Глава 6

В паспорте Орехова под обложкой нашлись спрятанные пятьсот рублей, так что не пришлось даже гипнотизировать кондуктора на рейсовом автобусе, внушая ему, что билет уже оплатил. Слишком много пассажиров набралось на небольшом пазике, мало ли кто мог из них оказаться нечистью и заподозрить что-либо раньше времени.

Максим решил, что пока не доберется до города и не оценит там обстановку, лучше не высовываться. Первым делом надо будет проверить тайник. Он его сделал лет пятнадцать назад, в очередной период меланхолии.

В центре города на стыке между двух домов образовалась щель, куда он пропихнул узкую коробку с деньгами и разной мелочёвкой. Щель он прикрыл магией, так что кто-нибудь сведущий вполне мог почуять и разворошить. Да и дома могли вовсе снести, а на их месте поставить какой-нибудь небоскреб.

Но проверить все же стоило.

— Двести двадцать рублей, — назвала цену кондуктор.

Он почесал затылок, но вслух ничего не сказал, лишь подал сложенную купюру. Раньше не было необходимости считать деньги, поэтому он понятия не имел, сколько десять лет назад стоили билеты.

В Старославле Максим доехал до автовокзала. Вышел на улицу вместе с разношерстной толпой. Люди, суетясь, рассыпались в разные стороны. Кто пересаживался на городской маршрут, кто спешил к пешеходному переходу, кто-то устремился в здание вокзала.

Железнодорожный вокзал находился тут же рядом. Когда Максим был маленьким, красивое красное здание с белеными арочными окнами и башенками уже стояло.

Разве что мусора да уличных воришек было больше, а пассажиры вагонов из окон выбрасывали яичную и ореховую скорлупу.

На таком составе в этот город приехали и они с сестрой. Дали кондуктору небольшую взятку, и тот провез двух «зайцев». Он и Лизка хотели добраться до столицы, да в вагон зашли проверяющие — пришлось срочно выбегать.

Максим и Лиза сидели в тесном вагоне, в каморке рядом с проводником, они сжимали руки друг друга, ставшие потными от напряжения. Затаив дыхание, они слушали звуки, доносящиеся из коридора. Шаги. Разговоры. Неизвестные голоса. Они боялись и надеялись одновременно.

Дверь резко распахнулась, и трое мужчин в форме встали напротив. Максим и Лиза обменялись быстрыми взглядами, сердца ушли в пятки.

— Билеты, пожалуйста, — произнес один из них, строго уставившись на детей.

Максим ощутил, как горло пересохло. Они с Лизой обменялись ещё одним взглядом и внезапно, словно сговорившись, поднялись с мест и двинулись к двери. Но как только подошли к выходу, сердце Максима застучало еще сильнее, и он оглянулся.

Он начал усердно хлопать себя по карманам, нашел какую-то бумажку, которая могла сойти за билет. Проверяющий взял ее в руки, нахмурился:

— Это не билет. Где документы? Вы тут одни?

— Нет, с папой, — спокойно ответила Лиза. — Сейчас позовем его.

На самом деле отец остался в деревне. И больше всего на свете они боялись, что их вернут обратно. Побега отец им точно не простит, его просто прибьет, а с Лизкой… Лизку ждет участь куда хуже, чем смерть.

Сестра махнула рукой, мол, пойдем поищем отца. Но ему на плечо легла тяжелая рука проверяющего.

Максим запаниковал и рванул вперед.

— Лизка, беги! — закричал он, сбивая пассажиров на своем пути и прорываясь к выходу.

— Держите их! — но проводник, которому они пихнули все накопления за безбилетный проезд, отошел в сторону.

Еще чуть-чуть, и свобода!

Несмотря на то, что сестра была старше, Макс бегал быстрее и был гораздо сильнее ее. Уже на перроне он догнал Лизку, кивнул ей в сторону, чтобы обогнуть здание вокзала.

