Глава 13

Все оказалось проще, чем я успела себе представить. Служанки, к которым Лиз меня привела, пока Венди старожила в пристройке настоящую Тару, слишком суетились и лишь вскользь возмутились, что меня привели так поздно. Лиз лишь фыркнула им в ответ:

— Лучше бы сказали спасибо, что мы со всем разобрались до прихода виконтессы, — она скрестила руки на груди и вздернула подбородок. — Граф Эрмаль привел к господину гостью со скверным характером и отсутствием манер. Ну и чего еще ждать от человека? А Его Светлость вместо гнева отдал приказ разрешить все претензии гостьи нам, его личным служанкам. Смекаете, какой бы вспыхнул скандал, продолжи эта человеческая женщина слоняться по замку словно хозяйка и попадись на глаза виконтессе Мольтес?

Молча слушая нелестные комментарии в свой адрес, я лишний раз убедилась, что в этом доме прислуга больше дрожит перед виконтессой, а не своими господами. Что вовсе не удивляло — лицо герцога большинство из них не видели вот уже несколько лет, а драконята были слишком малы, чтобы противостоять взрослым.

— Эй, — грубо окликнула одна из служанок, и я не сразу поняла, что она имеет в виду меня.

Мы выстроились в шеренгу для приветствия столь уважаемой гостьи, карета которой уже приближалась к главному входу замка. И разговоры сейчас совершенно точно были лишними, но мой бок ужалил чужой локоть и пришлось слегка повернуть голову на голос.

— Помнишь, что я тебе говорила? Не раскрывай рта и ничего не делай без приказа. Если из-за тебя виконтесса выйдет из себя, житья тебе здесь не будет. Поняла?

Коротко кивнув, я вновь приняла правильное положение в довольно глубоком поклоне, а про себя отметила ту, что войдет со мной в учебную комнату Бель. Я уже знала, что большинство служанок остается в личных покоях маленькой госпожи, чтобы ничего лишнего ее не отвлекало. И единственное, чего я боялась, что меня могут заменить кем-то из них.

Как оказалось — зря.

— Ты. — чинно прошествовав вдоль шеренги виконтесса остановилась напротив меня.

К сожалению положение не позволяло ее разглядеть, но нижняя часть тела определенно принадлежала очень худой и высокой женщине. Темное платье и сухая рука, что сжимала веер так, словно вот-вот готовилась им кого-то отхлестать, давящая аура, что заставляла сердце стремительно разогнаться, и скрипучий голос давали воображению разгуляться. Мне показалось, что виконтесса уже давно владеет благородной сединой и глубокими морщинами — отпечатками прожитых лет.

— Новая служанка леди Изабель?

— Да, госпожа. — тихо выдавила я.

Даже моих поверхностных знаний хватило, чтобы понять, виконтесса обращается к Бель как к равной. Что было не принято для гувернантки на службе у герцогства. Но никто не посмел ее поправить, даже прибывший к моей панике Хальд.

— А, сэр Хальдид, — отвлеклась от меня виконтесса. — Вы избавились от твари, что напала на меня и едва не лишила руки?

Требовательный, режущий по нервам голос отражался эхом от стен, а я скосилась на те самые руки, что хоть и были в перчатках, но двигались свободно и не давали и намека на дискомфорт.

— Его Светлость позаботился обо всем, мадам Мольтес, — ответил Хальдид, и веер в кулаке жалобно заскрипел.

— А леди Гестия?

— Обдумывает свою ошибку в башне тишины.

— Что ж, — процедила она сквозь зубы. — Передайте Его Светлости Карлайлу мою глубокую озабоченность воспитанием юной госпожи. Мой опыт говорит, что для нее нужен особый подход, время уже было упущено. Мои уроки могли бы исправить дурной нрав в кратчайшие сроки.

— Да, мадам.

