Глава 11. Старые недобрые знакомые

Я была готова его убить! Этого наглого чернохвостого гада, желтоглазого блоховоза! Облезлого мышоеда!

Это что же получается, господа-товарищи? Этот ушастый кот все подстроил? Скучно ему в темноте стало? Поцелуев захотелось? Хорошо, что только поцелуев! Ну, зараза, дождешься еще.

Пока я мерила шагами комнату и чертыхалась на все лады, Раяна вернулась из библиотеки.

— Ева? Адам? — она постучала в нашу дверь.

— Нет Адама, — хмуро ответила я, пропуская подругу в комнату. — Сбежал.

— Куда?

— Туда, где не найду.

— Что-то случилось? — удивилась девушка, скидывая плащ на кресло.

— Не бери в голову, — отмахнулась я. — Рассказывай, как сходила? Ритуал списала?

Раяна подняла на меня взволнованный взгляд.

— Нет, я не смогла найти книгу.

— Как нет? Я же сама видела, как он ее положил, поэтому дверь и открылась.

— Я все осмотрела! Каждый справочник прощупала, — она закусила губу. — За авторством Лайлы ничего нет. Думала, может название не так запомнила или еще что. Ева, там много книг, но все не те.

Я задумалась. Значит, кто-то успел раньше Раяны. Кто-то пришел после нас и нашел справочник. И этот кто-то точно знал, что ищет, раз успел все провернуть за короткое время.

— Кто-то ее взял, да? — девушка так сильно сжала руки в кулаки, что даже хрустнула пальцами.

— Видимо.

Это плохо. Это очень-очень плохо.

Но мы никого подозрительного не видели, хотя я не особо смотрела, но все-таки… Нет, точно не видели. Может Адам что заметил? Он глазастый. Надо бы спросить.

Вот только куда наш котяра сбежал? Почему исчезает именно тогда, когда нужен?!

Я глянула в окно. Поскорее бы вернулся, что ли… Но как только вернется — прибью.

***

Адам появился ночью и осторожно постучал в дверь.

Я сложила руки на груди.

— Пошел вон.

— Ева, открой, я не собираюсь вновь ночевать на улице, — раздался мужской голос. — Тем более опять начался дождь.

— Под крыльцом пересидишь, ничего с тобой не случится, — я продолжала мрачно пялиться на дверную створку и даже не думала шевелиться.

Совершенно глупое поведение для взрослого, адекватного человека, но мне было обидно за поцелуй. Точнее за то, что он оказался таким… таким нарочитым, будто специально подстроенным. И хоть Адам утверждал, что это не так, но неприятный осадок все же остался.

— На улице сыро и холодно. Не думаешь же, что я и впрямь позволю тебе нежиться на кровати в одиночестве? — он стукнул в дверь чуть сильнее. — В конце концов, это я плачу за комнату.

— Не переживай, отдам все до последней монеты. И в кровати я предпочитаю находиться именно в одиночестве.

— Ева, я устал, — судя по голосу, мужчина и впрямь был не в лучшем состоянии духа. — И хочу спать.

— Во дворе дерево, в нем дупло. Намек понятен?

— Ева!

— Что?

Адам замолчал. И это молчание было до того долгим, что я уверилась, будто он решил воспользоваться заклинанием и отпереть дверь без моей помощи. В мыслях тут же возникло несколько вариантов поведения, а главное — куда бежать и что делать, так как в разъяренном состоянии Адам мог стать по-настоящему грозен. Но котяра, видимо, и вправду был утомлен, так как предпочел не магичить, а договориться другим способом.

— Ева, — послышался удивительно мурлыкающий голос. — Помнится, ты обещала научить меня паре новых заклятий.

— Сейчас? — удивилась я.

— Именно сейчас. Слово ведьмы дороже ста авров, пообещала — исполняй. Тем более, первый урок я провел, настала твоя очередь.

Вначале я нахмурилась, но немного поразмыслив, решительно распахнула дверь, чем испугала не ожидавшего столь быстрого согласия мужчину.

— Значит, учебы захотел? Хорошо, будет тебе учеба, — и, растянув губы в предвкушающей улыбке, добавила: — Заходи.

Глобального плана для урока не было, но упустить шанс не хотелось. Поэтому, полагаясь на чисто женское чутье, я открыла сумочку.

Чем бы его удивить? Хм.

Подарки от гоблинов, конечно, могли произвести впечатление, но хотелось не просто обескуражить котяру, но и извлечь выгоду для себя. Может какой-нибудь незамысловатый опыт? Или просто сунуть под нос гоблинский нашатырь? Адам враз поверит в темное колдовство для умерщвления хвостатых! Жидкость, созданная во благо, так вонять не может.

