Глава 4

— …на умер…Ик!..ла?!

— Ты совсем? Смотри, дышит ведь!

— Ай! Чего дерешься?!

— Гес…

— Не дерусь я! Легко стукнула, чего начинаешь?

— Не двигается… А если в заклинании ошиблись?..

— Гестия…

— Да не ошиблись! Отставить панику, Тео!

— Сестра!

— А ты чего волнуешься, Бель? На тебя не похоже…

— Смотри!

— Красивая!

— На шею посмотри!

Казавшийся поначалу далеким звук голосов постепенно становился слишком уж звонким. Тело не слушалось, будто каждая конечность свинцом налилась, даже глаза открыть стало для меня настоящим испытаем.

— Ммм… — хрипло простонала, и на секунду наступила блаженная тишина.

— Как он… там оказался?.. — откуда-то сверху раздался шепот, и в нем слышалось не только волнение, но и страх. — Только что… был в руках.

— Снимай скорей! Отец разозлится, если узнает!

— Сейчас! Сейчас! — раздалось пыхтение, а за ним все мое тело прошил разряд. — Ай!

— Гестия, ты как?..

— Сестра!..

Голоса вновь отдалились, а ко мне стали возвращаться силы. Постепенно, с кончиков пальцев тело казалось все легче и отзывалось на импульсы, что продолжал посылать мозг.

— Смотри! Смотри! Просыпается!

— Какие длинные у нее ресницы!

— Но все же матушкин…

Кончик носа словно защекотало перышко, и поморщившись я чихнула, инстинктивно закрыв рот ладонью. Благо я окончательно пришла в себя. Открыв глаза, я неожиданно для себя встретила три пары внимательных глаз. Успела даже проскочить мысль, что вдруг оказалась на операционном столе, но детские лица, что нависали надо мной прижавшись лбами, эту теорию отмели сразу.

— Сестрица Гестия, — шепнула одна девочка другой так, будто думала, что я их не слышу. — Она же… человек!

— Отец нас точно накажет, — обреченно буркнул мальчик. — Даже слушать не станет!

— А какой у него выбор? — скосилась на него близняшка. — Портал-то того…

— Простите, но что происходит? — решилась все же подать голос я, и дети резко отпрянули как от чумной. — Где я? И кто вы? Совсем ничего не понимаю…

Села, хватаясь за лоб ладонью, ведь голову на секунду повело.

— Говорит! — в три голоса воскликнули они, шустро смотря то на меня, то в глаза друг другу.

— На чистом… Оурлинском!

Я в ступоре наблюдала, как округляются детские глаза. Похоже мой родной русский их сильно впечатлил, что только множило во мне непонимание происходящего.

— Ну во-от! — уверенно протянула одна из малышек, выпутываясь из объятий. — Подумаешь — человек! Зато на языке нашего королевства разговаривает без акцента, совсем как дворянка! Вы же сами боялись, что звёзды не найдут нам идеальную…

— Мама?.. — вдруг выдохнул мальчик, смотря на меня с такой надеждой, что язык не повернулся сразу же отрицать.

— Дурак? — пихнула его в плечо близняшка, насупив густые брови. — Куда так сразу? Вдруг убежит?..

— Послушайте, — все же вмешалась в этот странный разговор я. — Давайте познакомимся. Я — Дарина, можно просто Дара.

Улыбнулась неловко и мельком оглядела комнату, в которой оказалась. Первым делом в голову пришло слово — чердак. Но не маленького деревянного домика, а старинного каменного… замка?

— Идем, — зашушукались дети, кивая друг другу.

Они приклеились друг к дружке и подошли ближе, внимательно рассматривая меня.

— Я — Гестия Виола Такар, — представилась самая активная и смелая. — Старшая дочь герцогства Такар.

Малышка была очаровательной и милой. Пухлые детские щечки горели нежным румянцем, а карие глаза искрились озорством, интересом и каким-то предвкушением. Взлохмаченные волосы торчали очаровательным пушком и беспорядочно вились крупными мягкими кудрями. Простая белая рубаха торчала из коричневых штанов на лямках, совсем как у брата. Было похоже на то, что одежду она позаимствовала из его гардероба.

— Герцогства?.. — невольно перебила ее брата-близнеца. — Мы что в Англии?

Задала вопрос быстрее, чем подумала — а с каких пор русский стал языком Англии?

— Мы на виле герцога Такара, — приподняла бровь Гестия, и верно подмечая мою неудовлетворенность ответом, продолжила: — На острове “Драконий Коготь”. В королевстве Де`Оурлин? Ты совсем не местная?

— Похоже на то, — неловко улыбнулась я.

— Я — Теодор Виктор Такар, — подал голос мальчик, когда мы обе замолчали.

— Приятно познакомиться с тобой, — подбодрила мальчишку, который явно смущался, цепляясь за рукав Гестии.

