Глава 5

Лиза Воронцова Черт возьми, как же все болит. Каждая мышца, каждая косточка, даже, кажется, волосы на голове ноют от усталости и унижения.

Три дня. Три дня мы, как каторжные, ползали по отделу древних рунописей, сдувая пыль с манускриптов, которые, кажется, не открывались со времен основания Академии. И все это вручную! Без единого заклинания, которое могло бы облегчить нашу участь!

У меня от постоянного чихания уже голова раскалывается, а под ногтями вековая грязь, которую, я уверена, не отмыть до следующего учебного года.

Я сидела на высокой стремянке, сдувая пыль с какого-то особенно унылого тома под названием “Трактат о влиянии лунных фаз на рост волшебных грибов”, и мысленно посылала лучи ненависти в сторону ректорской башни.

Северов. Ледяной гоблин. Жестокий бесчувственный тиран, который, я уверена, регулярно питается слезами расстроенных первокурсников.

– Эй, капитан, – снизу донесся усталый голос Макса. Он, бледный и покрытый паутиной, походил на призрака компьютерщика. – Я тут нашел свиток, который, кажется, пытался сбежать во время того… ну, того самого. Думаю, он немного потрепан.

Он показал мне свиток с обгоревшим краем. Я вздохнула. Это был тот самый, из-за которого все и началось. “Песни Ледяных Духов и прочие новогодние сказания”. Мы думали, будет весело оживить его и послушать древние зимние истории. Как же мы ошибались.

– Выбрось, – буркнула я. – Или оставь себе на память о том, как наша гениальная идея обернулась тотальным фиаско.

– Фиаско – это мягко сказано, – хмыкнула Таня, протирая тряпкой полку. Ее некогда яркие волосы были тусклыми от пыли. – Мой мозг до сих пор не может забыть, как буква “Ы” пыталась затанцевать стриптиз на моем плече. Это было травмирующе.

– А мне тот чернильный кот на ботинок насса… простите, сделал лужу, – мрачно добавил кто-то из ребят.

В воздухе повисло унылое молчание, прерываемое лишь нашим сопением и скрежетом тряпок по дереву. Мы проиграли. Проиграли с треском. Наш “Снежный ком” не просто растаял – его раздавили ледяным сапогом ректорской власти. И теперь мы здесь, в пыльной ссылке, и все наши мечты о Бале-Маскараде похоронены под обломками собственного легкомыслия.

И тут дверь в отдел скрипнула. Я не стала оборачиваться, ожидая увидеть вечно недовольное лицо библиотекаря Аникеева, который уже третий день с удовольствием наблюдал за нашими страданиями.

– Ну что, банда неудачников, – раздался веселый, знакомый голос. – Устроили тут себе курсы по археологии без отрыва от производства? Раскопки старинной мудрости?

Я чуть не упала со стремянки. В проеме двери, сияя свежестью и безмятежной улыбкой, стояла Алиса Ветрова. На ней было ярко-синее платье, и она казалась тропической бабочкой, залетевшей в склеп.

– Профессор Ветрова! – выдохнула я, цепляясь за стеллаж, чтобы не рухнуть ей в ноги.

Ура! Хоть кто-то живой и настоящий! Не все еще заледенели от ректорской воли.

– Очень рада вас всех видеть! – сказала профессор Ветрова, легко войдя в библиотеку и рассматривая нас с искренним сочувствием. – Живых и не умерших от скуки.

– Мы наказаны, – мрачно констатировал Макс. – Нас заставили выгрызать эту пыль зубами, как в темные века.

– Вижу, вижу, – Алиса подошла к моей стремянке и посмотрела на меня снизу вверх. Ее глаза, такие же яркие и любопытные, как в день нашей первой встречи, изучали наши осунувшиеся лица. – И как вам ваша каторга, милые мои бунтари? Уже раскаялись в своих преступлениях против магической этики?

– Мы не раскаиваемся! – выпалила я, внезапно ощутив прилив злости. – Мы хотели сделать что-то крутое! Что-то волшебное! А он… а он просто все уничтожил! Как бульдозер!

– О, он мастерски это делает, – согласилась Алиса, поднимаясь по моей стремянке с легкостью акробата. Она уселась на ступеньку рядом со мной, свесив ноги. – Аркадий Северов  великий укротитель хаоса. Проблема в том, что вместе с хаосом он укрощает и все живое. А вы, я смотрю, очень даже живые.

От ее близости пахло чем-то сладким и свежим, как леденцы и утренний ветер. После пыли и затхлости это было как глоток воздуха.

– Живые, но почти похороненные заживо, – проворчала я. – Наш бал не состоится. Северов своего не уступит. Он будет стоять на своем, как скала, пока мы все не превратимся в такие же пыльные мумии, как эти книги.

Я с ненавистью ткнула пальцем в “Трактат о грибах”.

Алиса внимательно на меня посмотрела. Ее улыбка стала хитрой, почти заговорщицкой.

– А вы действительно так хотите этот бал, ребят? Готовы бороться до конца? Даже если ваш противник сам ректор-ледышка?

– Конечно, хотим! – хором выдохнули ребята снизу, отложив свои тряпки.

