Глава 14

Это случилось случайно.

Я сидела на кухне, пила чай и ждала Сашу — он обещал прийти после смены, принести продукты, помочь разобрать шкаф, который я никак не могла осилить одна. Было уже шесть вечера, и я смотрела в окно на темнеющее небо, думая о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад я не знала, что он существует. А теперь не представляла дня без него.

Телефон лежал на столе, и я машинально взяла его, чтобы проверить новости. Не о поисках — я перестала читать о них, потому что там не было ничего нового. Просто хотелось отвлечься.

Я открыла браузер и набрала в поиске его имя. Просто так. Из любопытства. Я хотела узнать, где он учился, может быть, найти фотографии из института, что-то, что рассказало бы мне о нём то, чего он сам не говорил.

Первая ссылка вела на страницу больницы. Стандартная анкета: образование, стаж, специализация. Ничего интересного.

Вторая ссылка вела на старую новость, датированную четырьмя годами назад. Я прочитала заголовок и замерла.

«Пропала без вести: в горах Алтая исчезла туристка. Следствие рассматривает разные версии».

Я смотрела на экран, и слова не складывались в предложения. Это была не та новость. Это был другой человек. Однофамилец. Ошибка.

Но пальцы уже нажали на ссылку.

Страница загрузилась, и я увидела фотографию. Молодая женщина, улыбающаяся, с длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Красивая. Счастливая. Живая.

А под фотографией — текст. Я читала, и каждое слово врезалось в память, как удар.

«Анна Белова, 26 лет, пропала во время пешего похода в горах Алтая. Группа туристов попала в снежную бурю, в результате чего Анна отстала от группы. Поиски, длившиеся две недели, результатов не дали. Туристка объявлена пропавшей без вести.

Особое внимание следствие уделяло мужу пропавшей, Александру Белову, который находился в той же группе. По словам других туристов, между супругами часто возникали конфликты. Однако прямых улик, указывающих на причастность Белова к исчезновению жены, найдено не было».

Я дочитала до конца. Потом перечитала снова. И ещё раз.

Александр Белов. Тот же возраст. Тот же город. Та же профессия — в статье упоминалось, что он работает неврологом в областной больнице.

Это был он.

Я положила телефон на стол и уставилась в окно. Руки дрожали. Внутри всё сжалось в комок, и я не могла понять, что чувствую. Страх? Непонимание? Предательство?

Он был женат. Его жена пропала. Он был под следствием.

Я думала о том, как он говорил о своей сестре. О том, что потерял близкого человека. Он сказал: «Я терял. Я знаю». Он имел в виду сестру? Или жену? Почему он не сказал о жене?

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Это было давно. Четыре года назад. Его не обвинили. Доказательств не нашли. Может быть, он не виноват. Может быть, это просто трагическое совпадение.

Но внутри меня жил холодный червячок сомнения. Он уже терял близкого человека. И теперь оказался рядом со мной — с женщиной, которая ждёт пропавших. Которая тоже потеряла.

Совпадение?

Я не знала.

***

Саша пришёл в семь.

Я слышала, как он открывает дверь своим ключом — я дала ему их на прошлой неделе, чтобы он мог заходить, когда я не слышу звонка. Я сидела на кухне, смотрела в окно и не обернулась.

— Привет, — сказал он, заходя. В голосе была привычная теплота, но я чувствовала, как внутри меня всё сжимается.

— Привет, — ответила я, не глядя на него.

Он поставил пакет с продуктами на стол, подошёл ко мне и поцеловал в макушку, как делал всегда. Я не отстранилась, но не ответила.

— Ты в порядке? — спросил он. — Выглядишь усталой.

— Всё нормально, — я встала и подошла к плите. — Чай будешь?

— Буду, — он сел на стул, и я чувствовала его взгляд на своей спине.

Я заварила чай, поставила чашки на стол, села напротив. Я смотрела на него, и мне казалось, что я вижу его впервые. Те же тёмные волосы, те же серые глаза, та же лёгкая улыбка. Но что-то изменилось. Или я изменилась.

— Ты какая-то странная, — сказал он, беря чашку. — Что-то случилось?

— Нет, — я покачала головой. — Просто устала. Не спала сегодня.

