Глава 14. По своим нотам

– Познакомишь меня попозже с этой своей дамой сердца. Попытаемся ее безопасно обезвредить. Но не сегодня, ей пока следует побыть подольше наедине с тобой, мне не стоит нарушать ваш симбиоз.

Шестеренки в голове проворачивались с натужным скрипом, будучи не в состоянии так быстро переключиться.

– Ты что… Проверял меня? – дошло, наконец, до меня.

– Разумеется, – лениво протянул Калипсо. – Так что, чай будешь?

Он поставил на стол две прозрачные стеклянные кружки и, не дожидаясь ответа, начал наливать в них чай. Имбирный, судя по запаху.

Я машинальным жестом взял кружку в руки. Вернее – бадью, потому что отец пил исключительно из полулитровых кружек, других у него в кабинете не водилось.

– Но… зачем?..

– Она нечисть, – повторил Калипсо, отпивая чай. – Новый вид нечисти в этой Вселенной, модифицированный и смертельно опасный даже для тебя. Так что ты от меня хочешь? Я обязан был проверить тебя и убедиться, что это не поверхностное твое увлечение, а за этим реально стоит что-то большее. Статус рейны и слова любви – это всё замечательно, конечно, но если бы ты пасанул и в какой-то момент согласился с моими доводами, то грош цена была бы твоим якобы чувствам. А без сильных чувств ты с этой леди разобраться не сможешь. Заодно помог тебе завершить стабилизацию магической Искры при переходе на новый энергетический уровень. Ну и если б ты не был готов за нее сражаться, то я бы не стал даже пытаться помочь с ней разобраться.

– Тебе не стыдно? – процедил я сквозь зубы.

– Без понятия, что такое стыд, – парировал отец. – А что касается твоей леди, так это часть моей работы – искать таких и устранять, так как они представляют большую опасность. Для тебя – в первую очередь. Защита моей семьи – в наивысшем приоритете.

– Ангелина тоже теперь – часть нашей семьи, – очень тихо произнес я.

– Будет таковой, если не сожрет тебя при полной своей инициации, – поправил Калипсо.

Впрочем – вполне веселым тоном.

– Чай-то попей. Он вкусный.

Я подозрительно принюхался к чаю. Тот пах не только имбирем, но и мёдом с лимоном. И чем-то еще, плохо уловимым.

– Ты мне туда что-то подлил? – прямо спросил я. – Какое-нибудь успокоительное в убойной дозе, чтобы меня вырубило тут, а ты отправился разбираться с Ангелиной без меня?

Калипсо хохотнул.

– Экий ты недоверчивый!..

– Даже не знаю, с чего бы мне таким быть, – ядовито протянул я.

Калипсо усмехнулся и пояснил:

– Там три капли настойки из корня соле́йны. Хорошая штука.

Я кивнул. Корень этот обладал хорошими восстанавливающими свойствами, благоприятно влияющими на стабилизацию магической Искры. Много и на постоянной основе такое пить нельзя, но три капли – самое то для меня после безумного денечка.

Рискнул сделать маленький глоток. Чай был вкусный, и от него по телу, прямо к точке солнечному сплетению потекло приятное тепло. Настойка из корня солейны делала свое дело.

– А теперь, Бес, может, ты расскажешь нормально, что у тебя произошло за последнюю неделю? Мне не очень нравится узнавать важные новости из газет. В том числе такие новости, – с этими словами он положил передо мной изрядно потрепанную газету, на первой полосе которой красовалась фотография моего официально известного дома – точнее, того, что от него осталось, – и громкий заголовок «Покушение на Хозяина нечисти», а ниже подзаголовок: «Профессор Брандт пропал без вести», «Кто стоит за убийством Хозяина нечисти?».

Вот жеж кукленокие маклюки!! Когда только успели настрочить столько?

– Убийством? – мои брови взметнулись вверх. – Они меня там уже похоронили, что ли?

– Как видишь, – хмыкнул Калипсо.

– Откуда вообще такую инфу взяли?

– Думаю, репортёрша околачивалась где-то рядом и видела, как бушевала Эльза. А она, поверь, бушевала так, что ее в радиусе километра было слышно. Дальнейшее можно было легко додумать и выдать горячим заголовком.

