Глава 11

Следующая неделя прошла в тщетных попытках увидеть хмурое лицо герцога или хотя бы край пояса халата, что по обыкновению таскался за ним, едва держась вторым концом в петельке. Я всеми правдами и неправдами пыталась пробиться в его спальню, как бы это теперь не звучало. Первые дни прошли в открытом противостоянии. Моей и двери.

Я сбила об нее свой кулак, сорвала голос, пытаясь найти путь к убеждению невозможного драконища хотя бы выслушать меня лицом к лицу. Стоптала ноги, выхаживая кругами на месте. А затем рыцари все же не вынесли моих вздохов и ворчания себе под нос, обрадовав новостью — Его Светлость поставил печать тишины и не слышит ни стука, ни моего голоса.

Должно быть все страдание мира отразилось на моем лице, ведь самый молодой из рыцарей, что вечно краснел, стоило посмотреть мне в глаза, шепнул напоследок: “Но он определенно чувствует ваше присутствие здесь.”. Большего он не сказал, но в тоне его голоса и взгляде я уловила всю суть — чувствует и недоволен этим.

А потому следующие дни я брала его измором. С рассвета и до заката упрямо высиживала под дверью, отлучаясь разве что в туалет. Переманила рыцарей на свою темную сторону и теперь они вместо того, чтобы пытаться меня спровадить и защищать покой герцога, составляли мне компанию за обедом, каждый раз заглядывая в мою корзинку с такими глазами, с какими дети разворачивают новогодний подарок. Рецепт успеха был прост — навещающая меня по утрам Хелен четко дала понять, что любят вервольфы. Их вкусы не слишком отличались от драконьих, разве что порции, к счастью, были намного меньше. Хотя готовка все равно занимала много времени из тех часов, что оставались мне на отдых и сон. Но оно того определенно стоило.

Ведь в непринуждённом разговоре о еде выяснилось, что завтрак служанки приносят герцогу до рассвета, а ужин после заката. И каждый раз они спорят до самых покоев, кто из них зайдет внутрь и сервирует господину стол. План созрел, стоило только это услышать.

В моей пристройке некогда жили слуги, а потому форму служанок найти не составило труда. Самым сложным оказалось несколько ночей подряд караулить караулы. Нельзя было попасться на глаза уже знакомым рыцарям, они бы не пропустили меня. А если бы пропустили, потом несли ответ перед господином, но подобное было не по мне.

Вместе с тем я изучила маршрут, по которому герцогу везли тележки с едой. Тележки эти были просто огромные, заставленные разными блюдами с куполообразными крышками, и я понятия не имела, смогу ли сдвинуть с места хоть одну из них. Особенно ту, что была заставлена бутылками из темного стекла без опознавательных знаков.

Но выбора не было, и я выпрыгнула на пути двух служанок, как черт из табакерки. При этом я ожидала чего угодно, но что прямо перед лицом вспыхнут два огненных круга — совершенно точно нет. Если бы не медальон и появившийся на долю секунды барьер, в лучшем случае мне бы опалило брови и косички, что я заплела от висков на затылок в тугую корзинку.

— Кто такая?! — потребовали они в один голос, и искрой магии разожгли факелы, что осветили два хмурых лица.

Я же на секунду замерла, но удивления не показала. Все же я начинала привыкать к многообразию этого мира. А потому невысокие, коренастые девчонки с вытянутыми ушами, кончики которых смотрели вниз, насыщенной темно-зеленой кожей и оранжевыми глазами не так сильно впечатляли, как увиденное мной ранее преображение герцога и Хальдида с его ребятами.

— Свои! Свои! — затараторила я на адреналине, что вскипел по венам. — Какое же счастье, что я вас встретила! Заблудилась совсем и никак не могла найти выхода…

— Повторяем, — загудели служанки, поднося ближе факелы, чтобы рассмотреть мое лицо. — Кто, ты, такая?

— Я — Лара, — зачем-то приврала, отчего сердце забилось еще сильнее. — Новая служанка юной госпожи Гестии Виолы Такар.

Моя ложь была встречена молчанием, отчего стук сердца нарастал с каждой секундой. Я знала, что Гестия пару дней назад прогнала служанку, что приносила им с Тео еду, и что найти новую задача для герцогства не из легких. А все потому, что новых слуг мог утвердить только хозяин, который окопался в своем кабинете и видеть никого не желал. И все же, несмотря на то, что я неделю провела под дверьми его кабинета, червячок сомнения разъедал изнутри. Что если служанку для Гестии и Тео все же нашли? Или приказали вернуться прежней?..

