Глава 25. Я считаю до пяти

– Дура, не жми на курок, ты не понимаешь, что это!! – завопила Карла, в ужасе отпрыгивая в сторону, пытаясь уйти с траектории удара.

Пока она только пыталась отскочить в сторону – я уже ринулся к противоположной стене, перепрыгнул через диван, на ходу переворачивая его с помощью магии и скрылся за спинкой дивана, благо я умел развивать скорость, сильно больше обычной человеческой, моя магия и натренированность были мне тут в помощь. И щит успел выставить – самый прочный, который мог наваять за долю секунды, не зная, к чему готовиться.

Вовремя: сразу после этого в щит ударила такая мощная энергетическая волна, что без щита мне бы пришлось несладко. И это мне еще повезло, что Лина немного замешкалась и не сразу смогла нажать на курок, тем самым дав мне фору и позволив спрятаться.

А спрятаться было от чего…

Дело в том, что пушка выстреливала некой вязкой горячей субстанцией, типа плазмы, которая при попадании на объект взрывалась, раскалывая тот на мельчайшие кусочки, которые быстро разлетались во все стороны и приносили дополнительный ущерб. А еще – подобно кислоте разъедали поверхность, на которую попадали. Выстреливала пушка коротко, быстро и мощно, удержать оружие в руках Лине было очень сложно, поэтому ее шатало из стороны в сторону, и пушку качало вместе с ней. Оружие было, кстати, на удивление тихим, никакого ожидаемого грохота пулемётной очереди не последовало. Скорее даже наоборот: пушка довольно смешно плямкала, выплевывая очередную порцию плазмы.

Вот только разрушительный эффект был совсем не смешной. Пушка-то тихо плямкала, а вот грохот от разрушаемой гостиной стоял такой, что звенело в ушах. В первую очередь – от остатков окон, которые недоразбил я. Потом начали разлетаться на осколки предметы интерьера типа вазонов, столиков, сервантов. Треск стоял знатный, а еще – шипение от стекающей плазмы, разъедающей разные поверхности.

Лина палила во все стороны по гостиной, до тех пор, пока не выплеснула всю плазму из пушки. Плямканье и звуки разбиваемых предметов мебели прекратились, так что я осторожно выглянул из-за спинки насквозь прожженного в нескольких местах дивана. И тихонечко присвистнул.

Плазма повредила почти все поверхности в гостиной, паркет местами разъело так, что плазма прожгла пол аж до бетонного перекрытия хранилища ниже. Из целого предмета мебели остался только стул, да и то, лишь по той причине, что стоял около камина недалеко от Лины, и она просто не стреляла в ту сторону.

Стены покрылись странной черной массой, которая пузырилась и продолжала разъедать стены, медленно растворяя их.

Я втянул носом воздух, принюхиваясь как следует. Пахло жженой слизью лайо́ров. Я эту слизь предлагал использовать в качестве ключевого элемента для защитного артефакта нового поколения, который позволял качественно растворять яды на большой площади, типа какого-нибудь отравленного озера, а варги вот… всё исказили, твари! Точнее – одна самая главная тварь, которая всё это и затеяла.

Кстати о ней.

Быстро нашел взглядом Карлу. Она лежала неподалеку от одного разбитого окна, через которое, видимо, хотела выбежать, но не успела. Она была живая, это точно, но ей здорово досталось, сражаться активно прямо сейчас она была более не способна, судя по ее отсутствию телодвижений и тихим стонам боли. Вот и чудненько.

Перевел взгляд на Лину. Та вытерла испарину со лба и восторженно уставилась на меня.

– А неплохо у меня получилось, да? – довольным тоном спросила она. – Как я тебе? Ну скажи, что я молодец!

Я тяжело вздохнул.

– Ты молодец, Лина… Ты – мо-ло-дец…

Вот у всех девушки как девушки, а моя возлюбленная нечисть радостно бегает с пушкой наперевес… Чистый восторг!

Я не стал тратить время на чтение морали Лине на тему того, что из неизвестного оружия просто так стрелять нельзя, если не обладаешь должным боевым опытом. Что толку сейчас тратить время на эту тему? Лучше уж скорее связать Карлу. Я не знал, как долго она будет валяться обессиленной, так что поторопился. Подскочил к ней, выгребая Карлу из-под мелких обломков. Кажется, она успела прикрыться довольно мощными чарами и парочкой артефактов, только это и спасло ее от гибели и от прожигания плазмой тела в разных точках. Однако одежда на ней местами дымилась, а местами была прожжена, на руках красовались длинные порезы и ожоги. По виску стекала кровь – кажется, голова была рассечена. Не смертельно опасно, но перед глазами у Карлы сейчас точно плясали цветные пятна.