Им свистели вослед, гнались за ними.

Сердце Максима колотилось в унисон с его бегом. Ветер подгонял в спину.

Крик сестры обогнал ветер, пронзая насквозь. Он обернулся, видя, как проверяющие обступили упавшую Лизку. У той были разодраны колени от падения.

— Беги! — закричала Лиза, глядя на него испуганными глазами. — Не останавливайся!

Внутри была борьба. Сестра, его единственная опора. В ее глазах отчаяние и страх вперемешку со слезами.

— Беги!

Забывшись в воспоминаниях, Максим не сразу почувствовал ауру низшей нечисти рядом. Опомнился, лишь когда кто-то запустил руку в карман — едва успел перехватить.

— Простите… — пролепетал странный большеротый подросток с водянистыми рыбьими глазами. Тот попытался вырваться, но мужчина, почувствовав под пальцами пульсирующую энергию, отогнул у него рукав на запястье.

Большими буквами там значилось: «ВОРИШКА».

— Пустите, — он откинулся назад, потянул, всеми силами пытаясь освободиться.

Парень открывал и закрывал рот, словно ершик, выловленный из реки.

— Это кто такую метку тебе поставил?

— Я случайно, я не хотел… — начал бессвязно лепетать он. — Я больше не буду.

Он бесполезно дергался — но куда низшей нечисти до него. Люди вокруг меж тем начали непонимающе озираться. Но внимание Максима привлек странный старичок в потрепанном твидовом костюме, опиравшийся на трость при ходьбе. Несмотря на жалкий вид, даже с такого расстояния было видно живые глаза, наполненные силой, да и походка была слишком бодрая для человека почтенного возраста.

Так сходу нарываться на внимание не хотелось.

Максим выпустил запястье парня, тот попытался улизнуть, но мужчина крепко ухватил его за плечо.

— Иди со мной и не рыпайся, — шепнул он на ухо большеротому, подталкивая вперед.

Раз пытался обокрасть, то как минимум за ним должок. Пусть расскажет обстановку в городе и кто чем заправляет.

Не успели они отойти от автобусной остановки, как путь преградил странный старик. Он выставил вперед трость словно шлагбаум.

Как только сумел обогнать и обойти их незамеченным?

— Какие-то проблемы? — вежливо улыбнулся Макс. Старик покрывает подростка? Мелкий ворует и отдает тому выручку?

Старик кивнул на парня.

— Я видел, он пытался залезть вам в карман, — проговорил он, а затем обратился непосредственно к большеротому: — На тебе метка, повторенное правонарушение…

— Так, стоп, о каком правонарушении идет речь? — перебил Максим, чуя неладное. — Мы с этим молодым человеком беседовали, вот решили вместе пойти…

Он пошарил глазами вокруг и, заметив вывеску «Чайная №1» на фасаде пятиэтажного дома через улицу, быстро добавил:

— …В чайную. У меня к нему претензий нет.

Крылья носа старика затрепетали, он странно прищурился и задрал голову, словно хотел рассмотреть что-то. Перед ними высший, умеющий использовать какое-то особое зрение?

— Мы с вами не знакомы, — вдруг выдал тот, повернувшись к Максу. — Вы не местный?

— Местный, но был в долгом отъезде. А сейчас прошу простить, очень уж чаю хочется с дороги.

И, захватив с собой парня, под неодобрительным взором старика направился через пешеходный переход в эту самую чайную.

Кофейня оказалась маленький. Внутри прилавок с разноцветными пирожными, на стене банки с различными сортами чая да бутылки с ароматическими добавками для кофе. Столиков было всего три. Два маленьких и один побольше, у единственного окошка.

Продавщица, завидев их, недовольно вытащила наушники из ушей и с печальным вздохом отложила телефон.

— Что вам? — неприветливо буркнула она, глядя исподлобья.

На двери оказалась надпись «Продается» и номер телефона. Видимо, несмотря на близость к вокзалу и, следовательно, большому скоплению людей, бизнес шел не слишком бойко.