— Опять кошмары?

— Да, — соврала я. На самом деле я не спала, потому что читала о нём. Всё, что могла найти.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, и я боялась, что он прочитает мои мысли.

— Может, сходим куда-нибудь? — предложил он. — Прогуляемся. Свежий воздух полезен.

— Не хочется, — я отвела глаза. — Может, завтра.

— Хорошо, — он не настаивал. — Тогда давай закажем что-нибудь. Не буду же я тебя заставлять готовить.

— Давай, — я кивнула, хотя есть совсем не хотелось.

Мы заказали пиццу. Сидели на кухне, ели, смотрели телевизор. Всё как обычно. Но между нами появилось что-то, чего не было раньше. Стена. Невидимая, но осязаемая. Я говорила односложно, не смотрела в глаза, отодвигалась, когда он пытался меня обнять.

— Кристина, — сказал он, когда я встала, чтобы убрать со стола. — Что происходит?

— Ничего, — я не обернулась.

— Ты врёшь, — его голос был спокойным, но я слышала в нём что-то, чего раньше не было. — Что-то случилось. Скажи мне.

Я стояла спиной к нему, сжимая в руках тарелку, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

— Я не хочу об этом говорить, — сказала я.

— Хорошо, — он помолчал. — Я подожду.

Он не ушёл. Он остался на кухне, помог убрать, вымыл посуду, потом мы сидели на диване, смотрели какой-то фильм, и я чувствовала его рядом, но не могла придвинуться. Не могла позволить себе расслабиться.

Когда он ушёл, я долго стояла у окна, глядя на улицу, где горели фонари, и думала о том, что я натворила. Он ничего не сделал. Он был тем же, кем был вчера. А я изменилась.

Но я не могла забыть те слова. «Следствие рассматривает разные версии». «Между супругами часто возникали конфликты». «Прямых улик не найдено».

Почему он не сказал мне? Почему скрыл?

Я взяла телефон и набрала номер Инги.

— Крис? — она ответила сразу. — Что случилось?

— Ничего, — я говорила тихо, чтобы не разбудить соседей. — Я просто... я хотела спросить. Если бы вы узнали что-то о человеке, который вам дорог, что-то, что он скрывал... как бы вы поступили?

— О чём ты? — в её голосе появилась тревога.

— Я не могу сказать. Просто... представь.

Она помолчала.

— Я бы спросила, — сказала она наконец. — Не делала бы выводов, не додумывала. Просто спросила.

— А если он не захочет отвечать?

— Тогда подумала бы, стоит ли мне быть рядом с человеком, который не хочет быть честным со мной.

Я закрыла глаза.

— Спасибо, — сказала я. — Спокойной ночи.

— Крис, ты меня пугаешь, — сказала Инга. — Ты в порядке?

— В порядке. Просто задумалась.

Я отключилась и легла на диван, глядя в потолок. Инга была права. Нужно спросить. Но как? Как спросить человека, который для тебя стал всем, о том, был ли он причастен к смерти своей жены?

Я не знала.

***

Дни шли, а я не решалась.

Саша приходил каждый день, как обещал. Он приносил продукты, готовил ужин, мы смотрели фильмы, но я была отстранённой, холодной. Я чувствовала, как он пытается пробить эту стену, которую я возвела, но я не пускала.

— Кристина, — сказал он в пятницу вечером, когда мы сидели на кухне. — Что происходит? Ты уже неделю сама не своя. Если я что-то сделал, скажи.

— Ты ничего не делал, — я смотрела в чашку с чаем, не поднимая глаз.

— Тогда почему ты избегаешь меня? Почему не смотришь в глаза? Почему отодвигаешься, когда я пытаюсь тебя обнять?

Я молчала.

— Кристина, — он взял меня за руку, и я не отдёрнула. — Пожалуйста. Если я что-то сделал не так, скажи. Я не умею читать мысли.

Я подняла на него глаза. В его серых глазах была боль, которую я не могла не заметить. Боль и недоумение.

— Ты был женат, — сказала я, и мои слова повисли в воздухе, как приговор.

Он побледнел. Я видела, как кровь отливает от его лица, как его рука, которая держала мою, напряглась.

— Что? — спросил он тихо.