Сердце билось в груди так быстро, что казалось его разорвет. Страх разоблачения сменился гневом, а он придавал сил. Нельзя было допустить, чтобы эта женщина сломала еще и Гестию. Я должна была ее остановить. И шанс сам шел ко мне в руки.

— Стелла и ты, новенькая, — проскрипела Виконтесса, — за мной.

Служанка, что пихнула меня в бок локтем тут же посеменила следом, а я шла чуть позади, не поднимая головы. Проходя мимо Хальдида я даже дыхание задержала, боясь, что меня раскроют. Но волчара даже ухом не повел, отчего зародилась надежда на то, что и Бель не сразу поймет.

Когда мы оказались в учебной комнате, я удивленно замерла на месте. Маленькое темное помещение вмещало лишь небольшой письменный стол, стул, высокую пузатую вазу с сухоцветами и тележку, на которой находились несколько блюд, чайный сервиз и дымящийся из носика заварочный чайник.

Изабель еще было, а тревога уже наполняла грудь. И не успела я сообразить, как мой подбородок поддел край веера, заставляя поднять голову и посмотреть виконтессе в глаза. Больших усилий мне стоило не дернуться и не вылупиться в изумлении. Женщина передо мной была вовсе не старухой, какой казалась моему воображению все это время. Напротив, если бы не ледяная строгость в лице, я могла бы назвать ее красивой, цветущей леди. Но глаза с тонким драконьим зрачком не лгали — внутри ее не имелось и тени той красоты.

— Я о тебе наслышана.

От этих слов заледенела душа. Ладони вмиг взмокли, а голова опустела, не давая родиться ни одной стоящей мысли.

— Меня заверили, — тем временем продолжала она, — что ты смышленая и не болтливая. Как там тебя звать?

— Т-тара, — едва слышно выдохнула я, а виконтесса нахмурилась.

— Говори четче, из-за гула твоего сердца ничего не слышно.

— Тара, госпожа! — звонко выдала я, и теперь та поморщилась.

— Значит, Тара… — лениво тянула виконтесса, убрав веер и отойдя от меня на шаг. — Насколько мне известно, ты мечтаешь попасть на службу в королевский дворец, это так, Тара?

— Да, госпожа.

— С моим рекомендательным письмом это возможно, — самодовольно заявила она, а затем цокнула: — Даже с таким вульгарным выменем, как у девок из публичных домов. Возможно.

Я молчала, стойко повторяя себе — отвечать, только когда спросили. Пусть эта женщина сколь угодно упивается властью и чужим унижением, делать ей это осталось недолго.

— Но сначала ты должна доказать, что умеешь служить во благо младшей госпоже, как делает это Стелла. — она кивнула в сторону служанки, и та самодовольно ухмыльнулась. — Смотри внимательно за каждым ее шагом и запоминай. И сделай так, чтобы я забыла о твоем существовании до конца урока. Справишься и однажды получишь билет в лучшую жизнь. Все поняла?

— Да, госпожа.

Меня знобило, отвратительное предчувствие билось в горле вызывая тошноту. Должно быть только в этот момент, услышав, как виконтесса приказывает привести юную госпожу Изабель, я поняла свое положение. Чтобы получить воспоминания, доказывающие вину этой женщины, мне нужно было допустить все, что та гордо называла воспитанием. Мне нужно было стоять и смотреть, не мешая, не переча, не подавая повода в себе усомниться. И в этот самый момент моей малодушной части хотелось, чтобы Гестия обо всем солгала.

Но она говорила мне правду.

— Проходите на свое место, юная леди. — приказала виконтесса Мольтес, придирчиво рассматривая Бель, которая исполнила перед ней изящный реверанс. — Наш последний урок был прерван, но, надеюсь, вы самостоятельно закончили изучение материала и готовы сегодня его повторить?

— Да, мадам Мольтес.

Изабель говорила тихо и сдержанно, движения были скованы, а взгляд сверлил пол. Но все же на короткое мгновение она подняла голову, встречаясь со мной взглядом.

