22

Я зажмурилась.

Ну, конечно. Конечно! Вот так всегда: когда на тебя несется нечто буро-мерцающее и явно агрессивно настроенное, ты резко начинаешь вспоминать то, чему не научилась.

Почему я не выяснила, есть ли в этом мире курсы «Защита для начинающих магичек»? Хотя бы вечерняя школа? Экспресс-курс? Кро-о-ошечный курсик?

Вместо этого я научила тряпки мыть полы, а лопаты копать и была довольна.

Что ж, сожалеть уже поздно. Я вздохнула.

И тут, за долю секунды, как меня должно было превратить в жареную Юланию, сбоку, оттуда, где стоял Танред, раздалось шуршание, заставившее меня распахнуть глаза. Что-то резко вспыхнуло голубым.

И будто тончайшая стена света выросла передо мной из воздуха. Сгусток ударился в нее с отвратительным шмяком и… растворился. Как капля воды на раскаленной сковородке.

Голубой барьер дрогнул и погас. Я только смогла тихонько пискнуть:

— … я жива?

— Запрещенное боевое заклинание, — процедил Танред, делая шаг вперед.

Его голос стал густым и опасным.

Крючковатоносый попытался изобразить невозмутимость, но я отчетливо видела, как дрожь пробежала по его челюсти.

— Она меня вынудила, — прохрипел он и ткнул в мою сторону пальцем.

— Маленькая, хрупкая девушка вынудила тебя применить боевое заклинание? — Танред усмехнулся, неспешно продвигаясь вперед.

— Она первая применила магию! И напала на меня!

— Какую же? — почти ласково уточнил дракон.

— Э-э-э, — крючковатоносый покосился на метлу, что валялась у его ног.

— Отшлепала тебя метлой? — подсказал ему Танред, даже не пытаясь скрыть издевку.

Взгляд, который крючковатоносый метнул в мою сторону, мог бы испепелить. Танред тем временем поднес кольцо связи к губам и коротко отдал несколько приказов.

Я не расслышала слов, но по тому, как дернулся крючковатоносый, стало понятно: для него это прозвучало как «беги!»

Что он и сделал.

Развернулся и бросился по переулку. Но далеко не убежал.

Танред лениво, как человек, который уже знает исход, оперся на трость и выпустил легкий магический импульс.

Голубое лассо сорвалось из шара трости и опутало ноги противника.

Тот взвизгнул, споткнулся и грохнулся на брусчатку, разразившись руганью. Такой, что у меня уши моментально вспыхнули красным.

И тут в переулке появились стражники.

Двое. Высокие, крепкие, с вышитым золотым гербом на груди.

Оба окинули переулок беглым, профессиональным взглядом, уважительно кивнули Танреду.

— Что тут у нас? — один из стражников подошел к крючковатоносому, схватил его за шиворот и приподнял, как мешок с картошкой. — Ого… — воодушевленно протянул он. — Да это же Эденвер!

Крючковатоносый попытался изобразить непричастность. Получилось неубедительно.

— Мы вас, знаете ли, давно ищем… — протянул стражник, и в голосе его появилось такое удовлетворение, словно он нашел алмаз на барахолке. — Очень давно.

Крючковатоносый, который, как выяснилось, был Эденвером, дернулся. Но тут же на его руках и ногах появились магические путы, светившиеся бледно-голубым светом.

— Подделка картин мастера Брауна, — начал перечислять стражник, загибая пальцы. — Похищение коллекции рубиновых украшений у дочери барона Мальтарда.

Второй стражник понимающе кивал, когда как первый продолжал перечислять с искренним азартом:

— Попытка продать поддельные золотые монеты второго века на аукционе. Организация тайных игр. Шантаж. Выбивание долгов магическим воздействием… — Он приподнял одну бровь. — Кажется, я все припомнил?

— Кража древней подвески у наследницы герцога, — подсказал второй. — Помнишь, он тогда вымазался в золотой краске и притворился статуей?

Я нервно хихикнула. А крючковатоносый оказался с фантазией.

Он тем временем рычал что-то нечленораздельное. И, судя по злющим глазам, грязное.