Я не стал церемониться и грубо поднял ее, усадив на единственный стул и чарами связав по рукам и ногам. Карла не сопротивлялась, так как еще не пришла в себя и реакция у нее была сильна заторможена. Поэтому я довольно легко влил ей в горло зелье правды, достав крошечный флакончик из внутреннего кармана кожаной куртки, придержал голову Карлы так, чтобы убедиться, что всё проглочено, и сделал шаг назад, попутно применив парочку лекарских чар, чтобы остановить Карле кровотечение от одной нехорошей раны и снять острый болевой синдром от ожогов. Она тяжело дышала и зло смотрела на меня, явно жалея, что не умеет испепелять взглядом на месте.

– Значит так, – произнес я, придвинув к себе то, что осталось от дивана и усевшись на подобие уцелевшего подлокотника. – Ты сейчас отвечаешь на все мои вопросы, честно, кратко и по делу, и…

– Да пошёл ты, – даже не стала дослушивать меня Карла, плюнув мне в лицо.

Вернее – попытавшись это сделать, потому что я предусмотрительно возвел защитную стену между собой и Карлой.

Я покачал головой. Не собирался уговаривать Карлу, и мне было плевать, захочет она сотрудничать или нет, просто ждал, пока зелье подействует.

На ее попытки хотя бы доплюнуть до меня никак не реагировал, а вот Лину это задело чрезвычайно.

– Я тебе плюну! – грозно рыкнула она, шагнув к нам ближе и с ненавистью глядя на Карлу. – Я тебе так плюну, что мало не покажется!..

Рыкнула – это я не для красного словца сказал. С ее уст слетел очень даже натуральный рык опасной нечисти, ногти и зубы заметно заострились, а взгляд стал хищным, с вертикальным зрачком. Она шагнула к нам, но так как все еще не выпустила пушку из рук, то вновь покачнулась под ее тяжестью, споткнулась об обломки стула и чуть не упала, полетела вперед и затормозив, только схватившись за мое плечо.

При этом у нее из кармана что-то выпало аккурат между мной и Карлой. Мы с ней тупо уставились на прилетевший к нам, э-э-э, предмет. Я – в немом изумлении и попытке понять, что эта великолепная вещь делает в кармане Лины. Карла – с нескрываемым ужасом. Потому что это был…

– Ты… Ты что… Ты сожрала Алекса?! – прошептала Карла и перевела взгляд с окровавленного пальца на порядком смущённую Лину, которая безуспешно пыталась скрыть свои чудесные зубки и когти. – Ты-ы-ы!!! Чудовище!!! Ты чудовище-е-е! – завизжала она дурным голосом. – Вы оба – чудовища-а-а!!! – вопль ее перешел в рыдания.

Она продолжала истерично визжать и нервно всхлипывать, а я вопросительно уставился на Лину, ожидая хоть каких-то пояснений. Та дико вытаращила глаза, замотала головой и ткнула пальцем в притихшую на ее плече Жужу. Жужа, поймав мой грозный взгляд, очаровательно похлопала глазками и обнажила клыки. Извиняюще улыбалась, надо понимать.

Я тяжело вздохнул.

Всех-х-х на перевоспитание, всех-х-х!.. А меня – к психологу… Или к психиатру… После этой бесконечной ночи они мне оба понадобятся, кажется.

Однако выходка то ли Жужи, то ли Лины произвела на Карлу глубокое впечатление. Кажется, она в самом деле поверила, что Лина могла сожрать Чейна, оставив от него один лишь палец в качестве трофея. Не представляю, как она могла поверить в такое, с ее-то критическим мышлением. Хотя…

Я задумчиво покосился на Лину и ее нервную улыбку со сверкающими белоснежными клыками.

Хотя да, это же я отбитый на всю голову и демонстрацией клыков меня испугать невозможно, и я прекрасно понимал, что тут явно Жужа решила проявить инициативу, но для Карлы и остальных Лина сейчас в самом деле могла выглядеть жутким монстром, даже в таком вот безобидном варианте.