— Не отвлекайтесь на бесполезные вещи, юная леди, — тут же резанула своим хриплым голосом виконтесса, и Бель подчинилась.

Первый час прошел в относительном спокойствии. Разумеется атмосфера была гнетущей, виконтесса придиралась по поводу и без, бесконечно поправляя Изабель в ее рассказе. Но все ее слова и поступки можно было списать на строгий подход и желание добиться от маленькой госпожи идеала.

Меня смущала тема урока, что так тщательно изучалась. Речь шла о королевстве нагов, которое было разрушено из-за гражданской войны и теперь пребывало в руинах. Из претендентов на престол оставался только младший принц, о местонахождении которого на данный момент не было известий, и его дядя, собирающий силы и сторонников для окончательного захвата трона.

Изабель рассказывала не только историю их королевства в мелочах, но и об обычаях, культуре, экономике и придворном этикете, что сильно отличался от этой страны. Затем об отношениях двух королевств и важности стратегического сотрудничества с новым правителем.

Разумеется этого было мало, чтобы уличить виконтессу в желании заключить через Изабель политический брак с королевством нагов. В конечном счете у нее не было подобной власти, чего не скажешь про ее покровительницу графиню Валеруа.

— На этом урок подошел к концу. — к неожиданности заявила виконтесса, посмотрев сначала на меня, затем на Стеллу. Однако никто из присутствующих не смел шелохнуться, и она продолжила свою мысль: — Раз с теорией закончили, приступим к практике. Юная госпожа Изабель, встаньте и раздевайтесь. Стелла, мерная лента.

Ладони, что все это время были спрятаны за спиной, сомкнулись в кулаки так, чтобы ногти впились в кожу. Я смотрела, как Бель понуро опустив голову снимает верхнее платье оставаясь лишь в панталонах и легкой нижней рубашке.

Виконтесса резким движением размотала ленту, что рассекла воздух со свистом словно махнули хлыстом, и от меня не укрылось, как Бель вся сжалась от этого звука. Стелла тем временем достала книгу в кожаном переплете и перо, готовясь записывать все под диктовку.

— Все ваши параметры вновь возросли, — делано недовольно заявила служанка, поглядывая на мрачное лицо виконтессы с предвкушением. — Прошу, госпожа, ознакомьтесь.

И она ознакамливалась. До того долго и нудно, что я уже могла решить, будто бы виконтесса просто не умеет читать. На самом же деле это была очередная уловка, чтобы надавить на малышку Бель, ведь каждая минута тишины заставляла ее нервничать все больше и больше.

— Вы снова позволяете наследникам дома Такар приносить вам объедки с трапезы, юная леди?

Требовательный, уничтожающий тон разрезал затхлый воздух маленькой комнатки. Даже мне не нужно было объяснять, что спрятано меж этих мерзких слов. Виконтесса четко провела границу между близнецами-наследниками и Изабель, что для нее была хуже безродной собаки.

— Что?.. — удивилась Бель, но быстро опустила взгляд в пол. — Нет, мадам.

— Тогда, быть может, воровать для вас с кухни? — не отставала эта гадина.

— Нет…

— Нет?! — гаркнула она так, что даже я от неожиданности дернулась, каково сейчас было Изабель, я даже представить не могла. — Получается вы голодаете судя по отчетам ваших служанок, или эти безрукие девки неспособны правильно заполнить каждую графу?

Виконтесса уничтожала каждым своим словом остатки гордости и чувств. Изабель уже почти шептала, но до ее ответов никому не было дела, и Мольтес не стеснялась перебивать.

— Не…

— Стелла?

— Я лично заполняла их, мадам, — поклонилась та. — Все записи верны.

— Значит голодаете. — зло усмехнулась эта мегера. — И потому пухнете каждую неделю?

