Глава 8

К удивлению, из кабинета герцога я ушла целой и невредимой. А вероятность такого исхода была крайне мала, особенно когда этот мужчина оскалился и потребовал объяснить, почему условие с “улыбкой” так и не спало. И если бы не Эмиль, открыто обвинивший дракона в попытке обмануть магию его погибшей жены, пришлось бы мне туго.

После небольшой перепалки с эльфом герцог Карлайл замолчал и более не проронил ни слова. А потому Эмиль торжественно объявил себя ответственным за мое комфортное пребывание в новом мире, и проводил обратно в пристройку, разогнав всех рыцарей и даже отослав Хальдида куда подольше, а точнее к жене. Я едва успела передать свою благодарность Хелен, но не знала, дойдет ли она. Волчара смерил меня хмурым взглядом и ответом не удостоил, ведь распоряжений от своего господина насчет меня так и не получал.

Эмильен на входе в пристройку поморщил нос, но затем тщательно осмотрелся и уходить, по всей видимости, не собирался. Вольготно развалился на лавке в обеденной зоне, натолкав под спину пару подушек, что появились в воздухе как по волшебству. А я все продолжала удивляться магии и его длинным ушам, что не давали забыть о том, насколько мы разные. И все трудней было не попасть в сети его обаяния, ведь мягкая улыбка и озорной прищур голубых глаз не могли испугать, как обжигающее пламя хмурого дракона.

— Давай составим список необходимого, Дарина, — эльф махнул изящными пальцами и в воздухе закружила роскошная золотая ручка с длинным пером и стальным наконечником. Рядом развернулась бумага, и словно невидимая рука принялась ждать записи под диктовку. — И присядь, чувствую себя неловко, когда ты на ногах.

Не думала, что ему знакомо подобное чувство, но все же села напротив, то и дело поглядывая на окутанное блеском изумрудной магии перо. И в голове было совсем пусто, ведь представить, что я останусь в этом мире навсегда, все еще никак не удавалось. Мне продолжало казаться, что еще пара дней, что потерплю немного, обойдусь малым, а затем вернусь в привычную, родную Москву. Но реальность диктовала свои собственные порядки.

— Говори все, что в голову придет, — не дождавшись от меня ни слова мягко надавил Эмиль. — Платья, украшения, душистые масла и травы для ванны красоты…

— У меня нет ванны, Эмиль, — устало улыбнулась я.

— Во-от. — довольно выдал он и махнул перу, что сразу же заскребло по бумаге. — Ванна! Тебе какие больше нравятся из кварца, малахита или мрамора? А может золотая? Ты о цене не думай, мы с Карлайлом дали обещание позаботится о твоем комфорте, как о своем. А значит половину я с него стрясу, а может и больше…

— Эмиль, стоп. Хватит. — обхватив виски пальцами я на секунду прикрыла глаза. — Знаешь, что мне действительно нужно?

Эльф ожидающе смотрел во все глаза, а я медленно, но верно смирялась со своим положением без надежд на запасной выход.

— Пришли мне кого-нибудь, кто бы в подробностях рассказал о вашем мире. Обо всех порядках, законах и быте людей. Кто бы показал, что находится за воротами замка и на что я смогу рассчитывать, когда останусь совершенно одна.

— У тебя есть я, Дарина, — Эмиль совершенно не понимал моего потухшего настроения. — Я буду твоим учителем и проводником в этот мир. Работы с расшифровкой всех печатей на медальоне неприлично много. Ты успеешь узнать все, что тебя так интересует, а вот насчет выхода за пределы замка, тут есть нюанс.

Мне не нравилось, как он то отводит взгляд, то снова смотрит прямо в глаза, будто ожидая чего-то. Медлил с объяснением намеренно, ведь знал, что мне оно не понравится.

— Герцог не разрешит мне покидать его территории пока на моей шее висит медальон? — предположила я.

— Это так, — согласно кивнул эльф. — Но его территории не ограничиваются стенами замка. Сейчас мы находимся даже не в главной резиденции Такаров, а всего лишь на летней вилле. В эти владения входит один из крупнейших торговых портов и город на десять тысяч жителей. Пара деревень, пастбища и поля засеянные зерном. В общем, дело не совсем в медальоне.

— А в чем? — я порядком устала от этих загадок.