Посмотрев, что осталось в кармане после поездки в автобусе, Максим пробежался глазами по меню:

«Больше ста рублей за кружку чая? Они туда алкоголь, что ли, добавляют?»

— Просто черный чай. Две кружки.

Пришлось подавить в себе желание гипнозом заставить продавщицу думать, что ей уже заплатили.

— А можно мне кофе? — осмелев, попытался попросить большеротый, но Макс строго оборвал его.

— Нельзя.

Забрав чай, он утянул парня к столику у окна. Проследил, как девушка за прилавком снова воткнула наушники-затычки и уткнулась в телефон, и только потом потребовал:

— Рассказывай.

— А что рассказывать-то… — Парень втянул голову в плечи, но кружку с горячем чаем все же взял и принялся греть об нее руки. — Я уже сказал, я случайно, мне просто бабло нужно, а так я…

— Для начала, как тебя зовут?

— Петя, — ляпнул парень, потом нахмурился и поправился, чуть приосанившись: — Ну... Петр. Как царя, Петр Первый был такой, знаете?

— Что у тебя за метка на руке?

— Какая? — Парень осмотрел руки, не понимая, о чем речь.

— «Воришка».

— А, эта… — Он закатал рукав и пожал плечами. — Не повезло, попался. Пытался сумку стащить в торговом центре. Ничего страшного, у меня уже была такая, она месяца за два или три сходит, а через полгода и магический след вытирается.

— И кто тебе ее поставил?

— Так смотрящие. Ну вот типа деда, который у вокзала дежурил. И черт меня дернул сунуться туда. Я правда думал, они только внутри, снаружи не следят. Хорошо хоть отвязался… боялся, что уволокут меня за повторное нарушение…

— Стоп, стоп. Кто такие смотрящие?

— Вы не знаете? — Петя удивленно похлопал выпученными глазами.

— Я не местный.

— Так это не только тут, по всем крупным городам. Давно уже, года три как минимум. На вокзалах, в крупных торговых центрах… Это арбитры нечисть ставят за порядком следить. Пенсионеров всяких, ну, кому делать нечего. В основном, на первый раз все такой красотой отделываются, — покрутил запястьем парень. — А вот за повторное могут и реально привлечь… У меня знакомого тролля на исправительные работы отправили. Представляете? Тролль, который что-то там исправляет.

— Обхохотаться можно, — без тени улыбки произнес Макс.

Похоже, дело было гораздо хуже, чем он себе представлял. Десять лет назад, когда он был на свободе, арбитры практически не следили за городом, отдав все на откуп местным кланам и просто назначив своего представителя, который помогал решать спорные вопросы между группировками. Тогда этим представителем был Герман Нагицкий. Меценат, главный филантроп города, практически содержащий за свой счет городской театр оперы и балета. Интересно, он все еще занимает эту должность?

Похоже, сейчас все кардинально переменилось.

При таких вводных действовать будет сложнее.

— Да, вот и я говорю, смешно, — фыркнул Петя, шумно отпивая из кружки.

— Ты сам-то откуда? — напряженно обдумывая ситуацию, спросил Макс. — Учишься или… чем-то еще занимаешься?

«Ну да, чем-то… мелким хулиганством на улице».

— В школе, в девятом классе. — Он кивнул в сторону. — Тут у нас интернат под городом, в Лебяжьем.

— Как-то великоват ты для девятиклассника, — скептически оглядел его мужчина.

— А я второгодник, — невозмутимо ответил парень. — Вы это… денег мне дадите? За тысячи две я вам могу еще что-нибудь рассказать.

Макс снова взглянул на девушку, та кому-то писала в телефоне сообщение, и, судя по выражению лица, содержание было гневным.

Он поймал взгляд Петра и, добавив в голос силу, произнес:

— Считай, что я тебе их уже дал. Расскажи мне, знаешь ли ты что-то о Викторе Алмазове?

