20

Проснулась я, когда солнце только-только выглянуло из-за горизонта и лениво заглянуло в окно моей спальни. Словно спрашивая: «Ну что, готова к большому дню?»

Я была готова.

Платье — то самое нежно-розовое, созданное специально к ярмарке — аккуратно висело на спинке стула, ожидая своего часа.

Я надела его, и ткань приятной прохладой обняла тело.

Волосы я решила распустить. Они мягко спадали по плечам, чуть завиваясь на кончиках. Один непослушный локон, как назло, все время падал на глаза. Но я решила, что пусть. Он добавлял образу живости.

Когда я спустилась на кухню, Танред уже сидел за столом с кружкой в руках и выражением ленивого спокойствия… Ровно до тех пор, пока не поднял на меня взгляд.

— Ты выглядишь… невероятно, — выдохнул он, и чай в чашке качнулся и едва предательски не побежал на стол.

Я смущенно улыбнулась, чувствуя, как щеки наливаются теплом.

— Спасибо, — пробормотала в ответ.

Хотя, если честно, знала, что выгляжу действительно хорошо. Этим утром перед зеркалом я провела чуть дольше, чем следовало.

Любуясь, как шелковое платье переливается в утренних лучах, а нежно-розовый оттенок подчеркивает легкий загар. Даже глаза, казалось, засияли по-особенному.

Да, наряд имеет значение.

Мы поели под бдительным взором Марфы. Старушка переживала, что нам сегодня «будет не до куска хлеба» и пыталась утрамбовать в нас все последующие приемы пищи за завтраком.

После чего она отправилась провожать нас до крыльца.

— Ну, чтоб у вас все прошло гладко, — сказала она и чмокнула меня в обе щеки.

Потом, не удержавшись, точно так же расцеловала и ошеломленного Танреда.

— Легкой вам дороги! — Марфа смахнула слезу, словно отправляла нас не на ярмарку, а в долгое, тяжелое путешествие. — И все же зря вы от пирожков отказались! Еще не поздно взять их с собой…

У ног уныло терся Габи. Его хвост безжизненно повис, а глаза глядели с таким укором, что у меня сжалось сердце.

— Ну, не обижайся, — погладила я котокрыла по голове. — Мы быстро. Если повезет, то вернемся уже сегодня. А нет — завтра.

Габи выразительно фыркнул. Правда, обещание от Марфы дать ему кусок рыбы немного улучшило его настроение.

Танред погрузил вещи в повозку. Это получилось быстро, так как весь товар поместился в пару коробок. И мы тронулись.

Дорога заняла чуть больше часа. Колеса мягко постукивали по утрамбованной земле, ветер приносил запахи трав и свежего хлеба.

Танред что-то рассказывал о ярмарках, я слушала вполуха, любуясь рассветом и ощущая, как сердце бьется быстрее от предвкушения.

Когда вдали показался Муринар, я невольно ахнула. Это был первый город, который я видела в этом мире.

Деревушка, где находилось мое поместье, была невероятно уютной и милой, но Муринар… Муринар был другой. Он дышал жизнью. Широкие мощеные улицы петляли между домами. Воздух был наполнен ароматом выпечки и сотнями голосов.

Стоило повозке остановиться, как к нам тут же подбежала стайка мальчишек. Один, порасторопнее, громко предложил помощь.

— Господа! Доставлю ваш товар на ярмарку! Почти за бесценок!

Танред с усмешкой выудил из кармана монету, и довольный мальчишка мгновенно оказался при деле. Он ловко подхватил коробки и почти бегом направился к центру города, оглядываясь, чтобы убедиться, что мы следуем за ним.

Так, шаг за шагом, мы вышли на просторную площадь. Здесь уже царил настоящий праздник: бесконечные ряды прилавков с яркими тканями, специями, ароматом жареных орехов и звоном колокольчиков.

— Ну вот, — сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все подпрыгивало от волнения. — Добрались. Осталось найти распорядителя.

К счастью, он отыскался быстро и никаких неприятностей не случилось. Распорядитель оказался деловым мужчиной с суровым видом и длинным списком, который он любовно держал в руках.

