Глава шестнадцатая · Арина достигает своей цели

Думать, что случилось, было дурно. Понять, где она, невозможно.

Голова трещала. Боль обрушилась сразу, стоило Арине осознать себя. Она обручем сдавила голову и не отпускала. Во рту было кисло. Воняло так, что противно было дышать. Дикая смесь пота, немытого тела, какой-то гнили. Куда она попала⁈ Она помнила этот запах по подземельям. Там с ними не считались. Они были никто, расходный материал, которые требует еды и зачем-то воды.

Снова было темно. То ли слепота, которой так боялась Славка, безумно крича, что ей выкололи глаза, и заставляя Арину снова и снова уверять её, что темно всем, то ли повязка на лице. Или еще не закончилась ночь. Или просто надо собраться с силами и открыть веки.

Странные звуки вокруг. Непонятный, какой-то механический скрип и однообразный, очень быстрый стук — словно кто-то кидает камешки или сыплется бесконечное зерно.

Кажется, её мотало из стороны в сторону. Может, её кто-то несет? Арина вздрогнула, вспоминая: Зоя, термос, кофе, влюбленность в Релонлея, социальная активность, дававшая той кредит доверия. Тогда Арину вот-вот ждет бесславный конец — восемь лезвий в живот. Выжить в подземельях и сдохнуть тут от «паука». Безумная ирония жизни.

Дар не отзывался — убить бы Релонлея за неумение выбирать женщин! Только сперва надо вырваться… Она попыталась пошевелиться, но из тела существовала лишь голова — все остальное не ощущалось, словно отсутствовало. Её же не готовят в драука? Женщин не используют для их создания. Сердце заколотилось как бешеное: Славке с двумя драуками не справиться. Арина больше месяца гармонизировала Альбу, чтобы он хоть что-то начал соображать. Её никто гармонизировать не будет — Релонлей, как типичный дроу, убьет её не задумываясь. Ему даже в голову не придет, что что-то можно сделать…

Арину мотнуло в сторону. То, что несло её, прыгнуло куда-то в бок. И в глазах вместе со звездочками появились серые хаотично мельтешившие пятна. До этого она просто упиралась в чью-то спину. Вот это скорость… Это точно не Зоя. Ядвига Феллимовна? Хрупкой эльфийка была только на вид — даже женщины у эльфов гораздо сильнее и выносливее любого человеческого мужчины. Или это дроу, который шел за Ариной по пятам с Северного Урала? Только дроу умеют летать.

Серый снег в ржавых иголках стремительно приближался, и от резкого перераспределения крови при приземлении Арину выключило.

Потом сознание вернулось криками, взорвавшими её голову.

— Эрки, назад!

— Вигго, не стрелять!

— Игнат, я попаду, а иначе он уйдет!

— Не стрелять, я сказал! Ты её заденешь!

— Я попаду!

Арина дернулась, пытаясь развернуться и хоть что-то рассмотреть, и тут над ухом грохнуло так, что она оглохла. Только и видела, как открывая рот подобно рыбе, несся гном с секирой наперевес, стоял, широко расставив ноги Вигго, упорно выбирая цель винтовкой с оптикой, Релонлей пронесся в полете над нею, сбрасывая её с плеча… Альбы. Это был Альба, заросший, грязный, растерявший все навыки, что ему прививала Арина. На его спине расплывалось алое пятно.

Ловить Арину никто не стал. Она кулем свалилась на землю, радуясь, что пока ничего не чувствует. Только голова наполнилась диком звоном. По виску потекло что-то теплое. Кажется, она об камень рассекла кожу на лбу.

Выстрелы застучали один за другим. Вигго бил, словно в тире по мишени.

— Альба… уходи… — хотела закричать Арина, но из горла вырвался лишь сип.

Релонлей со скимитаром в руках бросился к ней, но Альба был быстрее. Он в прыжке оттолкнулся своими длинными ходильными ногами от скалы, развернулся и приземлился четко над Ариной, запирая её как в клетке своими восемью ногами. Из его пасти вырвалось угрожающее шипение.