Стражники не обращали на это никакого внимания. Теперь они вопросительно смотрели на Танреда.

— Что он сделал на этот раз?

— Применил боевое заклинание к моей супруге.

Один из стражей присвистнул.

— Покушение на жизнь. Серьезно. И ради чего?

Вот теперь три пары глаз смотрели на меня.

— Пытался выведать секреты моего производства, — тихо произнесла я.

— А-а-а, — протянул страж, — это в его духе.

Он наклонился и с профессиональной ловкостью поднял преступника за шиворот.

— Что ж, господин Эденвер, поздравляю. Ваш список обвинений впечатлителен даже для нашего отдела. Надеюсь, вы не планировали в ближайшие пятьдесят лет отпусков или светских раутов.

Крючковатоносый что-то яростно прошипел.

— Спасибо, дракон Эриглар, — стражник еще раз уважительно посмотрел на Танреда. — Вы оказали нам огромную услугу, мы давно пытаемся поймать этого мерзавца. И еще… — он ненадолго смущенно замялся, — надеюсь, рано или поздно вы снова станете нашим начальником. Мы все в вас верим. — Глаза стражника задержались на трости.

Танред лишь скупо кивнул.

Буквально через секунду активировался портал. Мелькнула рябь, и троица исчезла, словно их и не было.

— Ты в порядке? — голос Танреда прозвучал взволнованно и чуточку хрипло.

Мы остались одни в переулке, где вдруг стало удивительно тихо.

— Да, — я кивнула. — Кажется… да.

Дракон осмотрел меня внимательным взглядом. Его пальцы дрогнули, словно он хотел коснуться моей щеки или руки, но удержался.

Мы двинулись к повозке молча. Танред шагал рядом, прихрамывая больше, чем обычно. Он был где-то далеко, внутри своих мыслей. Задумчивый. Даже потерянный. Неужели встреча с бывшими подчиненными так на него повлияла?

Я тоже молчала. Даже когда мы проходили мимо той самой лавочки, где пахло горячими пирожками и хрустящим тестом, мой желудок притих: будто понимал, что сейчас не до еды.

Извозчик уже сидел на месте, перебирая поводья. Корзины и свертки были аккуратно уложены. Мальчишки-доставщики давно убежали, получив свои монеты.

Мы забрались внутрь повозки. Деревянные колеса скрипнули, лошади фыркнули, и повозка тронулась.

Танред сидел напротив, глядя на дорогу безучастным взглядом. С каждой минутой он становился все более… печальным. Даже воздух вокруг него будто уплотнился тяжестью.

Я прикусила губу и не выдержала:

— Ты… злишься на меня?

Дракон вздрогнул от неожиданности. Я почти почувствовала, как его мысли резко рванули назад к настоящему.

— На тебя? — Танред поднял на меня глаза. Уставшие, теплые, чуть рассеянные. — Нет… что ты.

Он попробовал улыбнуться, но вышло лишь жалкое подобие.

— Ты тут ни при чем. Это все моя вина… Я должен был лучше приглядывать за тобой.

Он отвел взгляд и снова погрузился в размышления.

— Вот так неожиданно мы поспособствовали поимке опасного преступника, — пробовала пошутить я. — Нас должны наградить.

Танред лишь невпопад кивал и смотрел в пустоту, чуть нахмурившись. И тут я заметила.

Его трость.

Шар на вершине: обычно полный живых голубых всполохов, заточенных в стекло, сейчас был почти пустым. Бледным и прозрачным.

Лишь две крошечные молнии время от времени подрагивали внутри.

Я медленно подняла взгляд на Танреда. Он даже не заметил, что я смотрю.

Он просто сидел. Тихо, ровно, неподвижно… Но его лицо и опущенные плечи выдавали, что внутри у него было неспокойно.

Мое сердце болезненно сжалось. Что-то мне подсказывало, что его состояние связано с тростью.

— Танред, — голос чуть дрогнул. — Почему твоя трость… почему в ней больше нет… жизни?

Дракон медленно вдохнул. И также медленно выдохнул.

— Моя магия иссякла.

Слова прозвучали глухо. Словно смертный приговор.

