ГЛАВА 27. О первой любви и перемирии

Как узнать, что ты любишь человека? Только почувствовать душой.

(из заметок Николины Вайт)

Николина Вайт

Нормальной еды в домике не нашлось ‒ в шкафах лежали только крупы и несколько сухарей. Поставив на печь небольшой котелок, я сварила немного каши, ею же и позавтракала. Пока готовила, успела немного успокоиться, но решение уйти всё равно казалось самым правильным.

Поначалу хотела сделать себе подобие лыж, но не нашла ни единой подходящей дощечки. Потому пришлось превращать в артефакты собственные ботинки. Плетения на них ложились с трудом, но, когда я решила попробовать закреплять магические узоры тьмой, дело пошло лучше. В итоге через два часа работы у моей обуви появилась функция обогрева, а подошва теперь могла подстраиваться под поверхность, на которую ступает.

Немного подумав, добавила плетений и своему пальто, снова использовав для закрепления тьму. Потом сунула в сумку с вещами несколько сухарей, котелок, мешочек крупы и покинула дом.

С Матильдой больше не говорила, хоть и чувствовала её присутствие рядом. Мне следовало о многом подумать. И первым пунктом значился вопрос: что буду делать, когда всё-таки дойду до людей? В родную деревню возвращаться нельзя. Более того, придётся изменить имя и внешность. Ну и осесть где-нибудь на задворках королевства. А там, кто знает, может, ещё и в академию какую-нибудь поступлю. Было бы замечательно.

В изменённых магией ботинках оказалось удивительно удобно. Теперь я не проваливалась по колено в снег, а при каждом моём шаге он просто немного приминался. Идти решила на юг. Диких зверей не боялась, просто чувствовала, что они на меня нападать не станут. Животные в отличие от людей прекрасно чувствовали опасных противников, наделённых магией. Они вообще старались обходить магов стороной. Но даже если бы мне на пути попался какой-нибудь голодный волк, я бы смогла и щит создать, и атаку отбить.

Погода стояла хоть и морозная, но солнечная и безветренная. Несколько часов я шла под уклон через хвойный лес, петляя между высокими соснами и елями. А когда вышла к тропке, на которой снег был явно утоптан, то искренне обрадовалась. Значит, до людей не так уж и далеко.

Вскоре дорогу мне преградила большая горная река, которая стремительно несла свои воды вперёд и замерзать явно не собиралась. Её шум добавил окружающей тишине жизни. И я вдруг почувствовала, что поступаю верно.

Да, мне нужно оказаться подальше от Андера. Нужно начать жизнь заново, с чистого листа. И пусть будет непросто, но я справлюсь. Конечно, могла бы остаться в домике. Рано или поздно Рествуд всё-таки бы объявился, мы бы поговорили. Возможно, вернулись бы к сотрудничеству. Вот только для моей души это могло стать крахом. Я ведь и так непозволительно сильно привязалась к Андриану. Опрометчиво позволила себе поверить, что на самом деле нравлюсь ему. А он? Даже не знаю. Но сильно сомневаюсь, что с той же принцессой стал бы говорить так, как сегодня со мной.

«Глупая деревенская девчонка!» Ха! А ведь это чистая правда! Тоже мне, нашлась героиня! Решила всем помочь? Да не нужна никому такая помощь! Зато я хотя бы попыталась… И выяснила, как на самом деле ко мне относится Рествуд.

Я пошла вдоль берега реки и за всеми этими размышлениями даже не заметила, как спустилась с довольной крутой горки. Здесь река делала поворот, а у широкой поляны и вовсе нашлась большая заводь. Вид отсюда открывался завораживающий. Внизу виднелись заснеженные леса, пригорки, даже дорога. Отлично, значит скоро набреду на людей.

‒ Малинка, ‒ вдруг прозвучал за моей спиной знакомый до боли голос.

Я резко остановилась. В один момент обострились все те эмоции, что я так тщательно гасила в душе с самого утра. И мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы взять себя в руки.

Увы, эта встреча случилась раньше, чем я могла предполагать. Что ж, значит нам придётся поговорить прямо сейчас. И лучше в нашей ситуации постараться остаться хотя бы приятелями.

‒ Ник, ‒ снова позвал Рествуд.

Я хмыкнула и всё же обернулась.

Он стоял в паре метров от меня. Без пальто, без шапки, без перчаток. Но совсем не выглядел замёрзшим.

‒ Далеко собралась? – спросил Андриан.

‒ Далеко, ‒ ответила ему.