— В твоей беззащитности. — вздохнул Эмиль. — Ни я, ни Карлайл не дадим и шагу ступить за ворота, пока не будем иметь на тебя законных оснований. Пойми, если тебя вдруг кто умыкнет в нашу вылазку в город, Карлайл развяжет войну и весь Оурлин погрузится в хаос.

На мой скептический взгляд эльф ответил прямым и уверенным.

— За этот медальон, он поднимет свой меч даже на корону. Не сомневайся.

— Ты снова подводишь к мысли о своей протекции. Так позволь узнать какова цена для меня?

Такая настойчивость не могла не тревожить, а может я была слишком мнительной из-за расцвета мошенничества двадцать первого века? В любом случае не бывает сделок, где в выигрыше буду только я. Чего стоит только договор со звездой, который она мне всучила без права на выбор.

— Твои подозрения оскорбляют, Дарина, — Эмиль задрал подбородок и скрестил руки на груди. — Разве я не поклялся честью своего рода, что не пойду против воли твоей?

— И все же? — не уступала я. — Расскажи об этом подробней. Для чего такие, как ты, берут под протекцию человеческих девушек, а Эмиль?

— Это престижно, Дарина, — с осторожностью подбирал слова эльф, не отводя цепкого взгляда. — Помогать страждущим, давать шанс на лучшую жизнь тем, кто обладает талантом, но обделен всем другим. Хочу заметить, это касается не только человеческих девушек. Женщины и мужчины, люди, тролли, слабые оборотни, фавны. Многие из них под рукой великих домов стали поистине выдающимися в самых разных областях.

— И какова иерархия в вашем мире? Кто на вершине пищевой цепи?

— На вершине эльфы, — первым делом он указал на себя, растягивая довольную улыбку. — Еще драконы, русалки и наги. Последние, правда, уже под огромным вопросом, но это не важно сейчас. Каждый из четырех домов-родоначальников несет корону и владеет собственными территориями, но королевства населяют самые разные существа. Вот я — граф королевства Де`Оурлин, родины драконов. Мои предки осели здесь шесть сотен лет назад и весь род верен клятве по сей день.

Я и представить себе не могла насколько богат и разнообразен мир, в который случайно попала. И с каждым словом Эмиля на меня находило смирение — лучше принять руку, пока ее протягивают, ведь если останусь одна — точно не выживу. Стоило это признать.

— Затем следуют оборотни, вервольфы по большей части, медведи — в общем те, кто обладает выдающейся физической силой и способен взять на себя роль защитника семьи или всего королевства. Из них получаются отличные военачальники, стражи и личные рыцари для тех, чья магия слаба.

Начинала понимать, что дело вовсе не в том, кто страшнее и больше. Как и везде, здесь правила сила, а мерилом ее была магия. Хальдид может и был огромной свирепой безобразиной, но что он мог против того, кто настроением менял за окном погоду? Или против того, кто без труда отражал молнии, что сыпались с небес по велению сильнейшего из сильнейших? Каковы были силы русалок и нагов, думать категорически не хотелось. И без того голова шла кругом.

— Затем фавны и люди-маги, но их единицы. Тролли, люди и, наконец, орки. — тем временем закончил Эмиль.

— О, так мы не на самом дне. — нервно усмехнулась, совсем не радуясь такому раскладу.

Казалось, я даже верхушку айсберга не увидела. И сколько еще в этом мире существ, что раньше жили только на страницах сказок, страшно было подумать.

— Орки — безмозглая саранча, едва кто-то из них спускается с гор и вступает на территории королевств — собираются отряды зачистки.

Остатки улыбки слетели с лица в тот же миг. Все же люди были на дне, не стоило тешить себя ложной надеждой. Это злило и расстраивало меня, но все же окончательно поддаться унынию я не могла. Хотела сначала все увидеть своими глазами, пройтись по городу на десять тысяч жителей и только потом решить, что же мне делать со своей человеческой жизнью.

— Возвращаясь к началу нашего разговора — найти самородок среди бесконечной посредственности довольно сложно. А уж его отполировать и поболее. — заметив упадок моего настроения, эльф вновь принялся активно завлекать в свои сети. — Но стоит вывести в свет талантливого художника, поэта, певца, изобретателя или иную диковинку и другие семьи сгрызут руки до самых локтей! Ведь это самый тонкий и редкий талант — видеть истинную суть и ценность вещей.

