Глава 9

Глава 9

На кухне царила напряженная атмосфера. Слышно было лишь дребезжание старого холодильника. В воздухе витал аромат заваренного чая, но сам чай уже начал остывать.

Я сидела на стуле напротив Натальи Юрьевны и ее помощника Леонида.

Максим же расслабленно стоял, привалившись к стене, и делал вид, что вообще ничего из ряда вон выходящего не происходит, что у него все под контролем. Как будто не было растерянности и шока в его глазах, когда инспекторша сказала «звони арбитрам».

Впрочем, надо отдать должное, справился с собой он действительно быстро. Предложил Наталье отложить звонок до приватного разговора и пройти в квартиру побеседовать. И, как ни странно, она согласилась.

В итоге еще две приехавшие женщины-инспектора, сопровождающие Наталью, отправились к Валентину, который и был целью визита, а Леонид со своей начальницей — к нам.

Дети разошлись по комнатам. Аня обещала присмотреть за всеми.

Когда я наливала чай, руки тряслись. Но когда заметила, что инспекторы его не пьют, тревога усилилась еще больше.

— Давайте так, — начала наконец Наталья, — сначала расскажу, как это выглядит с моей стороны. И что вам обоим за это может грозить. А потом предоставлю вам возможность объяснится.

Макс кивнул и сделал плавный жест ладонью, словно говоря «прошу».

— Я уже несколько лет работаю в инспекции. Очень редко, но бывает, что в семьи людей попадают не совсем обычные дети. Или, наоборот, у обычных детей появляются необычные родители или опекуны. — Она сверлила взглядом Максима так, словно он лично был виноват в большей части неприятностей, с которыми сталкиваются ее подопечные. — Наша с Леонидом задача обеспечить соблюдение законных прав и интересов несовершеннолетних. Их безопасность и благоприятные условия.

— Наталья Юрьевна самый лучший специалист. Вам повезло, что… — начал было расхваливать начальницу Леонид, но едва она перевела на него взгляд, как тут же умолк и опустил глаза в пол.

— Так вот. Как сотрудник инспекции некоторое время назад, — продолжила тем временем женщина, — я заходила проведать семью на учете. Оказалось, хозяйка дома совсем недавно несколько дней где-то пропадала, а теперь спала. Я забеспокоилась. К слову, в отличие от ее супруга, который даже в полицию по поводу недавней пропажи не соизволил позвонить. В итоге вошла в дом и сразу поняла, что женщина, — она повернула голову ко мне, — за время своей пропажи перестала быть человеком.

Наталья замолчала, отпивая чай, и на кухне воцарилась давящая тишина. А у меня в животе забурлило от нервного напряжения, так что я тоже сделала несколько торопливых глотков из кружки.

Максим, заметив мою суетливость, положил мне руку на плечо, чуть погладив.

«Я не одна…» — это понимание принесло облегчение.

— И вы ничего в связи с этим не сделали? — сухо спросил он.

— Вопросы здесь собиралась задавать я… — протянула женщина. — Но на этот, так и быть, отвечу. Нет, ничего не сделала. Нечистью невозможно стать по щелчку пальцев, если ты заранее не родился с предрасположенностью, кроме, разве что, парочки особых видов, которые как зараза — могут достать любого. — Наталья кивнула помощнику: — Кто там?

— Упыри, мертвяки, лунные девы… — принялся перечислять Леонид.

— Да. В общем, я просто убедилась, что Светлана не стала кем-то из опасных видов, детям ничто не угрожает, и решила, что с ней произошло нечто, что активировало ее «природную склонность». У меня в практике уже был случай, когда утонувшая мать вернулась в дом ундиной. Чтобы решать проблемы взрослых, мне не приплачивают. Так что просто назначила проверку через пару дней, чтобы убедиться, что все хорошо. И… да. Стать нечистью Светлане пошло на пользу, она хотя бы дом в порядок привела. Дети были накормлены, в холодильнике не пусто. Так что мы просто закрыли этот вопрос. Вот только теперь я переживаю, что мы зря это сделали.

Она снова уставилась на Максима с суровым лицом и скрестила руки на груди.