Релонлей не успел перегруппироваться в полете и получил кулаком в подбородок. Его отбросило в сторону, он перекатом ушел от удара когтем левой передней ноги — та вонзилась в каменистую землю возле головы дроу. Гном подскочил, прикрывая Релонлея. Его секира ударила по лапке, отсекая коготь. Альба взвыл от боли.

Арина услышала щелчки перезарядки. Вигго поднял винтовку и прицелился… Если он попадет в голову — для драука ничего не изменится, а вот Альба исчезнет уже навсегда.

— Не-е-ет! — заорала… засипела Арина, понимая, что не успевает.

Бах. Бах. Сухо разносилось над горами, отдавая долгим эхом в ущельях.

Арина чувствовала, как с каждым выстрелом Альбу сильнее отбрасывает назад. Передняя пара ног вырвалась из земли, и куда она опустится, никто не мог даже предполагать. Может и на Арину.

Стрелять по панцирю Вигго еще боялся — понимал, что рикошет непредсказуем. Драуки живучи, но… Альба, быть может, и нет. Арина привычно ударила даром, и он отозвался, приходя на помощь языками тумана — Разлом был отчаянно близок, а она и не знала.

Арина не разбирала, по кому била. Досталось и своим, и чужим.

Альба зашатался, его ноги задергались, выдираясь из земли, и Арина поняла, что еще чуть-чуть и она погибнет от дружеского удара. Или её просто раздавит тяжелой паучьей тушей. Драук подался человеческим телом вперед и в последний момент успел ухватить Арину рукой и выдернуть из-под хаотично бьющихся ног. Её протащило по камням, обдирая паутину на ней и больно царапая кожу до крови. Джинсы и свитер так себе защита от камней. Штанины принялись наливаться кровью.

Альба рухнул рядом с Ариной, пытаясь прижать её к себе в жесте защиты. Сил не хватило. Его рука вцепилась только в камни, загребая колкий ледяной снег. Альба дернул уголками губ, словно попытался улыбнуться, и отключился. Серая от грязи футболка расцветала алыми маками крови. Арина знала, что главное — жизнь паучьего тела, пока паук жив — жив и Альба, только до чего было больно видеть его в таком состоянии.

Гном замер с приподнятой секирой в руках, всё так и прикрывая Релонлея. Было видно, как он пытается пошевелиться: дергается, кривится, ругается не в силах смириться с тем, что какая-то человечка оказалась в разы сильнее его. Секира в его руках медленно опускалась под собственным весом.

Вигго замер в неудобной позе — он попытался рвануть, чтобы добить Альбу, и теперь балансировал на одной ноге, связанный эфиром.

Релонлей так и валялся на земле, не успев встать. Интересно, гномья секира, опустившись, разрежет его напополам или знаменитая острота гномьего оружия сильно преувеличена?

Эфир, такой плотный, что был виден туманной белой дымкой, бился в еще гармоничных колебаниях. Арина пока не была готова убивать. Наверное, внизу, дальше от Разлома, не получилось бы дозваться до заблокированного дара. Она с трудом села, еле сдерживая тошноту. Голова разламывалась — обруч, сковывающий её превратился в бесконечные молнии, вспышками света и грохота прошивавшие её и оживающее тело. По рукам носился жгучий кипяток боли. Ноги еще не присоединились к пытке Арины.

Она крикнула. В светлеющее небо. В редкий лес из сосен и скинувших иглы лиственниц. В никуда. Потому что воспринимать людьми Релонлея, Вигго и гнома не могла.

— Что. Вы. Творите! Это офицер Его императорского корпуса эфирников! Остановитесь!

Она осмотрела Альбу и поняла, что у него есть только один шанс выжить — ей надо убедить Релонлея, что это не дроу, а светлый эльф. Альба, и так от природы светло-серый, отчаянно светлый для дроу, окончательно выцвел под своего носителя-паука. Сейчас без анализа ДНК не сказать, к какой ветви: светлой или темной — он относился. В этом его спасение. Если удастся убедить Релонлея, что это эльф, Альба выживет. Только откровенно лгать нельзя — Релонлей чувствует обман.