— Юлания… Ткани… Ага. Вот. — Бормотал он, долго водя пальцем по строкам. Поставил пометку и поднял на меня строгий взгляд. — Все верно. Место оплачено. Следуйте за мной.

Мы с Танредом двинулись за ним по рядам, где уже вовсю шла подготовка. Воздух гудел от людских голосов.

Женщины и мужчины суетливо раскладывали свой товар. Одни спорили о цене и качестве, другие нахваливали свой товар перед конкурентами.

Какой-то долговязый парень пытался поймать курицу, видимо, сбежавшую из «живых» рядов.

— Вот ваше место, — наконец сообщил распорядитель, указывая кончиком пера на небольшой шатер.

Под навесом стоял деревянный прилавок и три манекена — набитые соломой, сшитые из грубого серого льна.

— Как заказывали, три манекена и прилавок. Солнце сюда не доберется. Место удобное.

— Благодарю, — удовлетворенно кивнула я.

Ни отмены, ни путаницы, ни чужого товара на моем месте — уже удача. Все было так, как я и просила в письмах распорядителю.

Пожелав удачной торговли, мужчина удалился. Я же начала бережно раскладывать мотки нити и ткани.

— О, да у нас тут получается целая выставка, — раздался за спиной голос Танреда.

Дракон уже успел сбегать в соседние ряды и теперь держал в руках стаканчики с кофе и орехи в шоколаде.

— Держи, — протянул он мне «добычу». — Отметим удачное начало ярмарки.

— Спасибо, — я сделала глоток бодрящего напитка.

Было очень волнительно. Найдется ли покупатель на мой товар?

Первыми, кто проявил интерес к моим тканям, стали соседки по прилавкам: бойкие торговки, которые уже разложили свой товар. Женщины переглядывались, перешептывались, боязливо косясь на Танреда, но в итоге, не выдержав, подошли ближе.

— А что это у тебя за чудо такое? — спросила одна, полная, румяная, с загорелыми руками. Она осторожно провела пальцами по белому отрезу. — Ишь ты, как скользит! Импортная вискоза, что ль?

— Не вискоза. Шелк. — С легкой гордостью ответила я.

— Шелк? — переспросила другая, в платке, из-под которого выбивались седые пряди. — Не слыхала такого.

Они щупали ткань, перешептывались, не скрывая завистливого восхищения.

— Эх, если б у меня была такая красота, — вздохнула первая, — я бы давно из золотой посуды трапезничала.

Я улыбнулась, их реакция немного подняла мне настроение. Но стоило появиться первым посетителям, как сердце тревожно забилось.

Сначала подошла молодая женщина в ярком платье, прицениваясь к голубому шелку. Потом пара пожилых купцов, что-то бурчащих себе под нос. А потом и вовсе целая толпа. Люди трогали ткань, восторгались, ахали, хвалили.

Но стоило им услышать цену, как лица вытягивались.

— Что? Да за такие деньги я куплю жене золотое колье с каменьями! — возмущенно воскликнул один мужчина, притопнул ногой и поспешил ретироваться.

Другие просто вздыхали и отходили, жалея, что не могут позволить себе такую роскошь.

— Все будет хорошо, — успокаивал меня Танред, стоя рядом и невозмутимо прихлебывая кофе. — Главное — дождаться своего покупателя.

— Хм, — пробормотала я, глядя, как очередная женщина со вздохом уходит от моего прилавка. — Надеюсь, этот покупатель вообще существует.

— Конечно, существует, — уверенно ответил дракон.

К полудню ярмарка ожила по-настоящему, и к моему шатру стали подходить не просто зеваки и торговцы, а люди в дорогих камзолах и начищенных туфлях. Аристократы. Их отличали манеры, уверенные шаги и кольца связи на пальцах.

Они не ахали, не вздыхали, лишь внимательно разглядывали ткань и одобрительно кивали.

Я стояла, стараясь сохранять спокойствие, но внутри все трепетало: кажется, вот теперь начнется самое главное.

Вскоре к шатру подошел мужчина в темно-синем камзоле, расшитым золотом. Его шаги были размеренными, взгляд — лениво-надменным, как у человека, привыкшего выбирать только лучшее.

Стоило ему заметить стоящего рядом с прилавком Танреда, как в уголках его губ мелькнула тень улыбки.

