Глава 7
Глава 7
До тайника Максим добрался еще вчера. Найдя его целым, скорее удивился, чем обрадовался. В коробке нашлись его часы, про которые он даже и забыл, что пихнул сюда. И немного наличности. Когда-то денег, что тут лежали, должно было хватить на полгода или даже больше безбедной жизни, сейчас же, с учетом инфляции за десять лет, возможности сильно сужались.
У него было много сбережений в валюте, драгоценности, но все осталось либо в старой квартире, либо в клановом поместье. Или на счетах под фамилией «Алмазов», которой брат его лишил.
Вчера он сходил в салон, где его привели в порядок, подстриг волосы, сделав причёску максимально похожей на ту, что носил Семен Орехов. А потом, сверяясь с фото, накинул на лицо матирующие чары. Раньше он ими пользовался, когда надо было скрыть синяки под глазами или убрать красные от темного голода глаза.
Сильно изменить внешность он не мог, ни умений, ни таланта к этому не имел. Но кое-что получилось. Чуть сменить форму носа, подбородок сделать поквадратнее, добавить морщин у глаз, чтобы не слишком бросалась в глаза моложавая внешность.
По сути, все то же самое можно было сделать косметикой или гримом, возьмись за это умелый мастер.
Это не помешало бы его узнать тем, кто знал Максима раньше. Но, по крайней мере, теперь он хотя бы отдаленно напоминал Семена Орехова, того, каким тот выглядел на фото в паспорте почти двадцатилетней давности.
Купил себе несколько комплектов одежды попроще, два телефона, две сим-карты (себе и Светлане на всякий случай). На покупку авто денег не хватало (учитывая количество планируемых пассажиров выбор сильно сужался, а ценник рос), пришлось взять в аренду, как и квартиру.
Сейчас, спешно выходя из арендованной квартиры, он судорожно пытался решить, где же ему остановиться самому.
Вчера он с чего-то решил, что занять одну из комнат будет хорошей идеей. Подкрепляет его легенду, и меньше привлекает внимания.
«Пять детей… зачем такое количество?» — ужаснулся он, вспоминая Светлану и ее детский сад.
***
Запланированные днем дела прошли гладко.
Он нашел в интернете адреса нескольких инвестиционных компаний, и пришел туда под видом клиента. Нужно было прозондировать изменения на финансовом рынке за последние десять лет, чтобы понять, как заработать.
Его «заначки» надолго не хватит, а арбитры слишком сильно стали совать нос в чужие дела и усилили контроль, чтобы срубить «денег» по-легкому, облапошив или убив кого-нибудь из простых смертных. Нарываться было преждевременно.
Встречи несколько затянулись, но к вечеру он был свободен.
Он медленно шел по городу, отрешенно подмечая поменявшиеся детали.
Вот тут дом построили, а тут, наоборот, снесли. А вот этот забор как был разваленным, так и остался, разве что мусора вокруг стало больше…
Но главной целью прогулки была не ностальгия. Нужно было поймать какую-нибудь низшую нечисть, чтобы вытрясти все, что происходит сейчас в городе.
Тот паренек-второгодник (кажется, Петр) знал преступно мало, и, тем не менее, даже он оказался полезен.
Рассказал, что городом по-прежнему негласно правит клан Алмазовых. Его глава — Виктор — породнился с оборотнями. Жена Виктора — сестра нынешнего Альфы местной стаи. Совместно эти два клана — элита Старославля. Чтобы влезть в этот змеиный клубок и остаться не укушенным, придется хорошо постараться.
Было и еще кое-что интересное, но практически никаких подробностей. Нужно было расспросить еще кого-нибудь. Более толковую взрослую особь, посвященную в изнанку человеческого мира.
Вот только город, который раньше кишел жизнью даже ночью, сейчас казался заброшенным. Рестораны и бары близились к закрытию, улицы практически пусты. Почему-то, едва наступила тьма, все словно вымерло.
«Странно…»
Может быть, здесь всегда было так уныло? А он нафантазировал в темнице в лесу, что Старославль — рай на земле, и теперь удивляется, что все совсем не так?
Максим остановился, углубившись в свои мысли. Он оглянулся через плечо, пытаясь разглядеть тени за собой.