— Я нашла статью, — я говорила, и голос мой дрожал. — Четыре года назад. Твоя жена пропала в горах. Тебя обвиняли.

Он смотрел на меня, и я видела, как его лицо меняется. Удивление сменяется болью, боль — чем-то, что я не могла прочитать.

— Ты искала обо мне в интернете? — спросил он.

— Случайно, — я покачала головой. — Я не специально. Я просто хотела узнать о тебе больше. И нашла это.

— И не спросила меня? — в его голосе была горечь. — Неделю молчала, мучилась, строила догадки?

— Я не знала, как спросить, — призналась я. — Я боялась.

— Чего? — он смотрел на меня, и я чувствовала, как его рука сжимает мою. — Что я убийца? Что я причинил ей вред?

— Я не знаю, — я отвела глаза. — Я просто... я не знала, что думать.

Он отпустил мою руку и откинулся на спинку стула. Его лицо было бледным, и я видела, как тяжело ему говорить.

— Её звали Аня, — сказал он, и его голос был глухим, как из-под воды. — Мы поженились, когда нам было по двадцать три. Думали, что это навсегда. Думали, что справимся со всем.

Я молчала, боясь перебить.

— Но мы не справились, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Я работал сутками, она тоже. Мы почти не виделись. А когда виделись — ссорились. Она говорила, что я её не люблю. Я говорил, что она не понимает.

— И вы поехали в поход, — сказала я.

— Да, — он кивнул. — Она хотела попробовать что-то новое. Сказала, что это спасёт наш брак. Я согласился. Думал, что смогу уделить ей время. Думал, что смогу всё исправить.

Он замолчал, и я видела, как его руки сжимаются в кулаки.

— Но я не смог, — сказал он. — Мы ссорились даже там. Она ушла вперёд, чтобы побыть одной. Началась буря. Я искал её, кричал, бегал по горам. Но не нашёл.

— А другие? — спросила я. — Говорят, вы часто ссорились.

— Часто, — он не отрицал. — Я не идеальный муж. Я был уставшим, раздражённым, я не умел говорить о чувствах. Но я не убивал её. Я искал её, пока не сбил ноги в кровь. Я до сих пор иногда вижу её во сне. Стоит на краю обрыва, смотрит на меня и говорит: «Почему ты не пришёл? Почему ты не спас меня?»

Я смотрела на него, и мне было больно. Больно за него, за ту женщину, за то, что он носит это в себе уже четыре года.

— Почему ты не сказал мне? — спросила я. — Когда рассказывал о сестре. Почему умолчал о жене?

Он поднял на меня глаза, и в них была такая боль, что у меня замерло сердце.

— Потому что я боялся, — сказал он. — Боялся, что ты посмотришь на меня так, как смотрят сейчас. С подозрением. Со страхом. Боялся, что ты подумаешь, что я убийца. Что ты уйдёшь.

— Я не ушла, — сказала я тихо.

— Но ты отдалилась, — он покачал головой. — Ты не смотрела на меня, не прикасалась, не говорила. Ты боялась.

— Боялась, — призналась я. — Но не того, что ты убийца. Я боялась... я боялась совпадения. Ты уже терял близкого человека. И теперь оказался рядом со мной, которая ждёт пропавших. Я боялась, что ты... что ты притягиваешь эту боль.

Он смотрел на меня, и я видела, как его лицо меняется.

— Ты думаешь, я приношу несчастья? — спросил он, и в его голосе была горечь.

— Я не знаю, что я думаю, — я покачала головой. — Я просто испугалась. Я потеряла подруг, я не хочу потерять ещё и тебя. Но когда я узнала о ней... мне показалось, что я ничего о тебе не знаю. Что ты чужой.

— Я не чужой, — он взял меня за руку. — Я тот же, кем был. Я не убивал Аню. Я не причинял ей вреда. Я просто не смог её спасти. И это самое страшное — знать, что ты не смог помочь тому, кого любишь.

— Ты её любил? — спросила я.

Он помолчал.

— Не так, как тебя, — сказал он наконец. — С ней всё было иначе. Мы были молодыми, глупыми, думали, что любовь — это когда не ссоришься. А с тобой... с тобой я понял, что любовь — это когда ты можешь быть собой. Когда тебя принимают таким, какой ты есть. Когда ты не боишься показать слабость.

