16

Я набрала ванну — горячую, с чуть подрагивающей поверхностью воды и тонким облачком пара. Взяла одно из кусков мыла, что досталось от барона. Того самого, за которое отдала горстку монет и, признаться, уже несколько раз выругала себя за расточительность.

Но оно того стоило.

Мыло было чудесным, мне попался светло-золотистый кусок с тонким запахом цитруса и, кажется, меда.

Когда я намылилась, не только тело, но и вся комната наполнилась нежным ароматом. А когда смыла — то поразилась мягкости кожи.

Хоть какой-то толк от Ланселя!

Волосы после купания рассыпались густым, тяжелым полотном по плечам. Я долго решала, что с ними делать. Обычно, занимаясь домашними делами и работая во дворе, я собирала их в хвост или закручивала в небрежный пучок, чтобы не мешались. Но сейчас… сейчас хотелось чего-то другого.

— Пусть останутся распущенными, — решила я, проводя пальцами по мягким прядям.

После этого я направилась к сундукам, тем самым, с которыми прибыла в поместье и где хранились вещи моей предшественницы. Открыв крышку, я в очередной раз поморщилась.

Ткани звенели золотом и серебром, расшитыми жемчугом лифами, блестящими лентами и пышными юбками. Все казалось чересчур вычурным.

Я вытащила одно платье — бордовое, с вышивкой, но тут же отложила. Другое — тяжелое, с крупными золотыми пуговицами — отправилось следом за бордовым.

— Тут все не мое, — разочарованно бормотала я, перебирая наряды.

Наконец, когда мое терпение было почти на исходе, нащупала что-то подходящее — платье мягкого молочного оттенка, легкое, струящееся, без пышных юбок и россыпи камней.

Но стоило мне развернуть его полностью, как я вздохнула. Ворот был обшит кружевом, а на рукавах — обилие бантиков и бахромы.

— Сейчас мы это исправим, — решительно заявила я.

Взяв ножницы, уселась на кровать и с сосредоточенным видом начала приводить платье в чувство. Кружево безжалостно отправилось на пол, бантики пошли следом.

С бахромой пришлось справляться магией, едва заметная искра, и все лишнее исчезло.

Когда я закончила, платье выглядело совсем иначе: простое, но изящное, без показной нарядности. Я надела его, отряхнула подол и улыбнулась.

— Вот теперь совсем другое дело.

Вспомнила, что где-то мне попадался пояс: тонкий, нежного оливкового цвета. Нашла его в соседнем сундуке, примерила и довольно кивнула.

Пояс подчеркнул силуэт и добавил немного цвета светлому платью.

— Ну вот… Единственное украшение, думаю, больше ничего не нужно. Как считаешь, Габи?

Котокрыл оценивающе посмотрел на меня с подоконника и выразительно мяукнул. Кажется, он тоже остался доволен.

Я провела рукой по ткани, чувствуя легкое волнение.

Танред не заставил себя ждать. Он появился, когда солнце только начинало катиться к закату.

Кажется, дракон тоже готовился. На нем была светлая рубашка с закатанными до локтей рукавами и темные брюки. Без сюртука. Для него было жарковато. Но даже без лишних деталей все в его облике казалось аристократичным.

Танред вошел и… замер.

Взгляд скользнул по мне, задержался, и на мгновение воздух будто стал плотнее.

— Чудесно выглядишь, — от легкой хрипотцы в его голосе по коже пробежали мурашки.

— Спасибо. Ты тоже неплох.

— Надеюсь, ты не возражаешь против недолгой поездки? — сказал дракон, когда мы вышли из ворот.

Там уже стояла повозка — легкая, открытого типа, с двумя запряженными лошадьми и извозчиком.

— Не возражаю, — я приняла руку Танреда и забралась внутрь.

Поводья щелкнули, колеса скрипнули, и повозка тронулась.

В этом мире я почти нигде не бывала, кроме деревушки и замка Танреда. Все остальное существовало со слов Марфы или где-то на горизонте, за линией полей.

Поэтому стоило повозке выехать за знакомые пределы, я не могла отвести взгляда от дороги. Колеса поскрипывали, ветер приятно раздувал волосы, а я с нескрываемым любопытством вертела головой.

Мы ехали недолго, не больше получаса, и это время показалось волшебным. Сначала вдоль дороги тянулись поля, засеянные золотой рожью, потом пошли высокие стебли кукурузы, следом — ровные ряды оливковых деревьев.