— Мадам Таэра не упоминала, что избавилась от причины своей мигрени, — подозрительно сощурилась одна из служанок.

— На вчерашнем собрании нам представили только одну новенькую служанку, что отправилась в штат юной госпожи Изабеллы. — подхватила вторая. — Да и на кухне тебя сегодня не было видно. Так как же ты оказалась здесь? И совсем одна? Отвечай!

— Я по рекомендательному письму от графства Эрмаль! — выпалила первое, что пришло в голову. Горит сарай — гори и хата, подумала я, окончательно закапываясь в своем вранье.

— Тц! — недовольно цокнула та, что пониже. — Откуда бы еще взялась такая смазливая человеческая белоручка?! От тебя толку хоть будет?

— Говорит складно, вот и взяли, как диковинку! — объяснила ей вторая, ничуть не сомневаясь в своей правоте.

— Его Светлость только-только утвердил меня на место новой служанки! Думала помру прямо там, на изумрудном ковре, и запачкаю собой золотые нити кисточек и узоров! А это я успела мельком увидеть лишь спину господина! Так вот первым делом Его Светлость приказал озаботиться сервировкой завтрака для юной госпожи Гестии. — тараторила я, не успевая за своей мыслью. — Сегодня ведь день барашка, а госпожа, оказалось, его совсем не жалует. И юный господин Теодор тоже. Меня оставили выслушивать замечания, чтобы после передать Шефу, что мясо жесткое, плохо пахнет, слишком жирное…

Служанки переглянулись между собой, а затем будто бы с жалостью посмотрели на меня, отводя факелы подальше.

— Говоришь, тебя зовут Ларой? — поинтересовалась та, что была повыше. — Я — Лиз, а это моя сестра — Венди. Мы тролли, но здесь занимаем не последнее место среди герцогских слуг.

— Верно, — задрала подбородок Венди. — Мы личные служанки Его Светлости вот уже третий год.

— Потому, если хочешь здесь остаться надолго, лучше держись нас, Лара. — вновь заговорила Лиз.

— С благодарностью приму дельный совет, — улыбалась я так, что свело скулы. — И буду очень признательна, если вы выведите меня из этого лабиринта!

— Разумеется, — слишком уж приторной улыбкой одарила в ответ Лиз. — Давай поможем друг другу. Раз Его Светлость герцог Карлайл одобрил тебя сегодня, то не прогневается, если ты сервируешь и его стол. А после мы проводим тебя обратно и расскажем, как не попасть под гнев Шефа Чарльза, передавая ему слова юных господ. Ну что, идет?

— Идет! — крепко пожала зеленую ладонь, и даже не удивилась, когда Лиз отошла от своей тележки в сторону.

— Тогда вперед.

Как я и думала, даже толкнув ручку со всех своих сил, я не смогла сдвинуть тележку с места. Лиз вскинула бровь, молча поторапливая меня, и пришлось сделать новую попытку. К моему удивлению она оказалась успешной, и в следующее мгновение я поняла почему. Тонкая золотая нить магии скользнула под ладони, придавая мне сил. И помощь медальона в таком нехитром деле только прибавила мне уверенности на пороге самой настоящей авантюры.

— Кто это с вами? — потребовали стражники, преграждая путь у самых дверей герцогской спальни.

— Новенькая служанка… — оторопело забормотала Лиз, которая была удивлена внезапному вопросу.

В этот момент казалось, мое сердце разорвется от того, как быстро оно стучало о ребра. Мысли хаотично бились в голове, пытаясь найти способ предотвратить разговор, в котором очень скоро выясниться, что рыцари меня в глаза не видели ни сегодня, ни вообще, а значит не мог и сам герцог.

— Что здесь за шум?

Хальдид вышел из герцогских покоев как раз вовремя. Мой план уже трещал по швам, тут бы голову сохранить на месте, объясняя свои попытки прорваться в хозяйскую спальню. И в этом мог помочь только вервольф, что буравил меня хмурым взглядом.

— Ты, — он кивнул в мою сторону. — Не заставляй Его Светлость ждать. Сегодня он в плохом расположении духа.

Будто он бывает в другом — хотелось съязвить в ответ, но я лишь опустила голову и толкнула тележку, проходя между напряженными рыцарями в темноту драконьего логова.