— Вещей? — спросила я таким тоном, что Эмиль даже не сразу решился ответить.

— И существ. Я вовсе не это имел в виду, Дарина. Не знаю как у вас, но у нас рабство давно отменили.

Он был искренне оскорблен, а я, пусть и не знала этого мира, могла допустить мысль, что для здешних жителей подобное поистине самая настоящая блажь. Пусть для меня все это звучало подобно рассказу о диковинном домашнем питомце, но если все так, как Эмиль говорил, возможно покровительство сильной семьи и правда было лучшим из возможных шансов, который никак нельзя упустить.

— Но я никакой не самородок, Эмиль, — решила больше не высказывать своего ценного мнения и клокочущего внутри недовольства. Стоило сказать спасибо, что меня убеждали словом, а вовсе не силой. Сделать мою жизнь невыносимой можно было с защитой треклятого медальона — в этом я себя не обманывала.

— О твоем чистом Оурилнском уже будет шуметь весь свет. — оживился Эмиль, настроение которого разгонялось как лучший спортивный автомобиль — от нуля до ста меньше чем за три секунды. — На моей памяти нет людей, что овладели бы им без акцента и не прыгали то и дело на общий язык.

— Смею предположить, что всему виной школа, в которой меня бесплатно научили и читать, и писать, и разным наукам… — не сумела сдержаться. Все же упрямый характер давал о себе знать. — Как и многих-многих других.

— Что ж, ты обмолвилась о том, что в ваш мир в чем-то превосходит наш. Если это правда, то ты сможешь блеснуть не только своими вызывающими речами. — откровенно бросал вызов Эмиль. — Но с этим нужно быть осторожным — никто не должен знать, что ты пришла из другого далекого мира. Герцогство сохранит эту тайну, как и я. Но для остальных тебе лучше стать подопечной графства Эрмаль, которую я долгие годы прятал от чужих глаз.

— Все решат, что я твоя любовница, вышедшая в тираж. — обреченно вздохнула, а Эмиль будто праведный девственник выпучил глаза на такую нелепость.

— Да брось. — отмахнулся он. — Будешь иногда сопровождать меня на званых вечерах… или не будешь, ведь я обещал не идти против твоей воли. И плоды твоих талантов будут принадлежать моей семье, но чтобы семена проросли я должен щедро вложиться. Разве не честная сделка?

— Это все? — сощурилась я.

— Все. — вздернул подбородок эльф, а взгляд его поплыл по кухонной утвари за моей спиной. — Последний раз предлагаю. Потом придется идти к Карлайлу за протекцией, а уж он-то навесит условий… если вообще примет тебя. Знаешь, когда я последний раз его видел? Три года назад. Все мои визиты заканчивались у закрытой двери его кабинета. И так было бы и сейчас, если бы ты не свалилась на его голову. Поэтому в благодарность я тебе помогу. Так как?

— И каким образом закрепляется эта честная сделка?

Сдалась. Мне все равно не удалось бы сделать осознанный выбор, а сидеть в четырех стенах и думать о том, куда катится жизнь… прямая дорога к поехавшей крыше.

— Просто искренне согласись. — он одарил меня мягкой улыбкой и перевесился через стол. Протянул руку, цепляя на палец прядь моих волос. — Ты примешь протекцию и защиту мою и семьи Эрмаль, Дарина?

— Да. — выдохнула я, под бешеный стук сердца.

Тонкие пальцы тут же окутала изумрудная дымка, а большую часть моей светлой пряди оплела медная цепь. Она ложилась плотными кольцами, чередуясь с небольшими сияющими камнями и хрустальными бусинами прозрачными как слеза. Конец увенчала небольшая подвеска по форме оскалившегося зверя с длинными витиеватыми рогами, которыми я наверняка буду цепляться за все подряд.

— Нет! Дара, нет! — раздались звонкие голоса, едва магия Эмиля закончила свое дело.

Успела лишь обернуться, а в руки бросились Тео и Гес, Бель едва не плакала рядом, комкая узорчатую юбку и исподлобья разглядывая работу эльфа, будто хотела ее испепелить.