— Кто вы такой? — чеканя каждое слово, спросил Леонид.

Повернулась к Максу. Нервы были натянуты до предела, я прислушивалась к звукам за стеной: то и дело начинало казаться, что кто-то из детей плачет, но нет. Вроде бы тихо.

Скорее бы все закончилось. Максим ведь умеет гипнотизировать. Почему он просто не заставит их забыть обо всем и не выгонит?

Или это запасной вариант на случай, если договориться не получится?

— Вампир, — не стал скрывать мужчина. — Случайно познакомился со Светланой, когда она уже стала не-человеком. Предложил помочь ей освоиться в новом для нее мире. А взамен представляться ее мужем, для того чтобы...

— Легализоваться? — подсказала Наталья. — Говорите как беглый преступник или незаконный эмигрант.

— Нет, нет… — говорить Максу явно не хотелось, но после небольшой заминки он все же добавил: — Ничего такого. Просто, скажем так, поссорился с родней и решил отказаться от прежнего имени. Знаете, эти клановые заморочки и проблемы тех, кто живет слишком долго.

— Что ж не подались с заявлением в темный арбитраж? Сейчас есть простая и понятная процедура для законопослушных нелюдей, если их внешность или другие особенности заставляют часто менять человеческие документы.

— Ненавижу бюрократию, — усмехнулся Максим.

«Это все шито белыми нитками, — панически рассуждала про себя. — Кто нам поверит? Сейчас вызовут сюда магическую полицию, узнают, что я фамильяр-человек, и нас всех отправят в тюрьму!»

Горло стало сухим, дыхание становилось все более ускоренным и неровным. Взяла салфетку со стола, принялась мять в руках.

— Допустим… — Наталья словно что-то прикидывала в уме. — Как я уже сказала, мне нет дела до взрослых, моя забота — дети. Но о преступлении я сообщить все равно обязана.

«Ну вот и все! Нам конец!» — Сердце рухнуло вниз.

— О каком преступлении идет речь?

— Что вы сделали с Семеном Ореховым? — прищурившись, спросила Наталья.

— Ничего. Он и сам был не против, чтобы семья съехала. С работы он уволился уже давно. Я оставил ему ден— Вы один из клана Алмазовых? — через несколько мучительно долгих минут, за которые я успела искрошить салфетку на колени, спросила инспектор.

— Когда-то носил эту фамилию. Но теперь уже нет.

Наталья снова отпила чаю, побарабанила пальцем по столу.

— Допустим, я вам поверю… Дети в порядке, и формально у меня нет причин вмешиваться… — Её тон неуловимо изменился, стал несколько жеманным, а на губах заиграла улыбка.

— Вы что-то хотите взамен? — догадался Максим.

— Ярмо долга.

Ярмо долга? Звучало так, будто Максу предлагали продаться в рабство, вот только тот лишь удивленно поднял брови:

— Всего-то?

— У… — Она вытянула губы трубочкой и вальяжно протянула: — у нас тут так принято. — После этого вздохнула и устало потерла виски руками. — Знаете, сколько чрезвычайных ситуаций каждый день? Особенно в деревнях. Это в городе благодаря местным кланам все спокойно, но я-то в муниципальном районе работаю. Так что если вы и правда Алмазов, то, возможно, сможете как-нибудь выручить.

— Да, гипнотизер нам бы пригодился. Помните, как тогда, когда мы приехали, а там банши в подъезде… — снова вставил Леонид. На этот раз начальница только лишь улыбнулась. Видимо, тоже вспомнила случай с банши.

— В общем, оставите свой номер телефона и пообещаете помочь с трудным подростками или семьями в случае необходимости, ну а чтобы я была уверена, что не откажетесь… — Она коснулась рукой шеи.

Звучало хорошо. Наверное, даже слишком хорошо. Или просто это я привыкла во всем видеть подвох?

У меня не заберут детей, на Максима не донесут за то, что использует чужие документы. Семен будет продолжать жить в деревне, и внезапная проверка будет уже не страшна.

Может быть, банши и тому подобные твари — это опасно? Поэтому Наталья Юрьевна согласилась на такой «обмен»? Понимает, что сама не справится.