А может обучить его гаданию? Взять за основу рекламные визитки из магазина нижнего белья и посмотреть, как крутой котище таращит глаза на привычные для моего мира стринги.

Я покосилась на Адама, который удивительно гармонично смотрелся в спальне, но оно и понятно, все-таки номер двухместный, для — не приведи, господи! — молодоженов. Он сидел на кровати и с интересом ожидал дальнейших действий.

— Ладно, — решительно сказала я, вытаскивая коробочку с реактивами, — сейчас покажу тебе высшую магию. Колдовство, корни которого уходят к самому Перси Уильямсу Бриджмену.

— К кому? — переспросил мужчина.

— К ученому-химику. Как можно быть таким необразованным? Эх, Адам, Адам, не постичь тебе подлинного волшебства, так и придется пользоваться общепринятым, — горестно вздохнула я.

Химический опыт на самом деле был простейшим, да и ингредиенты минимальные: сода да уксус. И тем и другим гоблины снабдили меня впрок.

Где бы только посреди ночи достать немного соли и огонь, чтоб нагреть емкость? Хотя с подогревом вроде бы проблем быть не должно.

— Котяра, — я взглянула на Адама и широко улыбнулась. — Поздравляю! Тебе сегодня не придется быть сторонним наблюдателем, сможешь сразу, без дополнительных лекций, начать ворожить. Доволен? Неси соль и кастрюлю, чтоб вскипятить жидкость.

Адам нахмурился. Наверное, дико видеть, как женщина, что еще пять минут назад тебя терпеть не могла, сейчас улыбается во все тридцать два зуба. Конечно, котяра немного напрягся.

— Ты решила обучить меня готовке? — спросил он.

— Решила дать возможность проявить себя, но если не хочешь, позову Бонзо. Ему тоже моя магия пришлась по душе, — я пожала плечами и отвернулась.

— С какой стати звать Бонзо? — приподнял брови котище. — Это вообще-то наша спальня.

— Тогда определись: то ты настаиваешь на уроке, то тебе не нравятся мои методы преподавания.

— То есть, именно так ты представляешь урок? — он многозначительно глянул на дверь. — А я в роли водоноса?

— Нет, ты ассистент, но если против…

— Хорошо, хорошо. Будет тебе соль.

— И кастрюля! — крикнула я вслед выходящему из комнаты мужчине.

— И кастрюля.

Великое слово — химия! Вроде бы ничего особенного, а сколько интересных вещей можно создать. Особенно, будучи гостьей в другом мире. Главное, умело воспользоваться знаниями, которые мудрый учитель вбил в дурные головы учеников. Да и вообще, не стоит забывать школьную программу, кто знает, когда тебе приспичит стать ведьмой?

— Вот, достал.

Котяра приволок мешочек с солью (кухню, что ли, ограбил?) и небольшую кастрюльку наполненную водой.

— Та-ак, — протянула я, с удивлением разглядывая жидкость. — А зачем вода?

— Ты же сама велела.

— Не правда, я ничего не говорила про воду, кастрюля нужна пустая. Выливай.

Пока Адам что-то бурчал про неспособных к преподаванию ведьм, я подготовила остальное. Чародейство всегда требует точности в ингредиентах.

Смешала кислоту и соду, с таинственным видом перелила в опустошенную кастрюльку и дождалась, пока смесь перестанет шипеть.

— Теперь твоя очередь, — сказала я, окидывая пронизывающим взглядом мужчину.

— Что делать? — он встал рядом, морально готовясь к великим подвигам.

— Нагревай, пока лишняя влага не выпарится. Должна получиться маслянистая пленка.

Адам вытянул руку вперед и замер. Мне показалось, что в какой-то момент из его пальцев хлынул теплый воздух, но почти сразу прекратился, так и не позволив рассмотреть волшебство как следует.

— Так? — спросил он.

— Да.

Жидкость в кастрюле продолжала нагреваться, источая непривычные для этого мира ароматы. А потом появились пузырьки.

— Так и должно быть? — Адам заметно нервничал.

— Не переживай, — усмехнулась я. — Пусть испаряется.

Пока котяра постигал тайны химии, я исподтишка рассматривала его лицо.

Сильные, волевые черты, темные брови и волосы, необычные глаза — все это делало мужчину интересным, а вкупе с высоким ростом и неплохой фигурой — по-настоящему привлекательным. Адам мне, действительно, нравился и с этим не поспоришь.

— Что теперь? — котяра выгнул бровь, наблюдая, как сгущается жидкость.

