Глава 24. Он мой!

[Бестиан]

Карла сражалась со мной, как взбешенная демоница, ну честное слово! Хорошо, что она не являлась настоящим демоном, а то наше сражение быстро перешло бы в разряд наивысшей точки агрессии. Или, наоборот, – жаль, что она не демон? Будь она нечистью, я бы хоть повлиять на нее мог аурой Хозяина нечисти, а так… Карла нынче была в настолько взбешенном состоянии, что даже игнорировала мою давящую ауру, готовая рвать меня на мелкие кусочки. Ух-х-х, сколько невысказанной обиды, оказывается, таилось в этой милой с виду девушке! Хотя ей, конечно, было за что меня не любить, после того как я посадил ее отца за решетку за его тёмные делишки, и тем самым обрек Карлу на жизнь изгоя в Искандере. На ее месте я бы просто свалил в другую страну и начал бы там новую жизнь, но Карла не такая. Она решила взять реванш и была намерена мне отомстить.

О том, что все нынешние события являлись длинной и сложной цепочкой с конечной точкой мести, я понял, когда увидел ее тут с Чейном, окончательно сложив пазл всей имеющейся у меня информации. Даже удивительно, как сильно человек может ненавидеть и годами вынашивать злобные планы, вместо того чтобы направить свой талант в созидательное русло.

А ведь Карла действительно была талантлива, причем как в магии, так и в руководстве. Ведь она не только хорошо разбиралась во всех артефактах, которыми активно пользовались варги, но и умудрялась руководить этой оравой в основном агрессивных мужиков, от которых обычная девушка будет шарахаться в сторону и бежать, сверкая пятками. Я чувствовал их страх и трепет перед Карлой даже сейчас, когда рядом был непонятно откуда взявшийся я, и теневое пламя виверна Чудика плясало за бетонной стеной, предавая особый шарм встрече с моей недобывшей.

И в дипломатии Карла тоже весьма преуспела, судя по тому, что она была как-то связана с министром магии, но умудрялась продолжать действовать в рамках своих интересов. Это талант, между прочим, не каждый дипломат так умеет! Эх, ее бы возможности – да в другое русло…

А вот как именно она была связана с Руфусом – это мне еще предстояло уточнить. Было у меня несколько идей, но какая из них верная? – вот это и необходимо было выяснить как можно скорее. Но пока что следовало сосредоточиться на главном.

Карла не сразу поняла, что происходит, и поначалу просто пыталась остановить меня, как Харрисона, не стремилась вступать в агрессивный бой, когда я начал пытаться ее обездвижить и тихонько вырубить. К защите Карлы моментально подключились подоспевшие варги, и мне пришлось переключиться на сражение с ними. Подсечь их ноги огненным хлыстом, кинуть в них целый сноп огненных искр, раздуть пламя призванным порывом ветра… Эти противники были не особо опасны. Нет, они, конечно, все были здоровенные мужики, до зубов вооружённые опасными боевыми артефактами, но у них не было такого большого опыта сражений, как у меня, тут я могу дать фору им всем вместе взятым. Нет, я не расслаблялся, конечно, но весьма спокойно успевал отражать атаки, даже не напрягаясь особо.

А потом… Потом Карла исчезла куда-то на несколько секунд и вернулась с клеткой в руках, в которой сидел дилмон. Нет, не Феся, какой-то другой дилмон, которого, видимо, держали в клетке с целью извлечения из него особых ингредиентов, типа слизи, которая в сочетании с другими ингредиентами и чарами давала стойкий защитный эффект. Карла, не сводя с меня напряженного взгляда, направила ладонь на дилмона, и с ее пальцев сорвалось черное пламя. Нехорошее такое, злое, теневое. Дилмон от попадания пламени на его панцирь жалобно застрекотал от боли и задёргался в клетке в инстинктивной попытке убежать от болезненной магической атаки, но клетка была слишком тесной, бежать было некуда. Поэтому тварь просто продолжала жалобно стрекотать, дергаясь от боли в тесной клетке. Слышать эти вопли боли мне было совершенно невыносимо. Это для других дилмон просто громко стрекочет, а я ж еще и понимаю, что именно он там верещит, и как зовёт на помощь… Для меня это можно было сравнить с тем, как молодые мамы остро реагируют на детский плач.

