Глава четырнадцатая · Показывается маньяк

Арина, еле прорвавшись через сугробы, пыхтя от усталости, как паровоз, остановилась возле Релонлея и оторопела, уставившись в овраг, где суетились полицейские. Она не первый раз видела трупы. Парней с алтаря притаскивали и в гораздо худшем виде, один только Никта чего стоил… И рыжих парней пруд пруди, конечно… Но не с таким узнаваемо сломанным носом — дроу постарались. И не с отрезанными мочками ушей… Тоже… дроу…

— Данька! — не выдержала она и бросилась к нему. До чего все нелепо! Стойко выдержать все пытки дроу, выжить в подземельях, вернуться на поверхность, пройти так далеко и умереть черти где в людском лесу! Это глупо. Это неправильно. Это… Ошибка Релонлея. Он задержал её в Синеярске. Если бы не он… Она осторожно, не замечая дикого изумления в глазах молодого парня в защитном комбинезоне, потянулась к Даньке. К его ледяной коже. К сердцу, которое уже не забьется никогда.

Это и её ошибка тоже… Арина должна была пройти мимо городка, уводя того, кто шел за ней в надежде убить, прочь от Даньки. Она могла за себя постоять, а он нет.

Её затрясло от осознания — Славка обещала приехать! Быть может эта тварь, которую Релонлей ошибочно привязал к своему маньяку-Снежинке, уже идет за Славкой по следу… Надо ей позвонить! Её надо предупредить.

Арина подняла глаза на все так и стоявшего наверху Релонлея. Его глаза кипели от гнева. От Релонлея не скрыть Славку. Предупреждать её, пока Арина под его надзором, нельзя. И дар заблокирован. Она тянулась к нему изо всех сил, но ответом была пустота. Наверное, так даже было лучше — иначе она бы точно убила этого идиота. Гармонизаторы это не про добро. Гармонизаторы умеют многое, было бы желание. Разнести к чертовой матери потоки эфира в каналах, разгармонизируя их, раз плюнуть! Он сгорел бы в пламени собственного эфира. До этого Арину сдерживали вбитые на службе установки. Всё. Хватит. К черту благородство, когда погибают свои!

Она закрыла рукой глаза Даньки. Веки, конечно же, не послушались её. Глаза, заледеневшие и припорошенные снегом, бессмысленно смотрели в небеса.

Со спины кто-то обнял её, заставляя подниматься с сырого снега. Джинсы намокли. Арину трясло. Не от холода. От собственной глупости. От собственной ошибки. Она не должна была заходить в Синеярск.

Вигго мягко в макушку прошептал:

— Он из вашей охраны?

Она вместо ответа развернулась и уткнулась ему куда-то в подреберье. От Вигго пахло не ядреным потом, как положено от орка, а кожей от кобуры, оружейной смазкой, дубовым мхом, точнее лесной землей после дождя… Кажется, сыграть на его эмоциях будет крайне легко. В нем, кроме зелени и характера, мало что от орка на самом деле.

— Скажете, что знали его до службы, — продолжил настаивать мужчина. — Жили неподалеку. Ясно?

Она лишь выдохнула. Ей было всё равно. Надо уходить, хоть и по трупам. Плевать, что их оставит ради нее Вигго. Славка не заслужила умереть от удара «пауком». Она, в отличие от Арины, была на алтаре и прошла первый круг пыток. Она тогда выжила. Она не должна погибнуть тут от руки мстительной твари, шедшей за ними с самого северного Урала. А еще же Альба ждет помощи…

Вигго попытался подхватить её на руки — Арина вывернулась, чуть не падая назад в сугроб.

— Я сама!

Она поздно опомнилась, что хотела иного. Пусть думает, что ей тяжело привыкать к мысли, что влюбилась в орка.

У Вигго были длинные руки — он поймал её, снова прижимая к себе. Она заставила себя расслабиться.

— Давайте все же лучше я! — прошипел он. — Если не хотите попасть под гномью секиру…

Гном в комбинезоне только выдохнул несчастно:

— Осторожнее, вашу ж… Тут же улики могут быть… Вигго! Хватит миловаться! Твоя харизма уже штаны оттопыривает! Порвет же на хрен!

— Меня таким не разорвать, Эрки Орьевич!

