15

Лавиния

Лавиния понимала, что пора действовать.

Впрочем, осознание пришло к ней не сегодня, просто раньше она предпочитала не обращать на эту свербящую мысль внимания, надеясь, что все решится само собой.

Но не решилось. Напротив, стало только хуже.

И чем дольше она наблюдала, тем сильнее раздражение поднималось где-то под ребрами, растекаясь, как яд.

Сперва — этот взгляд.

О, она знала его слишком хорошо. Холодный, отстраненный, с тонкой ноткой усталого презрения. Когда-то подобный предназначался для Юлании.

Именно поэтому Лавиния была спокойна, когда дракону пришлось заключить фиктивный брак.

Она не видела в той девчонке соперницы. Ну что с нее взять — воспитанница приюта, случайно оказавшаяся в чужом мире, в чужом доме, в чужом платье.

Девица с дурным вкусом, которая жадно нацепляла на себя все, что блестит.

А эта неуклюжесть! Эти грубые манеры, резкие слова, постоянные жалобы слуг… Танред едва ее терпел, надеясь на какое-то глупое предсказание.

Так она думала. Поэтому не ревновала.

Ни капли. Напротив, Лавинию даже забавляло происходящее. Было весело наблюдать, как деревенщина пытается играть роль хозяйки замка. Иногда Лавиния специально дразнила ее дорогими украшениями и нарядами. Правда, последний раз ей это чуть не стоило волос.

Но недавно все изменилось.

Тот самый взгляд теперь вдруг стал обращен к ней. И на этом все не закончилось.

Накануне произошло именно то, чего Лавиния боялась больше всего. Танред позвал ее в свой кабинет.

— Лавиния, присядь, — коротко сказал он, когда она вошла.

Девушка готовилась к встрече тщательно, почти ритуально.

Выбрала платье — одно из тех, что неизменно вызывали восхищенные взгляды мужчин: глубокий вырез, облегающий силуэт.

Волосы уложены мягкими волнами, губы чуть тронуты блеском. Все было идеально. Даже совершенно.

Но Танред не оценил.

Отстраненно мазнул по ней взглядом, будто она была частью мебели. Ни искры. Ни малейшего интереса.

Дракон вздохнул, сжал трость — так, как делал всегда, когда собирался сказать что-то неприятное.

И Лавиния сразу все поняла.

Вот оно.

Сейчас он все скажет. Холодно, без лишних слов, как умеет только он.

Скажет, что их отношения закончены. Выставит из замка.

Нет… Этого нельзя допустить.

Пока слова не успели сорваться с губ, Лавиния приложила ладонь ко лбу. Чуть качнулась, изобразив слабость, и опустилась в кресло.

— Что-то мне нехорошо, — произнесла она тихо, с идеально дозированной хрипотцой в голосе. — С самого утра лихорадит. Похоже, температура.

Танред нахмурился.

— Мне не передавали, что тебе нездоровится.

Лавиния потерла глаза, добавив легкую дрожь в пальцах.

— Я никому не сообщала. Не хочу никого тревожить. Мне нужно… просто немножко отлежаться.

— Ладно, — голос Танреда прозвучал чуть мягче. — Отлежись. Может, вызвать лекаря?

— Не стоит. — Лавиния торопливо поднялась. — Я сильная, справлюсь. Просто слишком много забот в последнее время. Готовила нашу совместную поездку в столицу, хотела, чтобы все было идеально.

Дракон кивнул. К ее счастью, он больше не стал ничего спрашивать, и Лавиния покинула кабинет со словами:

— Пойду, не буду тебя заражать.

Она все рассчитала правильно. Танред был слишком жалостлив, чтобы выставить ее больную. Так, она выиграла время. Немного времени.

Но Лавиния не сможет притворяться нездоровой вечно.

Значит, нужно действовать. Понять, что изменилось. Почему Танред, который, казалось, давно и прочно у нее на крючке, вдруг поменялся.

Неужели дело в Юлании? В прошлый раз, когда Танред пропал на ночь, он был с ней. Девица из приюта научилась держать вилку и теперь хочет занять ее место?

Чем она могла очаровать дракона? Неужели дело все же дошло до постели, и деревенщина оказалась настоящей искусницей?

Лавиния сжала пальцы в кулаки. Если так — она должна знать. И она знала, с чего начать.