— Видишь, какая необычная текстура получилась? Это самое важное в зелье, — я отобрала кастрюлю и осторожно перелила раствор в стакан.

Вы же помните, что в ведьмовском деле главное антураж?

— Пусть остывает, — сказала я, отодвигая стаканчик подальше от края.

— Так я могу остудить, — предложил мужчина.

— Нет, должно само.

Торопиться нельзя ни в коем случае, иначе пиши-пропало. Адам явно не понимал значения волшебства и недоверчиво поглядывал в мою сторону.

— Уверена, что все идет как надо? — в который раз уточнил он. — Знаешь, это все выглядит странно.

— Зато эффективно, — я поманила его к окну. — Иди сюда, сейчас начнется самое интересное…

На небе светила огромная луна, создавая потрясающую атрибутику для любого сказочного ритуала. Звезды, крохотными жемчужинками, усеивали небесный атлас. Высокие деревья приветливо махали макушками, танцуя под одну им известную мелодию. Горы таинственным рельефом обрамляли красоту здешнего мира. Царило ночное умиротворение, шелестел травинками ветер, безмятежно стрекотали кузнечики… Это ли не истинная магия?

— Становись ближе, прямо под лунный свет, — велела я. — Потуши свечи… Закрой глаза…

— Дай угадаю. Ты хочешь меня поцеловать? — усмехнулся мужчина, смеживая веки.

— Я хочу тебя прибить. Но так и быть, пока повременю. Не отвлекайся! Вдохни глубоко-глубоко… А теперь посмотри на меня и не отводи взгляд что бы ни случилось. Слушай внимательно, Адам, это очень сильное и древнее заклятье, — стараясь придать необходимый мистический настрой, поведала я, и зловеще зашептала:

— Пушкин, Гоголь, Карамзин,

Грибоедов, Бунин, Грин,

Маяковский, Лев Толстой!

Сердце ты свое открой!

Чехов, Лермонтов, Крылов,

Блок, Некрасов, Гумилев,

Чернышевский, Мандельштам!

Волю дай своим словам!

На этом моменте я выдохлась, так как речь заранее не готовила, а складывать в рифму фамилии писателей и поэтов довольно тяжеловато, но, надо признать, они звучали сейчас не менее таинственно, чем названия лекарств.

— Если только мне соврешь, вмиг проклятье обретешь! — величаво закончила я, наблюдая как расширяются янтарные очи моего подопытного.

— Чего? — совсем по-мальчишечьи переспросил Адам.

— Того. Гадать сейчас будем. Я тебе судьбу-дорогу предскажу, а ты все подтвердишь, либо опровергнешь. И запомни! Хоть капля лжи, останешься проклятым на века!

— Что-то мне не нравится урок…

— А как ты хотел? Тяжело в ученье, легко в бою, — развела руками я.

Эх, хорошо уметь гадать! Еще лучше гадать, зная, что твой собеседник готов беседовать абсолютно откровенно.

Где там мои карты, карточки, картишки?

Адам вновь сел на кровать. Немного неловко покачнулся (видимо, «заклятье» все-таки произвело впечатление) и озадаченно воззрился на меня.

— И что теперь? — глухо спросил он.

— А теперь поболтаем, — я вновь зажгла потухшие свечи.

Три карты в ряд и внимательный взгляд на котяру.

— Карты говорят, что у тебя в жизни большое значение имела женщина.

— Неправда.

— Адам, — прошипела я предупреждающе. — Проклятье… не забывай.

Мужчина стиснул зубы.

— Хорошо. Да, имела, — процедил он.

— Рыжая женщина.

— Да.

— Твоя… — я запнулась. — Напарница?

Он дернул плечом. Резко, отрывисто, словно пытался отмахнуться от вопроса.

— Значит, не только напарница, — сделала я выводы. — Угадала?

— Угадала. И что?

— Значит, карты не врут. И имя ей… Маришка?

— Ты это и так знала.

— Зато карты подтвердили, — парировала я. — Еще вижу, что вы поссорились.

Естественно, поссорились, он может даже не соглашаться, слишком хорошо помнилась реакция на вынужденное сотрудничество. Чем-то она его обидела, вот и сторонится теперь котяра коллег по мастерству.

Адам скептически приподнял брови, но ничего не ответил. Ну и ладно, все равно я права.

— Думаю, рыжая красотка отомстила за какую-либо неуместную шутку, — мстительно продолжила я. — Ведь у тебя отвратительное чувство юмора.

На его виске вздулась венка, глаза потемнели. Адам медленно встал и прошел вглубь комнаты, постоял, нервно провел пятерней по волосам и вернулся обратно.