В любом случае, всё это только пошло мне на пользу, потому что Карла моментально присмирела. Она все еще с ненавистью глядела на меня исподлобья, но теперь уже – не с активной агрессией, а так, тихонько ненавидя меня всей своей сущностью. Зелье правды как раз уже должно было подействовать, поэтому я приступил к допросу, без хождений вокруг да около, а сразу задавая конкретные вопросы, на которые мне очень нужно было узнать определенные ответы.

– Как именно ты связана с Руфусом?

Карла скривилась и явно неохотно ответила:

– Мы с ним партнёры.

– Это понятно, – усмехнулся я. – Жажду подробностей, знаешь ли. Он в курсе, что ты с варгами связана?

Я отвлекся на секунду, чтобы махнуть рукой подоспевшим инквизиторам, показавшимся на территории логова, и подал знак, что меня беспокоить не следует. Те молча кивнули и направились разбираться к варгам, которые к тому моменту разбрелись по территории в попытке найти способ сбежать.

– Он не знает, что это именно я создала группировку варгов, – тем временем сказала Карла, скривились оттого, что была не в состоянии сдерживать рвущиеся наружу слова. – Во всяком случае, я делала всё, чтобы информация обо мне по этой теме не просочилась. Я просто навязалась куратором киёрсов.

– Каким образом навязалась? – хмуро спросил я.

– Просто искала работу, любую, – пожала она плечами. – У меня с этим сложности в Искандере, знаешь ли.

Я молча возвел глаза к потолку, но комментировать никак не стал.

Можно подумать, на Искандере свет клином сошёлся… Ну да ладно, и так понятно, что для Карлы это был вопрос принципа – взять реванш там, где ее лишили всех привилегий.

– Ну и как? Нашла? – с усмешкой спросил я. – На черном рынке?

– Ну да, там услышала от скользких сподвижников министра весьма вкусное предложение. Нужно было осуществлять контроль над определенной группой лиц, следить за их питанием, качеством проведения их тренировок, сохраняя полную секретность и бла-бла… Примерно так оно поначалу звучало. Руфус искал тех, кто будет курировать киёрсов… Ну, это потом мне стало понятно, что киёрсов, а поначалу я не входила в тот круг доверия и просто навязалась в кураторство, меня отобрали вместе с еще несколькими претендентами. Поначалу я не понимала, во что ввязалась, но потом оценила перспективы своего положения и решила копнуть в это поглубже.

– Тебя-то почему отобрали?

– Руфус смотрит на магический потенциал, его заинтересовала моя родовая магия и умение работать с артефактами. Я помогаю разработать ошейники, которые будут контролировать киёрсов.

Я задумчиво склонил голов набок.

А вот это было очень интересно.

– И как успехи?

Карла недовольно поджала губы и нехотя произнесла:

– Нужны особые ингредиенты, без которых не добиться нужного эффекта.

– Так вот зачем ты так усиленно искала слезы хаурагарра, – понимающе кивнул я. – Из-за их свойства подавлять волю.

– Всё-таки ты был там, в парке, когда я с Мэлманом общалась, – зло процедила Карла сквозь зубы. – Я так и знала, что ты там где-то шлялся!..

– Ну куда ж деться от вездесущего меня, – усмехнулся я. – Так что там насчет киёрсов? Когда ты стала их курировать?

– Около двух лет назад.

– А когда ты стала использовать киёрсов в своих целях?

– Последний год, – нехотя ответила Карла. – Когда Руфус стал отправлять киёрсов на охоту за разными ингредиентами для артефактов.

Я нахмурился.

– Зачем он это делал? В чем смысл, если в его распоряжении – все артефакты профессора Дарбета? И, соответственно, все мои возможности как Хозяина нечисти, так как я являюсь единственным поставщиком секретных ингредиентов?

– Ну вряд ли профессор Дарбет станет делать контролирующие ошейники для личных киёрсов министра магии, – усмехнулась Карла.

– Это основная цель Руфуса?

– Ну да. Он же пытается создать такие контролирующие штуки. Весьма усиленно пытается, никаких денег не жалеет.

– Бесполезная трата времени, киёрсы не поддаются контролю такого рода, – покачал я головой. – И слезы хаурагарра здесь не помогут, уж поверь.

Карла пожала плечами.

– Да мне плевать, если честно, я просто бабло рубила на этом и преследовала свои цели.

– Какие именно? – тут же уточнил я.

Хотя мне всё было понятно, но нужна была фиксация слов Карлы на записывающие артефакты.