Ей ответил Релонлей, старательно игнорируя занесенную над ним секиру:

— Арина Семеновна… Успокойтесь, пожалуйста. Этот драук похитил вас и собирался убить.

— Этот мужчина…

Релонлей возразил ей:

— Это НЕ мужчина!

— Этот человек…

— Это НЕ человек. Не эльф. Не дроу!

Арина упорно продолжила:

— Это разумное существо…

— И вам, и мне известно, что разума там нет! Это НЕ разумное существо. Разум, сознание офицера, которого вы знали, уничтожили давным-давно. Он погиб на алтаре. То, что защищаете — драук. Без пола. Без сознания. Без разума. Без принципов и совести.

Она закричала на него — ей надо было как-то спустить ярость, иначе она не удержит себя в руках, уничтожая всех:

— Вы ничего не понимаете! Я гармонизатор. Неужели вы думаете, что он безмозглый драук?

Релонлей умудрился чуть вывернуться и лечь на бок, упираясь алым взглядом в Арину.

— Это и есть тот самый убийца, который напал на вас. Который убил вашего друга Ретунского. Который убил женщин в городе.

— Он шел за мной! Его тут не было, когда начались убийства!

— Он был тут. Он уже давно тут — он охотился в Разломе на тварей минимум неделю, а то и больше.

Влез гном с их практичностью во всем:

— Арина Семеновна… — По его лицу катились капельки пота — секира уже опустилась почти вровень с плечами. — Все очень просто. Ваша скорость — четыре-пять верст в час. В день вы преодолевали сорок-шестьдесят верст, двигаясь пешком. Скорость дроу…

Релонлей подсказал снизу, по-прежнему не замечая секиру:

— Скорость драука порядка двухсот верст в час.

— Математика — точная наука, Арина Семеновна. Против нее не поспоришь. Драук мог быть где угодно, когда вы шли сюда.

Арина сглотнула подступившую к горлу желчь. Они в чем-то правы, но Альба — не убийца! Релонлей не видит очевидного у себя под носом. Он не видит Зою и Ядвигу, которая, между прочим, один в один с напавшим на нее там, у железной дороги.

— Вы думаете, что я не могу отличить драука в плаще от кого-то человекообразного в плаще?

— Я думаю, что вы можете выгораживать эм… Вы так и не сказали, как звали офицера, ставшего драуком.

— Снежинка. Это Снежинка для вас.

Релонлей явно задумался, что-то вспоминая. Гном морщился и кривился, все его силы уходили на то, чтобы удержать секиру, чей кончик продолжал ползти вниз.

Арина ударила эфиром, разбрасывая Релонлея и гнома в разные стороны. Она гармонизатор, и в отличие от этой троицы полицейских еще не готова убивать. Если её не вынудят.

Гном хекнул, выругался и неожиданно поблагодарил, валяясь на земле:

— Глубоко признателен… Становиться убийцей как-то не собирался.

Арина прошептала, замерзая под холодным ветром:

— Но вы сейчас собрались убивать. Снежинка…

Релонлей снова вывернулся гусеницей, поворачиваясь к Арине.

— Пожалуйста, услышьте меня. Ваш Снежинка опасен. Он…

Она не выдержала и закричала:

— … не убийца! Он никогда не убивал. Прошу, хоть раз и вы поверьте мне.

Альба дернул ногами и подполз к ней, кладя ледяную ладонь с грязными, давно нестриженными ногтями на её руку. Он лишь прошипел что-то утешающее. Говорить он не мог — Релонлей не лгал, когда говорил, что драукам стирают личность. Арине хотелось верить, что её дар защитил хоть какие-то ошметки личности в Альбе. Она очень старалась, когда увидела то, что осталось от Никты… Славка тогда совсем походила на безумную, только что-то подвывая в моменты ясного сознания. Просто, чтобы собрать хоть что-то от прежнего Альбы, нужно чуть больше времени. Того самого, которого ей давать не собирались.

Влез Вигго, о котором все забыли. Все так и балансируя на одной ноге, он спросил:

— Он был вашим лю…

Релонлей воспитательно кашлянул. Гном выругался и зарычал:

— Вигго, но нельзя же постоянно думать только харизмой!