— Дядя Эмиль! Шел бы ты… отсюда!.. — заголосила Гестия, обнимая меня изо всех своих сил.

— Юные господа, где ваши манеры? — легко улыбнулся Эмиль, откровенно расслабившись.

— Да как ты посмел забрать нашу Дару? — буркнул Тео, сверля того грозным взглядом. — Она наша! Наша! Отец женится на ней!

— Тише… — погладила мягкие макушки. — Чего вы так раскричались.

— Это!.. — Гестия указала пальцем на подвеску, но коснуться ее будто бы не смогла. — Знак принадлежности к семье Эрмаль!

— Эту гадость не снять так просто! — Тео пару раз щелкнул пальцами, вызывая опасные искры, но они так и не долетели до меня. — Видишь? Защитная магия!

— И теперь этот негодяй решает, кто и когда возьмет тебя замуж! — зажмурившись прокричала Гестия, будто по иному я ее не услышу и не пойму.

— Это нечестно! Нечестно! — разревелся Тео, вытирая кулачками глаза. — Дара наша!

— Эмиль?..

Наградила Эльфа тяжелым взглядом, но тот лишь шире разулыбался. И я поняла, что объяснения излишни. Этот лис все же меня надурил.

— Моя клятва дороже любых уговоров — я не стану тебя заставлять. — вновь заверил он с лицом праведника. — Напротив, никто не сможет тебя принудить. Без моего согласия и хороших отступных твоей руки никому не получить, а желающих, наверняка, будет неприлично много. Мне придется вести строгий отбор.

— Ах ты мошенник…

— Несправедливое обвинение, — пожал плечами эльф. — У меня давно не было подопечного, и о такой незначительной мелочи я умолчал ненамеренно. Просто вылетело из головы.

Моя вежливая улыбка говорила сама за себя — только благодаря детям Эмиль еще не услышал все, что я думала по поводу его отговорок. И потому поспешил добавить:

— Я на твоей стороне. Будь уверена.

— Ты едва меня знаешь, — резонно заметила я.

— Того, что знаю… и вижу, мне достаточно. — он мельком глянул чуть ниже ключиц, и тут же перевел все внимание на детей, что смотрели на него настоящими волчатами. — Что важнее, с каких это пор любимые племянники мне не доверяют? Если верить не семье, то кому?

— Мы не настоящая семья, дядя Эмиль, — упрямо насупилась Гестия, противореча сама себе.

— Эй, Гес! — шикнул на нее Тео. — Это уже слишком…

— Твои слова ранят, малышка Гес. — эльф драматизировал, как мог. — Не я ли снял с вас наказание и позволил прийти сюда?

— Отец бы все равно выпустил нас рано или поздно, — не сдавалась Гестия. — Да и защиту башни тишины я почти разгадала!

— Не пропускай ты уроки, уже давно бы смогла, — не удержался Тео, который разглядывал окружающее пространство лишь бы не смотреть в горящие глаза сестры.

— Хорошо. А кто катал вас на Ракшасе, пока вы не умели летать? — Эмиль тоже был не из тех, кто привык сдаваться на полуслове.

— Теперь умеем. — задрала подбородок Гестия, и я заметила как Бель совсем уж потупила взгляд.

— А кто помог вам тайком перевезти Бетти на остров?

— Остров?.. — удивилась я, но вместо ответа услышала громкое бурчание живота.

В воцарившейся тишине раздалось еще одно и еще. Дети глянули друг на друга, а затем тоскливо осмотрелись по сторонам. И не найдя ничего съестного, подняли глаза на меня.

— Голодные? — спросила я очевидное, а затем нахмурилась своим мыслям. — Неужели в наказание вас ограничивали и в еде?

— Да за кого ты принимаешь Карлайла, Дарина? — возмутился Эмиль, будто оскорбили его самого. — Племянники сами пропустили обед, мне даже утруждать себя допросом стражи не надо. Сегодня день баранины, вот и вредничают, как обычно. Не хотят расти большими и сильными драконами, так пусть остаются величиной с Бетти.

— Оно воняет! — пожаловалась Гестия, сморщивая маленький нос. — И жесткое!

— В зубах застревает, — поддержал ее Тео. — Там одни жилы! И жир!

— Слышал бы вас Чак, который с ночи занимался пятнадцатью барашками, — покачал головой эльф. — Еще год назад вы просили добавки!