Её подхватили на руки и понесли куда-то прочь. Арина слышала, как Релонлей тормознул следователя:

— Давайте чуть позже, Роман Федорович. Вы же видите, Арина Семеновна не в себе. Ей нужно время собраться…

Арина опомнилась и сказала, следуя инструкции Вигго:

— Это Данька… Данил, с одной «и», Григорьевич Ретунский. Он жил рядом… А потом выбрал службу в армии…

— Умница, — одними губами прошептал Вигго. — И я помню про прикосновения — чуть-чуть потерпите.

Её запихнули на заднее сиденье «Индрика», стащили обувь, вновь укрыли курткой, потом сунули в руки крышку-чашку от термоса, полную горячего умопомрачительно вкусно пахнущего кофе.

— Грейтесь… И ничего не бойтесь — та тварь к вам ни за что не подберется. Костьми лягу — не подпущу.

Арина посмотрела в красновато-коричневые глаза Вигго. Кажется, он дозрел помочь ей с побегом. Созрела ли она сама опуститься до орка? Она подалась чуть вперед, надеясь, что он поймет намек, но он резко выпрямился, захлопнул дверцу и обошел «Индрик», садясь с другой стороны.

Он хрипло, из-за харизмы, не иначе, скомандовал:

— Рассказывайте, Арина Семеновна, иначе я не смогу вам помочь.

Вот тот самый момент, когда надо со слезами на глазах бросаться в объятья и, давясь словами, чтобы даже орку точно было понятно, как ей страшно, умолять о защите. От слез легко перейти к поцелуям, этого зеленой харизме на первое время должно хватить, чтобы сменить сторону. Парни легко покупаются на такое, а у орков мозги от поцелуев отключаются вообще. Оставалось надеяться, что целоваться будет не сильно противно. Вигго следил за собой, это не Шенк. Окна в «Индрике» затемнены, так что Релонлей даже не догадается, как Александров поменяет хозяина. Только… В руках Арины была чашка с горячим кофе. Рвануть в объятья, обливая кавалера кипятком, так себе романтика. Отставить кружку в сторону, а потом броситься в омут страсти — слишком демонстративно и расчетливо. Тут даже до Шенка бы дошло, что что-то не так. Допить отчаянно горячий напиток, давясь слезами и словами, а потом кинуться на шею, умоляя о защите… К тому времени поезд уйдет. Никто не поверит, что можно хладнокровно выпить кофе, а потом устроить истерику. Обычно бывает наоборот. Или с Вигго прокатит? И слез, как назло, нет. Только до сих пор трясет. Вигго думает поди — от страха. Её трясло от невозможности сбежать и защитить своих.

— Арина Семеновна, вы так трагично смотрите в чашку… Вам кофейка подлить?

Вигго ещё и бровь харизматично приподнял. Арина посмотрела на чашку, на орка… полуорка и поняла, что он все её размышления отслеживал, не иначе. Он специально её нейтрализовал этой чашкой, просчитав всё наперед! Еще до того, как она сама решила воспользоваться его неразборчивостью. Вот же умная зараза!

Ладно, в эту игру можно играть вдвоем. Ей бы сейчас хоть капельку дара… Хотя именно из-за него она и занимается глупостями, перетягивая на свою сторону эту ходячую гору мышц. Можно подумать, он первый такой. Она по приказу императора чего только не делала и даже в условиях, когда дар применять нельзя — на чужих послах, например.

Арина притянула ноги к груди, поставила чашку на колени, и опустила плечи, поникая от страха. Реакции не последовало, и Арина громко вздохнула и призналась:

— Мне очень страшно… Вигго… Об этом сложно говорить… Я была в плену у дроу.

Она исподтишка бросила взгляд на Вигго. Тому хватило этого признания. Он помрачнел, сжимая руки в кулаки. Это всегда однозначно действовало на всех. Стоило такое сказать, и матерые воины выдыхали от волнения. Арина чуть расслабилась и подалась к Вигго, прислоняясь к его жесткому боку. Хорошо, что бронника на нем не было. Тот еще квест был бы по его снятию в условиях страсти… Вигго осторожно, крайне деликатно, словно она хрупкая Ядвига Феллимовна, обнял её за плечи. В её макушку прозвучало что-то на оркском — какие-то сдавленные ругательства. Не в вечной же любви он клянется.