По лицу Макса сложно было что-то понять. Но вот он прижал ладонь к шее, повторил жест, который сделала инспектор чуть ранее. Зеленая метка вспыхнула на коже и обвила шею, скользя вниз под рубашку.

— Довольны?

— Номер телефона не забудьте, — вместо Натальи ответил помощник. — Я записываю.

Максим продиктовал тому номер. После чего инспекторы, распрощавшись, наконец покинули кухню и квартиру.

Даже по комнатам не прошлись, как в прошлый раз.

— Я боялась, что они к разбитому окну прицепятся… — шепотом призналась я, когда дверь закрылась.

— Серьезно? Все, что тебя беспокоило, это разбитое окно? — усмехнулся Максим.

— Про окно я хотя бы могла придумать, как оправдаться, — пожала плечами я. — Все остальное же… Спасибо, что помог нам. Опять.

Взяла его за руку, сжала в благодарность ладонь, пытаясь выразить все эмоции, что успела пережить за недолгие полчаса с инспекторами: от полного отчаяния и паники до робкой надежды.

Максим неожиданно смутился, мотнул головой, но руку не убрал.

— Надеюсь, помог, а не втравил в еще худшие неприятности. Не забывай, если бы не я — вас бы тут не было. — Взгляд стал грустным.

— Вот именно! Если бы не ты, нас бы тут не было, все было бы намного, намного хуже.

И, постаравшись передать свою уверенность улыбкой, кивнула на кухню.

— Пойду уберу со стола после гостей. Обедать хочешь?

— Обедать… — Максим провел языком по зубам. Верхние клыки чуть-чуть выступали, но все равно не так, как показывали в фильмах про вампиров. Если не знать, что что-то не так, то и не догадаешься.

«Какую глупость я сморозила. Сейчас как отобедает тобой», — смутилась я.

— Про обед действительно нужно будет подумать. А вы пока без меня. — Он снова улыбнулся. — Пойду пока займусь окном, нужно позвонить куда-нибудь, чтобы вставили… И да, не планируй ничего не завтра.

— А что будет завтра?

— Ну как же, ты обещала быть моим личным водителем. Насчет школ и садиков я оперативно договорился. Так что с утра отведешь всех в разные стороны, а потом везешь меня в город. У меня большие планы.

Максим зашел в спальню с разбитым окном, прикрытым фанерой, и сел на кровати.

За закрытой дверью послышался гомон из коридора — Светлана позвала детей обедать.

А вот у него из головы не шел разговор с инспекторами. Он не стал говорить что-то Свете, решил не беспокоить лишний раз. Но в голове роились странные подозрения.

— Ты чего тут в темноте сидишь, свет бы включил. — Кролик, все это время валяющийся на подушке, сверкнул красными глазами.

— Так лучше думается.

Когда он был заперт в лесу, у него были телефон и небольшой генератор, что оставил брат, даже доступ в интернет.

Как там сказал Виктор в их последнюю встречу? «Почти отельные условия».

— И чего надумал? — Кролик сделал попытку перевернуться со спины на живот, но ничего не вышло, и он просто раскинул лапки в стороны.

Максим принюхался.

— Ты что, снова поливал мороженое?..

— Я живу в квартире с пятью детьми. У меня стресс. — Последнее слово было почти не слышно, потому что нечисть полузадушенно икнула. — И вообще, у меня хозяйка в тюрьме. Я за нее переживаю, а это тоже стресс. Обещай, если тебя тоже в тюрьму заберут, то передашь ей мои…

Договорить он не смог и снова икнул.

— Ты живешь в человеческой квартире, а если тебя таким кто увидит? Тут инспекторы заходили, между прочим.

— Вот, и это тоже стресс, который надо снимать, — отмахнулся кроль. — И вообще, я ж профессиональный фамильяр, а не то что некоторые. Я все слышал и так.

— Что «все»?

— Ну все, и про ярмо долга тоже. По мне, так отлично выкрутились. — Злыдень ударил лапкой о лапку, пытаясь, видимо, показать аплодисменты.

Максим прищурился, не зная, стоит ли говорить этой черномагической твари свои мысли, но, с другой стороны, кролик определенно был не прост и мог обладать определенными талантами.

