Глава 15

Я решилась на это в понедельник утром, когда вошла в офис и услышала, как Света шепчет что-то Оксане, глядя на меня. Я не разобрала слов, но поняла всё по их лицам — любопытство, смешанное с осуждением. Они видели, как мы с Кириллом вышли вместе в пятницу вечером, держась за руки. Они знали.

Я могла бы продолжать молчать. Могла бы делать вид, что ничего не происходит, что мы просто коллеги, которые иногда задерживаются после работы. Но я устала. Устала прятаться, устала чувствовать себя виноватой, устала от этих взглядов, которые жгли спину каждый раз, когда я проходила мимо.

Я подошла к кулеру, налила воды. Света и Оксана замолчали, но я чувствовала их взгляды. Я повернулась к ним, и они невольно отступили.

— Девочки, — сказала я, и мой голос прозвучал громче, чем я планировала. — Я знаю, вы хотите спросить. Да, я встречаюсь с Кириллом Сергеевичем. Да, это началось на корпоративе. Да, я понимаю, что теперь сплетен будет ещё больше.

Они смотрели на меня с открытыми ртами. Света покраснела, Оксана опустила глаза.

— Но я хочу, чтобы вы знали, — продолжала я, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое, почти весёлое. — Я не сплю с ним ради повышения. Я не пользуюсь его положением. Я просто... отбила начальника. Теперь сплетен меньше не станет, это я понимаю. Но мне всё равно.

Я улыбнулась, и улыбка получилась искренней. Света смотрела на меня, и я видела, как её лицо меняется — от удивления к чему-то вроде уважения.

— Инга, мы... — начала она, но я перебила.

— Не надо извиняться, — я покачала головой. — Просто... не надо сплетничать за спиной. Если хотите спросить — спросите в лицо. Я отвечу.

Они молчали. Я развернулась и пошла к своему столу, чувствуя, как колотится сердце. Сзади послышался шёпот, но я не оборачивалась.

— Смелая, — услышала я голос Антона, который сидел за соседним столом и, кажется, всё слышал. — Я бы так не смог.

— Пришлось научиться, — я пожала плечами. — Жизнь заставила.

Он улыбнулся, и я впервые за долгое время увидела в его глазах не жалость, а что-то вроде восхищения.

В обеденный перерыв Кирилл вызвал меня в кабинет. Я зашла, и он смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Я слышал, что ты сказала, — он говорил тихо, но я чувствовала напряжение в его голосе. — Ты могла не делать этого. Я бы сам...

— Зачем? — я села напротив, сложила руки на коленях. — Чтобы они продолжали шептаться? Чтобы я продолжала прятаться? Нет, Кирилл. Я устала.

— Они могут начать травить тебя, — он покачал головой. — Сплетни, слухи. Ты же знаешь, как это бывает.

— Пусть, — я пожала плечами. — Мне всё равно. После того, что я пережила... сплетни — это мелочи.

Он смотрел на меня, и я видела, как его лицо меняется. От беспокойства к удивлению, потом к чему-то тёплому, что заставило моё сердце биться чаще.

— Ты удивительная, — сказал он, и голос его был тихим, почти шёпотом. — Я никогда не встречал такой смелой женщины.

— Я не смелая, — я улыбнулась. — Просто у меня больше нет сил бояться. Я уже потеряла слишком много. Бояться больше нечего.

Он встал, обошёл стол, сел на стул рядом. Взял меня за руку, и я почувствовала, как его пальцы сжимают мои.

— Я горжусь тобой, — сказал он. — И я сделаю всё, чтобы ты не пожалела об этом решении.

— Я не пожалею, — я сжала его руку в ответ. — Я знаю.

После работы мы поехали к Варе. Она пригласила нас на ужин — впервые официально, как пару. Я волновалась больше, чем на корпоративе. Варя, Кристина, Оля — они были для меня не просто подругами, они были семьёй. Единственной семьёй, которая у меня осталась. И их мнение значило для меня всё.

— Не переживай, — сказал Кирилл, когда мы поднимались по лестнице. — Я справлюсь.

— Я знаю, — я улыбнулась, хотя внутри всё дрожало. — Просто... они много для меня значат. Если они не примут тебя...

— Примут, — он уверенно кивнул. — Ради тебя.

Варя открыла дверь почти сразу, будто ждала нас. На ней было простое платье, волосы распущены, и она выглядела почти счастливой — насколько это было возможно в нашей ситуации.

— Проходите, — она отступила в сторону, пропуская нас. — Мы уже накрыли.