Венди закатила вторую тележку за мной и сбежала быстрее, чем я успела обернуться. Растерявшись на мгновение, я осоловело осмотрелась, едва различая очертания предметов в комнате. Благо я успела здесь побывать, и примерно представляла, что кабинет герцога соединен с личной трапезной, а она уже вела в спальню. Должно быть именно там и притаился дракон, который к моему удивлению пропустил вторжение на свою территорию.

От близости встречи с драконищем взмокли ладони. И я даже малодушно подумала оттянуть этот момент и действительно сервировать стол, как умею. Но стоило только сунуть голову за дверь трапезной, как тут же попала в плен светящихся огнем глаз.

— Сколько псов не посади на цепь, а бесстыжую мышь все равно пропустят. — раскатился раздраженной голос, от которого я невольно оцепенела.

— Сэр Хальдит не стал бы нарушать ваш покой по собственной прихоти. — голос повысился на пару тонов, но я все равно была уверена в своей догадке. — Не лукавьте, Ваша Светлость.

Дракон сощурился судя по тому, как две светящиеся точки вытянулись в тонкие полоски, а затем по периметру комнаты стал вспыхивать свет. Свечи зажигались одна за другой, сливаясь в яркую дорогу, что тянулась от герцога до меня и позволяла разглядеть все пространство.

А оно, надо сказать, требовало внимания пары горничных и открытого окна. Сейчас, когда первый яркий испуг спал, до сознания долетел неприятный душок, и я всеми силами старалась не морщиться. Причина этому была прямо перед глазами — заставленный бутылками стол, часть из которых валялась на пузатом боку, а из горлышка изредка падали темные капли.

Дракон же внимания на это не обращал, выдирая очередную пробку и наполняя бокал темно-красной жидкостью. При этом он не сводил с меня глаз, отчего заговорить первой становилось просто непосильной задачей. И только сделав пару жадных глотков, герцог изволил ответить:

— Ты здесь немногим больше недели, а уже решила, что медальон и безделушка Эрмаля…

Он лениво щелкнул пальцами, и лента на моих волосах вспыхнула, исчезая в пламени. Испугаться не успела, как тяжелые косы упали на грудь, медленно расплетаясь и являя взгляду знак протекции семьи Эрмаль.

— …спасут от любой беды? Слишком самонадеянно с твоей стороны. Не знаю, как заведено там, откуда ты родом, но здесь досаждать хозяину дома считается непростительной грубостью.

Он не скрывал своего гнева, а я была готова к нему, надоедая целую неделю. Вот только я не учла, что дракон может быть пьян, хотя таковым и не выглядел. Но вид его мог быть обманчивым, а вот количество пустых бутылок намекало, что опасность для меня возросла многократно. И все же я понимала, если сейчас уйду, пробиться обратно уже не получится.

— Я здесь не по своей воле. — тихо выдохнула, так и не решив, стоит ли ретироваться или стоять на своем до конца.

— Кто-то заставил тебя вырядиться служанкой и проникнуть в мои покои?

Усмешка, спрятанная в густых усах, и усталость во взгляде, расслабленная поза с какой дракон развалился в кресле, создавали обманчивую иллюзию шанса, что он выслушает меня. Пусть его недовольство ощущалось каждой клеточкой тела, он все же впустил меня сам.

— Нужда заставила. — все же нашлась, что ответить. — Ваша светлость, прошу, выслушайте меня. Это важно. Речь о ваших детях...

Иллюзия рассыпалась в миг. Свечи вспыхнули так яростно, будто бы кто-то засунул в них фейерверк. На секунду мне показалось, что пламя от них расползлось до самого свода крыши, накрывая нас огненной полусферой с разлетающимися во все стороны искрами. От страха я присела и закрыла руками голову, будто бы это могло хоть как-то спасти.

— Тебе следует держаться подальше от них! — рявкнул дракон, смахивая со стола добрую часть бутылок.

Они со звоном бились о половицы, заставляя меня вздрагивать снова и снова. Пусть страх бился в горле, я приоткрыла глаза, замечая, что бушующее пламя исчезло, будто и не было. Дракон намеренно меня пугал, желая избавиться от проблемы раз и навсегда.

— Мне держаться подальше? — вполголоса буркнула я, хватаясь пальцами за край стола и заставляя себя подняться на ноги. — А не тем, кто их истязает?!

— Что за вздор?! — возмутился дракон.