Вигго упрямо повторил:

— Арина Семеновна, он был вашим возлюбленным?

Та поперхнулась воздухом. Влюбиться в Альбу? Насмешливого, наглого, ехидного, пронзающего её мозги по приказам вышестоящих офицеров, когда приходило время проверок ментальной защиты? И вообще, Альба — дроу!

— Упаси меня небеса от такого. Ал… Снежинка был той еще скотиной, прущей напролом. Влюбиться в него — врагу не пожелаешь. Нет, однозначно!

Вигго уперся взглядом в землю.

— Тогда я не понимаю, кто же вас взломал…

Как она от этого устала… Она устала от обвинений в безумии.

— Я здорова! Никто меня не взламывал! На мне стоит лучшая защита из всех возможных. Просто… Вы же ротмистр. Значит — служили. Вы должны понимать, что значит боевой друг.

Вмешался Релонлей:

— Арина Семеновна, даже друзья не требуют посмертной верности. Ваш друг умер. Давно. На алтаре. То, что сейчас живет, не он.

Пальцы Альбы сильнее сжались на её ладони, утешая. Всё перемелется — и мука будет. Всё скоро закончится. Её от дома отделяет несколько часов ходьбы. И три самоуверенных полицейских. Она справится. Она спасет Альбу. Их ждет дом, который подготовил Данька. Данька основательный — он позаботился обо всем. А еще же есть Славка… Она скоро приедет сюда — ей нужна защита от местного маньяка, потому что Релонлей ничего не понимает. Арина чувствовала краем дара, как где-то вдалеке скрывается эльф. Или эльфийка, пока еще связанная эфиром. Понять бы, кого она выцеливала в оптический прицел. Релонлея или Альбу? Или у нее в руках дротик с ядом?

Арина заставила себя сказать старательно отрешенно, чтобы снова не нарваться на обвинения в сумасшествии:

— Я гармонизатор, Релонлей, когда вы это запомните уже? Вы сомневаетесь во мне? Ответьте все же на вопрос: кто на меня напал, если напавший выглядел вполне гуманоидно? Снежинке даже под плащом не спрятать свои ноги. Он не убийца.

Вигго задумался, Релонлей тоже, влез гном:

— Хорошо. Допустим… Только допустим… Ваш Снежинка не наш маньяк. Совпадение. Безумное, но реальное. Только он все равно машина для убийств. Причем безмозглая. Что вы собираетесь делать с ним, если мы сейчас принимаем ваши доводы и не предаем его заслуженной смерти?

— Я его сюда вела с самого Урала. Он будет тут жить, никому не мешая.

Вигго с сомнением в голосе спросил:

— Черная Шаманская пещера, верно?

— Именно! — обрадовалась Арина его неожиданной помощи. — Там город дроу…

— Там нет города дроу! — в унисон ответили ей Релонлей и гном.

Славка никогда не лгала, и Арина отмела их слова в сторону:

— Там есть город дроу. Заброшенный, но вполне восстановимый. Я прослежу, чтобы А… Снежинка там освоился…

— И кто его будет кормить? — Гном был приземленный, и пока Релонлей собирался доказывать, что никакого города нет, он просто решал разобраться в планах.

— Там есть запасы еды.

Релонлей оказался понятливым:

— Ваш Ретунский, да? И наша Герцель, кассирша, его обслуживающая. Библиотекарь и ветеринар… Ваш Снежинка ничем не болел случайно? Кто-то явно заметает следы…

Арина еле сдержалась:

— Вы так и не способны запомнить, что я гармонизатор, а Снежинка — не убийца? Никто из нас не убийца. Никому не надо заметать следы — вы не обнаружили бы присутствие Снежинки в Синеярске, если бы не заперли в нем меня! Снежинка не показался бы на глаза никому из местных, если бы меня не держали вы. В заложниках! Он пришел спасать меня.

— И поэтому вы не пользовались даром, да? — продолжил свой допрос Релонлей, которого вообще не смущало то, что он лежал в бьющим гармонией эфирном коконе. — Он жрет вас, да?