‒ И что вот так просто сбежишь? – спросил с насмешливым упрёком. – Заварила кашу, всполошила тёмных, организовала похищение из-под стражи опасного преступника и решила скрыться? Не ожидал от тебя такой безответственности.

Что?!

‒ А как мне ещё быть, Андриан? – спросила нервно. – Бегать по тёмным семьям и уговаривать их вступить в борьбу?

И сама же иронично ответила:

‒ Конечно, они все согласятся, даже несмотря на то, что их верховный маг предпочитает прятать голову в песок!

‒ Ха, значит такого ты обо мне мнения? – Рествуд скрестил руки на груди.

‒ Ты чрезмерно осторожен, Андер, ‒ покачала я головой. – А ведь иногда нужно просто рискнуть, чтобы что-то изменить. Сколько поколений тёмных уже живут, пряча свой дар? Не надоело?

Он поджал губы и промолчал. Хотя, уверена, ему было что мне сказать.

‒ Но ты прав, ‒ продолжила, грустно усмехнувшись. ‒ Я всего лишь глупая деревенская девчонка, которая поверила в невозможное.

Покачала головой.

‒ Нам не по пути, Андриан. Я полезла в политику, наивно решила, что при желании, можно добиться не просто упрощения жизни тёмных, но и полной легализации тёмной магии. Я на самом деле поверила, что у нас получится. Увы, ты в это не веришь.

Он молчал. Стоял на том же месте и смотрел на меня. Я ждала хоть какого-то ответа. Но отвечать Андриан, кажется, вообще не собирался.

‒ Позволь Матильде перенести меня, ‒ попросила более спокойным тоном.

‒ И куда ты пойдёшь? – поинтересовался он.

‒ Для начала к людям. А там будет видно. Придумаю что-нибудь. Свяжусь с Иваром и Кайтером. Они помогут. Не бросят.

Губы Рествуда изогнулись в холодной усмешке, и он вдруг направился ко мне. Мне хотелось отойти назад, увеличить расстояние между нами, но я упрямо осталась стоять на месте. А когда Андриан приобнял меня за плечи и повёл к деревьям, окончательно перестала понимать происходящее.

Но стоило нам оказаться в тени, и нас обоих накрыла тьма, а в следующую секунды мы очутились посреди маленькой тёплой кухни всё того же лесного домика.

‒ Знаешь, ‒ проговорил Рествуд, стягивая с меня шапку. – Я тут понял, что не готов тебя отпустить.

И он принялся самовольно расстёгивать пуговицы на моём пальто.

Я отвернулась, чувствуя себя этакой игрушкой в руках избалованного мальчика. Могла бы начать сопротивляться, но меня сковала такая апатия, что пропало желание вообще что-либо делать. Хотела уйти? А кого вообще интересуют мои желания?

Тем временем Рествуд снял с меня верхнюю одежду, шарф, перчатки. Подвёл к столу, на котором высилась целая гора продуктов. И, сев на лавку, вдруг усадил меня к себе на колени.

‒ Ладно, Малинка. Признаю, виноват. Прости меня, ‒ сказал Андриан, поглаживая меня по напряжённой спине. ‒ Я был на взводе. Сказал лишнего. Но и ты, заметь, тоже наговорила мне много «приятных» вещей.

Я не отвечала, но слушала его внимательно. Извиняется? Удивительно.

‒ Ситуация на самом деле очень сложная, ‒ продолжил он. ‒ Ты не знаешь всех её нюансов. А Дион о подобном даже не подумает. Он вообще в таких вещах полный профан.

‒ И что теперь будет? – спросила ровным тоном, а смотреть при этом продолжала в сторону.

‒ Пока не понятно. Отец решил обсудить ситуацию с наместниками. Ещё есть надежда, что удастся отделаться малой кровью. Но я в это не верю. Лорд Стайр не сможет спустить такое серьёзное дело на тормозах. Слишком много преступлений за обращёнными, а нас считают одними из них.

Я всё-таки повернулась к Рествуду. Вот только явно сделала это зря, ведь теперь наши губы оказались угрожающе близко. Андриан рвано вздохнул, а его рука переместилась на мою талию, придвигая меня чуть ближе.

‒ Значит, нужно, чтобы все узнали правду, ‒ сказала я, глядя ему в глаза. – Уверена, если вы сами поможете разобраться с обращёнными, то вас будут вынуждены принять, как силу.

‒ Нас, ‒ поправил Андриан. – Ты тоже тёмная.

‒ Обращённая, пусть и без ритуалов с жертвами, ‒ уточнила я.

‒ Ты моя жена, ‒ покачал головой Рествуд.

‒ Фиктивная.

‒ И легко можешь стать настоящей.