Я хохотнул, в красках представив себе пышущую яростью бабуленьку. И быстро пробежался взглядом по статьям, выискивая имя репортера. Ага, так и думал: Еления Штольценберг. Опять она! Интересно, Лунтьер уже вышел на эту надоедливую мадам, или нет?

– Ты подписан на выпуск «Ежедневных фактов»? – спросил я, возвращая отцу искандерскую газету.

– Нет, что ты. Мне эту газету с матами швырнула Эльза, до которой дошло, что ты жив, и которая теперь не знала, кого первым убивать – тебя или тех, кто на тебя столь беспардонно напал. Я уговорил ее отложить твои похороны на попозже…

– Премного благодарствую! – прыснул я от смеха.

– …и добавил, что будет лучше дождаться, пока тебя твоя истинная пара с ума сведет, – с издевательской улыбочкой добавил Калипсо. – В общем, она как раз, будучи у меня, получила от тебя сигнал, еще раз психанула и отправилась с тобой на встречу. Так понимаю, Ангелина сейчас с ней?

Я напряженно кивнул.

– Надеюсь, ты не дал ей каких-нибудь инструкций в духе «прибей ее там, пока я Беса удерживаю»?

– Я дал ей такую инструкцию на тот случай, если я отправлю сигнал о необходимости немедленной атаки, – не стал отнекиваться Калипсо. – Но пока такой необходимости нет. Ваша связь мне представляется весьма интересной. Ну так что, ты расскажешь мне всё нормально? А то я слегка устал от кричащих заголовков газет. Ты в последнее время не сходишь с первой полосы, прям знаменитость, – хмыкнул Калипсо.

Я сделал глоток чая побольше и принялся рассказывать. Про всё, начиная от знакомства с Линой и поисков ее мамы и заканчивая событиями минувших суток.

Отец слушал очень внимательно, не перебивая. Он вообще был отличным слушателем, но тут прям весь обратился в слух. Он уселся прямо на стол напротив меня, медленно потягивал имбирный чай и слушал, не задавая никаких вопросов.

– Очень интересно, – сказал он, когда я, наконец, закончил. – Давненько мне не приходилось решать таких головоломок. С поиском ее мамы и сестры ты сам разберешься, ты уже почти разобрался, я не буду в это вмешиваться. Меня во всём этом интересует личность Ангелины и ее родителей. Отец – министр магии Искандера, говоришь?

– Угу, – мрачно буркнул я.

– Пло-о-охо дело, – нараспев протянул Калипсо. – Значит, прикопать по-тихому его не получится…

– Будем прикапывать по-громкому? – хмыкнул я.

– Ага, – Калипсо шумно отхлебнул чай. – Он мне никогда не нравился.

– Н-да? А у меня всегда вызывал положительные эмоции. Отличный тактик, за страну свою радеет.

– У него коленки тряслись в те единственные пару раз, что мы с ним пересекались, – Калипсо при этих словах неприязненно сморщился.

– Ну, ты знаешь, это немудрено. У меня тоже коленки тряслись, когда я к тебе шел, – буркнул я. – Да и сейчас не то чтобы полностью расслаблен и спокоен. Тебя легко бояться. Ты вообще осознаёшь, насколько пугаешь людей одной только аурой и взглядом?

Калипсо с мрачным видом рассмеялся.

– Есть за мной такой грешок, н-да. Одна только Лори от меня не шарахается никогда.

– Ну на то она и твоя жена, – улыбнулся я. – Кажется, у нас в крови какая-то встроенная в мозг ненормальная любовь к выбору необычных спутников по жизни…

– Да нет тут ничего ненормального, – отмахнулся Калипсо. – Это всё легко объясняется уровнем магии. Верховным магам вообще тяжело найти спутницу себе по душе, чтобы аура супруга не угнетала ее. А уж с таким специфичным магическим даром, как у тебя, так и вовсе с обычным человеком не прожить. Я, честно говоря, всегда подозревал, что ты влюбишься по уши в какую-нибудь очаровательную клыкастую нечисть, но ты решил превзойти все мои ожидания.

– Я старался, – хмыкнул, отвесив шутливый полупоклон.