Они были очень похожи между собой, хоть и подобные им близнецы не обязательно должны иметь сильное сходство. Такие же мягкие каштановые вихры пушились одуванчиком и не закручивались кудрями только лишь из-за короткой стрижки. Черные глаза словно блестящие пуговки смотрели с похожим ожиданием, хоть на дне их оставалось место для опаски. И это правильно — быть настороженным к незнакомцу, в особенности такому, как я.

— А я Бель. — тихо сказала девчушка помладше близнецов. — Изабелла Александра… Такар.

Она казалась принцессой из сказки — нежная, робкая, красивая словно куколка. Золотые волосы лениво вились до самой поясницы, а серо-голубые глаза были чистыми, очаровательными в застенчивом взгляде. В отличие от сестры Бель носила легкое льняное платьице с белым воротничком и пышной юбкой. Выглядела опрятно и сдержанно, пыталась держаться словно маленькая взрослая.

— Мы ждали тебя, Дара! — заявила Гестия, протягивая мне свою ладонь

— Правда? — улыбка не сходила с губ от чистого детского очарования.

Я подала руку, принимая помощь, и к моему огромному удивлению, Гестия вытянула меня без труда. И только успела встать на ноги, как пальцы второй руки осторожно обхватил Теодор.

— Ты будешь жить с нами?

— Что? Я не…

Дети мгновенно переменились в лице, но не из-за моих слов. Они повернули головы к дверям, за которыми нарастал шум и топот ног.

— Отец… Да что так не вовремя?! — вздохнула Гестия, а Теодор забежал за меня, прячась за ногу.

— Гестия Виола Такар! — прогремел голос прежде, чем деревянные двери разошлись, словно их снес порыв ветра. — Теодор! Изабель!

Мужчина, что показался первым в проеме, меня напугал. Высокий и крепкий, словно скала, он надвигался широким шагом. Я не могла разглядеть лица — слипшиеся длинные пряди волос свисали до плеч, закрывали глаза, что недобро сверкали из-под черных бровей сведенных к переносице. Густые усы, борода, помятая рубаха не первой свежести — весь его вид был небрежным, неряшливым, и заставлял инстинктивно завести всех детей себе за спину, закрывая их от надвигающейся угрозы.

— Ты… — прорычал мужчина, резко останавливаясь. Он бегло осмотрел меня, задерживая тяжелый взгляд в районе ключиц. — Как посмела…

Замерла, словно олень оказавшийся в свете фар. Но это не помешало моим рукам инстинктивно завести девочек за себя, закрывая всех троих от возникшей угрозы. Может они и звали этого мужчину отцом, но взгляд у него был дикий, больной, словно у израненного зверя. Загнанного, обессиленного, озлобленного. И что такой человек мог сделать, одному богу было известно.

— Снимай… — леденящее душу шипение переросло в рокот, что вознесся до самого свода крыши, — … его сейчас же!

Ветер завыл с такой силой, что, казалось, каменные стены вот-вот сложатся как карточный домик. В маленьком окошке позади меня вспыхнула молния. Она озарила изломленное злобой лицо, и я увидела змееподобные глаза мужчины, желто-оранжевые с вертикальным зрачком, крупные медные чешуйки, что расстилались сетью от внешнего уголка до виска, заползали на лоб и стекали по скулам, и две пары рогов, что вырастали и по-разному извивались с каждым сделанным им шагом.

Только и смогла, что раскрыть рот в немом крике, а ладонь, будто на миг став чужой, накрыла ту самую точку, что эта безобразина сверлила взглядом — точно между ключиц, где, оказалось, висел медальон. Круглый наощупь, с многогранным камнем по центру и сложным узором, что испещрялся множеством четких линий.

— Ай! — воскликнула я и одернула руку. — Жжется!

Стоило только подумать о том, что медальон нужно скорее снять, как едва теплый металл в миг накалился и обжег кожу. Довольно ощутимо, чтобы вызвать страх для следующей попытки, даже если визуально на ладони не осталось и следа.

— Не выходит… — пролепетала я и тут же зажмурилась, заметив замах когтистой лапы.

— Ну конечно. — язвительно фыркнуло чудовище, уже мало напоминающее человека. — Я давал тебе шанс…

Послышался скрежет электрических разрядов, от которых я невольно закрылась руками, а затем громкий хлопок и ужасающих грохот, словно каменные стены все же осыпались под натиском стихии, разгулявшейся за окном. Однако единственное, что я ощутила — небольшую дрожь под ногами, и дело было вовсе не в испуге, который сковал меня.

Медленно приоткрыв один глаз я вдруг увидела золотую стену из полупрозрачной материи. Словно это была какая-то голограмма или… магия? Осмелев и осмотревшись я поняла, что стена никакая не стана, а купол, что накрывал меня и детей переливающимися всполохами энергии.

