? Почему решила, что ему это неважно? Она его женщина, проклятье!

Вигго дернулся, понимая о ком говорил Игнат. Голова орка полыхнула бордовым стыдом.

— Я не знал… Ядвига просто злилась… Я не хотел подставлять Арину Семеновну…

Игнат наклонился над ним, проверяя пульс на шее «гармошки».

— Разве имеет значение, кто мне госпожа Дёмина? Ты закон, Вигго. И сегодня ты провалил свой экзамен.

Дверь отрылась с диким грохотом. На пороге стояла с винтовкой наперевес Эмилия Соломоновна.

— Что. Тут. Происходит⁈

Игнат выпрямился:

— Учебная тревога.

Гномка опустила винтовку.

— Ну вы и веселиться, мальчики!