— Как думаешь, среди детей Светланы есть… не человеческие?

— Думаешь, она мужу изменяла? — с интересом протянул кролик. — Ну так-то ничего удивительного, если да. Она вон какая красавица. Выглядит как старшая сестра детям, а не мама. Сосед — вот все время на нее заглядывается, я в таких делах толк знаю.

— Замолчи.

— Что? Ты сам просил.

— Я просил сказать, все ли дети — люди. А не комментарии насчет внешности их матери.

— А чем тебе ее внешность не нравится? — В голосе разошедшегося кроля чувствовался наезд и претензии.

Максим вздохнул и покачал головой.

Инспектор сказала, что они проверяют семьи, где появляются необычные дети или есть необычные родители. Но при этом к Светлане она наведывалась еще до того, как та перестала быть человеком.

Если бы семья Ореховых просто стояла на учете как неблагополучная, то вряд ли бы к ним в дом лично пришел «специальный» инспектор с редкими артефактами в ушах против ментального воздействия.

Такие вещицы стоили дорого, даже по меркам его прошлой жизни, когда он был управляющим филиала крупного банка и мог позволить себе практически все.

Это арбитры нынче такое рядовым сотрудникам выдают?

Или Наталья совсем не рядовой сотрудник? Как повлияет то, что он ей открылся? Он сделал это зря? Или же действительно, как сказал кролик, “отлично выкрутились”.

— Ладно, — в его мысли ворвался голос кролика, — когда детишки будут меня в следующий раз гладить, поцарапают их и попробую кровь на вкус. Только если что — я Светлане сдам тебя, что это ты подговорил.

— Не хочу, чтобы она переживала за детей.

— Можно подумать, без этого она за них не переживает.

Если до этого Максим думал, что в квартире царят хаос и бедлам, то на следующее утро отчетливо понял: то были еще цветочки, а ранний подъём и сбор пятерых разновозрастных детей в школу и садик – и есть те самые ядовитые ягодки, которых стоило опасаться.

Рассвет еще даже не начал пробиваться сквозь занавески, как в квартире уже началась утренняя суета.

Проснулся Максим от того, что услышал Светлану, гремящую посудой на кухне. Вот только это он проснулся – дети же спали как ни в чем не бывало.

– Наденька, вставай… – звучно позвала женщина.

Максим сам был ребенком уже слишком давно, но все равно интонации Светы на мгновение и его самого перенесли в то бесконечно далекое время, когда сестра будила его утром.

Он даже испытал на мгновение иррациональное желание подняться и выйти к ней, вот только едва сел на кровати, как путь перегородил кролик.

– Не вздумай открывать дверь. А еще лучше притворись, что ты умер, – шикнул ушастый.

– Что? – не сразу сообразил Максим, но уже буквально через пару минут из-за двери раздались топот, крик и детский плач.

– Ей Денек нужен? Где там этот кролик? – К двери спальни подошли, но вскоре снова послышался топот.

– Она игрушку-зайку хочет. Лилечка, не плачь, найдем мы его.

– Мы вообще брали этого зайца с собой? Или он дома остался? – Кажется, Светлана была на грани паники, чтобы успокоить дочь.

– Да она вчера с ним бегала.

Завывания Лилечки, которая отказывалась собираться куда-то без своей игрушки, было слышно даже через стенку.

– Так, всем срочно искать зайку, – скомандовала Света, – где… это дьявольское создание?

– Мама, а где мои брюки?

– Мам, он мою зубную щетку взял! Скажи ему!

– Хватит маму дергать, ты уже взрослый! Шесть лет, должен сам собираться! – строила всех старшая, но это не особо помогало.

– А чего она меня толкает!

– Мама!

– Ребята, пойдемте завтракать…

И снова топот по коридору, на этот раз все рванули на кухню.

Кролик переминался около двери с лапы на лапу.

– Чего разлегся, ручку держи, чтоб к нам никто не зашел. – Он вдруг задумался, прижав уши к мохнатой спине. – Как думаешь, если я молиться начну, чтоб про нас забыли, молния в меня прилетит? Я ж все-таки черномагическая тварь… – Он покосился на закрытую дверь. – Хотя, с другой стороны, вдруг поможет?