Калипсо фыркнул и вернулся к деловому тону:

– С министром придется разбираться попозже, давай вернемся к этому вопросу завтра или послезавтра. Будем решать проблемы по мере их появления, а у тебя сейчас главная проблема – это стабилизировать Ангелину и пережить ее магический всплеск. В прямом смысле пережить, Бес, отнесись к этому серьезно, пожалуйста! Она накопила в себе такое колоссальное количество энергии, что я удивлён, как она еще из ушей у нее не льется! В общем… Это у тебя пока в приоритете. И тебе придётся разбираться с этим самому, по ходу дела, потому что мы с таким не сталкивались и не знаем, как с этим бороться. А я боюсь прямо сейчас с ней контактировать, так как велика вероятность ее преждевременной вспышки, мне следует подключиться позже. Единственное, что я могу посоветовать: это искать помощь именно в вашей с ней связи. Обычные силовые методы не работают, как мы уже знаем, так что нужно действовать иначе. Как – думай. Ты у нас Хозяин нечисти, а не я. Но ближайшие часы у тебя должны быть максимально направлены на укрепление связи между вами. Я, надеюсь, не надо объяснять, какими методами? – ехидно уточнил Калипсо. – Или вы ночью только целомудренно целовались до звездочек перед глазами?

– Обижа-а-аешь! Я, если честно, ее слегка замучил, кажется, – с неожиданным смущением улыбнулся я. – И ночью… И утром, кхм…

– Ну хвала небесам, всё-таки в меня пошел, – то ли театрально, то ли серьезно вздохнул Калипсо, приложив руку к сердцу . – А то я уж думал, что ты в монахи пойдёшь в какой-то момент…

– Хэй!!!

– Ну что ты возмущаешься? Правду говорю, я переживал!.. Ладно… Твоя задача – замучить свою благоверную так, чтобы она даже соображать толком не могла. Задача понятна?

– Я ей обещал сегодня до полуночи ее больше не трогать, – хмыкнул я.

– Ну, нарушишь один раз обещание, делов-то, – весело подмигнул отец. – Укрепление вашей связи сейчас должны быть у тебя в приоритете. Это сильно важнее усталости твоей рейны. Вот когда она прям отключится от усталости, заснув, – вот тогда оставь ее в покое, так уж и быть.

– Спасибо за разрешение , – фыркнул я.

Спросил:

– А что насчет магической вспышки? Она не может, ну… Обернуться в процессе? Всё-таки она от меня много магии перенимает в этот момент… Я вообще был удивлён, что она не разнесла мой особняк, если честно.

– Не, – уверенно мотнул головой Калипсо. – Она твоя рейна, и это решающий момент в этом вопросе. Она хоть и вбирает в себя твою магию, но контейнирует ее иначе, потому что именно твоя магия, как рейнара, будет влиять на нее по-другому.

– То есть, ты думаешь, если бы она рейной не была, то особняк она мне всё-таки разнесла бы?

– Уверен в этом, – кивнул Калипсо. – И вряд ли я бы сейчас с тобой разговаривал. Не с кем было бы разговаривать… Ну а к аресту Руфуса перейдём, когда у нас прояснится ситуация с Ангелиной. Действовать с ди Селинджером будет тяжело, но попробуем обойтись законными методами, чтобы убрать его с поста и упечь за решетку.

– Полагаешь, надо прям за решетку? – с сомнением протянул я. – Политик-то он хороший… У меня вообще жуткий когнитивный диссонанс, когда думаю обо всем этом.

– Он явно что-то мутит, и мне здорово не нравится его отношение к дочери. Неважно, что она внебрачная, но она дочь. Такие издевательства над ней и при этом – засунуть в самую элитную академию Искандера? Нет, он не просто так всё это делает. У него есть какая-то цель и определенная схема действий.

– Я тоже так думаю.

– Так что его надо убирать, вне зависимости от его политических достижений, – решительно произнес Калипсо. – И знаешь, даже хорошо, что именно Ангелина – его дочь. Благодаря вашей близости удастся многое вскрыть быстрее, чем мы делали бы это без твоей рейны… Так, но сначала – стабилизация твоей рейны, и надо таки с варгами разобраться.

– Да, и я хотел посоветоваться с тобой, как дальше действовать с моим провалившимся спецзаданием. Я пока ни с кем из инквизиторов не связывался, и мне непонятно, как дальше корректно действовать.

– А что тут непонятного? Вам следует продолжить вместе путь и довести твою спецоперацию до конца.

– Что? Пап, ты упал? – издевательским голосом произнес я. – Ты в своем ли уме?

– С утра вроде был в своем, а потом не проверял, – хмыкнул Калипсо. – Я серьезно, Бес.