— Нет. Это она меня предала, — прозвучал, наконец, ответ, но кто бы знал, как напряженно звучал его голос.

— И в чем заключалось предательство?

— Какая разница? И вообще, ты должна меня учить, а не допрашивать!

— Я учу. Слушай, участвуй и запоминай, — я постаралась убрать из голоса даже намек на эмоции. — Не хочешь отвечать про Маришку, не надо, — покладисто кивнула и указала пальцем на крайнюю карточку. — Тем не менее, она где-то рядом, видишь?

— Конечно, рядом, — зло бросил Адам. — Маришка участвует в турнире. Хватит, я не хочу ее обсуждать. Давай дальше.

Ну вот, прервал на самом интересном месте. Жаль, я бы очень хотела послушать про женщину, разбившую сердце черному котейке. Наверняка, там случилось что-то интересное, невозможно ни с того ни с сего стать язвительным гадом.

Но раз не хочет отвечать, не будем настаивать, есть много других вопросов.

Я достала банковскую карту, магнитная полоса которой особенно зловеще темнела в мерцающем свете.

— Как интересно… — я загадочно поскребла ногтем карточку.

— Что тебе интересно? — почти прошипел котяра. — Узнавать обо мне новое? Решила воспользоваться нашей связью и покопаться в прошлом?

— Вижу, что ты как-то связан с камнем, — спокойно продолжила я, делая вид, что не замечаю угрожающего тона. — В тот вечер, когда он был украден, тебя не было на ужине.

— И что?

— Где ты был?

— Ева, ты все-таки гадаешь или устраиваешь допрос? — прищурился он.

— В тот вечер случилось что-то приятное для тебя?

Я не забыла, как блаженно он улыбался. И дураку ясно, что что-то случилось, вот только знать бы что?

Адам сжал челюсти, но помня, что врать нельзя, кивнул:

— Да, приятное. Я сумел поговорить с королем о важном деле.

— О каком?

— Значит, все-таки допрашиваешь…

— Нет, это древнее гадание, — я выложила еще несколько карт и сверху припечатала той самой визиткой со стрингами. — Тем более, оно уже завершено.

— И что сие означает? — жаль, но мужчина не слишком впечатлился нарисованной пятой точкой. Конечно, реальная задница куда предпочтительнее.

— Это означает, что тебе полная… гм… — я вовремя прикусила язык. — Карты говорят, что если ты еще хоть раз меня подставишь, соврешь или сделаешь любую другую гадость, то не видать тебе женских прелестей до самой смерти. Импотенция — расплата за вредность, имей в виду.

— Ева, ну что за глупости! — побагровел Адам. — Не колдовство, а детские игрушки!

— Что? Так карты говорят, я тут причем? — главное сделать честные глаза.

— Не бывает такого гадания.

— Бывает.

— Нет.

— В моей магии бывает!

— Только я до их пор ничего магического не вижу, — едко бросил Адам.

— Ну-у… ты сам напросился, — я улыбнулась.

Состав в стакане уже остыл, можно безбоязненно поднести его поближе к свету и совершенно по-ведьмовски зашептать:

— Лунная река, черные облака, белые заводи, гнилое болото… Да не соврет мне тот, кто говорит, ибо колдовство мое насквозь всю ложь видит, всю неправду замечает, все вертлявые речи отмечает…

— Перестань! Что за вздор! — котяра поморщился.

— … Слово верное, слово честное…

— Ева, хватит, уже не смешно.

— …Заклятье подтверди, лед в огонь обрати! — с пафосом закончила я, кидая в стакан кристаллик соли.

Вуаля. Восьмой класс, господа, это опыт восьмого класса! Но надо было видеть котяру, когда прямо на его глазах жидкость стала покрываться льдом.

— Это что такое? — он внимательно смотрел на стакан.

— Лед, который скрепляет магию, — я загадочно пошевелила бровями. — Дотронься.

— Нет.

— Дотронься и проверь!

Адам осторожно прикоснулся к стеклянному боку и тут же отдернул пальцы. Как и следовало ожидать, получившийся раствор ацетата натрия закристаллизовался выделяя тепло. Стакан нагрелся и…

— Горячий лед? — ошарашенно произнес маг.

— Стал огненным, как и требовалось в заклятье, — я довольно потерла руки. — Ну? Уверовал в мои знания?

Адам был взрослым человеком, умелым колдуном, добропорядочным жителем королевства, но он совершенно не разбирался в химии. Этот мир развивался абсолютно по иному пути, и волшебство заняло прочное место в его становлении, тогда как другие науки отошли на второй план. Поэтому ничего удивительного, что котище всерьез принял мои слова. И хоть проведение ритуала ставило его в тупик, в эффективности сомневаться не приходилось.