— Что⁈ — возмутилась Арина.

Релонлей тактично поменял формулировку:

— Он держится за счет вашего эфира. Не будет его — он пустится убивать.

Она закрыла глаза. Очередная нелепость от Релонлея её добила.

— Просто. Не. Мешайте мне его спасти! Пожалуйста… Я справлюсь. Он будет жить в пещере, в городе дроу.

Гном кашлянул:

— Лады. Кормить его по первости есть чем. А дальше? Кто будет ухаживать за ним, покупать новую еду, одежду, зубную пасту ту же?

Гномы — существа, прочно стоящие на земле. Арина призналась:

— Я буду следить за ним.

— То есть вы убьете свою жизнь на служение Снежинке? Оно того стоит, а? Всю жизнь удерживать на цепи убийцу, забыв о своей жизни? Думаете, Снежинка вас об этом просил? Положить вашу жизнь на алтарь жизни неведомой твари, которая уже не ваш знакомый офицер.

— Я не одна! — возмутилась Арина.

Гном пожал плечами — выглядело это странно в положении лежа.

— Вы согласны половину своей жизни проторчать тут в глуши? Треть жизни. Четверть жизни. Одну восьмую… А если вы умрёте раньше, чем эта… прелесть? А если вы его не удержите на цепи, и он сорвется, убивая налево и направо?

Арина понимала доводы гнома — они со Славкой это уже обсуждали и пришли к выводу, что всё же это того стоит. Альба защищал их — теперь они отдают ему долг. Только как здравомыслящему гному это объяснить? И надо ли. Арина напомнила самое очевидное:

— Вы сперва из моих пут вырветесь, чтобы утверждать такое. И по вашей логике, если бы вас на очередном задании перемололо бы так, как Снежинку, и выплюнуло только ошметки, то и заботиться о вас не стоило?

Гном веско произнес:

— Я на задании не потеряю разум и буду все еще самим собой, а не тварью, созданной убивать.

— Если вас накормить бромом вместо поваренной соли, то вы будете выглядеть сумасшедшим. Стоит тогда ваши ошметки убить? Или все же попытаться вылечить растворами соли, возвращая разум?

— Это софистика! — обиделся гном.

Арина пожала плечами:

— Я могу удержать Снежинку. Я отвечаю за него. Я знаю, на что иду. Это мой выбор. Пожалуйста, не мешайте мне. Дайте ему шанс. Еще же никогда не было эльфауков. Никто не знает, что будет при воздействии гармонизации. Вы можете со стопроцентной уверенностью сказать, что всё будет бесполезно? Дайте мне и ему шанс.

Релонлей неожиданно для всех сдался:

— Хорошо. Я дам вам шанс доказать, что ваш Снежинка безопасен. Только учите, я не оставлю вас в покое.

Его эльфаук убедил? Или он тоже почувствовал присутствие эльфов в округе? Он продолжил:

— И я уничтожу вашего Снежинку, если ваши слова будут расходиться с делом. Это, надеюсь, ясно?

Вигго задумчиво выдохнул, а гном обиделся и взорвался:

— Белобрысый, ты чего творишь⁈ Ты почему сдался⁈

— Потому что эльфауков никогда до этого не существовало, — сухо пояснил Релонлей. — Только поэтому.

Арина, встала, обнимая себя руками — холод был немилосерден, как и боль.

— Тогда мы пойдем. Снежинка, хватит придуряться!

Альба послушно встал, чуть покачиваясь и приспосабливаясь к укороченной передней ноге. Он подумал и стащил с себя куртку, набрасывая её Арине на плечи. Вместо торжества: «А я говорила, что он не безнадежен!» — она лишь сказала:

— Провожать не надо. Я сама найду дорогу до дома. Тут недалеко.

Вигго скривился:

— Безруково, да? Там много заброшенных домов после открытия Разлома. И это ближайшая точка к пещере.

Арина ответить не успела — Альба забросил её себе на спину, в ямку между головогрудью и брюшком и уверено похромал прочь. Он знал, где жил последнее время Данька? Откуда бы…