– А ты как думаешь? – она бросила на меня ненавистный взгляд. – Делая вид, что искренне помогаю с киёрсами, я тихонько использовала их в своих целях. Они думали, что добывали ингредиенты только для министра магии, хотя на самом деле половину ингредиентов забирала себе я и делала на их основе артефакты для группировки варгов.

– Ну и? А дальше что? Варги тебе вообще на кой нужны? Все вот эти набеги на людные места с обстрелами?

– Демонстрация силы, – Карла задрала нос, даже снизу верх, умудряясь смотреть на меня с презрением. – Появление варгов в мире весьма четко показало, что есть силы, способные побороть и тебя, и профессора Дарбета.

– Ну и? – вновь повторил я. – Конечная-то цель какая?

– Ну как же? – Карла криво усмехнулась. – Я собиралась устроить подставу и выставить тебя в черном свете как человека, сплавляющего секретные ингредиенты не только профессору Дарбету, но и варгам. Тебя бы втоптали в грязь, Бес. Казни ты бы, пожалуй, смог избежать, но вот падение авторитета и обливание помоями со всеми последующими унижениями тебе было бы гарантированно.

– И всё? – как-то даже разочарованно спросил я. – И даже никакой жажды захвата власти, что ли?

– Ты правда такой тупой и не осознаёшь, что смещение тебя с твоего тепленького местечка в Искандере фактически и будет являться захватом власти?

Я снова тяжело вздохнул и устало потер лоб.

Если б только знал, к чему приведет знакомство с Карлой Форст несколько лет назад, то я бы за милю обходил стороной их бывшую виверновую ферму, на которой я когда-то практиковался в общении с вивернами, и которую сам же потом разрушил, выпустив виверн на свободу, после того как узнал, какими жестокими методами там всё держат под контролем Форсты.

Надо, конечно, быть идиотом, чтобы думать, что такой план может мне по-настоящему навредить, но сейчас я не стал акцентировать на этом внимание, так как были вещи поважнее.

– Почему киёрсы тебя слушают?

– Их легко запугать, они одного только имени Руфуса боятся до потери сознания, – усмехнулась Карла.

– Почему? – тоже на всякий случай уточнил я.

– Как их хозяин, он имеет на них немалую власть, и он точно знает, как надавить морально и физически. Особенно – физически.

– Он их избивает?

– Регулярно. Иногда весьма жестоко – если те допускали хоть малейшую оплошность.

Я задумчиво потёр подбородок.

– И что, никто из киёрсов не пытался сожрать своего же хозяина в приступе агрессии?

– Они не могут на него нападать. Руфус подавил их волю.

– Как?

Карла пожала плечами.

– Не знаю. Всех киёрсов я видела впервые уже с подавленной волей. Наверное, у Руфуса есть какой-то секрет, но он мне неизвестен. Тайна за семью печатями, все дела…

Интере-е-есно, очень интересно…

– А смысл пытаться создать некие ошейники, если киёрсы и без них подчиняются?

– Ошейники – не только для себя, но и для будущих многочисленных кураторов. Ну и просто для подстраховки и упрощения процесса контроля, так сильно проще будет. Одно дело, если нескольких приходится контролировать и запугивать постоянно, а когда их будет шестьдесят? Больше?

Упаси боже…

– Со сколькими киёрсами ты работала?

– С шестью.

– Сколько среди них мужчин и женщин? Сколько им лет?

– Все – мужчины от двадцати до тридцати лет.

У меня нервно дернулся правый глаз, при мысли о том, что по Искандеру вот прямо сейчас бродит шесть неучтенных киёрсов. Ну ладно, пять – так как шестой, Мэлман, был у меня на карандаше, так сказать.

Я покосился на Лину. Как ей информация о том, что у нее есть аж шестеро единокровных братьев-киёрсов?

Лина стояла бледной тенью, обняв себя за плечи и хмуро глядя невидящим взором в противоположную стену. Услышанное ей явно не пришлось по вкусу.

– Как Руфус подселяет сущность киёрсов? – прямо спросил я, не став ходить вокруг да около.

Карла зло зыркнула на меня, явно недовольная постановкой вопроса, на который не могла как-то хитро половинчато ответить.

– Он делает это в основном с младенцами до года, вкалывая им нужную сыворотку. Хотя с несколькими удачными объектами получилось и в более позднем возрасте начать мутацию.