— Земли Ланселя? — поинтересовалась я, вдыхая запах солнца и терпкой смолы.

При упоминании барона, Танред недовольно нахмурился и сдержанно кивнул:

— Его.

— Расскажешь, куда мы едем?

Увлекшись пейзажами, я ненадолго забыла, что у поездки была конечная цель.

— К морю, — не стал скрывать дракон.

— К морю… — восторженно прошептала я.

Последний раз я была на море в далеком детстве, с родителями, когда они были еще живы. И только сейчас я поняла, как же соскучилась по уютному шуршанию волн.

— Ты, должно быть, часто ездила туда с родителями, — продолжил дракон.

— Мы были на море всего два раза… — с грустью отозвалась я, но наткнувшись на удивленный взгляд, запнулась.

Точно. Он же спрашивал не про меня, а про Юланию, а детство девушки прошло недалеко от побережья. Едва ли она была там всего дважды…

— Дважды это с родителями, полной семьей, — поспешно добавила я. — А с мамой или няней я приезжала на море часто.

Дракон удовлетворенно кивнул, а я вновь вернулась к рассматриванию обочин, где оливы сменились лавандовыми полями.

Скоро я услышал его — ровное, глубокое дыхание прибоя, которое будто отзывалось где-то внутри. Потом почувствовала, как в воздухе появилась соленая свежесть. И, наконец, увидела бескрайнюю синеву, переливающуюся под золотыми лучами уходящего солнца.

Повозка свернула с главной дороги и вскоре остановилась у края песчаного спуска.

Вдалеке, там, где песок встречался с водой, стоял небольшой столик. Белая скатерть легонько колыхалась от ветра, на ней поблескивали бокалы и посуда. Над столом, словно паря в воздухе, была установлена изящная арка, увитая цветами.

Мда… Атмосфера для дружеского ужина выглядела весьма романтичной.

Лавиния

Лавиния сидела в гостиной Ланселя. Она грациозно держала чашку с чаем, безупречно оттопырив мизинец, и с ленивым интересом рассматривала интерьер.

Комната была просторная, чистая, но простая. Слишком простая. Стены без позолоты, мебель хоть и добротная, но явно местной работы, без изысков столичных мастеров.

«Скромненько», — отметила она про себя, томно ведя плечом.

Хотя, если подумать, для барона, владеющего землями где-то в богами забытой провинции, — не так уж и плохо.

Зато сам хозяин…

Лавиния скользнула по нему внимательным взглядом, в котором сквозила оценивающая холодность.

Высокий, светловолосый, с аккуратно зачесанными назад волосами. Красив. Жаль только — барон. Всего лишь. Не ее уровень.

— Что привело вас ко мне? — голос Ланселя был мягок. Он пододвинул к незваной гостье поднос с пирожными — ароматными, домашними, посыпанными пудрой.

— Меня зовут Лавиния, — с легким наклоном головы представилась девушка и едва тронула губами край чашки. — Я невеста Танреда.

Брови барона едва заметно приподнялись, в глазах мелькнула заинтересованность. Судя по всему, о ней слышали. Что ж, так даже лучше.

— Не ожидал вас увидеть здесь, в наших… скромных краях.

Лавиния чуть улыбнулась.

— Иногда, милорд, обстоятельства заставляют спуститься с небес на землю, — сказала она тихо. — Особенно когда на этой земле заводятся слишком уж шустрые девицы.

Барон рассмеялся.

— Шустрые девицы… Полагаю, мы с вами сейчас говорим о Юлании?

— О ней, — Лавиния медленно провела пальцем по ободку фарфоровой чашки. Ее улыбка была томной и ленивой. — По некоторым… обстоятельствам, ей пришлось стать женой моего жениха. Временной женой, разумеется. Но, — она чуть приподняла брови, — судя по всему, эта девица увлеклась ролью и не собирается идти на развод.

— Так-так-так, — протянул Лансель, откинувшись в кресле. — Интрига, достойная романа.

— Разве что бульварного, — Лавиния фыркнула. — Но проблему надо решать. До меня доходили слухи, что вы… заинтересованы в этой девушке.

Барон медленно поставил чашку.

— Конечно, она не так красива, как вы, — бросил он комплимент. — Но да, я бы не отказался рассмотреть Юланию в качестве невесты.