— О, неужели сам Танред? — протянул он, пожимая дракону руку. — Не думал, что увижу тебя за прилавком. Неужели дела в финансовом отделе настолько плохи, что ты решил переквалифицироваться?

Несмотря на иронию, во взгляде мужчины сквозило уважение и легкая заинтересованность.

Танред хмыкнул.

— Решил поддержать свою супругу.

Мужчина удивленно приподнял брови, переводя на меня взгляд.

— Супругу? Не знал, что ты женат. Мое почтение и поздравления. — Он сделал легкий поклон в мою сторону, на что я ответила теплой улыбкой и кивком. — Любопытно, что же вы такое сотворили, что сам Танред покинул свой кабинет ради… ярмарки.

Он провел пальцами по голубому шелку, и его ленивое выражение постепенно сменилось внимательным интересом.

— Удивительно… Не похоже ни на что из того, что я видел раньше. Это что-то импортное? Как называется эта ткань?

— Это шелк. Мое собственное производство.

— Шелк… — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — И за сколько вы готовы его отдать?

Я глубоко вздохнула и назвала цену. Мужчина слегка приподнял бровь.

— Хм… Недешево.

— Оно того стоит, — вмешался Танред.

Мужчина хмыкнул, посмотрел еще раз на ткань и кивнул.

— Что ж, возьму этот голубой отрез. Пусть жена порадуется.

Он достал кошелек, отсчитал нужную сумму и с довольным видом забрал сверток.

— Еще увидимся… — бросил он на прощание, уважительно глянув на меня.

— С первой продажей, — Танред посмотрел на меня с теплом.

Отчего внутри растеклась тихая гордость.

Следующий час прошел без продаж: тканями интересовались, но, узнавая цену, уходили. Но вскоре у моего шатра появились две девушки, одетые в яркие и явно очень дорогие платья. Они синхронно узнали Танреда.

— Танреееед! — томно протянула первая, смакую имя. — Какая неожиданная встреча!

— И приятная! — кокетливо добавила вторая, поправляя прическу, напоминающее архитектурное чудо в виде башни.

Если они и были удивлены застать дракона в столь неожиданном месте, то вида не подали.

— Что-то давно тебя не было видно на светских приемах, — продолжила первая, изящно обмахиваясь веером и глядя из-под ресниц.

— Надеюсь, ты появишься в столице в ближайшее время, — прошептала вторая, так игриво, что воздух рядом с ней стал на два градуса теплее. — На ужине у герцогини будет скучно без тебя…

Танред вежливо улыбнулся:

— Увы. Едва ли я смогу найти на это время.

Девушки разочарованно вздохнули:

— Но ты постарайся…

Тем временем первая уже тянулась руками к манекену.

— Что это у нас тут? Какие необычные платья… — Она провела ладонью по белому наряду. Нахмурилась. — Невероятно… Какое удивительное качество…

Вторая, заметив интерес подруги, тут же оттеснила ее локтем.

— Дай я! Ты все равно не разбираешься в тканях!

Она принялась ощупывать наряд.

— По ощущениям похоже на заморскую вискозу, — протянула она знающим тоном, водя пальцем по аккуратным швам. — Я слышала, в восточных землях появилась новая уникальная технология… Угадала?

Обе одновременно повернулись к Танреду, словно он здесь был главным экспертом по текстилю.

— Нет. Это шелк.

— Ш-что? Шелк? — хором переспросили они.

И уже через секунду с жадным блеском в глазах наглаживали другие платья, переключаясь с одного манекена на другой быстрее, чем я успевала следить.

— Дизайн… необычный, — задумчиво протянула первая.

— Даже нестандартный, — согласилась вторая. — Но в этом определенно что-то есть.

— Танред, не томи… Рассказывай откуда вся эта прелесть?

— Платья сделаны из тканей моего собственного производства. По моим наброскам. — Решила, наконец, вмешаться я.

Девушки замерли.

И впервые за все время удостоили меня взглядом, словно я не стояла в метре от них.

— Правда? — спросила первая, слегка удивленно.

— Весьма смело… — добавила вторая, по третьему разу ощупывая голубое платье. Оно ей явно приглянулось.

— Интересно… — протянула первая. — Мне как раз нужен наряд для ужина у герцогини. Что-нибудь неповторимое.