Я смотрела на него, и слёзы текли по щекам.

— Прости меня, — прошептала я. — Прости, что не спросила сразу. Что молчала. Что боялась.

— Не надо, — он вытер мои слёзы. — Я понимаю. Я должен был сказать сам. Должен был рассказать, прежде чем ты узнала из интернета. Я просто... я боялся.

— Мы оба боялись, — я улыбнулась сквозь слёзы. — Может, хватит?

— Хватит, — он улыбнулся в ответ. — Мир?

— Мир.

Он обнял меня, и я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как его руки обвивают меня, как он прижимает меня к себе.

— Я не уйду, — сказал он. — Что бы ты ни узнала. Что бы ни случилось. Я не уйду.

— И я не уйду, — ответила я. — Обещаю.

***

Мы просидели на кухне до поздней ночи.

Он рассказывал об Ане. О том, как они познакомились, как она смеялась, как мечтала стать художницей. О том, как она увлеклась горами и уговорила его пойти в поход. О том, как они ссорились из-за пустяков и не могли найти общий язык.

— Я не идеальный человек, — сказал он. — Я был плохим мужем. Я не умел говорить о чувствах, не умел быть рядом, когда это было нужно. Но я не убивал её. Я искал её, пока мог. И до сих пор иногда просыпаюсь ночью и думаю: а что, если бы я пошёл с ней? Что, если бы не отпустил? Что, если бы успел?

— Ты не виноват, — сказала я. — Ты не мог знать, что будет буря. Не мог знать, что она уйдёт.

— Я мог быть лучше, — он покачал головой. — Я мог не ссориться с ней. Мог быть внимательнее. Мог...

— Стоп, — я перебила его. — Ты говоришь то же, что я говорила о подругах. «Если бы я не попала в аварию, если бы я была с ними...» Это не работает. Ты не можешь изменить прошлое. Ты можешь только жить дальше.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, что я не могла прочитать.

— Ты права, — сказал он наконец. — Я тоже это понял. Не сразу. Но понял.

— И что помогло? — спросила я.

— Работа, — он улыбнулся. — И время. И понимание, что я не могу вернуть её, но могу помочь другим. Спасти тех, кого можно спасти.

— Поэтому ты стал врачом?

— Я стал врачом задолго до этого, — он покачал головой. — Но после её смерти... я понял, что не могу изменить прошлое, но могу сделать будущее лучше. Для других.

Я смотрела на него, и мне казалось, что я понимаю его лучше, чем когда-либо.

— Саша, — сказала я.

— Да?

— Я рада, что ты есть. Что ты рассказал. Что ты не ушёл.

— Я никуда не уйду, — он поцеловал меня в лоб. — Обещаю.

***

Ночь мы провели вместе.

Он остался, потому что я попросила. Я не хотела быть одна. Не хотела, чтобы он уходил в темноту, где его могли достать старые воспоминания.

Мы лежали на диване, обнявшись, и я чувствовала, как его дыхание становится ровным, как он успокаивается.

— Ты спишь? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — Думаю.

— О чём?

— О тебе, — он поцеловал меня в макушку. — О нас. О том, как странно устроена жизнь.

— Странно, — согласилась я. — Если бы я не попала в аварию, мы бы не встретились. Если бы я не нашла ту статью, я бы не узнала тебя настоящего.

— А кто я настоящий? — спросил он.

— Ты — человек, который умеет любить, — сказала я. — Который боится потерять. Который носит в себе боль, но не даёт ей управлять собой. Ты — тот, кто нужен мне.

Он прижал меня крепче.

— Ты тоже нужна мне, — сказал он. — Очень.

Мы замолчали. За окном начинался новый день, и первые лучи солнца пробивались сквозь шторы, освещая комнату мягким светом.

— Что будет завтра? — спросила я.

— Завтра мы будем жить, — сказал он. — Просто жить. Вместе.

Я закрыла глаза и почувствовала, как его рука гладит мои волосы, как его дыхание смешивается с моим.

— Вместе, — повторила я.

И впервые за долгое время я не боялась того, что будет завтра.