Объектами… Это она так называет живых людей, над которыми проводили бесчеловечные эксперименты? Фу, как мерзко.

Но внимание мое зацепилось за другое.

– Удачными, говоришь… А были и неудачные? Что с ними случилось?

Карла безразлично пожала плечами.

– Погибли, я так понимаю. Мутация не произошла, организм не выдержал. Поэтому лучше всё-таки начинать с младенцев.

Дыши, Бес, дыши…

– Что за мутационная сыворотка? Из чего сделана?

– Изготовлена из его же крови, уж не знаю, как именно, но он давно этим занимается. Знаю только, что профессор Сабрина Д’Акирова поспособствовала разработке сыворотки.

– Д’Акирова? – мои брови взлетели вверх.

– Ну да. Она много в чем Руфусу помогала. А он потом…

– …решил избавиться от нее, как от важного свидетеля, и натравил на нее лергала рэмма-уровня, чтобы тот ее поглотил, – медленно произнес я.

Карла промолчала, но не стала отрицать. А меня аж передернуло мыслей обо всем этом.

Я снова покосился на Лину.

– Видишь, я же говорила тебе, что он ради достижения своих целей по любым головам пойдет, – криво улыбнулась она.

А я снова повернулся к Карле.

– Как Руфус мог не заметить, что ты под его носом возвела оппозицию?

– Он доверяет мне безоговорочно, – и снова этот наглый вид и такой тон, будто я разговариваю не со связанной девицей, а с самой императрицей.

– Ты с ним спишь? – прямо спросил я. – С министром магии Искандера?

– А тебе какое дело? – огрызнулась Карла.

– Отвечай по существу, – сухо произнес я, немного надавив своей аурой.

Карла снова присмирела и тихонько ответила:

– Да. Это позволило мне быстрее втереться ему в доверие.

Я, в общем-то, так и предполагал, но мне было важно получить ее подтверждение.

Глянул на Лину, которая взирала на Карлу с видом отвращения. Могу себе представить, как ее корежили слова Карлы.

Тут до меня еще кое-что дошло.

– Погоди, а что касается Руфуса… И ваших, кхм, отношений, так сказать… У вас с ним заходила речь о том, чтобы ты, хм… Была матерью для его детей? – осторожно спросил я.

Безумная мысль, но чем фарн не шутит?

Карла коварно улыбнулась.

– Что значит – заходила речь? Я уже родила для него двоих.

О боги…

– То есть, – медленно произнес я, с трудом укладывая информацию в голове, – ты добровольно согласилась выносить ребенка для Руфуса, и даже не одного, и спокойно позволить ему с рождения вливать в детей некую сыворотку, которая гарантировала рост магии киёрса в ребенке?

– Ну да. Чем раньше начать такое дело, тем проще Руфусу потом контролировать киёрса, как я понимаю. И меньше побочек.

Говорила она таким тоном, как будто речь шла о пушечном мясе.

– Где сейчас находятся эти малыши? – тихо спросил я, сжав руки в кулаки.

– Не знаю, я малышами не занимаюсь, – легко отмахнулась Карла. – Младенцы сразу же были переданы Руфусу, их выхаживанием занимается другой человек.

– А ты?

– Что – я?

– Ты хотя бы навещаешь детей? Ну или как-нибудь контактируешь с ними?

– Зачем? – в голосе Карлы послышалось искреннее удивление.

Да в смысле?!

– Ты же их родила. Ты их мать, – тихо произнес я.

– И что с того? Считай, что сдала рабочий проект в девятимесячный срок, получила за это деньги и прочие причитающиеся мне плюшки, и всё на этом.

Я медленно вдохнул и выдохнул, посмотрел на Лину. По-моему, она больше всего на свете сейчас хотела ударить Карлу. Вот просто грубо втемяшить ей кулаком по лицу, чтобы стереть эту мерзкую улыбку. Честно говоря, я сам сдерживался от этого лишь благодаря силе воле и голому профессионализму.

– Какая ты изумительная дрянь, – восхищённо покачал я головой.

– Да брось, я просто родила, в этом нет ничего особенного, – пожала плечами Карла. – Киёрсам нужен инкубатор, и я прекрасно подошла на эту роль. У меня чудесная магическая совместимость с Руфусом, и за те деньги, что он мне платит, я готова рожать и дальше. Беременность и роды мне даются легко, ничего сложного в этом для себя не вижу. Я одна такая у Руфуса, он за это готов с меня пылинки сдувать. Ну чего ты на меня так смотришь? Тоже придерживаешься мнения, что роды – это великое таинство, большое чудо, и всё такое? Ванильная чушь, не более. Есть масса женщин, которым материнский инстинкт все мозги отключил, и они трясутся вокруг своих дитяток, но я не такая, я нормальная.