Изабель поджала губы, не решаясь заговорить, а затем коротко глянула на меня. Наши глаза встретились лишь на миг, но этого хватило, чтобы комната расплылась от накатившей влаги. Я уже решилась все прекратить. Пыталась проморгаться и разжать кулаки, что за спиной уже превратились в камень. Но Мольтес снова раскрыла поганый рот:

— Вы уже забыли все мои наставления? А может, решили, что имя Такар скроет все ваши изъяны? — она вновь спрятала злобу под непроницаемую маску изо льда. Выхаживала из стороны в сторону, задрав подбородок и мерно накручивая ленту на тонкий палец. — Брачный рынок суров, юная леди Изабель. Все потому, что удачный союз может возвысить не только великий дом, но и целое королевство. Однако удачное замужество лишь начало. Ваша мать ценилась выше меня, и что мы в итоге имеем? Герцогство Такар переживает упадок, а вы вместо того, чтобы беречь свою единственную ценность — лицо первой герцогини, потакаете своим низменным инстинктам.

У меня в голове вдруг сложился пазл. Легко и непринуждённо детали цеплялись одна за другой. Вся эта злоба и ненависть к девочке, что точно так же не пробудила дракона, исходила из ее собственной уродливой зависти и незавидной судьбы. Я уже знала, виконт Мольтес и рядом не стоял с герцогом Такар. И дело было не только в статусе и богатстве. А потому виконтесса упивалась возможностью отомстить той, что была так похожа на женщину, отобравшую у нее все. Осознать это было до омерзительного тошно.

— Чтобы сказала ваша мать, узнав, что отдала свою жизнь за человеческое отродье?

— Но я не!.. — к моему удивлению возмутилась Изабель, направив на виконтессу воинственный взгляд.

— Что? Вы дракон? — оскалилась Мольтес, поддевая нежный подбородок ногтем и не давая Бель опустить головы. — И что же в вас от дракона, кроме фамилии великого рода?

Кровь. В ней кровь великого рода и двух драконов, которую виконтесса так старательно игнорировала. Как жаль, что Бель была слишком мала и напугана, чтобы мигом найти такой очевидный ответ.

— Будь я на ее месте… — не унималась виконтесса. — Покинула бы небосклон не в силах вынести вашей легкомысленности, юная леди. Хотя, этой легкомысленностью, вы должно быть пошли в нее. Елена выбрала вас вместо процветания дома Такар, и все мы видим, что из этого вышло.

Глаза Изабель потухли, а губы вытянулись в тонкую линию. Она больше не находила в себе сил противостоять подобной жестокости.

— Одевайтесь. — довольно выдала Мольтес, наблюдая за каждым ее движением. — Вижу, вы, наконец, настроились на работу. Стелла, подай чай.

Служанка с такой готовностью подскочила к тележке, будто это ей предложили чай. Пока она готовила чайную пару, виконтесса подошла к чайнику и коснулась его бока пальцами. В ту же минуту из носика повалил густой пар, а вместе с ним комнату наполнил странный, совершенно неаппетитный запах.

Изабель смотрела прямо перед собой и даже глазом не моргнула, когда в ее чашке оказалась дымящаяся почти черная жижа. Стелла наполнила ее до краев. Казалось, даже самое осторожное и выверенное движение приведет к тому, что этот вонючий чай выйдет из берегов, но Бель какой-то невиданной силой воли смогла сделать глоток не проронив ни капли.

Оставалось лишь поставить чашку на блюдце, но виконтесса достала из вазы лозу и хлестнула ей прям по маленькой ладони, разбивая фарфор в дребезги. У меня сердце остановилось, когда кипяток пролился на голую кожу рук, колени и промочил платье. А когда Стелла направилась к Бель с новой чашкой и чайником, я сорвалась с места.

— Вы неверно держали локоть… — начала было виконтесса, но я выхватила из ее рук лозу и сама не поняла как сломала ее пополам. — Как смеешь, безродная девка?!