– Отец, я собирался отправиться в самое логово варгов, но обнаружил в багажнике Лину. Лину, ты понимаешь вообще? Я не могу больше никуда ехать, потому что не могу доставить им этот груз! А уж ехать туда с Линой…

– А теперь послушай меня внимательно, – прервал Калипсо, прервал мягким тоном, но я все равно тут же умолк от ощущения силы в его голосе. – Вы отправитесь в логово варгов вместе, ты передашь им сумку с Ангелиной…

– Чего-о-о?!

– Дослушай до конца и не перебивай, – холодно произнес Калипсо.

Он дождался, пока я замолчу, и продолжил:

– Потом ты уйдешь куда-то, точнее, сделаешь вид, что уйдешь далеко. А по факту, сразу же отправишь сигнал инквизиторам и нам с координатами и информацией о территории: ну, в плане, какая там охрана, что там по артефактам, где конкретно находится склад с оружием, сколько его там почувствуешь, кого из людей увидишь на вражеской территории… Сам знаешь, какая информация нам нужна. Ты изобразишь свой отъезд, для отвода глаз, и для проверки чистоты пути подъезда к логову. Если надо будет – вырубишь по-тихому всех на пути. Далее у тебя будет всего несколько минут, чтобы вернуться за Ангелиной. Тебе придется начать спецоперацию по разгрому логова варгов самому, либо подождать остальных, но инквизиторы подоспеют чуть позже. Им понадобится немного времени, чтобы подобраться бесшумно, а тебе нужно постараться выведать как можно больше информации перед тем, как начать там всё крушить. Нам очень важно понимать, с каким конечным заказчиком мы имеем дело, от этого будут зависеть дальнейшие действия инквизиторов. Но так как на самой территории тебе сбором информации заниматься будет особо некогда, то этим займется еще и Ангелина. Она будет слушать, запоминать и желательно бы моментально передавать всю информацию – лучше напрямую мне, а я буду дублировать инквизиции. И для подстраховки повесь на Ангелину какой-нибудь связной маячок. Есть у тебя незаметный артефакт такого рода или какая-нибудь тихая нечисть?

– Есть и то и другое. Среди нечисти у меня аргизы сетью прослушки работают. Но нечисть иногда могут вырубать, как показала практика. Но есть и артефакты.

– Отлично, используй и то и другое, что-то да сработает. На несколько минут хватит, чтобы собрать полную картинку и скорректировать действия инквизиторов.

– За эти несколько минут Ангелину могут убить!

– Не убьют, – уверенно произнес Калипсо. – Во-первых, кто бы ни был заказчиком похищения, Ангелина нужна ему живой, иначе ее убили бы сразу. Значит, ее хотят использовать в качестве заложника. Скорее всего, для шантажа министра магии, или для шантажа тебя, кстати. Или для обоих сразу, не удивлюсь. Так что очень хорошо, что ты пока с инквизиторами не связывался, это ты молодец. Оставим пока в секрете тот факт, что ты нашел дочь Руфуса в багажнике, он не должен об этом узнать раньше, чем ты войдешь в логово варгов. Я бы вообще пока придержал для общественности факт твоей жизнеспособности. Пусть думают, что ты погиб, нам это даже на руку вплоть до завершения спецоперации по зачистке варгов. Я попрошу наших людей подыграть нам в этом деле, беру это на себя. Во-вторых, я буду на прослушке и сразу же пойму, от кого исходит заказ и в чем цель заказчика. Исходя из личности и его цели будем корректировать дальнейшие действия. И если почувствую, что вообще нет вариантов больше ждать, то вмешаюсь. Это плохой вариант, мне не следует открыто вмешиваться в дела Искандера, но в крайнем случае я готов незамедлительно выдвинуться на защиту, выступая подстраховкой и тебе, и Ангелине. Ты меня знаешь: я, как верховный менталист, умею чувствовать момент и понимать, что мое вмешательство необходимо.

Я кивнул. В этом у меня действительно сомнений не было.

– Ну и в-третьих… Если честно, ты зря переживаешь за Ангелину, – хмыкнул Калипсо. – Она далеко не безобидная девушка и умеет за себя постоять. Если дело запахнет гарью, то она сама обратится и нападет на обидчика.

– Она не умеет контролировать свой оборот, – заметил я.

– А кто говорит про контроль? – усмехнулся Калипсо.