И я не выдержал: взмахнул рукой, магическим импульсом выбивая клетку из рук Карлы. Клетка упала, и от удара в ней открылась дверца, чем дилмон не преминул воспользоваться, быстро выскочив из клетки и стремглав промчавшись прочь, не забыв прострекотать мне «Спасибо-спасибо-спасибо!!!». Но Карла больше не обращала никакого внимания на убегающую тварь.

– Это Бестиан! Это Бестиан Брандт под прикрытием! Отошли все быстро, он мой! – завопила она во всю мощь своих легких, чтобы услышали все варги в округе. – Он только мой, я сама с ним разберусь!!!

Я тяжело вздохнул. Прекрасно понимал, что этой выходкой со спасением дилмона с головой выдам себя, но есть некоторые вещи, мимо которых я не могу пройти. И есть некоторые слабости, на которые лучше не давить – а то ответочка от меня прилетит еще более хлёсткой.

Но печалиться обо всем этом дальше не дала Карла, которая обрушилась на меня яростным смерчем… И это было очень мощно и жестко.

В меня с ходу полетели агрессивные колющие и режущие чары, причём не точечные, а охватывающие всё пространство вокруг. Я успешно отбивался, но заклинания рикошетили в варгов, и я краем глаза увидел, что тех, кто не успел отскочить подальше, неплохо так ранило.

Но Карле плевать было на варгов, она совершенно не беспокоилась об их защите. Казалось, если бы я сейчас одним махом всех вокруг уничтожил, то она бы даже бровью не повела. Она вообще словно бы перестала замечать всё вокруг себя, озверевшей птицей накинувшись на меня.

– Ненавижу тебя! – шипела она с лютой ненавистью в голосе. – Ненавижу, тварь ты живучая!

А она стала значительно сильнее с момента нашей последней встречи. Тогда, когда мы оба были еще подростками, и я смотрел на эту красивую девчонку как на объект своей самой первой юношеской влюбленности, в Карле не было и одной десятой тех умений, что она демонстрировала сейчас, да и потенциал ее не казался мне таким уж великим. А тут… Масштаб ее развитых умений впечатлял. Она бомбила подряд такими серьёзными боевыми чарами, которыми далеко не каждый инквизитор владеет так уверенно, если честно. Талантливая девушка, однако. Талантливая – и с напрочь прогнившей душой, судя по той тьме, что я видел в ее взгляде.

Я нарочно не пускался в агрессивную атаку и не использовал заклинания, которые быстро вырубили бы Карлу: потому что изучал ее магический потенциал. Смотрел, на что она способна, прикидывал, как быстро она устает, сколько сил уже потратила, и как надолго ее еще хватит. Даже нарочно сделал пару осечек, чуть не попав под пущенные режущие заклинания, и сразу же увидел мрачную улыбку Карлы. Отлично. Мне нужно было, чтобы она почувствовала себя более уверенной и раскованной.

Подумал секунду и снял с себя маскировочные чары, раз уж я так быстро спалился со спасением дилмона. В нашей схватке как раз образовалась небольшая пауза, и сейчас мы с Карлой кружили по лужайке, как коршуны, неотрывно глядя друг на друга. Она – запыхавшаяся, с перекошенным от ярости лицом, с растрепанными волосами, со светящимися полумесяцами в руках, острыми как бритва, которые она пускала в меня бумерангом в попытке снести голову с плеч. И я – совершенно спокойный, ни капельки не уставший, и с наглой улыбкой, которая чрезвычайно бесила Карлу. Для меня всё это было скорее легкой разминкой.

– Ну и как тебе в роли предводительницы варгов? – как можно более непринуждённым голосом спросил я. – Корона не жмет?

– Прекрасно себя чувствую, как видишь, – ядовито улыбнулась Карла.