Он поднялся, нужно сказать, не шатаясь. И медленно двинулся на меня. Голова еще сообразить ничего не успела, а ноги тут же понесли в противоположную сторону, заставляя меня обогнуть стол с другой стороны.

— Гестия рыдала у меня в руках до бессилия! — не унималась я, продолжая раздражать дракона догонялками.

— Ха! Ну да… — он остановился и провел по лицу ладонью, а затем посмотрел исподлобья, пригвождая мои ноги к полу.

— Если не верите мне… — проблеяла, вжимая голову в плечи.

Но дракон к моему удивлению растерял всю свою злость.

— Отчего же? Охотно. — теперь он смотрел снисходительно. — Думаешь, ты первая, кто попал в сети ее лжи?

Сдержанность никогда не была моей добродетелью. И стоило подобной глупости сорваться с его губ, как я мигом забыла животный страх, что владел мной секунду назад.

— Да как вы можете? Ей семь лет! Какие еще сети…

— В свои семь лет она прекрасно знает, как получить желаемое. — самоуверенно заявил дракон.

— И что же по вашему она желает? — ответила ему в тон.

— Внимания. — нисколько не раздумывал он.

И это выводило меня больше всего. Герцог Карлайл прекрасно все понимал, но продолжал отмахиваться, ставя свое горе превыше всего. Я понимала его отчасти, видела подобное своими глазами, и от того в груди закипала бессильная злость.

— Так может стоит ей его дать? Вы ее отец в конце-то концов!

— Какое право имеешь учить меня?! — вновь взвился дракон, но ни вспышки молний за окном, ни бушующее пламя свечей уже не пугали достаточно, чтобы я замолчала.

— Право прошедшей сквозь пространство миров! — прожгла его упрямым взглядом. — Вы можете относиться ко мне как угодно, Ваша Светлость. Но, прошу, переборите себя. Сколько бы раз вас не отвлекали от важных дел по пустякам…

Я окинула взглядом трапезную, в которой будто пировали несколько десятков гостей, а затем вновь уставилась дракону в глаза.

— … однажды беда и правда может случиться. И детям нужно знать, что вы всегда встанете на их защиту несокрушимой стеной. Иначе они решат, что помощи ждать неоткуда, и совершат ошибки от которых их будет уже не спасти. В том не будет их вины, только ваша.

— И чего ты от меня хочешь?

Я знала, его смирение напускное, и дракон просто выжидал удобного момента, чтобы срезать у меня любое желание открывать рот.

— Хочу, чтобы вы нашли время разобраться в происходящем в вашем же доме. — тихо, но твердо заговорила я. — Гестия рассказывала мне лишь про брата и сестру, но знаете ли вы, что на ее запястьях и шее я часто замечаю ссадины? Когда я спросила ее об этом, она отмахнулась, сказав, что так сдерживают ее дракона. Знаю, она непоседлива и часто сбегает с уроков на крыльях, но неужели… вы считаете такие методы допустимыми?

Не знаю, слышали ли меня сквозь пространство миров, но я отчаянно молилась, чтобы ответом было “нет”. Все мое естество противилось мысли, что родитель может допустить подобное отношение к своему ребенку. Дракон же молча смотрел на меня, а затем все же переборол желание выкинуть вон без ответа.

— А знаешь ли ты, что бывает, когда молодой дракон большую часть времени проводит в шкуре своего зверя?

Его глаза полыхнули огнем, а зрачок вытянулся в тонкую полоску. Этими глазами, казалось, он мог проникнуть под кожу, залезть в голову и узнать все твои мысли. А может и заменить их на собственные.

Пока я молчала, все его тело понемногу менялось. Кожа покрывалась чешуей, рога увенчали макушку, а толстые когти образовались на месте ногтей. Когда же с хлопком распахнулись мощные крылья, я дрогнула, будто только сейчас вернувшись из иллюзий.

— Он может не вернуться, потерять сознание в клубке инстинктов. По сравнению с этим ссадины мелочь, как считаешь? Или быть может, по-твоему, мне стоит запереть ее в башне тишины до совершеннолетия, чтобы полностью исключить оборот в дракона?

— Нет! — выпалила не раздумывая, а дракон вновь принял человеческий вид. Ненадолго. — А Тео?

Стоило мне заговорить о мальчике так небрежно, и звериные глаза вновь прожгли меня насквозь. Должно быть герцог не планировал продолжать разговор, но разве я могла отступить на полуслове?