– Она только раз в своей жизни оборачивалась, и даже не знает, как это делать.

– Поверь, в ней сейчас столько неизрасходованной силы скопилось, что она обернется легко и просто, как по щелчку пальцев, – отмахнулся Калипсо. – Ты же понимаешь, почему она не прошла полную инициацию этой ночью?

– Я много думал об этом, но так до конца и не понял, – признался я. – Ожидал, что Ангелину рванет магией в какой-то момент… Но этого не произошло. Я и к своей отсутствующей вспышке магии с подозрением отношусь: моя аура стабильна, хотя должна ходить ходуном и салютовать молниями во все стороны, если уж даже при поцелуях меня лихорадило нехорошо…

– Она впитала в себя всю твою магию, которая должна была салютовать, потому ты сейчас такой спокойный и стабильный.

Я покачал головой.

– Невозможно столько силы за раз в себя впитать. Никакая нечисть рэмма-уровня опасности не сможет при этом оставаться в спокойном состоянии.

– Но она впитала, – упрямо повторил Калипсо. – И Ангелина не в спокойном состоянии. Она сейчас – бомба замедленного действия. Спящий вулкан на грани выплеска лавы. Рвануть может в любой момент. Но пока что она относительно стабильна.

Я прищурился.

– Ты как-то подозрительно много знаешь об Ангелине. Говоришь так, будто видел ее относительно недавно и сканировал ее ауру.

– Ну да. Я на короткий миг появлялся быстрой вспышкой на территории твоего особняка этим утром, чтобы глянуть на Ангелину и оценить ее состояние. Ты спал в это время.

Я возмущенно фыркнул и скрестил руки на груди.

– Ну и чего ты мне тут голову морочишь?! Обвинял ты меня так, будто Ангелину в глаза не видел, а сам при этом бегал подглядывать!

– Ну должен же я был убедиться, что у моего сына хороший вкус, – Калипсо невинно похлопал глазками.

Мне оставалось только тихонько рычать от возмущения.

– Однако в ней сейчас столько энергии, что когда ее бомбанет – мало не покажется никому, – серьезным тоном продолжил Калипсо. – Но именно благодаря долгому и непрерывному поглощению твоей энергии, та как бы перебила ее собственную магию. Заглушила немного, понимаешь? Ненадолго, больше суток не продержится. Так что в течение суток она точно совершит полный оборот. Твоя задача – глушить ее не сразу, а дать хоть минуту выплеснуть ей накопленную магию. Ну а дальше инструкций никаких нет и быть не может – Хозяин нечисти у нас ты, а не я. Действуй по обстоятельствам, успокаивай как-то свою ненаглядную. Рейна, как-никак, такие на дороге в грязи не валяются.

– Ты знаешь, именно что на дороги в грязи и валяются, – хохотнул я, вспомнив нашу первую встречу с Ангелиной. – Я тебя понял. Но я с тобой категорично не согласен в плане включения Лину в план. Ее нельзя делать сообщницей в этом деле, нельзя ею рисковать!

– Ты ее сам для начала спроси, что она думает по этому поводу, – подмигнул Калипсо. – Уверен, что ты будешь удивлен ответу.

– Да смысл ее спрашивать, если она точно не откажется?!

Калипсо неожиданно в голос расхохотался.

– А она мне уже заочно нравится, – сказал он, отсмеявшись. – Что, настолько безбашенная леди?

– Я напомню, что она без тени сомнения спрыгнула из окна многоэтажного дома просто с целью убедить меня в том, что я ее поймаю, а значит, мне не плевать на ее гибель.

– Ну вот и славненько, чего ты тогда возмущаешься?

– Издеваешься?! Ты предлагаешь мою девушку пихнуть в лапы отпетых мерзавцев, от которых вообще непонятно, чего можно ожидать!

– Я буду на прослушке, – напомнил Калипсо. – И я вмешаюсь, если почувствую, что всё совсем плохо.

– А совсем плохо – это как? Это когда изнасиловать не успеют, но побьют качественно? – зло процедил я сквозь зубы.

– Ты мне не доверяешь? – надменно вскинул брови Калипсо.

– Отец, ее могут избить за те несколько минут, что меня рядом не будет!

– Ты мне не доверяешь? – с той же интонацией повторил Калипсо.

Я промолчал, недовольно поджав губы.