Славка знала оркский, Арина нет. Потом спросит, если вспомнит, конечно… Ради подруги Арина пойдет на всё. Ярославу надо спасти. Ей нечего противопоставить тому сумасшедшему дроу, который идет за их головами. Славка была магом-бытовиком из отряда обслуги гармонизаторов. Это она решала все проблемы и строила планы. Где ночевать, что есть, как протащить запрещенку на территорию лагеря, где стирать одежду, как из простой футболки сделать соблазнительное непотребство, которое заставляло Даньку краснеть, бледнеть, а потом отжиматься на плацу вместе со всем отрядом. До полуночи! Потому что к футболке прилагались ультракороткие шорты из обрезанных военных штанов, а на вёрсты кругом не было ни одной женщины, кроме них со Славкой. Они тогда ничем не рисковали — через Галакту, которую к женскому роду причисляли только по наличию двух ХХ-хромосом, никто бы не прорвался… Славка знала, как развлекаться там, где только горы и небо, как отшить влюбленного офицера или как найти приключений там, где отчаянно скучно. Или как сбежать в белые ночи из-под охраны и гулять по столице, не думая ни о чем… И как потом смотреть в глаза всем с позором отправленным в отставку, потому что срыв охраны гармонизатора подвели под измену императору. Что-то странное тренькнуло в голове, заставляя краснеть от этого воспоминания… Всё было завязано на Славку, которая выживать в суровых условиях не умела. Это Арина прошла через юнкерское училище, Славка заканчивала обычный магуниверситет, правда получила диплом с отличием, как лучшая выпускница… Как же она потом кляла в подземельях свое рвение к учебе, желание выделиться и получить самое лучшее назначение. Получила. Только это привело к дроу. Арина вздохнула, зная, что Вигго поймет это иначе. Славку надо спасать… И Вигго станет всего лишь ступенькой по её защите. Или Арина все же доберется до своего дара и высвободится сама. Ей всего-то нужно вырваться из-под опеки Релонлея на сутки, может, чуть больше. Жаль, что снотворное никак не раздобыть! Даже если у Релонлея, как и у неё, стоит универсальный антидот, он не реагирует на нормальную дозировку лекарства. Главное, чтобы подобная мысль не сверкнула у шерифа.

Вигго мрачно ждал продолжения. Его аккуратно положенный на заднюю полку скимитар намекал, что парень готов ко всему. Его надо только чуть поманить. Он же орк, он легко перешагнет через такое потом, когда всё закончится.

Арина сделала глоток кофе и чуть поощрила Вигго:

— Мне так страшно на самом деле все эти дни и недели после плена… Только рядом с тобой ужас подземелий отступает.

Кажется, она переборщила. Вигго отвернулся в сторону. Арина сбавила пафос, продолжая:

— Нам повезло. Спустя месяц нас спасли…

Говорить, что она со Славкой и Данькой сбежали от спасающих, она не будет.

— … и с тех пор я всегда в дороге. Ищу место, где безопасно.

Она снова сделала глоток кофе и шмыгнула носом.

— Вы шли к Ретунскому?

— Нет, — призналась Арина. Тут лгать смысла не было. Всё легко проверить. — Он шел ко мне на помощь.

— Это ему вы звонили с автозаправки?

Арина чуть отстранилась. Это что, допрос?

— Ему… Он должен был мне помочь.

— Вы знаете, где он жил? — продолжил забрасывать её вопросами Вигго. Как-то всё шло не туда.

— Нет. После освобождения мы разбежались в разные стороны.

— И куда же вы тут шли?

Арина призналась под пристальным взглядом Вигго — тут её легенда была отработана заранее:

— За Разлом.

— В гномьи слободки?

За Синим хребтом Синеярского Алатау добывали руду, там все было отдано гномьим переселенцам, которых когда-то на свою голову переманил император Петр Великий.

— Именно.

Да, там сложнее спрятаться чисто из расовых различий, но там иные законы — это знали все, даже Вигго.

— Почему не по березовому тракту?

Арина пожала плечами.

— Там легко отследить. Если пройти краем Разлома, то есть вероятность, что меня потеряют окончательно. Только дойти я не успела… А ваш Релонлей почему-то связал воедино вашего маньяка и того, что шел за мной.