– Можно я ее ударю? – не удержалась Лина от вопроса. – Ну или покусаю хотя бы? Очень хочется.

Жужа тоже агрессивно загудела, всячески поддакивая такому замечательному предложению.

– Держи от меня подальше свою бешеную, – скривилась Карла и демонстративно отвернулась от Лины. – Она, кстати, как, не сильно блохастая? Тебя только звероподобные дряни возбуждают, нормальные бабы не дают, да?

– Закрой рот, а то буду иначе с тобой общаться, – грубо одернул я.

Впервые в жизни мне очень сильно захотелось ударить девушку. На мой взгляд, Карла была вполне этого достойна.

Сжал руки в кулаки, из которых посыпался целый водопад голубых искр и коротких молний, они ударили в пол аккурат около ног Карлы, в предупреждающем жесте, так сказать. От молний в полу остались дымящиеся дыры, и Карла нервно сглотнула, увидев, что одна из молний ударила совсем рядом с ее ногой и вполне могла прожечь ступню, если бы Карла как-то неудачно дернулась, или я подался бы вперед.

– Отвечай сухо по делу, иначе тебе придется иметь дело с очень злым мной, – напомнил я. – И тебе это не понравится, поверь. Итак, едем дальше. Это ведь ты заведовала похищением Лины? А Чейна ты как во всё это втянула?

– Мне нужен был чёрный исполнитель. Чейн как нельзя лучше подходил на эту роль. Я была с ним уже знакома ранее, доводилось встречаться в кругу приятелей министра магии. Когда произошла вся эта ситуация с выдворением Алекса из академии, я пришла его утешать.

– И с Чейном ты тоже спишь, – не спросил, а утвердительно произнёс я.

– Завидуешь, что ты так и не оказался в числе моих любовников? – белозубо улыбнулась Карла.

Я мученически возвел глаза к потолку.

Было б тут чему завидовать…

– И что дальше?

– Я промыла ему мозги на тему того, что Лину надо брать в заложники, что только так жизнь Алекса наладится. Им очень легко манипулировать, он тупой и легко поддающийся чужому влиянию, так что это не составило никакого труда. Он тебя ненавидит и готов был с варгами связаться, чтобы всех вас на место поставить и вернуть себе своё доброе имя.

Какой фееричный идиот, с ума сойти… Как будто после похищения человека, да еще рейны можно себя как-то обелить…

– План был простой: притащить сюда твою бабу, наснимать побольше компромата, отправить всё это дело министру. Я наплела Чейну о том, что министр магии должен после этого пойти на все уступки и обелить Чейна.

– И он поверил? – я скептично выгнул бровь.

– Алекс – тупой исполнитель, направить его в нужное мне русло не составило никакого труда, – усмехнулась Карла.

– А на самом деле ты чего хотела? Зачем лично тебе весь этот цирк?

– Тебя побесить, – оскалилась Карла. – Всё ради тебя, дорогой мой Бестиан!..

– Они хотели, чтобы Чейн меня изнасиловал, – тихо подала голос Лина. – Хотели зафиксировать всё это на видео и выставить это не насилием, а изменой, Карла должна была стать свидетелем этой измены и, хм… Третьей участницей сего процесса, я так понимаю. По законам Искандера меня бы за такое казнили. А если бы тебе каким-то образом и удалось спасти меня от казни, то как минимум, твоя репутация рухнула бы так, что никто из местной аристократии с тобой связываться больше не рискнул. А учитывая специфику твоей работы, то вся она пошла бы под откос. Ну и в целом… Даже если убрать всё это, то ставка делалась на твои душевные муки, я так полагаю.

– Смотри-ка, бешеная и блохастая, а всё-таки умная, – презрительно сказала Карла.

А у меня на миг потемнело перед глазами от всего услышанного. А еще жутко захотелось помыться, чтобы смыть с себя всю эту грязь. Ощущение было преотвратное, как будто на голову опрокинули бочку с навозом и мазутом одновременно.