Эта его фраза произвела на меня просто ошеломляющее впечатление. Я тут же отвернулась, даже попыталась встать, но Андер не пустил.

Нет, он не мог такого сказать. Мне наверняка послышалось? Может, это слуховые галлюцинации? Перегуляла на свежем воздухе, застудила уши и теперь слух подводит?

‒ Посмотри на меня, пожалуйста, ‒ мягко попросил Рествуд.

Я кое-как заставила себя повернуться. А когда наши взгляды встретились, он спросил:

‒ Ты хотела бы стать моей настоящей женой?

‒ Ты так шутишь? – выдала я дрогнувшим голосом.

‒ Нет, Малинка, я вполне серьёзен.

Я всё-таки выпуталась из его объятий и встала на ноги.

‒ Этим утром ты считал меня чуть ли не исчадием зла! Отчитал за то, что попыталась тебя спасти! Запретил теням выполнять мои поручения! Когда я попыталась уйти, вернул, даже не спрашивая, хочу ли я возвращаться. И вот теперь спрашиваешь, хочу ли я за тебя замуж? Андер, мне кажется, ты не в себе.

Он медленно выдохнул, сел ровнее и посмотрел мне в глаза.

‒ Согласен, это утро, как и весь день выдались сложными. Признаю, после трёх суток в ловушке светлой силы я стал несколько… эмоциональным. Даже вспыльчивым. Но при этом отчётливо понимаю, что ты очень для меня важна.

‒ Ты тоже для меня важен, Андер.

Я даже шагнула к нему, опустила ладонь на его плечо, но почти сразу убрала.

‒ И всё же замуж ты за меня не хочешь, ‒ проговорил он, наблюдая за моими действиями.

‒ Я хочу взаимной любви, ‒ ответила то, что на самом деле считала правильным. ‒ Настоящей. Искренней. И замуж хочу выйти не потому что так решила Тьма. А за того, кого выберу. Кого полюблю.

Сказав это, отошла к столу и принялась сортировать продукты. Судя по их количеству, нам с Рествудом сидеть в этом домике ещё очень долго. А значит, нужно всё правильно распределить, чтобы ничего не испортилось.

‒ Как думаешь, ты смогла бы меня полюбить? – с грустью в голосе проговорил Андриан.

‒ А ты? – в моём голосе звучало явное сомнение. – Смог бы полюбить меня? Мы ведь на самом деле очень разные. Ты лорд, и воспитывали тебя, как аристократа, в соответствии со всеми правилами высшего общества. А я родилась и выросла в глухой деревне. Этикет стала изучать только на первом курсе академии. Да, с детства интересовалась артефакторикой и очень любила читать, потому у нас есть общие темы для бесед. Но это всё. В сравнении с той же принцессой…

‒ Вас нет смысла сравнивать, ‒ не дал договорить Андер. – И знаешь, Касси я бы вряд ли смог полюбить.

Он развернулся и просто лёг спиной на лавку, подложив руки под голову. Смотрел при этом в потолок и чему-то странно улыбался.

‒ Знаешь, однажды мне казалось, что я влюблён.

Я удивлённо хмыкнула и вернулась к продуктам. А Андриан продолжил:

‒ Мы с Керисой познакомились за год до поступления в академию. Её мать заболела, и врачи рекомендовали ей провести некоторое время в нашем северном климате. Они купили дом в Ханире, и с тех пор их семья стала в нашем замке частыми гостями. Кери была очень красивой юной ведьмочкой, воспитанной, родовитой, но больше всего мне в ней нравилась её непокорность. Она всегда хотела большего, легко нарушала правила этикета, насмехалась над некоторыми странными традициями. У неё на всё было своё мнение.

Он остановился, а на его губах появилась грустная улыбка.

‒ Я был в восторге от этой девушки. И однажды понял, что люблю её, но признаться не решился. Потом мы вместе отправились в столицу. Я поступил в нашу академию, а она пошла учиться в институт изящных искусств. Поначалу мы все выходные проводили вместе. Но потом у неё появились подруги, у меня ‒ друзья. Но я не сомневался в своих чувствах, они с каждым днём становились лишь сильнее. Более того, Кери тоже меня любила. Нет, мы не признавались открыто, но это было видно во взглядах, касаниях, поцелуях… близости. И однажды я решил, что хочу открыто сообщить о своих чувствах. Но просто сказать мне показалось мало. Я…

Тут он замолчал. Хмыкнул своим мыслям и только после этого продолжил.

‒ Я не успел.

‒ С ней что-то случилось? – у меня сердце замерло от страшного предположения.