— Вот и славно… Значит, у нас общая цель.

— Вы что-то предлагаете?

Лавиния изящным движением опустила руку в складки своего платья. На миг барон подумал, что сейчас оттуда появится кружевной платочек, но вместо этого на свет появился небольшой стеклянный флакон с темным, густым содержимым.

— Вот, — Лавиния опустила пузырек на стол. — Зелье подчинения.

Глаза барона округлились.

— З-зелье подчинения? — почти по-женски взвизгнул он. — Но… это же незаконно!

Лавиния усмехнулась.

— Незаконно. И очень дорого. Но знаете, Лансель, — спокойно продолжила она, — иногда ради правильных целей нужно переступать через ненужные законы.

Барон сглотнул, все еще колеблясь.

— И… что вы хотите, чтобы я сделал? — хрипло спросил он.

Юлания

Танред расплатился с извозчиком, и повозка развернулась обратно к дороге.

— Дружеский ужин, говоришь? — я лукаво сощурила глаза, правда, тут же, не удержавшись, расплылась в широкой улыбке.

Танред ответил такой же.

— Ты должна мне поверить, в такой атмосфере еда кажется еще вкуснее. Вот увидишь.

Я тихонько рассмеялась.

— В этом я не сомневаюсь.

— Наверное, стоит снять обувь. Тебе помочь? — Спросил Танред и тут же, не дожидаясь ответа, опустился передо мной на колени.

На мне были простые туфельки, — насколько такое вообще было возможно, — из гардероба Юлании, на невысоком каблуке, удивительно удобные, но все же абсолютно непригодные для прогулок по песку.

Танред аккуратно расстегнул ремешок на щиколотке, снял одну, потом вторую туфлю. Его пальцы лишь мельком коснулись моей ноги, и от этого мимолетного прикосновения по коже пробежала дрожь.

Дракон поднялся, бережно отставил обувь в сторону и, не говоря ни слова, снял свои ботфорты из легкой замши.

— Так лучше, — сказал он и сделал шаг вперед.

Я шагнула следом. Песок приятно обволок ступни. Он был еще теплым после дневного солнца. Я медленно прошлась до кромки воды и, не удержавшись, подставила ноги набегающей волне.

— Это невероятно приятно, — призналась я, вдыхая полной грудью.

Ветер играл волосами, пальцы мягко погружались во влажный песок, а я щурилась, вглядываясь в линию горизонта.

Танред стоял чуть позади и наблюдал за мной с той мягкой улыбкой, от которой сердце почему-то начинало биться быстрее.

Когда я вдоволь насладилась шумом и запахом моря, мы с Танредом пошли вдоль кромки воды — плечом к плечу. Ноги утопали в песке, и каждый шаг оставлял цепочку следов, которую тут же смывали волны.

Мы молчали, но это молчание было удивительно комфортным, как будто так все и должно быть.

— Как ты узнал про это место? — первой нарушила я тишину.

Дракон повернул голову, в уголках его губ мелькнула мягкая улыбка.

— Кое-кто из местных подсказал. Но, признаться, я и сам неплохо знаю это побережье. Здесь множество таких укромных пляжей. Когда-то я часто бывал в подобных местах.

Я с любопытством посмотрела на него. В памяти всплыл его замок, из которого виднелись горные хребты.

— Я думала ты человек гор.

— Теперь, пожалуй, так и есть, — он кивнул. — Но когда-то все было иначе. Императорская Академия, где я учился, находится на этом побережье — чуть севернее отсюда. Неплохие были времена.

В его голосе мелькнула теплая ностальгия, а на лице — что-то удивительно мальчишеское.

— Веселая студенческая жизнь, — добавил он с тихим смешком. — Там я и познакомился с императором. Да и со многими другими, с кем мы сейчас дружим.

— Вы сразу подружились с императором? — полюбопытствовала я.

— О, нет, — дракон хмыкнул. — Признаться, когда я его впервые увидел, подумал, что он надменный индюк.

Я прыснула в кулак.

— Звучит как прекрасное начало дружбы. И когда ты поменял свое мнение?

— Мы учились на разных потоках. Я по военному направлению, а он, как полагается будущему правителю, изучал дипломатию, этикет, историю. И вот однажды мне не спалось ночью. Я вышел прогуляться и увидел, как он, по-тихому покидает территорию академии.