— Когда герцог узнает обо всем, — пугающее спокойствие наполняло мой голос, — безродной девкой станешь ты.

— Да как ты?!.. — начала было Стелла, но виконтесса остановила ее жестом.

Ее хладнокровие ничуть не заботило, и я присела перед Бель, бережно заключая ее руки в ладони, чтобы хорошо рассмотреть.

— Прости, малышка, — задушено выдавила я. — Прости, что так поздно. Очень болит? Скажи мне, как…

— Дара… — голос Изабель задрожал и крупные слезы побежали по щекам. — Прости…

— Тебе не за что извиняться, Бель, — я поймала ее порыв и прижала к себе так крепко, что было сил. Горечь ее тихих рыданий заставляла мое сердце биться в груди нестерпимо сильно. — Ты ни в чем не виновата, слышишь? Ты…

— Утомила, — раздалось над моей головой и из глаз посыпались искры.

Чужая ладонь вцепилась в волосы и потянула назад так сильно, что едва не свернула мне шею. Я зашипела и попыталась взбрыкнуть, но силы в виконтессе было как в самом настоящем драконе. Она оттащила меня от Бель словно за шкирку котенка. И бросила у своих ног, упиваясь бессилием и властью, которой осталось недолго.

— Стелла, дай юной госпоже исцеляющее зелье и смени платье.

— А ну пусти, тварь! — зарычала я, царапая сухое запястье ногтями. — Я — Дарина дель Эрмаль! Леди под протекцией графа Эмильена Эрмаль! Убери руки, пока их не лишилась!

Стук сердца пульсировал в ушах, а голос срывался хрипом. Виконтесса и правда разжала руку, придавая мне такое ускорение, что выставленные перед собой ладони совсем не смягчили падение. Казалось, я рассекла себе лоб, но понять что-то было трудно. Комната кружилась перед глазами, а крики Бель, которую схватила Стелла, доносились словно сквозь вату.

— Под протекцией графа Эрмаль? Тц! — процедила виконтесса, а затем заливисто рассмеялась. — Снова этот эльф за свое! Неужто двух служанок подослать было недостаточно?

С трудом приняла сидячее положение, но встать для меня оказалось непосильным подвигом. Тем временем Мольтес сократила расстояние между нами, впилась пальцами в щеки и дернула голову вверх, чтобы я посмотрела в драконьи глаза — единственное, что было у нее от непробудившегося зверя.

— Глупая девка, — чеканила каждое слова она, а затем скосилась на знак семьи Эрмаль, что выбился из прически. — Эта безделушка не поможет тебе. Граф силен в магии, не спорю. Но даже он не может закрыть человеческое отродье от моей магии пустоты. За две предыдущие девки мог и смириться. Что? Он тебе не сказал о своих неудачах?

Я почти не слушала. Собиралась с силами и пыталась понять, как обезопасить и Бель, и себя. Хотелось бы мне понадеяться на медальон, но малышка была слишком далеко, чтобы он защитил нас обеих.

— Тогда о них расскажу тебе я, — не унималась эта женщина, упиваясь превосходством над чистокровным эльфом. — Моя магия заберет у тебя все — память, волю, рассудок. Ты станешь очередной пустышкой, разговаривающей лишь о том, о чем я разрешу. С кем разрешу и когда разрешу. И даже если граф вдруг захочет заглянуть в эту пустую головку, он ничего не сможет в ней отыскать. Лишь красивую картинку и мою усердную заботу о благополучии этой бесполезной девчонки.

— Дара! Нет! — кричала Бель, но вырваться из рук Стеллы была не в силах.

— Прощай, глупое человеческое отродье. — виконтесса положила ладонь мне на лоб и растянула улыбку.

Страх лишь на мгновение лизнул ребра, но чем дольше я смотрела в эти глаза, тем отчетливей понимала — ее магия не действует на меня. Все же жар медальона на груди был не банальной попыткой меня отрезвить, а защитой, сквозь которую не пробиться.