В памяти всплыло лицо мужчины — помощника Танреда, что недавно прервал их разговор. Тогда он сказал, что у него есть новости про Юланию.

Вот с этого она и начнет.

Разузнать о человеке оказалось проще простого. Лавиния всегда знала, как использовать свое положение и пару монет для убедительности.

Слуги, которые давно негласно считали ее настоящей хозяйкой замка, без лишних вопросов рассказали, где живет тот помощник.

К полудню она уже стояла у его дома: добротного, но явно лишенного женской руки.

К счастью, у мужчины был выходной, и он оказался дома. К несчастью — совершенно несговорчивым.

— Простите, — упрямо повторял он, — я не имею права обсуждать дела своего господина.

Он был честен. Чересчур честен. Танред, как всегда, подбирал себе людей с безупречной репутацией и щедро им платил.

Но у каждого мужчины есть слабости.

Лавиния уловила их сразу: как его взгляд невольно задержался на вырезе ее платья, как он сглотнул, когда она чуть приблизилась, одаривая его мягкой улыбкой.

— Я ведь просто беспокоюсь, — тихо сказала Лавиния, придвигаясь поближе. — Вы же знаете, что кто-то уже покушался на Танреда… — Ее пальцы мягко коснулись его руки.

А потом пятнадцать минут позора. Так она назвала это действо про себя. Но награда того стоила.

Теперь она знала, про Юланию все. Где она сейчас живет. То, что в ней внезапно проснулась сильная магия и даже то, что за ней настойчиво ухаживает некий барон. Молодой, состоятельный холостяк.

— Барон Лансель, значит… — прошептала Лавиния, брезгливо вытирая рот. — Что ж, милорд, пожалуй, самое время познакомиться…

Юлания

— Ты приглашаешь меня на ужин? — переспросила я, на миг растерявшись.

— Да, — Танред все еще широко улыбался. — Я тут подумал, что мы с тобой никогда не проводили время просто так — без дел, без… недоверия. Только за разговорами. Поэтому предлагаю приятный, дружеский ужин.

Я медленно кивнула. Что ж… почему бы и нет?

В конце концов, Танред только что помог мне, не задавая лишних вопросов, не требуя объяснений. Он не спросил, откуда у меня магия, не обвинил в скрытности. Это, конечно, было слегка подозрительно… но все же приятно. Его помощь оказалась неоценимой.

А еще — чего уж скрывать — мне самой хотелось провести с ним больше времени.

— Где мы будем ужинать? — Спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри уже завибрировало легкое предвкушение.

— Пусть это будет сюрпризом. Но мне понадобится немного времени на подготовку. Не возражаешь, если я сейчас тебя оставлю?

Танред оглядел пол, где ровными рядами были разложены коконы. И добавил:

— Но, если тебе нужна моя помощь, дай знать. Я останусь.

— Нет, я справлюсь.

— Хорошо, — дракон кивнул. — Тогда до вечера.

Он уже повернулся к двери, когда я растерянно спросила:

— Подожди… а что мне надеть?

Вдруг Танред собрался вести меня в какое-нибудь напыщенное заведение?

Дракон остановился, обернулся через плечо.

— Все, что хочешь. Все, в чем тебе будет удобно.

И добавил чуть тише:

— Ты прекрасна в любом виде.

Ответить я не успела. Танред вышел. Только когда шаги стихли за дверью, я выдохнула.

Габи, сидевший на подоконнике, наблюдал за мной с выражением, в котором читалось что-то подозрительно одобрительное.

— Что? — пробормотала я.

Котокрыл коротко мяукнул и демонстративно отвернулся к окну, словно давая понять, что все ему со мной ясно.

Я вздохнула. Да, кажется, вечер обещал быть… интересным.

Но до него было еще далеко, а значит, нужно браться за дела.

На кухне я достала большой котел, залила водой почти до краев и поставила в печь. Затопила ее. Сразу стало уютно: от тепла и легкого запаха дыма.

Пока вода грелась, я аккуратно перебрала коконы: целые — в одну сторону, те, из которых вылезла бабочка — в другую. Вряд ли из них получится нить, но выбрасывать было жалко. Пусть лежат — может, потом и для них найду какое-нибудь применение.

Когда вода зашумела и вот-вот собиралась закипеть, я осторожно опустила туда несколько коконов. Они начали плавать по кругу.

— Надеюсь, я все делаю верно, — пробормотала себе под нос.