– Да я вообще думала, что Харрисон эту рыжую еще в дороге оприходует как следует, но он оказался каким-то культурным придурком, – фыркнула Карла и уставилась на меня. – Ума не приложу, когда ты Харрисона перехватил, он же совсем недавно, всего несколько часов назад скидывал нам контрольные фото и видеофиксацию, всё было в порядке…

Я мысленно усмехнулся, хотя внешне виду не подал. Признаваться Карле в том, что то был уже не Харрисон, я не собирался. Значит, мы с Линой хорошо сыграли спектакль, если нам поверили.

Но вместо этого я просто сказал:

– Да, я умею подкрадываться незаметно. Но вернемся к киёрсам. Ты одна занималась их, хм, курированием?

– В целом да, хотя мне так или иначе помогали некоторые другие люди Руфуса.

– Кто? Назови конкретные имена.

– Эшли Брумберг, Одри Шэтту, Айрина Чейн…

– Айрина Чейн? – перебил я хмуро. – А мать Алекса Чейна тут как замешана?

Нет, я понимал, что с ней тоже что-то нечисто. Но что именно с ней не так – пока не смог докопаться до этого. Точнее, были у меня предположения, но… В единую картину пока не складывалось, не хватало последних пазлов.

– Она предоставляет еду для киёрсов.

– Еду? – мои брови взметнулись вверх. – Для… киёрсов?

– Ну да. Чему ты так удивляешься? Киёрсов надо кормить. Во-первых, их надо как следует накормить при контролируемом обороте, чтобы они не жрали кого попало, привлекая к себе внимание случайными жертвами. Во-вторых, кормить надо и в целом, потом, после оборота. И кормить не только человеческой едой, но и чужими душами. Им много не надо, одной души в год достаточно для поглощения, но ее тоже надо откуда-то брать. А если учитывать, что в планах Руфуса – создание целой армии таких контролируемых тварей, то еды в перспективе понадобится много, и об этом стоит позаботиться заранее. Айрина Чейн как раз этим занимается.

Вот те раз… Неужели использует академию как некую «столовую» для киёрсов? Бр-р-р, от одной только мысли об этом к горлу подкатывала тошнота.

– Обороты происходят на территории академии Марильды ди Донгер? – уточнил я.

– Ну да.

– На полигоне для некромантов и чернокнижников, – со вздохом не спросил, а утвердительно произнес я.

– Ага. Там так фонит черной магией, что совершенно невозможно вычленить отголоски оборота, слишком смазанный фон.

– И Руфус для проведения оборотов наверняка выбирал даты после выпускных экзаменов, верно? – уточнил я. – Когда черной магией на чернокнижном полигоне фонит максимально сильно, и никому в голову не взбредёт что-то там искать?

Карла кивнула.

Отличная маскировка, однако…

Вновь покосился на Лину. У меня не было сомнений в том, что контролируемый оборот с ней собирались провести именно после выпускных экзаменов. А после ее совершеннолетия Руфус от нее отстал, чтобы случайно не спровоцировать оборот раньше нужного срока и места, чтобы не привлекать к себе внимание.

– Что именно Айрина Чейн делает? Как именно, кхм, готовит еду? – уточнил я, мысленно передернувшись от такой постановки вопроса.

– Собирает души и копит их где-то, – пожала плечами Карла. – Не знаю, где, это уже не в моей компетенции, меня в это не посвещали. Да мне и неинтересно.

– А как именно копит души? – напряженно уточнил я.

Карла посмотрела на меня, как на идиота.

– Ты дебил? – ласково спросила она. – Или просто слепой? Она ж высший демон. Ей ничего не стоит извлечь чужую душу и разместить ее где необходимо. Собственно, кроме высших демонов, этого больше никто делать и не может, логично же.

Я похолодел, внешне стараясь не подавать признаков шока и удивления, хотя, наверняка, эти эмоции все равно читались в моих глазах, судя по насмешливому тону Карлы.

Информация о том, что ректор академии Марильды ди Донгер являлась высшим демоном, была для меня новостью и полной неожиданностью. Почему я это не почувствовал? Я всех преподавателей сканировал с ног до головы, я бы обязательно учуял что-то эдакое!

Могла ли она обвешаться маскировочными чарами так, чтобы я не мог заметить? Хм… Нет, не настолько. При беглом общении я действительно мог бы не заметить, но мы контактировали достаточно, чтобы исключить такую возможность. Да и Феся по моему приказу ползал по всей академии, куда мог добраться, и обязательно почувствовал бы демоническую сущность ректора. Но Айрина Чейн с момента моего появления в академии вела себя подчеркнуто идеально, мне пока что не к чему было придраться, даже с учетом организованной за ней ночной слежки.