Драконята дружно надулись и отвернули головы, не желая больше разговаривать или слушать эти нравоучения.

— Эмиль. — протаранила его взглядом с укором. — Нельзя принуждать детей есть что-то насильно, в будущем подобное отношение выльется в большие проблемы. Лучше наколдуй то, что им понравится.

Эльф недовольно на меня посмотрел, а затем нехотя фыркнул:

— Еда сотворенная магией отвратительна на вкус. Но с обеда должен был остаться пирог с куриными сердечками.

Он махнул рукой, сотворив несколько магических печатей, и на деревянном столе оказался румяный круг размером с большую сковородку. Я осторожно покосилась на детей, которые ожидаемо выглядели недовольными. Но оказалось, что причина была вовсе не в начинке, которая могла бы не понравится малышам-драконам.

— Тут даже на одного мало! — удивила меня Гестия, которая уже начала облизывать губы. — И как его поделить?

— А что еще вы хотели бы съесть? — перевела все внимание детей на себя, кивая Эмилю, чтобы тот по-быстрому разделил пирог сам. Но эльф упорно делал вид, что не понимает моих знаков.

— Кухня уже закрыта. — сказал он прежде, чем драконята смогли сделать заказ. — И работникам положены пять часов отдыха перед тем, как начать подготовку на завтра.

— Неужели нельзя достать даже продуктов? — успела расстроиться я.

— Ты… будешь готовить сама? — Эмиль так удивился, будто это просто не могло быть правдой.

— Легко, — улыбнулась сияющим лицам детей, что смотрели на меня во все глаза. — Чего бы вам хотелось? Я знаю множество самых разных рецептов.

— Курицу! — в один голос воскликнули маленькие драконы.

Но в следующее же мгновение их сплоченность затрещала по швам.

— Окорочка! — первой воскликнула Гестия, вытягивая руку с раскрытой ладонью.

— Ножки! — надул губы Тео, будто его уже обделили.

— Грудку, — тихо добавила Бель, и близнецы тут же смерили ее недовольными взглядами.

— Фу! Она сухая и…

— Тише, — прервала нарастающее недовольство я. — Гестия, нельзя говорить о еде “фу”, особенно о той, что нравится твоей сестре. Разве тебе будет приятно, если Бель отзовется так об окорочках?

— Но я не хочу есть грудку, — искривила губы она, тяжко вздохнув.

— И я. — активно закивал Тео.

— Я сделаю каждому то, что он захочет, — улыбнулась я детям, которые не верили своему счастью, а затем повернулась к эльфу. — Эмиль, сможешь достать нам пару куриц?

— Пару? — разочарованно протянула Гестия. — А можно хотя бы три, Дара?

Пока я удивленно смотрела в большие сияющее мольбой глаза, Эмиль кашлянул в кулак.

— Я ничем тебя не ограничиваю, — хитро сощурился он, внимательно следя за нашим диалогом. А затем предупредил: — Но я тоже не уйду отсюда голодным.

— Слышали? — радостно воскликнула я. — А теперь можете поочереди сделать заказ. Ну, кто первый?

— Четыре окорочка! — не раздумывая выпалила Гестия.

— Шесть ножек! — не отставал Тео.

— Кусочек грудки, — осталась на своем выборе Бель.

И я искренне не понимала, близнецы пожадничали, или же младшая не смогла побороть стеснение. Все же передо мной были драконы, и нельзя было судить по себе. Поэтому я растерянно глянула на эльфа, который продолжал мило улыбаться в ответ. Он не давал мне подсказки, а я не хотела нарушать слово, данное всего пару мгновений назад. Вот только мою заминку драконята поняли совсем по-другому.

— Мне, наверное, и трех окорочков хватит, Дара. — пересилила себя Гестия, натянуто улыбаясь.

— А мне четыре ножки… — вздохнул Тео, очень плохо скрывая свою досаду.

— А… — начала было Бель, но я ее прервала.

— Так, я спрошу вас последний раз. Подумайте хорошенько, — подвела драконят ближе, внимательно всматриваясь каждому из них в глаза. — Кто, что хочет съесть? Эмиль не ограничивает меня, а я не ограничиваю вас. От меня еще никто не уходил голодным!