Ну и где вся нечисть? Где вечно голодные низшие, готовые за кроху энергии кинуться на любого?
Он даже зашел в маркет, купил несколько бутылок крепкого алкоголя. Может, если сойдет за пьянчугу, то будет казаться слабой и легкой добычей?
Одну бутылку, открыв, вылил себе на ботинки и на руку, побрызгав на лицо и волосы, вторую зажал в руке как флаг. Путь от него разит, чтобы все окрестные твари слетелись.
Шаги эхом отражались от стен старых зданий, разрезая тишину ночного города. Улицы были погружены во мрак, лишь редкие фонари пробрасывали пятна света на мокрый асфальт.
И при этом — он не чувствовал ничего. Только тишина и спокойствие.
Бред какой-то. Он точно город не перепутал и домой вернулся?
«Я пьяный бездомный, съешьте меня…» — мысленно протянул он, пробродив по окрестностям пару часов, он усиленно пытался отмахнуться от назойливой мысли прокричать это вслух.
Навстречу попадались лишь случайные прохожие, спешащие по домам, да один раз компания нетрезвых подростков, и все — люди.
И от этого мысли перетекли в другую крайность:
«Может, самому сожрать их, раз никто не видит?»
Искушение было сильным, но благоразумие все же взяло верх. Не стоит позволять слабостям вставлять себе палки в колеса.
«Так, все. Нужно заканчивать бесполезные поиски. Завтра придумаю другой план».
Погруженный в размышления, он сам не заметил, как свернул с широкой улицы в неприметный проулок вслед за еще одним человеком.
Лысый мужичок средних лет с пивным пузом, сильно выдающимся вперед, и кожаной папкой под мышкой. Он явно торопился.
Впереди показался силуэт. Женский.
— Мужчина, как насчет развлечься? – томным мелодичным голосом позвала красотка, обводя фигуру рукой, демонстрируя ее.
Несмотря на осень, она была лишь в туфлях и коротком платье и совсем не мерзла.
Лысый на развлечения не был настроен, но шаг все же замедлил.
— Вы не пожалеете, идите сюда… — уловив внимание, та принялась подманивать ближе.
Папка с документами упала на землю, листы из нее выпали и разлетелись по асфальту, намокая в осенних лужах. Но лысого это нисколько не обеспокоило.
Красотка обняла его за шею и нежно погладила кончиками пальцев полное потное раскрасневшееся лицо.
Макс на мгновение прикрыл глаза, улавливая ауру низшей нечисти, такую сильную, что даже его заставляла морщиться.
Его губы сами собой растянулись в улыбке.
«Ну вот и вечер не зря прошел», — мысленно поздравил он себя.
Сама девица стояла спиной, было видно лишь ее длинные волосы и точеную идеальную фигуру.
Вот только едва он поравнялся с парочкой, как в нос ударил до боли знакомый запах. Мокрой псины. Едва уловимый, но вполне отчетливый. Это были не обычные собаки. Оборотни.
Ну что за невезение! С оборотнями в его планы видеться не входило. В прошлом он насолил многим из них, и, если его узнают раньше времени — это осложнит план.
Девица прижалась к лысому мужику будто в поцелуе. Правда, по тому, как тот безвольно раскинул руки в стороны и закатил глаза, становилось понятно — это поцелуй не любви, а скорее смерти.
Жертве осталось недолго. С десяток ударов сердца, не больше. Каждый стук был глуше и тише предыдущего.
Оборотни приближались, нужно было уходить.
Макс немного поколебался. Почему вся нечисть, которая ему попадалась, тут же привлекала не только его внимание, но еще и тех, с кем Максиму пересекаться никак не хотелось?
«Я об этом пожалею», — сказал он сам себе, но все равно сделал шаг к парочке у стены.
Дернул девицу за ворот платья и едва успел подхватить бессознательного мужика, чтобы тот не разбил себе голову при падении.
— Только попробуй сбежать, догоню и убью. — Он повернулся к твари, оскалив клыки и вложив в приказ толику силы. Разбираться с полутрупом в одиночку в его планы точно не входило.