Я тоже улыбнулся. Мне было важно зафиксировать как можно больше ее ответов на конкретные вопросы, одновременно с этим считывая настроение и состояние Карлы, чтобы убедиться в правдивости ее слов. Собственно, потому я не торопился сразу ее вырубать, а хотел прямо здесь и сейчас убедиться в некоторых вещах, так как от ее слов могли зависеть дальнейшие мои действия этой ночью. Ну и запись нашего разговора немедленно пересылалась инквизиторам и моему отцу.

Отец, кстати, помалкивал, и я не ощущал его ментального присутствия рядом со мной. А значит, он сейчас был полностью сосредоточен на Лине, так как ей помощь была нужнее.

Я покосился в сторону гостиной на первом этаже. Окна были плотно зашторены, видно ничего не было. И присутствия Лины где-то поблизости я тоже не ощущал. Куда ее увели? И кто? Чейн? Что он с ней делает?..

От тревожных мыслей отвлекла Карла, пустившая в меня очередной светящийся полумесяц. Я мановением руки запустил в воздух деревянную бочку, стоявшую неподалеку, и та моментально подлетела ко мне, загораживая от светящегося полумесяца. Бочка разлетелась в щепки, которые я следующим заклинанием развернул острыми концами и направил в Карлу, обрушив на неё облако деревянных обломков. Но Карла тоже быстро среагировала и направила на обломки огненную волну, быстро испепелившую щепки, и мне пришлось выставить щит, потушивший пламя, летящее по инерции в мою сторону.

Сильна, однако. Чтобы такую волну огненную запустить, надо хорошо так свою магическую Искру раскачать.

Но все равно до моего уровня магического развития ей было еще ох как далеко.

Посмотрел на Карлу со смесью уважения и смертельной тоски. Как боевой маг, не мог не оценить ее умений и был уверен, что Карла при желании легко бы прошла отбор в инквизицию. Но увы, увы… Она избрала другой путь. А жаль. Мне всегда было тоскливо наблюдать, как люди собственными руками зарывают свои таланты в могилу.

В нашем сражении вновь возникла небольшая пауза, и мы оба медленно шли боком по кругу, не сводя друг с друга глаз.

– А ты молодец, смогла отстроить целую вражескую империю, – заметил я. – Не пойму только, как ты связана с варгами и Руфусом одновременно, если министр ведет войну против варгов, а ты совершенно точно как-то связана с работой на министра магии.

– Ты такой же идиот, как Руфус, который так и не понял, что я веду двойную игру, – мерзко усмехнулась Карла. – А еще строите из себя умных и всемогущих, ха! Да и министр этот ваш – совсем не такой паинька, как ты думаешь! А очень хитрый игрок, проворачивающий по-тихому весьма дурные дела.

Я слушал молча, не перебивая. Я-то как раз догадывался о таком положении вещей, но сейчас получил тому подтверждение и фиксировал слова Карлы на записывающие артефакты.

– Ты блефуешь, – мягко возразил я. – Руфус – великолепный политик, который никогда не был замечен в дурных делах.

– Именно что не был замечен, – усмехнулась Карла. – Ты даже не представляешь, какое дерьмо скрывается за его идеальными декорациями!

Давай, деточка, наговори-ка еще побольше про Руфуса. Мне оч-ч-чень надо, ага.

– Ты блефуешь, – мягко повторил я. – У Руфуса идеальная репутация, никто и ничто не сможет ее очернить.

– Н-да? – скептично выгнула бровь Карла. – А как насчёт того, что он предпринимает вполне успешные попытки по созданию целого отряда киёрсов?

Я улыбнулся. С таким компроматом можно не беспокоиться о том, что министр магии будет смещён с поста уже этой ночью. Мне даже делать для этого ничего не придется.

– Ну какие киёрсы, о чем ты, Карла? – насмешливо улыбнулся я. – Ты бы еще сказала, что он сам их активно плодит!

– А вот и скажу! – осклабилась Карла. – Ты же знаешь, кого называют хозяином киёрсов, не так ли, а, господин Хозяин нечисти? Ты должен понимать, что за этим стоит.