Танред взглянул мне в лицо и попытался улыбнуться. Уголки губ предательски дрогнули.

— Я… сделал щит, — тихо продолжил он. — Я был так взволнован. И переживал… за тебя. Я не успел понять, какое заклинание метнул в Эденвер, лишь осознал, что оно боевое. Поэтому создал щит самый мощный… на какой только был способен.

Я все еще не понимала, и Танред продолжил.

— Защитная магия всегда требует много сил. — Дракон покосился на пустой шар, и взгляд у него был такой, будто что-то давило изнутри. — Очень много. Впрочем, для бывшего меня это был бы пустяк. Но я уже не тот…

— Не тот…? Что ты имеешь в виду? — Внутри неприятным холодом растекалось осознание, что, защищая меня, случилось нечто непоправимое.

Танред молчал.

— Но ведь она восстановится? Твоя магия? — снова спросила я. — Моя всегда восстанавливается. Ей просто нужно время и немного отдыха.

Дракон встретил мой обеспокоенный взгляд и отрицательно покачал головой.

— Нет. Моя уже не восстановится.

— Танред! — от кипевших в душе эмоций я чуть повысила голос. — Объясни, что случилось. Прошу…

Дракон молчал так долго, что я уже думала, что никаких объяснений не последует. Но потом Танред тяжело вздохнул. Так делают люди, которые собираются рассказать то, что давно болит и просится наружу, и начал говорить, глядя куда-то в сторону:

— Было покушение. На императора. По крайней мере, многие так думают, что оно на императора. Думаю, ты о нем слышала.

Я медленно кивнула.

— То покушение… — начал он медленно. — Во время него применили запретный ритуал. На меня.

Я снова кивнула, вспоминая, что Лавиния между слов упомянула это. Тогда меня это удивило. Но потом все забылось в свете последующих событий, и я так и не вернулась мыслями к этому факту.

— Мы с императором ехали на совет лордов. Рядовая поездка, ничего странного. Кареты, охрана, утренний туман… и не единого признака опасности.

Пальцы Танреда сжались на трости так, что побелели костяшки. Воспоминания давались ему нелегко.

— В Малиновом лесу нас уже ждали. Сначала был гул. Тогда я не придал этому значения, но теперь понимаю, что это было от количества сконцентрированной магии вокруг. Потом побежали всполохи. И три мощных удара обрушились на нас одновременно. Так, обычно бьют наемники-маги.

Дракон ненадолго прикрыл глаза.

— Все заклинания ударили по нашей карете. Взрыв был такой силы, что деревья вокруг разлетелись щепками. Я… — он замолчал на секунду, — я успел поднять драконий щит над императором и собой.

Танред старался говорить ровно, но я видела, что слова давались ему нелегко.

— Удары по нам не прекращались. Огненные шары, ударные импульсы, воздушные клинья. Магия сыпалась дождем. Я видел, как вокруг гибли люди. Мои люди из стражи и извозчики… Те, с кем тем утром я еще шутил и обсуждал их жен и детей, были мертвы. От карет осталась лишь горстка пепла. И все, что я мог — держать щит. Император не должен был пострадать.

Он криво усмехнулся:

— Наверное, я бы тогда мог подумать, что это конец. Но думать было некогда.

В этот момент мне так захотелось обнять Танреда, прижать к себе, успокоить. Сказать, что все уже в прошлом. Но я продолжала сидеть, неестественно выпрямившись, внимая каждому слову.

— В какой-то момент один из шаров пробил мой щит сбоку. Маленькая брешь, но взрывная волна ударила по мне. Меня отбросило на землю и… — он снова прикрыл глаза, — перелом бедра. Левое колено раздроблено. Три ребра, рука…

Я невольно закрыла рот ладонью.

— Потом была еще какая-то странная магия, но уже не боевая. Тогда я не придал этому значения, я как мог, пытался удержать щит… а потом все резко кончилось. Наемники ушли. Император не пострадал. Уже тогда мне показалось это странным. Они были так близки к цели. Я все еще держался, но был слаб… Я попытался излечиться. Это естественно для дракона с нашей сильной магией. Раны должны были затянуться в считаные минуты.