Лицо нечисти было мертвенно-бледным. Одна часть была скрыта под распущенными волосами. Вторая — словно слеплена скульптором. Идеальные черты и пропорции, глаз цвета лазурного неба, алые губы.
Вздохнув, зубами откупорил крышку алкоголя, который все еще был у него в руках, выплюнул пробку в сторону и облил лежащего и вокруг него. Затем вложил ему в руки бутылку с остатками.
— А теперь идем. — Обхватил нечисть за талию, подталкивая к выходу из проулка. Девица заторможенно обернулась, сбрасывая остатки наведенного морока, но послушно двинулась вперед.
Не успели они сделать и пары шагов, как путь преградили двое крепких парней. Выглядели они при этом как какие-то мелкие гопники. Спортивные штаны, ветровки, кроссовки.
«От оборотней всегда так несло? Я отвык после лесного воздуха? Или только эти совсем не моются?»
Макс оглянулся. Сзади стояли еще двое, и воняло от них не меньше.
«Ну да, псы ходят стаей, как мог забыть».
— Проблемы, молодые люди? — Он постарался изобразить удивление
Один из парней поспешил к человеку, проверяя пульс.
— Жив, — вынес вердикт он.
— А что этому алкашу будет, — пожал плечами Максим. — Мы пройдем, если вы не возражаете.
— Она никуда не пойдёт, — ткнул пальцем в девицу самый грузный из четверых. Здоровенный такой детина с рыжей щетиной на лице. — Лева, хватай ее.
Лева выступил вперед, расставив ручищи в стороны.
— Что-то не понял, а на каком основании? — Макс склонил голову набок. Конфликтовать с кем-то он не планировал, но собачки очень уж нарывались.
— Низшей нечисти запрещено питаться людьми в нашем городе. Мы следим за порядком, — гордо вскинул голову Лева. Остальные, кажется, тоже приосанились.
«Ну ничего себе, герои-мстители…»
Вот только он-то знал, что грош цена этим героям, сарказм внутри было невозможно удержать:
— А что, это только местным вампирам можно людишек жрать? Переживают за размер своей кормовой базы?
Кажется, из-за того, что он говорил все это предельно вежливо и с улыбкой, до недоволков так и не дошел смысл.
— Кормовой… что? Ты чего несешь, мужик? Ты вообще кто? — Лева угрожающе подошел к нему, играя мускулами. Видимо, это должно было произвести впечатление.
— Мимо проходил. В любом случае — все живы, ну а что до валяющихся алкоголиков, так извините, вопросы к людям.
Максим сделал шаг вперед, пытаясь обойти оборотней, но те предупреждающе зарычали.
— Ты явно не отсюда. Но если еще раз попадешься, ты или твоя… — начал угрожать рыжий, а девица рядом с Максом от его голоса сжалась, боясь даже голову поднять.
— Не понимаю, о чем вы, молодые люди.
Оборотни переглянулись.
— Это наш город. Чужакам тут не рады. Вали.
Когда Макс проходил мимо, спеша воспользоваться любезным предложением, двое из парней специально задели его плечами, видимо, пытались намекнуть так на свою силу.
Он один легко справился бы с десятком таких, как они. Но откуда им знать.
Выйдя из проулка, они со спасенной нечистью дошли до ближайшего перекрестка и, лишь убедившись, что никто не наблюдает, остановились.
Девица опасливо подняла голову, а затем отодвинула волосы со второй половины лица.
— Давно в этом городе никто за низших не вступался, — скрипучим голосом произнесла она, словно вообще не была уверена, как пользоваться связками. — Спасибо.
Второй глаз девицы сиял такой же чистой лазурью, вот только остальное было иным. Перед ним стояла старушка с морщинистой кожей, покрытой язвами.
— В следующий раз оставляй жертв в живых самостоятельно, — скривился Макс, пытаясь вспомнить, что за тварь перед ним. Кажется, такие, как она, называли себя лунными девами. Как и сама луна, они имели две стороны. Ту, которую видят все, и ту, которую предпочитают скрывать.