— И ты пошел за ним?

— Разумеется. Любопытство — страшная вещь. Мне стало интересно, куда наш будущей правитель сбегает по ночам. Я делал ставку на соседнюю деревушку с ее местными красавицами.

— Угадал?

— Даже не рядом. Он направился в другую сторону, к морю. Там был небольшой порт. Тут я не удержался, догнал его и спросил, что он собирается делать. Честно говоря, ожидал, что он пошлет меня куда подальше. Но вместо этого он заявил, что собирается угнать корабль, и предложил присоединиться, чтобы цитирую «провести великолепные выходные вдали от скучного этикета».

Я моргнула.

— Вы что, с императором… украли корабль?

Танред рассмеялся искренне, от души.

— Ну, тогда он еще не был императором. Да и корабль, как оказалось, был один из тех, что принадлежал его отцу.

— Ах вот как, — протянула я с притворной строгостью. — То есть получилась почти легальная прогулка?

— Ну почти. Прогулки толком не вышло. Мы оба едва знали, как управлять парусами. Решили довериться ветру.

Я хихикнула.

— Смелое решение.

— Смелое и глупое, — согласился Танред. — Чтобы ты понимала, уже через час мы сели на мель. А с рассветом нас оттуда стаскивал главный по порту, ругаясь так, что даже мы, студенты, краснели и делали вид, что не слышим половины слов.

Теперь уже я смеялась, сотрясаясь всем телом.

— То есть приключенческие выходные не задались?

— О да, — с улыбкой кивнул Танред. — Но знаешь… с тех пор мы стали лучшими друзьями. Тогда я понял, — дракон остановился и задумчиво посмотрел на море, — что иногда странные и, казалось бы, безумные поступки приводят к чему-то важному.

Внезапный порыв ветра взвил мои волосы. Танред протянул руку, чтобы убрать прядь с моего лица. Его пальцы всего на миг коснулись моей щеки. Легкое, невесомое прикосновение, но сердце отчего-то пропустило удар.

Я смущенно отступила, стараясь сделать вид, что ничего не произошло, и нарочито бодро спросила:

— Ну так что у нас сегодня на ужин?

Танред чуть приподнял бровь, словно прочитав мою попытку скрыть волнение.

Мы направились обратно, к столу, который все это время терпеливо ждал нас на фоне закатного моря. Белоснежная скатерть колыхалась от легкого бриза, хрусталь призывно позвякивал.

На столе стояли две серебряные лампы, каждая горела мягким янтарным светом. Между ними — изящная ваза с веточками лаванды. Все выглядело невероятно мило.

— Проголодалась?

— Очень! — призналась я. — Сегодня было столько дел, что даже толком не успела пообедать.

— Это нужно срочно исправлять.

Танред помог мне усесться, а потом сделал легкий, почти неуловимый жест. Над столом поплыла прозрачная дымка, которая быстро рассеялась. И я невольно ахнула.

Стол, еще минуту назад почти пустой, теперь переливался цветами и ароматами. На белоснежной скатерти стояли блюда — не просто еда, а настоящие произведения искусств.

— Не знал, что ты любишь, — сказал дракон, усаживаясь напротив, — но решил, что раз сегодняшний вечер у нас на море, то пусть будут морепродукты.

Стол действительно украшали всевозможные дары моря. Вот устрицы с ломтиками лимона, рядом — глубокая чаша с салатом из свежих овощей и креветок: розовые хвостики призывно торчали на фоне зелени и помидоров.

Дальше — большое серебряное блюдо, на котором устроились кусочки осьминога, политые теплым маслом и травами. Тонкие нити пара поднимались вверх, щекоча нос ароматом.

Еще дальше — морские гребешки на подушке из сливочного пюре, украшенного каперсами и базиликом. Рядом — корзина с хрустящим багетом, словно только из печи.

— Приятного аппетита, — пожелал Танред, подхватывая приборы.

— Приятного.

Я даже не сомневалась, что он будет именно таким. В прошлой жизни я себя нечасто баловала морепродуктами, да и в этой мы с Марфой ели в основном рыбу, что привозили рыбаки, и мясо. Поэтому сейчас мне хотелось попробовать все и сразу.

Я то и дело тянулась к тарелкам, стараясь сохранить достоинство, но подозреваю, что выглядела скорее как ребенок в кондитерской.