***

— Тогда поехали.

В машине повисла давящая тишина. Было слышно только как тарахтит двигатель, да где-то об заднее стекло бьется муха. И откуда она тут взялась? Апрель, в наших краях снег еще не везде сошёл. Рановато для насекомых.

— Долго будем так сидеть? — как бы невзначай поинтересовался Максим.

Я сделала глубокий обреченный вздох, но сочувствующих взглядов в свою сторону не дождалась. Пристегнула ремень безопасности. Снялась с ручника, включила передачу, плавно выжала сцепление.

Краем сознания удивленно отметила, что действительно, кажется, помню, что надо делать.

— Поворотник забыла, ты же на дорогу выезжаешь. — подсказал Максим. —

Держи руль так, чтобы он был немного ниже плеч.

Я кивнула, руки немного дрожали, но я старалась скрыть это, сосредотачиваясь на каждом движении.

Дети молчали, почему-то казалось, что они смотрят на меня и тоже напуганы, чтоб я не врезалась куда-нибудь. Но мельком взглянув в зеркало заднего вида увидела, как Федя с Аркашей играют в камень-ножницы-бумага, Надя пыталась рисовать пальцем на запотевшем лице, а Аня показывала Лилечке потрепанную детскую книжку.

— Просто расслабься, держи руль плавно и чуть поворачивай, чтобы избежать резких движений. — заметив, что я отвлеклась, поправил меня Максим. — Да, отлично. И не забывай о педали сцепления. Плавно нажимай, когда будешь переключать скорости.

Его рука опустилась на её бедро, не давая поднять ногу выше, от его прикосновения по коже забегали мурашки. Я закусила губу, скосив глаза на машину. Сам он был сосредоточен на дороге. Заметив, где лежит его рука, отдернул ее, сухо кашлянув.

Я попыталась расслабиться, но сердце все еще билось быстрее обычного.

Скоро мы выехали из деревни, машин не было, а потому самым главным было не улететь в кювет.

— Куда мы едем? — чтобы как-то разбить тишину, спросила я. — В смысле, я понимаю, что в Старославль…

— Мы едем не в город. — В первую секунду я чуть на тормоз не нажала от удивления. — Я снял квартиру в пригороде, в Лебяжьем, так дешевле и удобнее. Да и внимания меньше.

В ответ я согласна промычала что-то невнятное, и лишь потом спохватилась.

— А школа там есть? И детский сад? На лице Максима появилось хитрое выражение, он улыбнулся как будто вспомнил что-то смешное.

— Да, там есть обычная школа, садик и еще интернат.

— Мам, ты только в интернат нас не отдавай. — с испугом попросила Аня, видимо внимательно слушавшая наш разговор.

— Хм, а вас туда никто и не возьмет. — ухмыльнувшись повернулся к ней Максим. — Там особые дети учатся от особых родителей.

— Мажоры что ли? — переспросила Аня, но никакого сожаления в ее голосе не было.

— Можно и так сказать.

Внезапно на дороге показалась другая машина, я моментально напряглась. Руки стали дрожать сильнее, а сердце ухнуло куда-то вниз. Дорога стала казаться невозможно узкой. Как вообще тут машины разъезжаются? Я максимально прижалась к обочине. В голове уже мелькали образы столкновения, самые ужасающие картины.

Максим перехватил руль:

— Осторожнее, мы так с дороги съедем. Не паникуй. Я же рядом.

Встречная машина легко промчалась мимо.

— Спасибо. — хрипло произнесла я, сглатывая ком во рту.

— Расслабься, ты хорошо водишь. Устроим твоих детей в садик и школу, будешь возить меня по городу.

— Я… так-то планировала на работу устроиться. — растерянно произнесла я. Боже, я по безлюдной дороге впадаю в панику при виде других машин, а что будет когда въеду на оживленные улицы?