— Голодала давно, не удержалась, — буркнула старушка, опуская глаза. — Раньше у меня человечек был в услужении. Кормил меня и по разным поручениям среди людей бегал. Вот только этот гаденыш две недели как сбежал, прихватив все мои сбережения и драгоценности, — говоря это, она даже дышать стала чаще, а глаза полыхнули злобой и ненавистью. — Нынче со всех сторон жмут и щемят. Без помощников хрен кого поймаешь.
Она добавила несколько непечатных выражений, среди которых и оборотни, и арбитры упоминались в весьма извращённом контексте.
— Что ж, будь осторожнее. — Он пожал плечами и собирался уже воспользоваться силой, чтобы вытащить из старухи все, что она знает о делах в городе, как та вдруг перебила.
— Подожди. Ты же мне помог. — На ее ладони загорелся маленький зеленый огонек, а затем она дернула платье на груди и приложила ладонь к шее. — Нам, низшим, конечно, до тех, кто мнит себя «элитой», далеко, но и у нас есть свои принципы.
На ее коже вспыхнула зеленая метка. Она обвила шею и скользнула вниз, прямо к сердцу.
— Ярмо долга? — удивленно поднял брови Максим. — Я не просил.
Среди нелюдей были разные способы подчинить себе другое существо или заставить выполнить приказ. От гипноза до кровной клятвы — средств было не перечесть.
Долговое ярмо среди этих способов стояло особняком и было не особо популярно. Во-первых — оно было одноразовым. Как только долг будет «возвращен», метка исчезнет. Во-вторых — имело ряд ограничений. С помощью него нельзя было заставить кого-то убить, кому-то навредить. По крайней мере, прямо. В-третьих, оно, хоть и заставляло должника исполнить долг, но при этом слетало даже от просьбы «передай мне, пожалуйста, чай» или «подвинься».
А потому жест, конечно, красивый, но бестолковый. А в его ситуации даже мешающий.
— Считай, что мне так проще не чувствовать себя обязанной, — фыркнула старушка. — Мало ли свидимся.
«Проклятая старуха!»
Если он сейчас загипнотизирует ее и прикажет выложить все — ярмо спадет, так как просьба будет исполнена.
А наивной дурой та явно не выглядела, сложить два плюс два сможет — сразу догадается, кто перед ней. Может распустить ненужные слухи…
А если он расправится с ней, решив после гипноза избавиться от свидетеля — то станет первым же подозреваемым. Оборотни видели его с этой тварью.
Сухо кашлянув, старуха снова завесила «темную» сторону лица волосами, пригладила прическу и, не оборачиваясь, зашагала в темноту улиц.
А Максим смотрел вслед, мечтая придушить эту заразу. Бесы бы залюбили ее и ее принципы!
— Весь вечер черту под хвост, — пробормотал про себя Максим и, развернувшись, пошел в противоположную сторону.
Воздух был пропитан сыростью и ночной свежестью. Никаких странных теней или шорохов. Но не могли же его брат и оборотни вместе выгнать всю остальную нечисть из города? Спроси его лет десять назад, и он решил бы, что это невозможно.
Хотя, надо признать, Виктор всегда питал слабость к тому, чтобы защищать и опекать сирых и убогих. Его, например.
— Максим!.. — Он услышал женский крик. Звук пронзил уши и проник в душу, вызвав тревогу. Мужчина остановился, напряженно оглядываясь по сторонам, пытаясь определить источник крика. Но никого не было видно.
— Светлана? — Он озирался, но не видел ее. И даже не понимал, откуда доносится крик. Повернулся и закричал в ответ, надеясь, что услышат.
И снова крик. На этот раз без имени, наполненный болью и отчаянием.
Что это за чертовщина. Откуда звучит голос?
В том, что он принадлежал ей, сомнений не было. Не морок, не наваждение…
«У меня хорошая память на предсмертные вопли…»
Такое уже было, когда муж на нее напал, но тогда он подумал, что услышал потому, что был недалеко. Сейчас же он рядом вообще никого не чувствовал.
— Света! — снова позвал он, не понимая, почему же так панически заходится сердце. Он давно не беспокоился о ком-то. Какое ему дело до женщины, у которой детей больше, чем мозгов (а их точно мало, раз обзавелась таким огромным выводком).
Крика больше не было слышно, вот только спокойнее от этого не стало:
«Это хорошо, что она не кричит? Или значит, что?..»