Безобразина же, которую малышня называла отцом, осела у противоположной стены, придавленная остатками каменной арки, что уже была полуразрушена, когда я впервые осмотрелась. И хоть он напугал меня до чертиков, все же сердце дрогнуло от этой картины. Глыбы казались невозможно тяжелыми и вполне могли переломать десяток другой костей. И мое волнение только возрастало с каждой секундой, ведь к мужчине начал возвращаться нормальный облик, но он не шевелился, будто был оглушён.

Купол энергии, что защищала нас, замерцал и исчез. Я уже было сделала шаг, с намерением проверить состояние потерпевшего, как в комнату забежали еще несколько рослых мужчин в одинаковой строгой форме и с мечами на поясе. Все их внимание сразу же привлек заваленный камнями отец детишек, что даже не думали отпускать мои руки. Что только подкрепило мои догадки о нездоровой атмосфере в этой семье. Не будет ребенок просто так прятаться за спину незнакомца от собственного родителя.

— Господин! — заголосили они, скидывая булыжники так, словно они были пенопластовые.

А может это было и так? Может я сама не заметила, как начала страдать частичной амнезией, и просто не помнила как очутилась на съемках фэнтези фильма? Фильма, в котором спецэффекты запускают вживую… До чего же дошел прогресс!

— Ваша Светлость Карлайл! — самый высокий и плечистый из прибывших тем временем пытался привести в чувства своего господина. — Вы слышите меня?

— Вместо того, чтобы лаять мне на ухо, Халь… — процедил слишком уж быстро очнувшийся для такой травмы невыносимый мужчина. — Лучше забери у этой девки детей и задержи ее! Живо!

Халь медленно обернулся, как и трое парней, что прибыли вместе с ним. Они все были удивительно похожи между собой, что говорится — порода виднелась издалека. Можно было подумать что все четверо братья по крови — черные короткие стрижки были слегка взлохмачены и торчали в стороны непослушными прядями, густые брови сведены к переносице, глаза льдисто-белые с голубым отливом совсем не как у людей, скорее как у веселых ездовых собак, что были сильно популярны какое-то время. Особенно у того, что звался Хальтом. Один глаз голубой, второй карий — вкупе с нахмуренностью ну вылитый хаски!

Знала бы я в тот момент, как скоро мои догадки окажутся реальностью… искаженной и пугающей реальностью.

— Эта ведьма использует силу медальона Елены! — гаркнул их господин.

И прямо на моих глазах тела мужчин начали меняться. Разрастаться, покрываться густой черной шерстью и трансформироваться до неузнаваемости. Руки, словно медвежьи лапы с толстыми когтями, косматые головы со стоячими ушами и волчьи клыкастые пасти из которых послышался настоящий звериный рык. Отрос даже хвост!

Хотя чему уже было удивляться… Я пошатнулась и почувствовала, что сознание вот-вот покинет мое бренное тело. А затем мою руку отпустила маленькая ладошка.

— Скве-е-ек! — раздался звонкий рев и передо мной распахнулись два мощных бронзовых крыла.

Я бы и рада сказать, что подумала о том, что теория моей амнезии захватывала и знания об открытие нового вида ящериц. Летающих ящериц. Но откинув здравомыслие и провальные попытки найти происходящему хотя бы слабое объяснение, вынуждена была назвать вещи своими именами — передо мной рычали до пены у пасти оборотни в количестве четырех штук, а маленький дракон пытался защитить и храбро противостоял мохнатым громадинам, что были так сильно похожи на привычные образы фильмов и сказок.

— Гестия Виола Такар! — прогремел герцог Карлайл и вышел вперед своих лохматых подчиненных. — В первичную форму! Немедленно!

Пуф! Облачко дыма окутало все тело дракончика и заискрилось разноцветными точками. А в следующее мгновение на половицы опустились две ножки в ботиночках, словно Гестия спрыгнула с возвышения.

— Отец! Пожалуйста! Выслушай!

Она все еще стояла между нами раскинув в стороны руки, словно нерушимая стена, что готова защищать до последнего камешка. Храбрая и уверенная, своим видом она привела меня в чувства. Я сразу же поняла, чего от меня хотела звезда. Пока эта маленькая искорка не разгорится мощным пламенем, нужны ладони, что будут закрывать ее от любого порыва ветра, жаждущего ее поглотить. Ладони, что сейчас были сжаты в кулаки от гнева и негодования.