— Яд… — задумчиво сказал Вигго. — Хотя, если в деле замешаны дроу, логично, что яды и их воздействие могут совпадать. В подземельях не слишком большой выбор лишайников и животных, чтобы было многообразие ядов. Но Ретунского, в отличие от нападения на вас, убили по ритуалу нашего маньяка.

Арина не сдержала смешок. Уж ритуалы дроу она досконально знала — жрицы водили её, запугивая. В подземельях всё наоборот. Даже эфир иной полярности. Как на поверхности дроу теряют свои силы, даже их легендарный оружейный металл ломается под солнечными лучами, так в глубинах гор поверхностные становятся слабее. Природное равновесие, иначе или подземелья бы пали, или поверхность вся бы подчинялась дроу.

Вигго осторожно погладил её по голове. Арина пробормотала:

— У дроу, не поверите, и ритуалы не особо отличаются, вообще-то.

— И жертва другого пола… — опять ушел в несвойственные оркам раздумья Вигго.

Арина допила кофе и поставила чашку на полку. Бросаться в объятья уже было поздно — настроение пропало, в Вигго же проснулся полицейский, а не орк. Странный червячок сомнений зашевелился в ней. Когда это она решила, что можно идти по трупам и чужим судьбам?

В салоне повисла тишина. Каждый думал о своем.

Арина в очередной раз потянулась за даром. Отклика по-прежнему не было. И сколько это будет продолжаться? Тогда в больнице… Арина даже не знала, когда её нашли и когда Релонлей ей отключил дар. Будем считать, что утром. Дар снова заработал в шесть-семь вечера. Значит, блокировка занимает восемь-десять часов? А тогда после побега… Неясно, когда Релонлей и Шенк её нашли. Блокировка слетела уже в кризисном центре. Всего прошло часа три-четыре. Никакой закономерности!

Если её сегодня отрубили около одиннадцати, чего она опять же не знала точно, то дар вернется или вот-вот, или где-то в районе девяти вечера. Надо быть готовой ко всему, раз Вигго оказался довольно умным.

— Арина Семеновна, можно вас попросить?

— Конечно.

— Я понимаю, что вы настроены сбежать любой ценой, но…

Она перебила его:

— Я помню. Я больна. Я ранена, и мне нужно менять повязку…

Она бросила косой взгляд на Вигго, уже понимая, когда и как она его вздернет на крючок. Кажется, он тоже догадался, зеленея на чуть более, чем у людей, выраженных скулах.

Арина приняла самый простодушный и жалостливый вид — он даже Галакту пронимал, — и попросила:

— Вы же мне поможете поменять повязку? Я сама не справлюсь…

Ему же не говорили, где у Арины точно расположена рана? Орки, к счастью, весьма предсказуемы, когда видят полуодетых женщин…

Вигго скривился:

— Мы к тому времени вернемся в Синеярск. Я, конечно, помогу вам поменять повязку

— Спасибо! Я знаю, что вашему слову можно верить, — мягко сказала Арина.

— Я лично отвезу вас в больницу, — серьезно пообещал Вигго.

Вот зараза! Снова не поймался! Арина не сдержала смешок. Вигго тоже рассмеялся, косясь на нее. С ним было интересно, как с Данькой. Настроение тут же испортилось. Она отвернулась к окну, глядя как что-то продолжают обсуждать в лесу Релонлей и остальные полицейские. Вот ему что-то сказали, он почему-то достал телефон и принялся кому-то названивать.

Ей нужно сбежать. Просто сбежать, спасая Славку и Альбу. И не думать о судьбах других. Хватит.

Дверца открылась, запуская холод, и на переднее сиденье сел озабоченный Релонлей. Он повернулся к ним, внимательно рассматривая Арину, словно она уже готова вот-вот бежать.

— Простите, помешал?

Вигго расплылся в плутовской улыбке:

— Никак нет!

— Хорошо, что не помешал. Вынужден сообщить: мы задерживаемся в Березовой гриве. Я договорился о ночевке в местной управе. Не боги весть что, но, Арина Семеновна, это точно лучше ночевки в лесу.

Вигго дернулся от торжествующего взгляда Арины.