– Так, все, брысь отсюда… – Максим встал с кровати, натягивая джинсы. – Чем быстрее мы отправим детей на учебу, тем…

В этот момент раздался звон бьющейся посуды и очередные детские выкрики:

– Это не я!

– Мама, он меня толкнул!

– А мне теперь переодеваться из-за вас!

Макс не мог точно сказать, кто именно что говорил, но пыл выйти из комнаты и помочь Светлане куда-то улетучился.

– Что, одному в лесу было не так уж плохо? – со странным сочувствием спросил кролик.

Вампир вздохнул и все же вышел из спальни.

***

С садиком и школой управились на удивление быстро. Сама я в школу заходить побоялась. Так что детей отводил «папа». Не хватало еще, чтобы из-за моей «темной ауры» учителя или воспитатели начали хуже относиться к детям.

И, видимо, отправить вчера Максима относить документы детей, а сегодня в качестве сопровождающего – было хорошей идеей. Младших взяли сразу на целый день до вечера, а старших отправили на уроки.

Надя с Федей пошли вместе, а вот Лилечка – одна в ясельную группу. За нее я немного переживала, но воспитательница уверила Максима, что в случае чего обязательно ему позвонит.

Когда вампир вышел из школы, я ждала в машине на парковке рядом.

– Все хорошо? – первым делом уточнила я.

Макс уселся на пассажирское сиденье, обдав меня запахом парфюма. Пока я собирала с утра детей – он собирал себя и сейчас выглядел отлично в строгом темном костюме с галстуком. В одной руке папка с какими-то документами, в другой телефон. Правда, свои дорогие часы он почему-то не надел.

– Да, сегодня пока они просто будут сидеть на уроках, слушать, их обещали не спрашивать, но познакомят с классом, а вечером выдадут учебники.

– Спасибо большое, что помог, – искренне поблагодарила я.

– Сам от себя в шоке, – театральным шёпотом поделился Максим, сделав большие глаза.

Я прыснула от смеха, хотя понимала, что в этой шутке шутки – не так уж много.

– Тогда теперь моя очередь выполнять свои обязательства. Говори, куда ехать.

Правда, сказать было легче, чем сделать.

Одно дело — ехать по незагруженной трассе, и совсем другое – первый раз выехать в город.

– Как насчет заехать куда-нибудь позавтракать?

– Я бутерброды за детьми доела… – растерялась я.

– Предпочитаю кофе со свежими биржевыми сводками, давай хотя бы куда-нибудь в кофейню по пути в банк заедем.

– В какой банк?..

А дальше… все закрутилось, завертелось так, что я только успевала запоминать лица, имена.

В здании филиала одного из крупнейших банков страны Максима уже ждали. Сначала он коротко перебросился парой слов с управляющим, и дальше перед ним начали открываться двери.

Его руки были заняты документами, лицо сосредоточено. Он анализировал, выслушивал, принимал решения.

Я предлагала подождать на улице, но Макс зачем-то таскал меня с собой. Хорошо хоть в переговорных разговаривал сам, я всего лишь ждала в коридоре на диванчике.

Неподалеку от меня стоял кулер. Я уже хотела выпить водички, как к нему подошли две женщины:

– Слышала про мальчика, которого без памяти нашли? – сплетничали они меж собой.

– Ой, да нашли и нашли, мало ли беспризорников, – отмахнулась вторая.

– Ну просто фотка из каждого утюга торчит, а родственники так и не объявились.

– Пьянь поди какая-нибудь родители.

В этот момент Максим наконец вышел из кабинета, привычным жестом взглянул на запястье и тут же мотнул головой. Видимо, хотел увидеть там часы, но забыл, что их снял.

– Кажется, время к обеду. Как насчет еще одной чашечки кофе? – И он повел меня к выходу из банка.

Среди людей я чувствовала себя не слишком уютно, а потому была рада наконец оказаться на улице. Если на Максима люди смотрели с радушием, то вот я, кажется, собрала все косые взгляды, какие только было возможно.