– Больше всего на свете! – добавила я, чувствуя, как во мне снова закипает тот самый бунтарский дух. – Но что мы можем сделать? После этого… – я махнула рукой, указывая на окружающий нас бардак, который мы так усердно наводили, – он нас просто вышвырнет из Академии, если мы чихнем не так.

– Значит, нужно чихать правильно, – загадочно сказала профессор Ветрова. – И не вам.

Она наклонилась ко мне ближе, и ее голос понизился до шепота, предназначенного только для моих ушей.

– Смотри, Лиз. Ты организатор. У тебя есть команда, энергия и смелость. Но тебе не хватает прикрытия. Магии, которая могла бы сделать все, что ты делаешь, менее заметными для его ледяного взора.

Я уставилась на нее.– Вы о чем?

– Я о союзе, – прямо сказала она. Ее глаза сверкали. – Ты делаешь свое дело. Ты организуешь, готовишь, творишь свой маленький, тихий, подпольный переполох. А я буду твоим волшебным зонтиком. Я буду создавать магические помехи и проводить отвлекающие маневры. Если тебе нужно провезти в Академию партию конфетти для того же парада саней – я обеспечу иллюзию, что это учебные материалы по метеорологии. Если вам нужно репетировать в старом зале – я наложу чары звукоизоляции и создам Северову иллюзию, что там идет скучнейший семинар по завариванию волшебных трав.

Я сидела с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Она предлагала нам стать нашим тайным союзником? Преподаватель?

Неужели такое возможно?

– Но почему? – наконец выдавила я, справившись с изумлением. – Вы рискуете работой. Северов вас уже ненавидит. Если он узнает…

– Пусть узнает! – Алиса махнула рукой, как будто отмахиваясь от назойливой мухи. – А почему? Потому что я тоже хочу этот бал. Потому что я вижу, как горят ваши глаза, когда вы говорите о нем. А еще… – ее взгляд на секунду стал серьезным, – потому что кто-то должен растопить этот вечный лед. И если уж не получается сделать это с фронтальной атаки, может, получится с помощью маленькой  тихой диверсии.

Она спрыгнула со стремянки и повернулась к нам, раскинув руки.

– Ну что, команда? Готовы со мной поработать? Вы будете подполье, я – ваше магическое прикрытие. Мы будем как Робин Гуд и его веселые ребята, только вместо ограбления богачей мы будем забирать уныние и раздавать всем праздник.

В воздухе повисла пауза. Я перевела взгляд с ее сияющего лица на своих друзей. Макс смотрел на нее с обожанием, как на богиню. Таня улыбалась своей первой за три дня улыбкой. Остальные перешептывались, и в их глазах снова зажегся огонек.

Это было безумием, абсолютным и чистым. Если нас поймают, последствия будут куда страшнее, чем чистка древних рукописей. Но это был шанс. Единственный луч света в этом царстве пыли и запретов, в которое ректор превратил академию.

Мы понимали, что ему плохо после развода, и искренне сочувствовали. Он прожил со своей Мариной много лет. Но это не означало, что мы согласны похоронить себя заживо вместе с Аркадием Северовым.

Я медленно спустилась вниз, подошла к Алисе и посмотрела ей прямо в глаза. Взгляда она не отвела.

– Вы не передумаете? Не сдадите нас при первой же опасности?

Она положила руку на сердце с преувеличенно серьезным видом.

– Клянусь всеми конфетти мира и запахом корицы. Я в деле до победного конца. Ну или до нашего с вами совместного изгнания, как уж пойдет. Согласись, это тоже будет весело и незабываемо.

Я не могла не рассмеяться.

– Ладно, – сказала я, протягивая ей руку. – По рукам. Союз заключен.

Мы пожали руки. Ее ладонь была теплой и живой.

– Отлично! – Алиса энергично растерла ладони, словно готовилась к большому приключению. – Тогда первым делом заканчиваем с этой пыльной мукой. Сейчас я наложу незаметное заклинание ускоренной уборки. Вы будете делать те же движения, но все будет сверкать за полчаса. А тем временем, – она подмигнула мне, – ты, лидер, расскажешь мне все. Каков план? Что уже готово? Что нужно? И где вы прячете те самые летающие сани, которые, я слышала, врезались в кабинет ректора в прошлом году? Мне эта история ужасно нравится!

И вот так всего через полчаса отдел древних рукописей сиял чистотой, мы сидели в кругу на только что вымытом полу, и я, разложив перед Алисой все свои чертежи, схемы и списки, с жаром рассказывала о наших планах. Она слушала внимательно, задавала вопросы, кивала, смеялась и предлагала просто потрясающие идеи по их маскировке.

И глядя на ее оживленное лицо, на горящие глаза моих друзей, я чувствовала, как “Снежный ком” снова начинает катиться. Теперь он был не один, а с ураганом по имени Алиса Ветрова. И вместе они обещали превратиться в такую лавину, против которой не устоит ни один, даже самый ледяной, ректор.

Черт возьми. А ведь это могло и правда сработать.

Хоть бы, хоть бы, хоть бы!