— Есть магия сильнее твоей, — улыбнулась я перекошенному лицу.

— Чертов эльф! — рявкнула виконтесса, хватаясь за мою прядь и сжигая ее в ладони вместе с отличительным знаком Эмиля. — Этой безделушке тебя не защитить! Невозможно! Невозможно!..

— Она и не должна защищать. Эта безделушка призывает меня, когда ее хозяйка находится в опасности. — голос эльфа раздался совсем близко, и в этот же момент рука виконтессы разжалась, а сама она отползла от меня. — Дара, ты как?

— Бель! Бель! — бормотала я, опираясь на руки Эмиля и пытаясь встать. — Эмиль, она…

Я лишь оглянулась, а малышка уже оказалась рядом, крепко обнимая за талию и пряча лицо в складках моего платья. Руки сами легли на острые лопатки, а сознание никак не хотело быстро соображать. Стелла нашлась под самым потолком, связанная магией эльфа с головы до пят и извивающаяся как червяк. И я медленно перевела взгляд на виконтессу Мольтес.

— Что это за магия?! Это невозможно, это!..

— Это магия Елены, — оборвала ее завывания я. — Мама Изабель защищает ее даже сейчас, потому что любит ее и гордиться.

Я говорила это для Бель, которая дрожала в беззвучном рыдании. А Эмиль окутал меня своей магией, излечивая раны и открывая взгляду виконтессы сверкающий медальон на моей шее.

Крик отчаянного непонимания наполнил комнату, а затем стих за барьером эльфийской магии. Виконтесса оказалась заключена в куб, а комнату уже наполняли вервольфы во главе с Хальдидом и Хелен.

— Дара, ты в порядке? — взволнованно спросила волчица.

— Хелен, пожалуйста, позаботься о Бель лично, у меня еще есть дела.

— Нет… — слабо запротестовала малышка, отчаянно цепляясь за меня.

— Какие еще дела? — возмутился Эмиль, заглядывая мне в глаза. — Тебе чуть голову не разнесли магией! Нужно срочно…

— Эмиль. — оборвала его я. — Герцог должен увидеть все своими глазами немедленно.

— Дара, это… — замялся эльф, раздумывая над словами. — Сейчас не лучшее время. Да и нам не пробиться к Карлайлу, пока горе не высушит его до конца и печать не спадет от его бессилия.

— Он выйдет сам. — милая улыбка была довольно зловещей. — Хальдид. К вечеру выведи всех из замка. Не должно остаться ни единой души — молодые господа, все слуги и стражники. Понял?

Волчара сначала набрал в легкие воздуха, но затем просто кивнул. Эмиль обеспокоенно заглядывал мне в лицо, но я подхватила Бель на руки и вышла из этой проклятой каморки в залитый светом коридор. И только тогда смогла полноценно вздохнуть.

— Дара, это правда?.. — тихо спросила Бель. — Мама…

— Да. — с трудом проглотив ком, ответила я. — Твоя мама очень любит тебя и будет всегда защищать, даже сверкая на небе.

Больше мы не проронили ни слова. Оказавшись в пристройке для слуг мы долго молчали, не разрывая объятий. А когда Бель заснула, я оставила Хелен и Венди охранять ее сон, а сама с помощью Лиз привела себя в порядок.

К вечеру все покинули особняк, а Лиз по моему приказу подготовила одну из беседок для чаепития. Эмиль был занят в темнице, выясняя кто еще замешан во всем из слуг, а я отправилась в винный погреб герцогства.

С холодной душой и без сожаления я разбила вино, что хранилось в стеклянных бутылках. Облила им деревянные бочки и стеллажи, а затем без зазрения совести кинула спичку. Повернулась к разгорающемуся пламени спиной и отправилась в беседку ждать на чай дорого гостя.