— Игнат Нилдинович, а тут врачебная амбулатория есть?

— Нет, это же Грива…

— А хотя бы фельдшерский пункт?

— Вигго? Что-то не так? — в голосе Релонлея читалось раздражение.

— Всё так, шеф!

Арина не сдержала улыбки — оркские предрассудки о поведении мужчин и их же расовая несдержанность сыграли дурную шутку с Вигго. Теперь бы еще решить: все же готова она так по-крупному сыграть его судьбой? Релонлей такого ему точно не простит. А телесные наказания еще не отменены. Вигго же… Он может не перенести унижения. Арина замерла, не понимая саму себя. Что-то с ней не то. На ней самая лучшая ментальная защита, которая только может быть. Император ставил, а Альба потом проверял надежность. Что не так?

Релонлей завел мотор и развернул машину в сторону поселка. Тот не радовал своим видом — до сих пор не очищенные улицы, редкие прохожие, заброшенные дома. И лес вокруг. Зато это гораздо ближе к её цели, что Синеярск.

Арина предложила:

— Может, все же расскажете, что случилось?

— Простите, но нет. Лучше подумайте, что может связывать Ретунского с ветеринаром из Синеярска Ульяной Владимировной Глумовой, первой жертвой, с библиотекарем Валерией Богдановной Пьянковой, второй жертвой и Серафимой Ефимовной Герцель, кассиршей в магазине, третьей жертвой.

Арина пробурчала, выпрямляясь под тихий выдох Вигго:

— Влегкую. Ваш маньяк читал про ритуалы в библиотеке, покупал ножи у кассирши и…

— Ветеринар? — напомнил Релонлей, упорно глядя на дорогу.

— И сами думайте про ветеринара. Может, ядами и их воздействием интересовался.

— Я вообще-то про Ретунского спрашивал, — устало произнес Релонлей. — Он бывал в Синеярске?

— Я не знаю. Что меня связывает с этими людьми, я даже подумать боюсь.

— Вас с ними связывает Ретунский.

Вигго упорно молчал.

Релонлей, останавливая машину у небольшой, одноэтажной управы, сказал:

— Следователь Роман Федорович хочет с вами сегодня переговорить. Я понимаю, что любой пересказ событий это уже симулякр, но все же постарайтесь не сильно искажать реальность.

Арина бросила косой взгляд на Вигго. Тот изобразил на лице сосредоточенность. Только Релонлей действовал на упреждение:

— Вигго, просто не надо! — Он для Арины пояснил: — Он знает функцию гипофиза, между прочим.

Та посмотрела на Вигго и признала:

— Туше!

— Есть, не надо, Игнат Нилдинович, — проворчал тот, игнорируя её добровольную сдачу. — Арине Семеновне надо рану обработать. Сегодня.

— Её обработает Зоя Михайловна. Она сюда по делам приедет. Часа через два.

— А-а-а… — понятливо сказал Вигго.

Арина закрыла глаза. В сердце что-то странно трепыхалось. Обида за сорванные планы и тепло от осознания, что Вигго сегодня не предаст. Это-то откуда взялось? Ей нужно думать о Славке. Она под ударом!

Релонлей вышел из машины первым, тут же помогая Арине. Он недовольно осмотрел здание, не внушавшее доверия — слишком старое, с кое-где заколоченными фанерой окнами вместо стёкол, с ушедшим под землю крыльцом — его ступеньки теперь вели вниз, а не вверх. Только табличка управы была новой.

— Нам обещали выделить комнаты и раскладушки, — смирился с судьбой Релонлей. — Если что-то еще вам понадобится, просто попросите меня — я постараюсь вам помочь. Я приношу свои искрение извинения за случившееся.

Только он выглядел каким угодно, кроме виноватого. Что-то его волновало. Он старался не сильно крутить головой, доставая из багажника спальник и непонятные кофры, слишком похожие на оружейные. Вигго с прилипшей к губам улыбкой тоже чуть ли не юлой вертелся, осматривая мрачные окрестности — управа стояла на дальнем краю поселка, где уже вплотную подобрался темный еловый лес, пряча развалины домов, разрушенных во время формирования Разлома.