Продолжай, душечка, ты даже не представляешь, как мне помогаешь сейчас.

«Группа быстрого реагирования инквизиторов уже выдвинулась для задержания Руфуса ди Селинджера, – неожиданно подал ментально голос мой отец. – Но есть плохая новость. Министр магии пропал».

Я опешил.

Как это – пропал? Куда?!

«Пока не знаю. Выясняем»

Я не удержался от крепкого матного словечка. Ругнулся вслух, и Карла, восприняв это насчет своих слов, заулыбалась еще шире и самодовольнее.

Так… А с Линой что?

«О, она красотка, – хохотнул отец. – Одобряю твой выбор рейны! Постарайся, чтобы она тебя не сожрала сегодня. Я очень не хочу ее убивать».

И он исчез из моей головы, толком ничего про Лину не пояснив.

Ну спасибо!!

Впрочем, исчез он вовремя, потому что я зазевался и чуть было не пропустил жалящее заклинание, пролетевшее в каком-то сантиметре от моего лица. Щеки коснулся неприятный жар, и я раздраженно глянул на самодовольную Карлу.

Ну всё, хватит с меня, пожалуй.

Я по-особенному взмахнул рукой, сложив большой и безымянный пальцы правой руки, резко отвел ладонь вниз и в сторону, нашептывая нужное заклинание, – и в руке у меня образовалась плеть, сверкающая молниями. Мое любимое оружие, быстрое и беспощадное, но выдающее меня с головой, так что использовать его приходится только тогда, когда скрываться и кокетничать больше не имеет смысла. Вот как сейчас.

Я очень быстро взмахнул пару раз плетью слева и справа по земле, и от моих ударов там образовались полупрозрачные энергетические стены, состоящие из мелких сверкающих молний, которые на время оградили меня от вмешательства остальных варгов. Карла попыталась наслать на меня заклинание зимней стужи, но я одним взмахом плети просто сбил ее чары в сторону, и они скомканным энергетическим шариком ударились в землю. Еще один резкий взмах, пока Карла сообразить ничего не успела, – и моя плеть обвила ее ноги. Карла вскрикнула от боли при соприкосновении с плетью, но я не стал на этом останавливаться: поднял ее в воздух за щиколотки и швырнул в окно первого этажа. Панорамное окно разбилось вдребезги, а Карла долетела до столика в гостиной, проехалась по его столешнице и врезалась в диван. Только он ее и спас от дальнейших травм, хотя многочисленных ушибов, удара головой и порезов от стёкол вполне хватило, чтобы моментально сбить спесь с Карлы.

Она перевернулась и поползла спиной в сторону камина, в ужасе уставившись на меня. На ее лице больше не было высокомерного выражения, скорее на нем читался испуг. А я неспешно перешагнул через разбитые стекла, надвигаясь на Карлу с мрачной улыбкой и поигрывая плетью-молнией в руках. Я сам не видел, но знал, что глаза мои сейчас светились ярким голубым светом, источая рвущуюся наружу магию.

– Ты кого из себя возомнила? – произнес я уже откровенно угрожающим тоном. – Всерьез решила, что способна меня остановить, победить? Меня, Хозяина нечисти? Ты вообще догадываешься, какой у меня уровень магии, или всерьез считаешь, что способна до него дотянуть?

Карла нервно сглотнула, и я с удовольствием отметил, как по ее виску стекла капелька пота.

– Значит так, – заговорил я, угрожающе нависая над Карлой. – Ты сейчас либо идешь мне навстречу, выкладываешь всю нужную информацию, и я сделаю так, чтобы тебя оставили в живых и просто изгнали из Искандера, скорее всего отправив вообще в какой-то другой мир без магии. Либо ты молчишь, и я агрессивным путем выбиваю из тебя всю нужную мне информацию и отправляю тебя в руки карателям-инквизиторам, которые, вероятно, подпишут тебе смертный приговор после того, как вволю перетрясут твою память, выжав ее до состояния тряпочки. Выбор у тебя небольшой, как видишь, но он есть, – широко улыбнулся я. – Так что выбираешь ты?