— Дара ни в чем не виновата! Ее выбрали звезды! Ее выбрала…

— Замолчи сейчас же! — оборвал ее мужчина, и глаза его объяло натуральное пламя, что было рассечено лишь тонким как волосок зрачком. — После всего… как смеешь говорить подобное?! Ты украла наследие своей матери, втянула брата и сестру в сговор с ведьмой и лжешь мне прямо в лицо…

— Дара не ведьма! — надломленно выкрикнула Гестия, ее тонкие ручки начали подрагивать, но она все равно не отступала ни на шаг. — Она человек! Ты сам чувствуешь это…

— Хватит. — вмешалась я. Подошла ближе и положила руки на хрупкие плечи, а затем погладила мягкую макушку, чтобы Гестия почувствовала мою поддержку. — Вы ничего не добьетесь криком от ребенка. Такое давление выдержит не каждый взрослый…

— Кто разрешал тебе говорить, ведьма? — вся тяжесть его взгляда легла на меня.

— Раз пошло на то — я сама себе разрешила. — пусть внутри все подрагивало, отступить не могла. — Там, откуда я, подобное в порядке вещей.

— И откуда ты? Говоришь слишком складно. — сощурился герцог. — Кто обучил ведьму Оурлинскому?

— А вы настойчивый… — выдохнула едва слышно. — Это мой родной язык.

— Ха! — раздраженно усмехнулся мужчина, будто бы услышал откровенную нелепицу.

— Я с Земли.

— С чьей? — вновь закипала злость от непонимания моих ответов.

— Ни с чьей. Это планета. Я с Земли, из России, из Москвы… в общем очень похоже на то, что из другого мира.

Думалось мне, осознать подобное сложнее всего человеку, который впервые видит магию, драконов и оборотней и еще не до конца осознает — взаправду ли происходящее или на самом деле в одной с психбольниц пригорода появился новый пациент. Но по тому, как вытягивается суровое лицо, я поняла, что мои выводы показались глупой фантазией не только мне.

— Да ты бредишь, ведьма…— похоже удивление затушило всякий гнев, даже глаза на мгновение стали нормальными, человеческими. Карими, с глубиной в которой было слишком много всего.

— Не важно кто из нас во что верит. Цель-то одна.

— Неужели? — вновь вернулась подозрительность, и герцог вскинул одну бровь.

— Снять с меня медальон и вернуть туда, откуда пришла.

— Дара, нет! — Гестия шустро развернулась и обняла меня за талию, что было сил. Крепко, должна признаться. — Не уходи! Не оставляй нас! Ты!.. Ты… нам очень нужна.

— Ты должна стать нашей мамой! — подключился Тео, обхватив меня справа, в то время как Бель молча присоединилась слева. — Если отец не женится на тебе, нас разлучат! Мы будем тебя слушаться, обещаем!

— Постойте, нам всем стоит успокоиться и обсудить… — начала было я, как услышала:

— Достаточно. Взять их.

Голос герцога был спокойным и уверенным. А я только сейчас поняла, что оборотни уже какое-то время как исчезли из поля зрения. Как оказалось, они обступали нас кольцом. Каждому хватило рывка, чтобы оттащить от меня детей, которые бессильно брыкались, а близнецы вдобавок еще и голосили так, что закладывало уши.

— Что вы делаете? Зачем… — я растеряно огляделась и обхватила медальон ладонью. — Почему в этот раз не сработало?

Мне казалось, что волшебная сила защищала меня и детей, если нам грозила опасность. Но сейчас чужие руки с легкостью до них дотянулись. Как, впрочем, и до меня.

— Не ведьма, — ухмыльнулся мужчина, перехватывая мое запястье. Будто я могла испачкать драгоценностью, что случайно оказалась на моей шее. — Простая воровка.

— Пустите!.. — зашипела и дернулась, но хватка была стальной.

— Теодора и Изабель по комнатам пока я не разрешу выйти. Гестию в башню тишины. — скомандовал он, не обращая на меня внимания.

— Отец! — возмутилась малышка и ее глаза стали такими же нечеловеческими как у отца. Вот только его взгляд быстро подавил ее волю, заставляя смиренно повесить голову.

— Что касается тебя… — герцог повторил попытку сорвать медальон с моей шеи, и вновь золотые разряды не позволили ему даже коснуться металла.

— Глаз Василиска защищает ее, господин. — Халь вырос за спиной герцога в своем человеческом обличии. — Если юные господа вложили в него часть своей магии, то неосторожное вмешательство может навредить и им.

— Скажи, чего я не знаю. — угрюмо бросил он. — Не хочу окроплять наследие жены человеческой кровью.

— Граф Эрмаль прибудет к нам со дня на день. Стоит дать ему шанс разобраться с этой магией, Ваша Светлость.

Мужчина хмыкнул, одарил меня пристальным взглядом, а затем щелкнул пальцами.

— Сиди тихо, как будто тебя не существует. И без глупостей.

И вновь я попала в золотой столб света, из которого не могла выбраться. Пряди волос стали подниматься в воздух как при невесомости, тело наполнилось легкостью, а под ногами пропал пол. И я рухнула вниз, в кромешную темноту, оглушенная собственным воплем.