‒ Не с ней, ‒ вздохнул Андриан. – Она просто сообщила мне, что кронпринц Брайл предложил ей стать его невестой. Нет, не по любви. Просто она хорошо подходила ему по всем параметрам, а их магическая совместимость была почти идеальной, что является гарантией рождения одарённых наследников.

Он грустно усмехнулся и добавил:

‒ Вот так моя возлюбленная выбрала не меня.

‒ Может… её заставили? – озвучила я предположение. Совсем не хотелось верить, что та девушка сознательно предала любимого.

‒ Нет. У Кери такой характер, что её просто невозможно заставить. Просто она сделала свой выбор.

Я не нашла слов. Никак не ожидала услышать от Андриана рассказ о его несчастной любви и просто не знала, как на это реагировать.

‒ После того, как в наших отношениях была поставлена точка, Дион на каком-то вечере познакомил меня с Касандрой. И знаешь, поначалу я решил, что это мой шанс отомстить. Мне даже хотелось, чтобы Кериса увидела меня с принцессой. Но чем дольше мы общались с Касси, тем отчётливей я понимал, что она мне просто подруга. Никаких иных эмоций эта девушка у меня не вызывала. В какой-то момент я пришёл к выводу, что вообще больше не способен на сильные чувства. – И вдруг он улыбнулся: ‒ А потом в моей жизни появилась ты.

‒ Рествуд, ты издеваешься?! – выпалила, сев на вторую лавку. Ноги от его слов просто перестали держать. – Решил мне сегодня совсем душу измучить?

‒ Нет, ‒ он чуть приподнялся, чтобы видеть моё лицо. – Малинка, я это тебе рассказал, не просто так. Дело в том, что у меня нет ответа на заданный тобой вопрос. Смогу ли я тебя полюбить? Не знаю. Может, я уже тебя люблю. А может, мне просто кажется.

А потом снова улёгся на лавку и добавил:

‒ Но ругались мы сегодня как настоящие молодожёны.

‒ Ха, вот уж нет. Ты просто отчитывал меня, как провинившуюся девочку, ‒ ответила ему.

‒ А ты назвала меня трусом. Раньше аристократы за такое могли и на дуэль вызвать.

‒ Я не называла, ‒ поспешила оправдаться.

‒ Конечно. Просто сказала, что я готов спрятать голову в песок.

Андриан собирался что-то ответить, но в этот момент рядом с ним появился Роберт.

«Хозяин, принц Дион передал вам записку», ‒ услышала я в голове.

Андер тоже это слышал. Мигом встал и забрал у тени сложенный в несколько раз листок. А когда пробежал взглядом по буквам, на его лице появилась ухмылка.

‒ Значит, вы с принцем теперь записочками общаетесь, а мои тени у вас почтальоны? – спросил, глянув на меня.

‒ Отличный способ тайной переписки, ‒ сказала, подняв вверх указательный палец.

‒ Не могу с этим не согласиться, ‒ улыбнулся Андер и извлёк из пространственного кармана карандаш и чистый лист.

Быстро написал что-то и вручил Роберту. Тот пропал, но спустя полминуты вернулся с ответом:

«Он согласен», ‒ проговорил тень.

‒ Отлично, ‒ ответил Рествуд и повернулся ко мне. – Ну что ж, Малинка. Вечером у нас будут гости. Поможешь мне что-нибудь приготовить?

‒ А ты умеешь готовить? – искренне удивилась я.

‒ Да, меня Ванесса научила.

Он подошёл ближе, обвил рукой мою талию и легко поцеловал в щёку.

‒ Андриан, не нужно.

Сказать-то я сказала, а вот отойти от него не смогла. Слишком хорошо мне было рядом с этим магом. А когда он меня касался, возникало странное ощущение правильности, будто Андер на самом деле мой любимый муж.

Он развернул меня к себе и прислонился лбом к моему лбу.

‒ Нужно, ‒ ответил, коснувшись пальцами моего подбородка. – Нам стоит хотя бы попробовать быть вместе. Вдруг у нас получится? Обещаю, пока не дашь мне своего положительного ответа, на твою невинность посягать не стану. Но вот целовать тебя ты мне не запретишь. Тем более нам обоим это очень даже нравится.

И сразу же исполнил свою сладкую угрозу.

А я… ответила. Просто разрешила себе временно снять оборону. В конце концов, Андер прав: это ведь просто поцелуи. И что самое удивительное, мы впервые целовались вот так открыто. Полностью отдавая себе отчёт в происходящем.

