Глава 31. Зона отчуждения

Как в тумане наблюдала за тем, как Бестиан дает отмашку Чудику убрать теневое пламя, как инквизиторы попытались было ворваться на территорию логова, но Калипсо строго-настрого запретил кому-либо входить за бетонную стену.

– Это зона отчуждения на несколько недель как минимум, а то и месяцев или даже лет. Сюда нельзя проникать никому, кроме меня и тех, кто получит от меня персональное разрешение на проход, – категоричным тоном заявил он, проводя рукой по воздуху так, будто вычерчивал линию на земле.

И в самом деле на земле сверкнула ярко-фиолетовая линия ровно перед входом в логово.

– Эту линию никому не переходить, если хотите остаться живыми. И я сейчас закрою контур логова своим теневым куполом.

– Но почему, мистер Брандт?.. – недоуменно спросил инквизитор в погонах.

Я не разбиралась в чинах инквизиции, но, кажется, он был каким-то важным начальником.

– Там же хранилище с массой опасных артефактов, оружие… Всё это следует немедленно проверить, изъять и, скорее всего, уничтожить! И варги… Там же в хранилище кто-то остался, верно?

– Это не ваши заботы. Выставите круглосуточную охрану по периметру логова, но никого сюда без моего личного разрешения не впускать. Здесь несколько минут назад произошла такая мощная вспышка магии, что ни один нормальный человек здесь находиться не сможет.

– А как же вы?.. – инквизитор переводил недоуменный взгляд с Калипсо на нас с Бестианом.

Да я и сама недоуменно хлопала глазками, если честно.

– А мы ненормальные, – усмехнулся Калипсо. – Я мастер теневой магии, способный справиться с такой магической бурей, а эти двое, – он кивнул на нас с Бесом, – как раз и являются источниками этой самой вспышки, так что они не ощущают ее пагубное воздействие. А, ну еще Руфус тут мимо пробегал… Но ему в силу облучения теневой магией несколько лет назад и в силу магической связи с Ангелиной удалось пробыть тут несколько минут без критичного вреда для себя… К сожалению.

Инквизитор хмуро смотрел за спину Калипсо, будто пытаясь найти в воздухе признаки чего-то опасного и запретного, но не находил.

– Просто протяните руку за эту линию, – Калипсо кивнул на сверкающую фиолетовую линию на земле. – Протяните руку так, чтобы она оказалась на территории логова, и вы сразу сами всё поймете. Только рекомендую экспериментировать с левой рукой.

Инквизитор нахмурился еще сильнее, упрямо поджал губы, но все-таки рискнул сделать так, как сказал Калипсо.

Однако едва его рука оказалась на территории логова, как ладонь вспыхнула фиолетовым пламенем, инквизитор охнул от боли и резко отдернул руку назад. Пламя он затушить сам не смог, ему помог Калипсо, демонстративно выждав секунду, для усиления эффекта, так сказать. Когда пламя было потушено, взору нашему предстала повреждённая рука инквизитора, которая выглядела так, будто пережила серьезный химический ожог. Калипсо тут же принялся залечивать руку инквизитора, при этом приговаривал:

– Ну вот, а вы мне не верили! У кого-то еще есть желание проверить безопасность зоны? Нет? То-то же. Периметр логова я оцепил своей теневой защитой, так что магия за бетонную стену не двинется, об этом я позаботился. А вот внутри нее… В общем, надо ждать, пока магия потихоньку рассосется. Здесь пока опасно для жизни находиться инквизиторам, не владеющим очень высоким уровнем теневой защитной магии. Осматривать и проверять хранилище буду пока что я и выпускники академии Илунарисс, которые будут передавать всю информацию инквизиции.

Мне подумалось, что это чем-то похоже на радиацию… Мурашки шли по коже от понимания того, как опасна и разрушительна эта теневая магия. И от того, какой страшный эффект оказала бы эта магия на всех вокруг, если бы Бестиан и Калипсо не позаботились о защитном периметре. И от того, как далеко мог бы двинуться этот магический поток разрушительной магии, и как много людей пострадало бы в Искандере из-за меня… Стало здорово не по себе.

В общем, Калипсо с Бестианом сами вытаскивали с территории логова Чейна и Карлу, которые выжили во время магической вспышки исключительно за счет выставленных Бестианом защитных блоков. Далее их повязали инквизиторы, привели в чувство, экстренно подлатали, чтобы те смогли пережить телепортацию в инквизицию. Выглядели горе-герои очень жалко, особенно Карла. Но после всего пережитого стресса я поймала себя на мысли, что не испытываю больше к ней никаких эмоций. Ни гнева, ни желания растерзать на части… Просто – ничего. Мне так страшно было осознавать, что Бестиан мог из-за меня погибнуть, что это перекрывало вообще все другие эмоции. И осознание того факта, что всё самое страшное осталось позади, грело душу и заставляло улыбаться. Пока что – неуверенно, сквозь слезы, но всё-таки.

Бестиан обменивался информацией с инквизиторами, и всё это время крепко обнимал меня, с таким теплом прижимал к себе, что у меня снова глаза невольно наполнились слезами – только теперь уже то ли от счастья, то ли еще от какого щемящего чувства в груди… Не знаю, просто все время хотелось плакать, от всего сразу, кажется.

У Феси, Жужи и Мимишки, кажется, были такие же эмоции, потому что они не отлипали от Бестиана вообще.

– Да живой я, живой! – смеясь, приговаривал Бестиан, поглаживая одновременно троих своих инсомнио. – Слегка полудохлый пока что, но живой! Хэй, давайте-ка вы ненадолго с меня слезете, мне нужно с коллегами пообщаться, а у них при близости с вами слишком выразительно дергается глаз.