О том, что это значит, думать не хотелось.
«Я просто должен ее найти, чтобы выяснить, почему слышу ее вопли на расстоянии».
Он достал телефон, открывая приложение такси и вбивая «Лебяжье». Телефон показывал, что машину придется ждать минимум минут двадцать, а потом еще столько же ехать по ночному шоссе.
«Добегу быстрее».
Убрав мобильный в карман, он сорвался с места. ***
По пути до пятиэтажки на краю пригородного поселка он слышал ее крик еще два раза, и это заставляло ускориться.
Третий раз короткий сдавленный вскрик раздался, когда он уже был рядом с домом. Окно первого этажа оказалось приоткрыто, потому уже было не ясно — звучало это только в его голове или нет.
Чувства, подстегнутые адреналином, захлестнули с головой. Не успел подумать, как, прикрыв голову рукой, прыгнул на отлив и, размахнувшись, разбил окно, вваливаясь внутрь.
— А-а-а-а-а! — истошный вопль заложил уши, затем послышался звук падающего тела и громкая бессвязная ругань.
Макс осмотрелся. Света, упавшая с кровати, вытаращенными от ужаса глазами смотрела на него, держа перед собой стул ножками вперед. В коридоре зажегся свет, послышались детский плач и невнятное бормотание.
— Ты спятил?! Какого черта ты разбил окно?! — истеричным тоном допытывалась женщина. — Ты в курсе, что есть двери?
За дверью послышался топот.
— Мама, что случил… — в комнату заглянула Аня, но, увидев Максима, осеклась.
Макс стряхнул осколки, чувствуя себя донельзя глупо. И что это было?
И Аня и Света смотрели на него, ожидая ответа.
— Окно разбилось, — сухо произнес он, когда пауза затянулась.
— Надо пойти детей успокоить… — пробормотала женщина и, взяв дочку за руку, увела из спальни.
Макс остался один. По крайней мере, так он сначала думал. Пока он сгребал краем ботинка осколки в одну кучку, позади раздался писклявый голосок:
— Ты рехнулся?
Макс повернулся. У изголовья кровати сидел кролик, и, видимо, он действительно рехнулся, потому что взгляд наглой волосатой морды казался даже сочувственным.
— Я услышал, как она кричит, и подумал, что что-то случилось. — Он вздохнул, на всякий случай не став говорить, что бежал сюда через весь город.
Еще не хватало, чтобы его засмеял кролик.
Вот только саркастических комментариев не последовало.
— Хм… Ну она тут стонала, бормотала что-то во сне, даже по подушке металась, спать не давала. Но чтоб прям кричать? — Он распластался по подушке, потирая лапкой морду. — Не хочу тебя огорчать, мужик, но, по-моему, ты все-таки рехнулся.
Макс сжал пальцами виски. Он и сам понимал, что произошло что-то из ряда вон. Даже если предположить, что крики из-за кошмаров, то какого лешего он их слышал на таком расстоянии? Это из-за того, что именно он ее спас? Он никогда раньше себе фамильяра создавать не пробовал, но теорию знал хорошо. У этого волшебства не должно быть подобных побочных эффектов.
«Людей в качестве подопытных там тоже в теории использоваться не должно…»
Бормотание за стенкой стало стихать. Кажется, дети успокаивались.
— А ты вообще чего сюда приперся? — кивнул ему кролик, видимо, решил, что он услышал стоны Светы от того, что был рядом, а не потому что мчал на своих двоих, не разбирая дороги. — Мы тут так душевненько посидели вечером. До магазина прошлись. Наконец-то фисташковое мороженое! После того как его полили мартини, стало еще…
— Чем полили?
— А ты знал, что за стенкой живет вдовец с тремя детьми? — тут же сменил тему кролик. — Света на детской площадке с ним познакомилась, такой приятный вежливый мужчина.
Макс моментально напрягся. Звучало слишком уж подозрительно:
— И что, на нечисть не реагировал?
— Ни он, ни дети. Светка своих еле с площадки увела.
Ему казалось, что в округе одни люди (если интернат не считать). Ошибся?
— Странно… — протянул мужчина, подходя ближе к окну и прислушиваясь к ощущениям. Вдруг что-то уловит.