Сейчас это было не порывом, а осознанным шагом. Я больше не чувствовала, что краду то, что мне не принадлежит. Нет, кажется, впервые позволила себе поверить, что между нами на самом деле что-то возможно. Впервые разрешила себе считать Андера своим мужчиной.

Поцелуй вскружил голову. Очень быстро из нежного и осторожного он превратился в порывистый и страстный. Дыхание перехватывало от обрушившейся на меня лавины эмоций. И я даже не подумала их сдерживать или давить. Наоборот, отдалась им. Позволила себе нырнуть в их поток и раствориться в нём.

К счастью, у Андриана оказалось куда больше воли, чем у меня. Именно он нашёл в себе силы остановиться первым. Прервал поцелуй, даже попытался отойти от меня, но сразу же вернулся. Обнял крепко, но бережно и прижался щекой к моему плечу.

Я же далеко не сразу сумела вернуться в реальность. А когда, наконец, смогла осознать происходящее, обнаружила себя сидящей на столе без свитера и блузки. Мои руки гладили спину Андриана под расстёгнутой рубашкой, а дыхание было таким резким, будто я пробежала марафон.

Андер тоже тяжело дышал и поглаживал меня по распущенным волосам. А ведь я даже не заметила ни как он расплетал мою косу, ни как снимал с меня одежду. Даже не предполагала, что поцелуи могут так влиять на разум.

‒ Я уже жалею о своём обещании, ‒ вдруг проговорил Андриан и провёл губами по моему плечу.

‒ О каком? – спросила, не понимая.

‒ О глупом, ‒ вздохнул Рествуд и, немного отстранившись, посмотрел мне в глаза. – Что не стану посягать на твою невинность. Честно, Малинка, никогда ни об одном поступке так не жалел.

‒ Перестань, ‒ проговорила, улыбаясь. – Андер, ну правда, для нас последствия…

Но замолчала, когда он коснулся пальцем моих губ.

‒ Не надо, я всё понимаю. И, поверь, не нарушу своего слова, хоть сдерживаться безумно сложно. Для тебя важно принять трезвое решение, и это правильно. Вот только…

Он вдруг склонился к моей шее и чуть прикусил.

‒ Малинка, если я сойду с ума от желания, это будет на твоей совести.

‒ Ты сам меня поцеловал.

‒ И ещё поцелую. Не раз, ‒ весело ответил Рествуд. – Так что ты всё-таки подумай над своим согласием.

Но потом всё-таки меня отпустил, сделал шаг назад и продолжил куда более серьёзным тоном:

‒ Конечно, я теперь далеко не самая завидная партия. При лучшем раскладе отец отречётся от меня, лишит титула. Да я уже сейчас преступник, с которым не получится жить открыто. Если же тёмные будут вынуждены вступить в противостояние с властями, я встану в их главе. Буду участвовать в каждом бое, и мне придётся ежедневно рисковать собой. Ты, как моя супруга, тоже можешь пострадать.

Он тяжело вздохнул и развёл руками.

‒ Со мной, как ни крути, тебе придётся тяжело. Потому, Николина, если ты всё-таки мне откажешь и решишь уйти, я тебя отпущу, помогу с новыми документами и деньгами. Возможно, если вдруг нам удастся добиться независимости и признания нашего дара, я снова приду к тебе всё с тем же предложением руки и сердца. И этот вариант со всех сторон видится мне самым правильным. Но… ‒ Рествуд снова подался ко мне погладил по плечам.

‒ Что «но»? – спросила, обняв его за шею. Это получилось непроизвольно. Руки сами потянулись к нему, не дожидаясь команды от головы.

‒ Ничего, ‒ он снова улыбнулся, но глаза оставались грустными. – Всё хорошо. Давай что ли всё-таки займёмся ужином. Как ты относишься к стейкам?

Он отошёл к печке, достал с полки большую сковороду и принялся сосредоточенно что-то искать в ящиках. Но делал всё это так, будто думал при этом о чём-то другом. И что насторожило сильнее всего, Андер прятал взгляд.

Хотелось сразу спросить, что именно его тревожит, но я не стала. Слезла со стола, нашла свою одежду и отправилась к умывальнику. Почему-то стало неловко одеваться при Андриане. Да и вообще, момент сумасшествия прошёл, и реальность оказалось совсем не радужной. А перспективы, описываемые Рествудом ни капли не радовали.

Да и ещё этот его вопрос.

До сих пор не верится, что он действительно позвал меня замуж. Вот только в голове занозой застряла совсем другая мысль: а сделал бы Андер это, если бы не попал в полицию? Если бы его тёмную сущность не раскрыли?

И что-то мне подсказывает, ответ был бы отрицательным.