В коридоре я увидела Кристину и Олю. Они стояли, держась за руки, и смотрели на Кирилла с любопытством и настороженностью. Я понимала их. Он был чужим в нашем маленьком мире, мире боли и ожидания. Им нужно было время, чтобы принять его.

— Это Кирилл, — сказала я, чувствуя, как напряжение повисает в воздухе. — Мой... мой мужчина.

Кирилл протянул руку Кристине. Та пожала, но взгляд оставался настороженным.

— Приятно познакомиться, — сказал он, и голос его был спокойным, тёплым. — Инга много о вас рассказывала.

— Надеюсь, не всё, — Кристина усмехнулась, но в усмешке не было враждебности.

— Достаточно, чтобы понять, как вы важны для неё, — он перевёл взгляд на Олю, потом на Варю. — Я не прошу вас сразу мне поверить. Я просто хочу, чтобы вы знали: я буду рядом с ней. Что бы ни случилось.

Варя смотрела на него долгим взглядом, и я видела, как её лицо меняется. От настороженности к чему-то более мягкому.

— Проходите к столу, — сказала она наконец. — Ужин остывает.

Мы прошли в гостиную, где был накрыт стол. Просто, но уютно — белая скатерть, цветы в вазе, свечи. Я почувствовала, как напряжение начинает отпускать.

За ужином говорили о пустяках — о погоде, о работе, о новостях. Никто не упоминал о пропавшем самолёте, о поисках, о будущем. Это был негласный договор — хотя бы один вечер побыть обычными людьми, которые просто ужинают вместе.

Кирилл вёл себя спокойно, уверенно. Он не пытался понравиться, не лез с разговорами, но отвечал на вопросы, шутил, рассказывал о Мише. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло.

— А как вы познакомились? — спросила Оля, и я почувствовала, как краснею.

— На работе, — ответил Кирилл. — Инга пришла к нам два года назад. Я сразу заметил, что она не такая, как все.

— Не такая? — Варя подняла бровь.

— Умная, ответственная, — он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, что заставило моё сердце биться чаще. — И очень красивая. Но я не решался подойти. Думал, что начальнику не положено.

— А что изменилось? — спросила Кристина.

— Новый год, — я взяла его за руку под столом. — Он заставил меня остаться работать, а сам... сам не хотел оставаться один.

— Я не хотел, чтобы она улетала, — сказал Кирилл, и его голос стал серьёзным. — Не потому, что нужен был проект. А потому, что боялся, что не вернётся.

В комнате повисла тишина. Я чувствовала, как напряжение сгущается, и боялась, что сейчас кто-то скажет что-то, что разрушит этот хрупкий мир.

— Вы знали, что она должна была лететь тем рейсом? — спросила Варя, и голос её был спокойным, но я слышала в нём что-то, что заставило меня напрячься.

— Знал, — Кирилл не отводил взгляда. — Я знал, что она собирается в отпуск. Знал, что билеты куплены. И я намеренно затянул проект, чтобы она осталась.

— И вы не чувствуете вины? — спросила Оля, и в её голосе прозвучала горечь. — Что она осталась, а они полетели?

— Чувствую, — он сказал это просто, без оправданий. — Каждый день. Я не знал, что случится. Не мог знать. Но я чувствую вину. И буду чувствовать всегда.

Я сжала его руку, чувствуя, как дрожат его пальцы. Он не говорил мне этого раньше. Я думала, что он смирился, что принял. А он тоже чувствовал вину. Так же, как я.

— Я не виню вас, — сказала Варя, и в её голосе не было осуждения. — Никто не мог знать.

— Я тоже не виню, — добавила Кристина. — Вы не могли предсказать.

Оля молчала, но я видела, как её лицо смягчается. Она не простила — прощать было нечего. Но она принимала.

После ужина мы пили чай, и разговор стал легче. Кирилл рассказывал о Мише, о том, как они ездили на море прошлым летом, о том, как сын мечтает стать космонавтом. Варя смеялась, Кристина задавала вопросы, даже Оля улыбнулась, когда он показал видео, где Миша пытается запустить самодельную ракету.

— Он замечательный, — сказала Варя, когда Кирилл отошёл к окну. — Твой Кирилл.

— Знаю, — я улыбнулась. — Я боялась, что вы его не примете.

— Мы приняли, — Кристина взяла меня за руку. — Ради тебя. Ты заслуживаешь счастья.

— Я тоже так думаю, — я посмотрела на Кирилла, который стоял у окна и смотрел на звёзды. — Он хороший. Правда.

— Я вижу, — Варя обняла меня. — Он тебя бережёт. Это видно.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Слёзы облегчения, которые я сдерживала весь вечер.