– Никто не навредит твоей Ангелине, пока тебя нет. Максимум – запугают, но если ты предупредишь ее о таком положении вещей, то она скорее будет разыгрывать страх, нежели по-настоящему бояться.

– Но это же охота на живца!

– И что с того?

– Да как это – что?! – возмущению моему не было предела.

– Бес, когда имеешь дело с серьёзными противниками, охота на живца бывает самым действенным, а иногда и единственным способом поимки преступников. Напомню, что я сам когда-то победил так темного мага по имени Эйзерес: мне пришлось подставиться под удар, чтобы дать другим прикончить его.

– Да, но мне не нравится сама мысль о том, чтобы подставлять под удар Ангелину! – упрямо произнес я. – Если б я сам подставлялся, то ни секунды не колебался бы!

– Ты сейчас говоришь, как ее возлюбленный. Будь любезен глянуть на это с точки зрения коллеги. Я гарантирую подстраховку, а Ангелина вправе сама выбирать, готова она помочь нам максимально быстро вскрыть всё гнилье или нет.

Я тяжело вздохнул.

– Хорошо, я поговорю с ней… Но если она будет категорично против, то я не буду ее переубеждать!

Калипсо хмыкнул и снова отвернулся от меня, и я мигом напрягся.

Он всегда отворачивался и избегал прямого зрительного контакта, когда говорил о каких-то важных вещах, требующих серьезного и взвешенного решения. Многие воспринимали этот жест отца за высокомерие, а на самом деле всё было ровным счетом наоборот: отец таким образом проявлял уважение к эмоциям собеседника, чтобы тот не думал, что говорит под воздействием ментальных чар. Отцу для такого ментального вмешательства необходим был прямой зрительный контакт, поэтому если он задавал важные вопросы, на которые хотел узнать честные ответы, то всегда отворачивался от собеседника или просто смотрел куда-нибудь ему за плечо, демонстративно показывая, что никакого магического воздействия нет.

– Я буду следить за вами и подключусь для ментального контроля, когда Ангелина временно окажется вне зоны твоего контроля. Я гарантирую ее безопасность в этот момент. Я дам ей шанс. Вам – шанс. Но ты должен знать: если я почувствую, что она бесконтрольно готова на тебя напасть, и тебе будет не по силам дать отпор, или ты при этом будешь серьезно ранен кем-то другим и стоять в шаге от гибели, а Ангелину невозможно будет угомонить, то я избавлюсь от нее и глазом не моргну. А тебе внушу безразличие к ней, хочешь ты того или нет. Это понятно?

Я сглотнул.

– Да, отец. Спасибо… за шанс.

Я благодарил от души, с гулко стучащим сердцем.

Потому что если отец так рассуждал, то у меня был хороший шанс сыграть эту партию по своим нотам и выйти победителем – вместе с Линой за руку.

– Не пойми меня неправильно, но… Мне совсем не понравилось возиться с тобой в тот раз, когда ты почти погиб, пытаясь подчинить другого киёрса, – совсем тихо произнес Калипсо, ниже опустив голову, длинные волосы скрыли его лицо. – Держать умирающего на руках сына и не знать, как ему помочь, – это худшее, что случалось в моей жизни. А в моей жизни много чего морально тяжелого случалось, но всё это оказалось не так страшно, как перспектива твоей смерти. Я не хочу тебя хоронить, Бес. Я счастлив, что ты так быстро нашел свою истинную, и я восхищен тем, что она оказалась аж рейной – это большое благо, для вас обоих. Но всему этому я смогу искренне порадоваться только тогда, когда Ангелина пройдет кризис полной трансформацию.

– Я понимаю, – так же тихо произнес я. – Это звучит логично. И насчет полного оборота, как раз хотел тебя спросить: как думаешь, почему он не произошел раньше, когда у Ангелины проявилась магия в первый раз?

– Ну почему же? Он произошел. Только кратко и ненадолго. Полуоборот, я бы сказал.

Я покачал головой.

– Киёрсы при обороте неадекватно агрессивны, и в них просыпается дикая жажда крови.

– А кто сказал, что у Ангелины ее не было? – хмыкнул отец.

Он снова повернулся ко мне и с насмешливой улыбкой уставился на мое озадаченное лицо.

– Я уверен, что жажда крови у нее была, и лютая. И агрессия была такая, что ярость застилала глаза.