— Так что странного? Есть же человеки с иммунитетом к темной ауре.
— Обычно все они так или иначе имеют в роду какую-нибудь мохнатую, клыкастую, хвостатую или тому подобную тварь.
— Так мужик-то вдовец. — Кролик в очередной раз посмотрел на него как на слабоумного. — Ты что, легенду не слышал?
— Что иммунитет к ауре имеют те, кого любят из-за грани? — Макс закатил глаза. Ему всегда это казалось глупым суеверием. Мертвая родня была так или иначе у каждого, а вот тех, кто имел толерантность — единицы.
Так ничего не уловив, он вышел в коридор, где столкнулся со Светой. Видимо, той удалось успокоить детей и очень не хотелось их снова потревожить, потому что ругаться она начала шепотом:
— Ты спятил?! Какого черта ты разбил окно?! — выглядела она при этом как рассерженная фурия в брачный период. Волосы растрёпаны, глаза горят, щеки раскраснелись, а износившая тонкая сорочка лишь дополняет образ.
— Ты повторяешься, — улыбнулся Максим, и сам сбитый всем произошедшим с толку.
— Так как тут…
Во входную дверь постучали. Света резко замолчала, испуганно втянув голову в плечи.
— Я посмотрю, кто это.
Щелкнув замками, он выглянул на площадку. За дверью стоял мужчина лет тридцати на вид, в одних домашних спортивных брюках.
— Чего надо? — не слишком вежливо поприветствовал Макс, сразу прибегая к гипнозу.
— Услышал шум, потом увидел с балкона, что у вас окно разбито, забеспокоился… — монотонно начал отвечать он, но тут рядом втиснулась Светлана.
— Ох, Валентин, простите, пожалуйста, что разбудили.
— Валентин? — Макс непонимающе обернулся к Свете.
Сосед потряс темной кучерявой головой, стряхивая наваждение.
— Светочка, у вас все хорошо? — его тон тут же стал сюсюкающимся.
«Светочка?»
— Да, все в порядке, мы… шкаф попытались передвинуть, а тот упал на окно, там гробина не знаю каких годов была, тяжеленный, и в итоге все вдребезги, — на ходу придумала нелепую ложь она.
— Так ведь ночь же… — нахмурился сосед.
«Кто поверит в то, что ночь — отличное время для перестановок?» — Просто отправить этого надоедливого типа спать под гипнозом, и все.
— Ну а когда еще? Дети только уснули. Так взбудоражены сегодня были из-за переезда, еле утолкала, — резонно заметила Света.
— А, ну да. Логично. — Мужик смачно зевнул.
«Надо же, прокатило». — Макс уже собирался распрощаться и захлопнуть дверь, как сосед повернулся к нему.
— А ты, значит, Семен? А я — Валентин. — Тот бодро протянул руку для рукопожатия. Ничего не оставалось, кроме как пожать ее.
Пожимая, сосед неожиданно наклонился и шепнул ему на ухо:
— Она у тебя такое золото, и дети тоже, не разводись, передумай. Цени ее.
«ЧТО?»
Валентин наконец ушел, оставив окончательно обескураженного Максима со Светланой наедине.
— Это что такое было?
— Говори тише, дети спят. — То, как она говорила с ним и с соседом — две большие разницы.
Света вооружилась совком и веником и снова ушла в спальню. Максу ничего не оставалось, кроме как идти следом.
— Почему этот тип решил, что мы разводимся?
— Я первая спросила, зачем ты разбил окно. По-человечески через дверь нелюдю не по статусу?
— Я услышал, как ты кричишь. — Он не был из тех, кто считал, что лучшая защита — нападение, но почему-то тон сам собой стал резким и обвиняющим. — Кроль сказал, ты кричала во сне, но я-то этого не знал, думал, опять ты влипла в неприятности, а я раз взялся защищать, то…
Света беспомощно оглядела учинённый беспорядок, затем смерила глазами веник и ушла из спальни, даже не дослушав объяснения.
— Так, вот только меня в это не приплетай, — зашипел на него кролик, сверкая красными глазами.
Ответить Злыдню он не успел, потому что вернулась Светлана с резиновыми перчатками и мусорным ведром, куда начала собирать крупные осколки.