— Спасибо, — прошептала я. — За то, что приняли. За то, что вы есть.

— Мы всегда будем, — Варя погладила меня по голове. — Что бы ни случилось.

Когда мы уходили, Кристина остановила Кирилла в коридоре.

— Вы знаете, — сказала она, и голос её был серьёзным. — Если вы сделаете ей больно, мы вас найдём. Даже если вы будете в другой стране.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Я не сделаю ей больно. Обещаю.

— Смотрите, — Кристина погрозила пальцем, но в глазах её было тепло.

Мы вышли на улицу, и я вздохнула полной грудью. Ночь была холодной, но небо — чистым, усыпанным звёздами.

— Ну как? — спросил Кирилл, открывая дверь машины.

— Они тебя приняли, — я села на пассажирское сиденье. — Я так боялась, что не примут.

— Я тоже, — он сел за руль, повернулся ко мне. — Но они любят тебя. И видят, что я тоже люблю.

Я посмотрела на него, и слова, которые я так долго сдерживала, наконец вырвались наружу.

— Я люблю тебя, — сказала я, и впервые эти слова прозвучали не шёпотом в темноту, а вслух, при свете фонарей, глядя ему в глаза. — Я люблю тебя. Я знаю, что не говорила этого раньше. Я боялась. Думала, что если скажу, то предам их. Но сегодня, когда я увидела, как ты смотришь на меня, когда услышала, как Варя сказала, что ты меня бережёшь... я поняла. Я люблю тебя. И не хочу больше бояться.

Он смотрел на меня, и я видела, как его глаза наполняются чем-то тёплым, светлым.

— Я знал, — сказал он тихо. — Я всегда знал. И я люблю тебя. Больше всего на свете.

Он наклонился, и мы поцеловались. Впервые не тайком, не в пустом офисе, не на балконе под звёздами. А просто. Открыто. Как все нормальные люди, которые любят друг друга.

Дома я долго не могла уснуть. Лежала в темноте, смотрела в потолок и думала о сегодняшнем вечере. О том, как Варя сказала: «Он тебя бережёт. Это видно». О том, как Кристина грозила Кириллу пальцем. О том, как Оля наконец улыбнулась.

Я достала телефон, открыла общий чат. Мои сообщения висели там, непрочитанные. Я набрала новое:

«Сегодня мы были у Вари на ужине. Кирилл познакомился с Кристиной и Олей. Они приняли его. Варя сказала: "Он тебя бережёт". Я сказала ему, что люблю. Впервые вслух. Я больше не боюсь. Я знаю, что вы бы этого хотели. Я знаю, что вы рады за меня. Спасибо, что научили меня не бояться».

Нажала «отправить». Две серые галочки. Доставлено, но не прочитано.

Я убрала телефон, закрыла глаза. И представила их лица. Машу, Женю, Леру. Они улыбались.

— Ну наконец-то! — сказала бы Маша.

— Он хотя бы красивый? — спросила бы Женя.

— Мы же говорили, что работа не волк, — засмеялась бы Лера.

Я улыбнулась в темноту. Они были рядом. Всегда.

Я повернулась к Кириллу, который спал рядом, и прошептала:

— Я люблю тебя. Спасибо, что ты есть.

Он не проснулся, но я знала, что он слышит. Где-то там, на границе сна и яви, он слышал.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Мне снилось море. Синее, бесконечное, уходящее за горизонт. И на берегу стояли они — Маша, Женя, Лера. Они улыбались и махали мне рукой. Рядом со мной стоял Кирилл, и он держал меня за руку.

— Живи, — сказала Маша. — Живи за нас.

— Будь счастлива, — добавила Женя.

— Мы тебя любим, — прошептала Лера.

Я проснулась с чувством, что что-то изменилось. Не стало легче — боль оставалась, тупая, ноющая, привычная. Но появилось что-то ещё. Покой. Принятие. Надежда.

Я встала, подошла к окну. За ним светало, и первые лучи солнца пробивались сквозь облака. Где-то там, над океаном, может быть, тоже вставало солнце. Может быть, они смотрели на него и думали обо мне.

Я достала телефон, набрала сообщение для Вари: «Спасибо за вчерашний вечер. За то, что приняли его. За то, что сказала, что он меня бережёт. Это было важно».

Она ответила почти сразу: «Я сказала правду. Он действительно тебя бережёт. Я рада, что ты не одна».

Я улыбнулась, убрала телефон. Впереди был новый день. И я знала, что справлюсь. Потому что у меня была любовь. И люди, ради которых стоило жить.