– Но она никого не сожрала, – уверенно произнес я. – Как Хозяин нечисти, я в этом убежден.

– Не спорю. Логично напрашивается вывод, что что-то ей помешало кидаться на людей и жрать их как не в себя. Мама у Ангелины – артефактор с навыками лекаря, говоришь?

– Ну да.

– Она ее чем-то опаивала, – задумчиво протянул Калипсо, потирая подбородок.

Я посмотрел на него с недоверием, чувствуя, как сердце бьется уже где-то в горле.

– Ты думаешь, что она?..

– Она знала, какая жуткая магия таится в ее дочери, – кивнул Калипсо. – Знала и пыталась что-то с этим делать. Она ее чем-то опаивала, и именно это замедлило процесс оборота в Ангелине. Он прошел не так, как должен был.

– Тогда получается, что с очень высокой долей вероятности можно говорить о том, что хозяин Ангелины как киёрса – ее отец.

– Скорее всего.

Я не сдержался от отборного мата.

Калипсо понимающе хмыкнул.

– Но когда Светлана Абрамова пропала, соответственно, больше некому было чем-то опаивать ее дочь. Вдобавок ко всему, после совершеннолетия происходит магический скачок, и полный оборот стал возможен в любой момент.

– По идее, тогда она должна была бы обернуться сразу после того, как закончилось пролонгированное действие этого некоего зелья, сыворотки, или чем там она могла ее опаивать.

– Но она не обернулась, – медленно протянул Калипсо.

– Вот именно!

– А что за кулон на ней?

Я непонимающе похлопал глазами.

– Кулон?.. А, у Лины кулончик который?

– Он самый, – Калипсо взял со стола фотографию Лины, на которой видна была цепочка с ее кулончиком, и ткнул пальцем в камень. – И когда я на миг телепортировался сегодня, на территорию твоего особняка, чтобы проверить Ангелину, то на ней тоже был этот кулон. Откуда он? Мама подарила?

– Ну… да, – медленно кивнул я. – Я не осматривал его в своей лаборатории, так как Лина пока что отказывалась снимать кулончик, она его очень ценит и боится потерять. Я не до конца разобрался в его действии, но это некий артефакт, с каплей крови Светланы Абрамовой.

– Ну вот он и не давал ей сразу же обернуться, – сказал Калипсо. – И отец Ангелины об этом не догадывается.

– Возможно… Но у меня ощущение, что за этим кулончик кроется что-то еще, – вздохнул я. – Знаешь, во всем этом не понимаю, зачем нужна была такая агрессия по отношению к Ангелине со стороны ее отца. Зачем все эти избиения и жесткий абьюз?

– Мы мало что знаем о природе киёрсов. Боюсь, ответ на этот вопрос мы сможем узнать только от самого Руфуса. Придется его трясти.

– Придётся, – снова вздохнул я, допивая имбирный чай и скорчившись от горечи и остроты, оставшейся на дне кружки, аж закашлялся. – А, и еще момент, который меня сильно смущает в отношении теории отца Ангелины: почему он ее на расстоянии от себя резко стал держать после ее совершеннолетия? До этого не давал ей жить нормально, а тут резко отстал – почему?

– Думаю, связано как раз с совершеннолетием. После этой даты происходит обострение всех магических процессов в организме, можно нарваться на случайный оборот и стать попавшейся под руку жертвой раньше, чем успеешь отдать приказ не трогать.

– Всё равно, странно это… Я потому пока не тороплюсь ставить ярлык на Руфусе. Слишком много несостыковок.

– В пользу теории о его причастности у меня есть еще кое-что. Я попросил Мо́риса покопаться в этой теме, с его максимальным доступом ко всем архивам. И обнаружил вот что.

С этими словами Калипсо положил передо мной еще один бланк с анкетой и фотографией одного знакомого мне человека. Я эту анкету видел – только в усеченном варианте, судя по тому, какое длинное досье предстало нынче моему взору. И вот последние строки досье впечатлили так, что у меня брови взметнулись вверх.

– Ну ничего себе… – потрясенно выдохнул я.

Потому что передо мной лежало досье Мэ́лмана, которого мы ранее видели в парке с Карлой Форст. И в графе родителей Мэлмана тот отец, который был известен официально, обозначался отчимом. А вот биологическим отцом на самом деле был…

– Руфус ди Селинджер? – охнул я. – Мэлман – единокровный брат Ангелины?