— Из окна напротив ваших покоев хорошо просматривается тренировочная площадка Теодара. Его заставляют делать удары мечом до тех пор, пока мозоли не полопаются на ладонях. А если он выполняет недостаточно приседаний или отжиманий или еще чего, на его глазах уничтожаются кисти и краски. Вы хоть раз видели, какие картины рисует ваш сын? У него талант…

— Он будущий герцог Такар.

— Герцогам что, запрещено увлекаться живописью? — предчувствуя ответ, который мне не понравится, я тут же выкинула следующий аргумент: — Ему семь лет. Такой подход заставит его еще больше ненавидеть меч.

— Почему забываешь, что за выполнение всех упражнений он получает новые инструменты для рисования? — вскинул густые брови дракон. — И заживляющее зелье для ладоней, из-за чего его тренировки идут медленней, чем должны. Наставники по фехтованию давно советуют покончить с лишними увлечениями. И тогда руки быстро привыкнут к мечу, не понадобится никаких заживающих зелий, не понадобится из раза в раз терпеть боль.

— Неужели нет никакого другого пути? Ни с Гестией, ни с Теодором, ни даже с Бель? Ее уроки тоже оправдывают использование подобных зелий? А как же раны души?

— Изабель не требуются никакие зелья. — загудел голос дракона, а его кулаки угрожающе сжались.

— Но Гестия… — невольно попятилась я.

— У тебя есть дети? — неожиданно ровно спросил герцог Карлайл.

— Нет, только племянники.

— Ко мне уже приходил один, радеющий за своих названых племянников. И знаешь что? Он ничего не нашел. Слова Гестии оказались вымыслом.

— Эмиль мог не..

— Эмиль? — переспросил дракон тоном, от которого поползли липкие мурашки. — Того, кто принадлежит благородному дому, может называть по имени только жена. Или потерявшая всякие надежды любовница, репутацию которой уже никак не спасти. Запомни это.

Не знала, менял ли он тему намеренно, но я не могла позволить уйти от самого важного.

— Зачем Гестии врать о сестре, Ваша Светлость?

— Тебе еще не хватило? — раздраженно рыкнул дракон. — Я достаточно ясно дал понять, что ты ничего не знаешь об этом мире, а о моем доме подавно. Если ты все равно нечего не поняла, дальнейший разговор считаю бессмысленным. Я потратил на пустую болтовню достаточно времени. Пойди прочь и больше не смей строить из себя хозяйку моего дома.

— Позвольте мне стать служанкой Изабель хотя бы на пару уроков! — выпалила зажмурившись и сжав кулаки, чтобы придать себе моральных сил в заведомо проигрышном споре. — Если вы правы, это ничего не изменит… а я извинюсь за свою навязчивость.

— В бездну твои извинения. — он вновь двинулся в мою сторону, а я замерла на месте словно лань в свете фар. — Изабель не стала бы молча сносить все то, о чем сочиняет Гестия! Изабель наследница семьи Такар! Никто не посмеет…

— Да вы! — выдохнула сквозь стиснутые от злости зубы. — Вы не слушаете Гестию, которая кричит во всю глотку, и показываете этим пример младшим детям! И вообще! Сидите здесь, не давая им увидеть своего лица неделями, заливаете горе вином! Да к вам вервольфы подойти боятся, так как же решиться одной маленькой Бель?!

Пока я разорялась потоком возмущения, герцог легко сократил расстояние между нами, и от его давящей ауры ноги подкосились. К счастью я осела на одно из кресел, а не на пол. Вот было бы зрелище.

— От твоих визгов у меня голова болит, женщина.

Дракон опустил ладони на резные подлокотники и медленно опустился, нависая надо мной самым настоящим хищником, каким он и был. Но я упрямо смотрела в его пугающие глаза, хоть внутри начинала подрагивать.

— Она болит у вас от вина. — тихо ответила я.

— Ты сейчас… — начал было дракон, но внезапно замолчал и отвернул голову в сторону одной из дверей. — Хальдид!

— Да, господин.

Вульф откликнулся так быстро, словно все это время грел уши и держал ладонь на ручке двери.

— Что там происходит? — в голосе герцога послышалось волнение.

Хальдид на пару секунд прикрыл веки и немного склонил голову, будто прислушивался. А затем шумно выдохнул, докладывая не самые приятные новости:

— Юная госпожа Гестия натравила Беатриче на виконтессу Мольтес.