Танред перевел взгляд на меня. Тяжелый, болезненный.

— Но я не смог. Магия во мне еще тлела. Но я ослаб. А источник, из которого драконы черпают свою безграничную силу, исчез. Бесследно. Я потерял с ним связь.

Меня будто обдало холодом.

— Исчез? — прошептала я, вспоминая про внезапно появившийся родник, подаривший мне магию.

Нет. Это не больше, чем совпадение. Я тряхнула головой, отгоняя непрошеную мысль.

— Да. Меня лечили как человека, не дракона. Но остатки моей магии смогли собрать… — Танред коснулся своей трости… — вот сюда. В этот шар. Это все, что осталось от великой драконьей силы.

Шар тускло поблескивал. Почти прозрачный.

— Но моя магия больше не восстанавливается, Юлания. Это все, что у меня было… до сегодняшнего дня.

У меня кольнуло сердце.

— Из-за этого покушения ты хромаешь?

Танред равнодушно пожал плечами:

— Лекари сделали все возможное. Но было слишком много травм. Наверное, я бы мог излечить свою хромоту, потрать все, что у меня осталось. Но я предпочел сохранить остатки.

— Они… вы… пытались найти тех, кто это сделал?

Танред горько усмехнулся.

— Наемников нашли. Но не заказчика. На исполнителях лежала магическая клятва, и они предпочли умереть, нежели назвать его имя.

Снова тишина. Лишь постукивание колес по дороге.

— Вот и вся моя история, — тихо выдохнул Танред.

Я молчала. Слова путались где-то в горле, не желая выходить наружу. Казалось, если я сейчас открою рот, то разревусь от переполняющих меня эмоций.

Прежде всего я постаралась заглушить чувство вины. Болезненное, жгучее, волнами накрывающее снова и снова.

Это я. Я — причина того, что Танред потерял остатки магии. Убеги я, вместо того чтобы остаться в переулке, все бы было по-другому. Но я осталась. Осталась, чтобы полюбоваться тем, как метла «воспитывает» наглеца.

Если бы не это, то, возможно, Танреду хватило бы магии на месяцы. Может, даже годы…

А теперь ее нет.

Сейчас мне многое стало понятно. Почему Танред цеплялся за любую возможность исполнить предсказание мага. Почему говорил о консумации брака так, будто это последний билет на спасение.

На кону стояла его магия. Его драконья сущность. Кто он теперь без магии? Человек? Полудракон?

Спросить я не решилась. Он и так пережил слишком много сегодня. Слишком много болезненных воспоминаний, который он вытащил на свет ради меня.

Я подняла глаза на его профиль, освещенный закатным солнцем. Казалось, сейчас на его лице жила не усталость сегодняшнего дня, а усталость целой жизни.

И последнее, что меня мучило сильнее всего — это мысль об источнике. До этого я не знала, что драконы имеют свой источник.

А ведь это так похоже на мой родник…

Могло ли быть просто совпадением, что у Танреда пропал источник, но появился у меня? Едва ли…

Может, маг-предсказатель увидел меня не как девушку для брака, а как того, кто стоит за похищением драконьего источника.

Если все так… Если я сейчас приведу его к роднику… Его магия может вернуться.

Вместе с облегчением пришел и страх.

Конечно, Танред поймет, что источник оказался у меня не случайно. Что был ритуал. Он сам о нем упомянул. Танред легко сложит два плюс два. Поймет, что я причастна ко всему случившемуся. Что из-за меня он потерял друзей, стал калекой, лишился магии…

Что он сделает? Сдаст стражам? Бросит в тюрьму? Возненавидит?

Я робко посмотрела на дракона. Он все еще думал о чем-то своем, равнодушно уткнувшись взглядом в дорогу…

— Танред, — тихо сказала я, удивляясь тому, что голос не дрожит. — Когда мы приедем в поместье… я покажу тебе… кое-что.

Танред не придал этому значения, лишь слегка кивнул.

Я облокотилась на спинку, прикрыв глаза. Для себя я уже решила главное: я должна поступить правильно. Сегодня я приведу дракона к роднику. А там… будь что будет.