– Мразь, – выплюнула Карла, продолжая отползать от меня. – Ненавижу тебя!

– Это заметно, – хмыкнул я. – И это ведь ты руководила превращением моего особняка в руины, не так ли? Да только ты просчиталась, думая, что меня так просто можно убить.

– Я не просчиталась. Это был всего лишь акт устрашения, – хмыкнула Карла, и на ее лице вновь появилась самодовольная улыбка. – И красочная демонстрация того, что произойдет с домами всех твоих близких людей, если ты от нас не отстанешь. Я прямо сейчас могу отдать приказ о подрыве домов твоих дрожайщих родственников, живущих в Искандере и Форланде. Все они – на нашей мушке. Мне достаточно нажать кнопку на этом пульте, – она при этих словах достала артефакт, внешне больше всего напоминающий гранату с выдернутой чекой.

– Снова блефуешь, – вздохнул я.

– Рискнешь проверить это? – белозубо улыбнулась Карла. – Я могу это устроить. Прямо сейчас. Мне достаточно лишь нажать кнопку, и…

Дослушивать я ее не стал, как и верить на слово этой полоумной девице. Я не знал, блефовала она или нет, но в любом случае был уверен в безопасности всех своих родственников сейчас, как минимум потому, что мы с отцом сегодня обсудили этот момент и договорились о том, что на всякий случай все наши родственники на сутки разъедутся по каким-то другим адресам, если вдруг варги захотят повторить эксперимент с бомбежкой моего особняка.

Я опасался задеть магией пульт управления, так что мы с Карлой сцепились врукопашную. Ей пришлось сосредоточиться на защите, она пыталась магией отбиваться от моих ударов, получалось у нее через раз, но пульт управления она из рук так и не выпустила, и у меня никак не получалось выбить его из ее рук. Ловкая бесовка. Ловкая и очень злая. Лунтьер бы обязательно сказал, что «этой бабе просто мужика хорошего не хватает!», и я, пожалуй, с ним бы согласился.

В этот момент я поскользнулся на стеклянных осколках и грохнулся на спину. Очень вовремя на самом деле: в меня полетел шар смертельных чар и следом – волна огненного марева, выпущенная из неизвестного мне боевого артефакта. Странное зеленое пламя окутало меня с головы до ног и знатно подпалило одежду, но не принесло более существенного вреда, потому что я вовремя успел выставить нужные защитные блоки. Так что моей кожи пламя не коснулось, а одежда быстро погасла, только дымилась теперь, придавая мне неповторимый шарм.

Карла, наивно решив, что я почти побежден, нависла надо мной, приподняв в руках пульт управления и намереваясь нажать кнопку на нем.

– Я методично уничтожу всех твоих родственников, а потом займусь тобой, – произнесла нараспев Карла.

А я не торопился вскакивать на ноги и мрачно смотрел на нее снизу вверх, потому что лежал и прикидывал, как мне дальше лучше поступить: рубануть ее жесткой атакой и доставить инквизиторам всё, что останется от Карлы, или вообще прибить ее прямо здесь, а потом свистнуть Эльзу оживить Карлу на время допроса?..

Но в этот момент камин справа от нас скрипнул и зашевелился, поворачиваясь. И мы с Карлой тупо уставились на показавшуюся из тайного хода Лину.

Лина была великолепна в окружении возмущенно жужжащих Мимишки и Жужи, со своим хищным взором, острыми когтями, беснующимся за ее спиной хвостом с кисточкой на конце и с огромной пушкой наперевес. Эту самую пушку она тут же направила на Карлу, с трудом пытаясь удержать на плече боевую махину.

– Беся-я-я! Ты, это… Берегись! А то я понятия не имею, как эта штука работает. А еще я не очень меткая, если честно. Так что… Кто не спрятался – я не виновата!

«Твою ж мать», – успело промелькнуть у меня в голове.

И я не был уверен, чья эта мысль была – моя, или она принадлежала Калипсо.