Что-то здесь было не так. И, кажется, мне предстояло выяснить, что именно, потому что Карла не владела правдивой информацией. Руфус зачем-то наврал ей про демоническую сущность ректора академии… Но зачем? Или он сам что-то не знал? Интересно… Я-то знал, что не только демоны могут контейнировать чужие души.

– А что насчет…

Я хотел задать еще парочку вопросов, но был прерван звуком поворачивающегося камина. Кто-то поднимался из хранилища, и Лина вместе со мной мгновенно повернулась к вошедшему и зачем-то наставила на него пушку, хотя в ней больше не было снаряда плазмы. Но Лине, наверное, морально было спокойнее наставить это страшное с виду оружие, несмотря на то, что она покачивалась от его тяжести.

Впрочем, вошедший не обратил на пушку никакого внимания.

Это поднялся Чейн, уже почти полностью протрезвевший, но выглядевший так, будто его голова недавно побывала то ли в открытом пламени, то ли в некой кислоте… В сочетании с одним отсутствующим пальцем и вообще окровавленной рукой, которой он опирался о дверной косяк, вид у него был, как у восставшего из могилы. Как еще на ногах стоял только? На голом упрямстве, видимо.

Я подал знак инквизиторам, дежурившим у разбитых окон гостиной, давая понять, чтобы были наготове в любой момент принять в свои объятья важного нарушителя закона.

Но Чейн смотрел только на Карлу и вид имел такой, будто он слышал все последние ее слова про себя любимого.

– Ну ты и… – он смачно матюгнулся про Карлу и сплюнул на пол. – А я те доверял. Я тя ценил! А ты…

Зря распинался. На Карлу его речь не произвела никакого впечатления, она даже бровью не повела. Ей было совершенно плевать на судьбу Чейна.

– О. Папенька твой звонит, – произнес тем временем тот, достав из кармана всё это время настойчиво звонящий связной артефакт. – Послушаем, что он хочет сказать? Наверняка он в восторге от твоих фоточек и видоса, Ангелинка!

Он нажал на кнопку приема сигнала и поднёс артефакт к уху.

– Как вам фоточки, господин министр?..

Чейн не включал громкую связь, но даже на расстоянии мне было слышно, что вместо ответа из артефакта послышалось пение. Такое отчетливое, что Чейн аж артефакт чуть из рук не выронил и отдёрнул его от уха, сморщившись от слишком громких звуков.

– Это чо за фигня? – пробормотал он, недоуменно глядя на артефакт, из которого доносился голос Руфуса, поющего колыбельную.

Закрывай глаза и спи,

Я считаю до пяти…

Пока Чейн с Карлой и Линой недоуменно смотрели на связной артефакт, я за долю секунды вылетел на улицу, поняв, что происходит, и заклинанием лассо вышвырнул всех инквизиторов с территории логова, вместе со всеми варгами. Получилось очень грубо, со всеми вытекающими синяками и ушибами, зато быстро.

Раз – шепот за спиной,

Два – свет скрылся за стеной,

– ЧУ, ЗАКРОЙ КОНТУР!!! – заорал я виверну, чтобы тот перекрыл теневым пламенем единственный выход на территорию за бетонной стеной.

Вышвыривать еще и Карлу с Чейном было уже некогда, я успевал лишь попутно накинуть на них щит покрепче. Приходилось надеяться, что удастся сохранить им жизни, как важным свидетелям. Впрочем, это уже было меньшим из зол. Главное, чтобы теневое пламя сдержало натиск магии, который сейчас последует…

Три – дыханье затихает,

Четыре – тьма тебя узнает…

– Что происходит, профессор Брандт? – удивлённо спросил инквизитор, которому я как раз совсем недавно подавал знак быть готовым к поимке Чейна.

– Рэмма-уровень, – скороговоркой произнес я.

И успел увидеть только расширившиеся глаза инквизитора, который глянул сначала на меня, затем в ужасе уставился на особняк.

А потом нас разделило теневое пламя, а за моей спиной раздался нечеловеческий рев и визг насмерть перепуганных Карлы с Чейном.

Сразу же после этого прогремел оглушительный взрыв, и меня снесло с ног ударной волной.