— Личный водитель. Чем не работа на первое время?

В Лебяжье мы приехали часа через полтора. Должны были гораздо раньше, все-таки расстояние до Старославля было не большим, но я так боялась лишний раз нажать на педаль газа, что в итоге поездка затянулась.

Село было большим и фактически срасталось с городом. Тут были и новенькие пятиэтажки, и частный сектор в пересмешку с видавшими виды каменными двух-трехэтажными бараками.

Мы остановились у находящейся на краю села новостройки. Едва заглушила двигатель, как осознала, как же была напряжена все это время.

«У меня получилось. Я смогла.» — чувство было будто я не полсотни километров проехала за рулем машины, а пробежала их всех на марафонской дистанции. Ноги и руки дрожали от усталости, хотелось просто рухнуть на землю и лежать, пока кто-нибудь не пройдет мимо и не запнется об меня.

Дети первые высыпали на улицу.

— Вау! А мы тут будем жить? — перебивая друг друга начали они тараторить на все лады.

— Мамочка, скажи, что мы тут будем жить!

— Как здорово….

Оказавшись на улице в след за ними, наконец поняла, что им так понравилась. Во дворе новостройки оказалась большая разноцветная детская площадка в виде сказочного замка и пиратского корабля рядом.

С несколькими горками, качелями, многочисленными лазалками, широкими трубами-туннелями.

— Ничего себе. — невольно вырвалось у меня. Да по сравнению с тем, что было у нас в деревне это действительно производило впечатление даже на меня. Что уж говорить о малышах.

Я вопросительно посмотрела на Максима.

— Да, в этом доме. Правда первый этаж, но надеюсь тебя это не смущает. Идемте, покажу вам квартиру.

Прихватив сумки с вещами, вы вошли во второй подъезд и почти сразу уперлись в нужную дверь.

Первое, что я увидела — длиннющий коридор.

— Сколько же здесь комнат? — ахнула я, заходя внутрь.

Кролик, сидящий у Ани на руках, спрыгнул, обгоняя меня, первым входя в квартиру.

— Мяу. — Не слишком натурально произнес он.

— Это кролик что ли мяукнул? — удивился Аркаша, выглядывая из-за моей спины.

— Нет, я. Мяу. — тут же нашлась я, — первым же в дом кот должен заходить по традиции. Вот и решила представить, что у нас кошка…

Кролик на это фыркнул и проскакал в глубь квартиры.

— Ну, что проходите. — Максим сделал широкий жест рукой. — Тут четыре комнаты. Искал пятикомнатные, но ничего подходящего не было, так что не обессудьте.

Дети бросились в рассыпную, забегая в комнаты и крича «Чур моя!». За ними всеми следовала Аня, ругаясь на ходу на малышню.:

— Так, сначала мыть руки, потом мама сама вам скажет, кто где будет. Чего разбегались! В городе так бегать нельзя, как в деревне. Тут везде соседи за стенками. Будете шуметь, они на вас полицию вызовут.

— А вот и не вызовут, ты все врешь. — Федя показал ей язык, и забежав в одну из комнат закрылся в ней.

— Ах, ты, мелкий!

— Мама, она ведь врет, да? На нас же не вызовут полицию? — тут же с испугом заканючила Надя.

Начался шум, гам, гвалт.

— Так спокойно ехали, я все думал, когда рванет… — он отчего то поежился.

— Ты тут будешь жить?

— Пожалуй нет. Не рассчитывайте на меня, — улыбка на его лице была больше похожа на паническую. — В общем, я пошел, вы тут разбирайтесь пока… Оставил немного денег на кухне, и купил тебе телефон, деньги можешь тратить как хочешь. Через два дома есть супермаркет. — И проговорив это скороговоркой, он буквально выбежал из квартиры.

«Ладно…» — отстранённо подумала я, и вздохнув стала снимать обувь. Нужно было идти успокаивать детей, пока они не разнесли всю квартиру.