Я стала аккуратно размешивать их ложкой, пока на поверхности не появились тонкие, почти невидимые волокна, будто паутина решила вылезти из воды.

— Вот оно… — прошептала я и попыталась подцепить нить.

Неудачно.

Попробовала снова — нить ускользала. И только с третьего раза я зацепила ее. Крошечный, почти невидимый волосок попался.

Дальше — вопрос техники. Я привязала найденный конец к ложке и начала медленно вращать ее.

Нить, тонкая и прозрачная, потянулась из воды. Получалось не идеально — кое-где рвалось, где-то путалось, но сама идея уже действовала.

Чтобы ускорить процесс, я прибегла к магии: ложка теперь крутилась сама, а я подсовывала все новые и новые коконы в воду.

Габи, устроившись на лавке, с любопытством наблюдал за моими экспериментами.

Постепенно я вошла во вкус. Вместо ложки попробовала скалку, она оказалась гораздо удобнее: ровная, длинная, на нее наматывать было куда проще.

Длинная скалка, с узорами на длинных ручках, выглядела величественно: она как будто всегда знала, что ее предназначение гораздо выше, чем просто тесто.

Скоро на ней начали появляться первые слои шелковой нити — тонкие, блестящие, мягко переливающиеся в свете огня.

Запах на кухне изменился: от горячей воды и коконов шел легкий сладковатый аромат: странный, но не неприятный. Воздух стал влажным, на стекле осели капли пара.

Через несколько часов плодотворной работы на столе уже лежали аккуратные мотки шелка. Неровный, местами путанный, зато мои. Настоящие.

Я вытерла руки, посмотрела на результат и довольно улыбнулась.

— Ну, как тебе? — спросила я у Габи.

Котокрыл осторожно подлетел, понюхал и презрительно фыркнул:

— Ну ты и привереда! А это, между прочим, деньги на твое будущее мясо.

Габи приземлился на лавку и лениво начал вылизываться: кажется, мои финансовые трудности его волновали мало.

Зато Марфа результат оценила выше, чем котокрыл. Она появилась в дверях, когда я заканчивала сматывать нить со скалки.

— Ну что, как продвигается твое… волшебство? — спросила она, но заметив на столе сверкающие мотки, замерла.

Подошла ближе, провела пальцами по шелку, осторожно, будто боялась, что он растает.

— Невероятно, — пробормотала она. — Настоящая нить, нежная, гладкая…

Она посмотрела на меня с таким уважением, словно я только что испекла хлеб без муки и воды.

— Если честно, — добавила она, — я не думала, что у тебя получится.

Я беззлобно усмехнулась:

— Ну, спасибо за доверие.

— Да, ладно тебе, — махнула рукой старушка. — Я же не из злобы, просто… кто бы мог подумать. Это же бывшие домики червяков, а смотри-ка, как блестит!

Я аккуратно переложила мотки в корзину.

— На сегодня, пожалуй, хватит.

Коконов осталось еще много, но руки уже гудели от усталости, а в груди копошилось волнение, совсем не связанное с работой.

— Вот и ладненько! — ответила Марфа, довольная, что кухня вновь возвращается в ее распоряжение. — Во двор пойдешь работать? Газон бы полить надо. А то такая жара, зачахнет скоро.

— Не сегодня… — я замялась. — Меня Танред пригласил на ужин. — Я почувствовала, как жар стремительно ползет к щекам.

Реагирую как девчонка, ей-Богу!

Повисла пауза. Габи с подоконника выразительно муркнул, как будто поддакнув.

— Ужин, говоришь… Это хорошо. Очень хорошо! — Наконец, одобрительно выдала старушка.

— Это так, ничего особенного. Просто дружеский. — Поспешила добавить я.

— Конечно, конечно, — протянула Марфа. — Просто дружеский ужин.

Она подмигнула мне, взяла со стола скалку и направилась к шкафу, бормоча:

— Надень к вечеру что-нибудь повеселее. Так чтоб у дракона глаза на лоб полезли и челюсть отвисла…

Я только вздохнула:

— Марфа!

— Что? Я ничего такого не сказала! — безмятежно ответила старушка. — Просто решила напомнить, что в твоих сундуках много всего любопытного.

Я закатила глаза, но с Марфой была согласна. Действительно стоило нарядиться, хотя бы для самой себя! Не так уж и много поводов у меня было для этого в новом мире. И почему бы не воспользоваться этим?