– А мы можем нормально поесть? – Прижала руку к животу, пытаясь заглушить чувство голода. Он же мужчина, неужели совсем не проголодался? И с утра ничего, кроме кофе, не ел. По крайней мере, я этого не видела.

Тем временем мы успели дойти до машины.

– Можем перенести одну из встреч в ресторан, – подмигнул он мне, одной рукой доставая мобильный и набирая номер телефона, второй галантно открывая мне водительскую дверь.

– Не хочется портить посетителям аппетит. – Я поморщилась, вспоминая, как девушка, делавшая нам с утра кофе в кофейне, смотрела на меня с таким видом, будто если бы могла сделать это незаметно, плюнула бы в мой кофе.

Вздохнув, села в машину.

– Какое тебе дело до других? Ты же со мной идешь. – В этот момент на том конце связи взяли трубку, и Макс принялся обсуждать место встречи.

Ну да, ему легко говорить, если не нашел с кем-то общий язык – всегда можно пустить в ход гипноз.

Глянула на часы. Скоро Аня и Аркаша должны были вернуться из школы. А еще должны прийти замерить окно, чтобы вставить новое…

– Скажи, а зачем вообще тебе я? – Это прозвучало грубовато, и, перехватив его взгляд, я попыталась объяснить свою мысль. – Нет, я не к тому, что не хочу тебе помогать. Просто ты так хорошо одет, дорогой костюм, парфюм. С этими банкирами говоришь вообще словно на одном языке, все эти слова вроде «маржинальная торговля», «Ролловер», «Фьючерс», «Бенчмарк». Того и гляди демона вызовешь. Причем в твоем случае не могу быть уверена, что это не реальное колдовство.

– Не говори ерунды. Мы договорились, что ты мой личный водитель.

Я покачала головой. Я ведь говорила совсем не об этом!

– Я тебе не соответствую. И эта машина, уж прости, она замечательная, но по сравнению с тем, что стоит у банков – это ржавое ведро. Если бы ты ездил на такси, то произвел бы гораздо больше впечатления.

– Я произвожу ровно столько впечатления, сколько мне нужно.

– Я не понимаю…

– Если бы я приехал на такси комфорт-класса или, еще лучше, на люксовой тачке, как думаешь, кто-нибудь стал бы со мной разговаривать?

– Да, ведь они бы решили, что ты…

– Ну да, поговорить они бы со мной поговорили, вот только никто не стал бы пускать конкурента на свою поляну. Максимум бы работу предложили. Да и то не факт. Никто не любит подчиненных умнее себя. А так все эти напыщенные идиоты пока думают, что я дурачок, заучивший пару умных слов и пускающий им пыль в глаза.

– Так… а разве ты не встречался с инвесторами? И вот прямо сейчас ты договорился еще об одной встрече.

– Да, все так и есть.

– Кажется, я окончательно запуталась.

– Все просто. За время моего отсутствия тут выросли хищные рыбешки, и теперь они сплываются, увидев добычу. Они еще не подозревают, что ловят их самих.

В этот момент мы выехали на дорогу, пришлось сосредоточиться на зеркалах и полосе. Езда за рулем пока давалась с трудом.

Так что я решила, что вернусь к его словам чуть позже. Они просто не укладывались в голове. Люди, с которыми он сегодня встречался – пусть я не понимала и половины сказанного ими, но они выглядели такими милыми и доброжелательными. Неужели они на самом деле хотели обмануть Макса? Учитывая, что у него документы Семена – получается, они хотели каким-то образом подставить мою семью?

Облегченно вздохнуть я смогла, только когда мы припарковались.

– Не думай сейчас об этом. – Мужчина обошел машину, открывая мне дверь. – Пойдем пообедаем, пока мой «инвестор» не приехал. – Он сделал ударение на слове «инвестор» и рассмеялся.

Что ж, теперь, по крайней мере, его веселье становилось понятным. Хотя мне было не до смеха. В Семена, которым представлялся Макс, инвестировать никто не собирался. Хотели лишь «развести» его.

Вот только едва мы вошли в ресторан, как Макс буквально оцепенел, столкнувшись в холле с мужчиной. Зеленоглазый брюнет с красивым породистым лицом в дорогом, идеально сидящем костюме.