— Если вы хотите что-то неповторимое, — сказала я, расправляя плечи, — то вам точно ко мне. — Танред едва заметно улыбался, а я продолжила: — Это эксклюзив. Все: начиная от ткани, заканчивая дизайном.

— Экску… что? — переспросили обе.

— Уникальная вещь, — объяснила я. — Неповторимая. Это мои первые творения, поэтому такая ткань будет только у вас. Ни у кого больше.

Их глаза зажглись.

— И сколько такое стоит? — нетерпеливо спросила первая, ритмично обмахиваясь веером.

Я назвала цену. Дамы даже не вздрогнули. Наоборот, их глаза заблестели еще ярче: дорого — значит, стояще.

— Чудесно, — продолжила девушка, грациозно ткнув пальцем в белое платье. — Я беру это.

Она повернулась к Танреду и кокетливо произнесла:

— Только представь, как это белоснежное чудо будет смотреться на моей оливковой коже… — Она медленно провела пальцем по своей ключице. — Просто великолепно. Словно я… невеста.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Бедный Танред. Интересно, часто ему приходится встречать столь неприкрытый флирт?

— А я — вот это! — быстро воскликнула ее подруга, указывая на голубое платье. — Оно как раз в цвет моих глаз!

Ее глаза были скорее серыми. Но кто я такая, чтобы рушить чьи-то мечты?

— Хорошо, — вмешалась первая, — тогда я возьму еще и соломенное. — Она томно вздохнула. — Ужин у графини частенько затягивается на два дня… А за завтраком золото будет как раз выгодно подчеркивать мою красоту…

Ее подруга напряглась. Ее взгляд пробежал по трем манекенам:

— Подожди… а где еще платья?

— Других пока нет. Мы успели сшить только три. Но могу предложить ткань…

— Но на тебе… — девушка сузила глаза и решительно шагнула в мою сторону. — Вот это на тебе… Я хочу и его тоже!

С нездоровым блеском в глазах она схватила меня за рукав, словно собиралась стащить с меня платье прямо здесь.

К счастью, вмешался Танред. Спокойно, но с той хрипотцой в голосе, которое мгновенно остудило воздух:

— Дамы… Вы же не оставите мою супругу без платья?

— Супругу⁈

Девушки ахнули так синхронно, словно репетировали годами.

— Это что, твоя супруга? — первая поджала губы.

— И когда только успееел… — возмущенно протянула вторая, поправляя свою архитектурную башню.

— Ну так что вы решили с нарядами? — вернула я покупательниц в нужное русло.

Они со злобой посмотрели на меня, а потом долго и с вызовом друг на друга.

— Что ж, — после длительного безмолвного диалога сказала первая, — тогда мы возьмем по одному платью.

— Решено! А третье… — подхватила вторая, — пусть не достанется никому!

Девушки расплатились и уплыли, оставив после себя шлейф приторных духов и нотку драматизма. Но не прошло и десяти минут, когда на горизонте появилась одна из них — та, что с башней на голове.

Оглядываясь влево, вправо — как шпион перед передачей секретных документов — она стремительно двигалась к нам.

— Пока Шизольда отвлеклась и выбирает какие-то там сладости, — заговорщики прошептала она, — заверните мне соломенное платье!

Она выудила кошелек и быстро принялась пересчитывать монеты.

— Только побыстрее! — шептала она, воровато оглядываясь через плечо. — Если она вернется и увидит, то устроит драму, от которой весь Муринар оглохнет.

Я удивленно подняла глаза:

— А подруга на вас не обидится? Она же все равно потом узнает.

Девушка презрительно фыркнула, так что башня на ее голове опасно покачнулась.

— Ой, да брось! Не впервые. — Она наклонилась ближе. — Пусть эта гусыня тоже хоть иногда позавидует мне!

Я лишь покачала головой, но спорить не стала. Их дружба — пусть сами и разбираются. Сняла платье с манекена, аккуратно свернула и вручила покупательнице.

— Вот и чудненько, — подмигнула она, пряча покупку в объемную сумку, расшитую камнями. — Все, как я люблю.

И стремительно исчезла в толпе — легким шагом, как шпион, который успешно выполнил миссию.