Нечисть весьма неохотно отцепилась от своего хозяина, и Бестиан, наконец, занялся делом. Я наблюдала за ним и постоянно шмыгала носом, так как платка под рукой не было, а в какой-то момент почувствовала прикосновение усиков к своей ноге. С удивлением глянула вниз и увидела Фесю, трогающего меня щупальцами и протягивающего платок. Немного запачканный, потому что волочил он его по земле, но это было так мило, что я не сдержалась от широкой улыбки.

– Спасибо, Фесечка, – шепнула дилмону.

Нагнулась за платком и заодно погладила дилмона по черному гладкому панцирю. Тварь довольно застрекотала и поползла по моей ноге наверх к спине и уселась на моем плече, вцепившись многочисленными лапками в рубашку. Я не стала возражать. И заулыбалась еще больше, когда увидела благоговейный ужас в глазах инквизиторов, которые смотрели, как по мне ползет дилмон, а я даже не смею дергаться, еще и поглаживаю его. А еще заметила странные взгляды, с Бестиана на меня, прям так и говорящие «вы только поглядите, это псих нашел себе такую же психичку!..»

– Ладно, вам не пора бы поторопиться, а? – тем временем говорил Калипсо. – Что там насчет Руфуса?

– Всё в порядке. Я знаю, куда он направляется, и хочу его отловить в конечной точке. У нас есть в запасе еще несколько минут, я наблюдаю. Не переживай, он от нас уже не уйдет.

– В таком случае, дальше вы сами доведете дело до конца, а я вас оставлю. Бес, даю вам буквально три часа – потом явлюсь за вами и заберу Лину в Илунарисс.

– Может, завтра вечером лучше? – зевнул Бестиан. – Мы после такого безумного дня спать будем как убитые, нам бы отоспаться как следует…

– Отсыпаться Лина будет в Илунариссе под моим присмотром, – прервал Калипсо не терпящим возражений тоном. – И ты – тоже. Я вас обоих уведу в магический сон в хорошо защищенной комнате и проконтролирую, чтобы вы проспали сутки. После магического восстановления во сне ты сможешь вернуться к своим делам в академии Марильды ди Донгер, а вот Ангелину я из Илунарисса несколько дней не выпущу, уж не обессудь. Выпущу, только когда Ангелина будет полностью стабильна, так что будешь пока мотаться к ней на свиданки на мою территорию, – с усмешкой добавил он. – Впрочем, и потом львиную долю времени Ангелина будет находиться в Илунариссе, на время обучения. Возражения не принимаются.

– Да тебе попробуй возрази… – проворчал Бестиан.

– А как же академия? – неуверенно спросила я. – Мне же нужно учиться… Последний курс, диплом получить…

– А он для чего тебе нужен? У тебя нет доски для разделывания мяса, что ты диплом вместо нее хочешь использовать? – деловито уточнил Калипсо. – Или туалетная бумага закончилась? Ну так диплом довольно жёсткий, неудобно использовать его с этой целью.

Бестиан хохотнул, но я с серьёзным видом покачала головой. Пояснила:

– Если оставаться в Искандере, то мне нужен хоть какой-то диплом, потому что без него мне не светит никакая нормальная работа, поэтому…

– Ты будешь работать на меня и на Бестиана, – оборвал Калипсо. – А нам плевать, какие дипломы есть у гениев в магической сфере, и есть ли они вообще.

– Ты, кажется, не совсем поняла изменившиеся обстоятельства, – мягко улыбнулся мне Бестиан. – Мой отец является Мастером академии Илунарисс. И раз он берет тебя на персональное обучение и выдал тебе связной перстень, то фактически принимает тебя в академию, выдача перстня как раз это и обозначает. А академия Илунарисс тоже выдает дипломы. Которые ценятся выше всех искандерских академий вместе взятых. С дипломом Илунарисса на работу берут даже без собеседования… Ну, это в том случае, если ты не захочешь работать под моим руководством, и…

– Захочу, – быстро добавила я, словно опасаясь, что Бестиан может передумать. – Я очень хочу работать с тобой, Беся! Ну, в смысле и не только работать, но и жить, и, ну…

Я смущенно умолкла, но Калипсо не обратил на это никакого внимания, зацепившись за одно слово:

– Беся? – он вскинул брови и удивлённо уставился на сына. – Бе-е-еся? И что, ты даже не пытаешься рычать на нее за такое обращение?

Бестиан с милой улыбочкой развел руками, мол, сам видишь, до чего я докатился!

Калипсо восхищённо покачал головой.

– Воистину рейна! Даже если бы в Лес Всех Святых не ходили, я бы на этом моменте сразу понял, что вы истинные…

При этих словах к нам откуда-то сверху спустились цветные ветра, сияющие яркой голубизной в рассветном небе, – искандерские духи, с которыми мы уже были знакомы. Они скользнули вокруг нас с Бестианом, шаловливо подергали меня за кончики волос, покружились вокруг наших с Бестианом ладоней с переплетенными пальцами и вновь улетели куда-то ввысь, вдаль, постепенно растворяясь в густых кронах деревьев. Я заметила, что Калипсо при этом провожал ветра настороженным взглядом, будто ожидая от них какого-то подвоха. А собравшиеся тут инквизиторы смотрели и на святые ветра и на нас с Бестианом с нескрываемым восторгом, восхищением. Еще бы, для них это было редкое удивительное зрелище.

Я улыбнулась, чувствуя себя уставшей, но очень счастливой, и положила голову на плечо Бестиана, а он чмокнул меня в макушку и прижался ко мне щекой.