Танред наблюдал за мной с мягкой улыбкой, словно видел во мне что-то, что ему очень нравилось.

— Расскажи мне про свою идею с коконами, — попросил он, когда я утолила первый аппетит и теперь прикрыла глаза от удовольствия, наслаждаясь тем, как гребешок в сливочном соусе буквально таял во рту.

Я распахнула ресницы и улыбнулась. Признаться, мне не терпелось похвастаться своими сегодняшними успехами. Что и я сделала.

— Я разделяла коконы на нити с помощью горячей воды. А потом наматывала их на скалку. — Рассказывала я, размахивая вилкой для пущей наглядности.

— На скалку?

— Ага. Правда, к ней пришлось применить немного магии, чтобы она вращалась сама. Получилось настоящее чудо техники.

Танред рассмеялся — искренне, с той хрипотцой, которая ему очень шла.

— Никогда не слышал ничего подобного! Даже не представляю, как тебе могло прийти такое в голову.

Я невинно пожала плечами.

— Фантазия бывает непредсказуемой.

— Ты уже знаешь, что будешь делать с нитью?

— Знаю, — я положила себе еще немного салата. — Я договорилась с ткачихой, завтра отнесу ей первые мотки. Посмотрим, что она скажет. Но у нее золотые руки, думаю, она справится.

— Уверен, так и будет, — кивнул Танред, и в его голосе было не дежурное одобрение, а искренняя уверенность. — А потом?

— Продам на ярмарке, — призналась я. — Только еще не решила за сколько.

Танред чуть откинулся на спинку стула.

— Если ткань действительно уникальная и красивая, то и цена может быть соответствующая. Покажешь мне нить? Я могу поспрашивать, чтобы сориентировать тебя по стоимости.

— Было бы здорово, — я кивнула.

Помощь Танреда в оценке мне бы и правда пригодилась. В деревне я видела только лен и хлопок, и тот не самого лучшего качества. Полагаю, что цена на «благородные» ткани могла разительно отличаться.

Солнце тем временем клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие оттенки золота.

— Смотри, — тихо сказал Танред.

Я отвлеклась от еды и повернулась к морю. В этот миг солнце коснулось линии горизонта и, словно расплавленное золото, начало тонуть в воде, оставляя за собой дорожку света.

Насладившись закатом, мы еще долго сидели и говорили о мелочах. В основном говорила я — о саде, розах, о том, что моему газону не хватает дождя.

С Танредом оказалось уютно и спокойно. Он не задал ни одного неудобного вопроса. Ни слова про мою внезапную магию или про Габи.

Он просто слушал, кивал, иногда вставлял короткие реплики и улыбался. Вел себя так, словно мы и правда были просто друзьями. Казалось, ему действительно интересно слушать, как себя чувствуют мои розы после обрезки. И это подкупало.

— Мне пора возвращаться, — сказала я, когда небо рассыпалось первыми звездами.

— Хорошо, — легко согласился дракон, поднимаясь из-за стола.

Не знаю, как он это сделал, но едва я успела стряхнуть песок с подола платья и надеть туфли, как к нам уже подъезжала повозка.

Через полчаса мы стояли у моего крыльца. Почему-то я была уверена, что на этом вечер закончен. Сейчас Танред попрощается и скроется в портале. Но, похоже, у него были другие планы.

— Ты же обещала показать мне нить, — сказал он, лукаво прищурив глаза.

— Ах да… обещала, — я слегка растерялась. Совсем не думала, что он захочет взглянуть на нее прямо сейчас.

Откуда ни возьмись на крыльце возник Габи. Котокрыл издал короткое одобрительное «мрр», будто приветствуя старого знакомого.

— Вот видишь, даже твой страж одобряет, — улыбнулся Танред.

Габи, словно в подтверждение этих слов, подошел и потерся о дракона. Я едва поверила своим глазам. И когда эти двое успели подружиться?

— Ладно, — сдалась я. — Но всего на минутку! Покажу и ты сразу к себе! Ясно?

— Разумеется, — с самым невинным видом пообещал Танред.

И, прежде чем я успела еще что-то сказать, он уже распахнул дверь поместья, придерживая ее для меня, как истинный джентльмен.

Я только вздохнула и шагнула внутрь, чувствуя, что сегодняшний вечер закончится нескоро.