Арина заставляла себя тоже улыбаться. Похоже Релонлей решил, что маньяк ещё тут. Учитывая скорый приезд Зои Михайловны, для полного счастья не хватало лишь Ядвиги Феллимовны. А ведь Арина не всех еще кандидаток на руку Релонлея знает. Их тут пруд пруди может быть. Мужик-то зачетный. Это не Вигго.

Хотя может ей сегодня повезет, и Релонлей все же поймает того, кто идет за ней. Того, кто убил Даньку. Пусть не Синеярского маньяка, как он думает, но… Пусть ей повезет.

Комнатушкой то, что ей выделили, назвать было сложно. Это когда-то была одна большая комната, которую фанерой произвольно разделили на несколько закутков. Некоторые были даже без окон. «Для приезда важной комиссии в своё время сделали! Гостиницы-то нету…» — пояснил старенький сторож, запустивший их сюда.

Слышимость убойная. Щели в старых окнах, в которые легко было заглядывать с улицы. Печь одна и в дальнем углу. Релонлей оглядел её и не решился топить. Кто его знает, когда тут в последний раз чистили трубы. Ну хоть канализация тут была — не придется бегать на улицу в туалет.

Если это ради маньяка, то она готова потерпеть, пока мужчины, даже Вигго, будут носиться по лесам. Ей вроде не показалось, как Релонлей шепнул что-то вроде: «Он тут!» Он. Значит, это скорее тот, кто идет по её следу, а не их маньяк, который женщина — Арина была стойко убеждена в этом.

Жуткая пыль. Ржавая раскладушка, которую принес чуть стесняющийся Вигго. Арине, пытавшейся смириться с тем, что придется дать Релонлею одну ночь на поиски, было не до утешения парня. Вместо тюфяка и белья ей выделили спальник — судя по размерам Вигго пожертвовал своим. Он отшутился, что этой ночью ему не спать, и крайне серьезно попросил не бежать.

Арина, сама не понимая, что с ней происходит, кивнула. Вдруг Релонлею повезет?

— Я буду на улице вас караулить. Не беспокойтесь. Я справлюсь.

Вечер тянулся утомительно скучно. Приходил Роман Федорович, пытавшийся найти связь, которой не было, между Ариной, Ретунским и другими жертвами. Ему, как и Релонлею, не приходило в голову, что это чудовищное совпадение. Сновали с отчетами урядники и полицейские, приехавшие со следователем. Забегал с ужином Вигго — компанию составлять не стал, почему-то стесняясь Арины.

Стемнело. За окном ни зги не было видно. Комнатушку освещала, заодно и согревая, свеча. Электричество в управу подавалось строго по часам и приезд полицейских ничего в этом графике не поменял.

Потерявшая где-то свою улыбку Зоя пришла после девяти на перевязку. Обрабатывая рану Арины, она все же призналась:

— Прости, что мрачная и не составлю тебе компанию — тут моя подопечная…

Она не выдержала и выругалась. Грязно. Ей тоже было плохо, как и Арине. Зоя продолжила, насухо протирая кожу вокруг раны и накладывая чистую свежую повязку:

— Я её пару дней назад уговаривала уехать. Пару дней назад! Она же отказалась. А теперь она выглядит как отбивная и… Я такая дура, если честно. Всё делаю не так, всё наперекосяк. Ты только не злись на меня, что застряла тут из-за меня. Игнис пошел разбираться по-мужски… Может, вправит мозги. Я же постараюсь забрать эту дуреху вместе с детьми. Кстати, тебе тут кофе передали. — Она протянула термос. — Сказали, что ты его любишь. А печеньки уже от меня.

Снова извинившись, Зоя ушла.

Арина налила себе кофе — почти единственный способ согреться в этой дыре. Кофе был совершенно обычный на вкус. Даже антидот не сработал.

Последнее, что Арина слышала, это было старательно безразлично брошенное Релонлеем в соседней комнатушке: «Зоя, почему ты ничего не сказала о Ядвиге?» Жаль, что ответа Арина уже не услышала, погружаясь в сон. Кажется, её всё-таки сегодня попытаются убить. А Релонлей ни сном, ни духом, насколько рядом ходит маньяк.

Последним, что этой ночью видел Вигго, пытавшийся не потерять сознание от ударившего в плечо ядовитого дротика, было смазанное белое пятно, уносившее Арину прочь на своем плече.