— Что стоишь? Помогать будешь? — не вытерпев, она сунула ведро ему в руки.
— Твоя очередь отвечать.
Максим недовольно фыркнул, но ведро все же взял.
— О чем?
— Что это за тип? И что он там плел про развод? — Опять прозвучало слишком резко.
Это все из-за криков в голове, заставили его отключить мозг и бежать сломя голову. Может, найти Петра и заставить поискать в школьной библиотеке информацию по этому поводу? Правда, вряд ли там такое найдется. Но если так, то где тогда искать? Брат в клановую библиотеку не пустит.
— Я ж тебе уже сказал. Сосед, вдовец, трое детей, — вместо Светы ответил Кроль.
— Не тебя спрашиваю.
— А что я еще должна была ему сказать? По-моему, это отличная легенда. — Она непонимающе улыбнулась, очаровательно наморщив лоб.
— Нет, это вы моя легенда. Я примерный семьянин с домашним детским садом, а ты моя красавица-жена, которая…
— Красавица? — удивленно переспросила Света, мельком взглянув на себя в висящее у кровати зеркало. Посмотрелась левым и правым боком, будто пытаясь понять, подходит под определение «красавицы» или нет.
— Ты поняла, о чем я, не меняй тему. — Максим и сам не понимал, почему его так задело. Хотя нет: все было предельно ясно, просто это не входило в его планы, а он был из тех, кто любит все держать под контролем.
— Ты сам сказал, что не планируешь тут жить. Будешь приходить иногда и дальше заниматься своими делами. Так что посчитала, что это вполне логичное объяснение.
— Я такого не говорил.
— Значит, я не так тебя поняла. Но все равно, рано или поздно мы перестанем быть тебе нужны, так что, как по мне, легенда все равно удобная.
В руке треснул кусок стекла, который он поднял с пола.
— Порезался, у тебя кровь… — Света всплеснула руками и побежала в коридор, через пару десятков секунд уже притащив аптечку.
Осторожно убрала у него из руки стекло, смочила спиртом ватку и, заботливо дуя, начала стирать выступившую кровь.
Он должен был сказать, что это не нужно, что его регенерация залечила такую мелку ранку, едва только убрали стекло, но смолчал. Такое простое проявление заботы выбило из колеи.
— Ой, а у тебя и нет ничего, — удивленно поняла Света.
— Да что этому кровососу будет, — фыркнул кролик.
Света подозрительно на него посмотрела.
— Ты ведь так и не сказал, к какому виду нелюдей относишься, — с сомнением протянула она.
— Вампир. — Он пожал плечами. — Теперь будешь бояться, что съем тебя?
Женщина на мгновение зависла, словно задумалась о чем-то.
— И что, можешь кровь пить? В летучих мышей превращаешься? Чеснока боишься?
— Кровь пить могу, но предпочитаю кофе или чай.
— Какой-то ты неправильный вампир.
— Почему же? Можно подумать, с людьми не так. Полезнее пить протеиновые коктейли, чем колу, но большинство выбирает последнюю, особенно если разбавить водкой, — усмехнулся Макс, вновь возвращаясь к приборке.
Света, не выдержав, прыснула и почему-то покосилась на кролика.
На самом деле сравнение с колой было не совсем корректным, вот только Свете об этом знать было не обязательно. Ни к чему нервировать мать пятерых детей, чтобы она потом боялась пускать его на порог.
— А все остальное враки. Такие, как я, даже не бессмертные, лет до пятисот, может, протяну, но дольше обычно редко кто живет, — продолжал он тем временем. — Вот древние вампиры, они могли жить вечно. Точнее, могли бы, если бы их не перебили нынешние арбитры. А мы… так. Потомки древних.
— Как все сложно.
— Ты теперь тоже часть этого мира, разберешься. Со временем.
Когда-то точно такую же фразу, сказал ему Виктор. Голос брата как наяву зазвучал в ушах, словно он сейчас произнес это. Кольнуло горечью и тоской разъедающей душу, теребящей старые раны.
Он перевел взгляд за окно, вглядываясь в ночную темноту, но видел лишь собственные истертые от времени воспоминания.