Он пару минут рассматривал стакан и время от времени оглаживал стекло, что-то бормоча себе под нос. Потом ощупывал карты, заглядывал в ставшую уже не нужной кастрюльку, обнюхивал свечу… Он явно пытался понять: что происходит и как с этим жить?

Я с усмешкой наблюдала за метаниями.

— Ева, — наконец, сказал он, закончив придирчивый осмотр. — А в чем был смысл урока?

— В том, что не надо связываться с настоящими ведьмами, — ответила я. — Заклинание помнишь? Как только вновь решишь солгать мне, вмиг ощутишь последствия.

— Магия так не работает, — нахмурился он. — Это всем известно.

— Да-да, а еще магия не может изменять внешность… Но я-то смогла.

— Ева, это не одно и то же, — продолжал настаивать Адам, но с каждым словом уверенности в его голосе звучало все меньше.

— Хочешь проверить? — спросила я, вертя в руках горячий стакан со льдом. — Кстати, ты же не будешь против переночевать пару ночей у Бонзо? Сам понимаешь, в свете сложившейся ситуации…

Адам хотел возразить, но передумал, и в итоге просто покачал головой.

— Ладно, но только на эту ночь.

— И на следующую!

— Нет, только на эту, — он нехотя направился в коридор, но у самых дверей обернулся. — И что? Даже не поцелуешь на прощанье?

— Обойдешься, — ласково ответила я.

Сегодня последнее слово осталось за мной.

***

Утро выдалось вполне сносным.

Где-то за окном пели птички и стрекотали кузнечики, шумел ветер, улыбалось солнце. С первого этажа пахло выпечкой и слышались приглушенные голоса. Одним словом, идиллия.

Но мне почему-то было тревожно. То ли из-за вчерашнего сеанса «магии», то ли из-за того, что осточертело сидеть в этом мире и безумно хотелось домой. Опять снились родители и друзья. Как они там без меня? Ищут, наверное. Эх… вернусь, придется разыгрывать потерю памяти, иначе, как объяснить, где была столько времени и что делала?

В животе внезапно заурчало. Желудок настойчиво просил завтрак и не хотел предаваться воспоминаниям.

Спустившись вниз и вежливо кивнув хозяевам, я села за любимый столик. Народу в такую рань набралось немного. Двое дюжих молодцев, заселившихся на постоялый двор задолго до нас, старик с клюкой, да незнакомая девица, сидевшая за соседним столиком. Стандартное ведьмовское платье и серый плащ с капюшоном — вот и все облачение. Странно, если и впрямь ведьма, то где остроконечная шляпа? А если нет — зачем форменное платье?

Девушка была остроносой, с живыми зелеными глазами. Такая кокетливо-улыбчивая, что сразу привлекала к себе внимание. Все обитатели таверны время от времени бросали на нее взгляды, что уж говорить: даже я засмотрелась. Но девица спокойно относилась к столь неприкрытому интересу, позволяя себе, время от времени, очередную улыбку.

Пухлощекая служанка принесла поднос, на котором дымились две кружки с горячим утренним напитком. Одну поставила передо мной, а вторую — девице за соседний столик. Загадочная ведьма опять улыбнулась, что-то сказала и рассмеялась легким искрящимся смехом. Про такой смех говорят: будто колокольчик звенит. Избитое сравнение, но, черт возьми, оно подходило идеально.

Ведьма хохотала, запрокинув голову, от чего капюшон плаща немного съехал набок, явив миру тяжелый каскад иссиня-черных, с фиолетовым отливом волос.

— Слава богу, не рыжая, — фыркнула я, рассматривая незнакомку.

Красивая. Тонкие черты лица, родинка на виске и непослушная прядь над ней. Высокий чистый лоб, изящные брови, серьги с драгоценными камнями в розовых ушках. Чудо, а не колдунья!

Позади послышались шаги.

— Ты уже проснулась? — Раяна опустилась рядом. — А что так рано?

— Не спалось, — я дождалась пока подруге принесут завтрак и указала на незнакомку. — Случайно не знаешь, кто это?

— Первый раз вижу, — задумчиво ответила она, внимательно рассматривая брюнетку. — А что? Грубит?

— Нет, а должна?

— Ну как же… Конкурентка, охотница за камнем. Жди беды.

— Почему? — я с сомнением нахмурилась.

Раяна сжала губы.

— Чем раньше избавишься от соперников, тем выше шансов заполучить приз, — пояснила девушка и добавила: — Будь у меня возможность, всех вокруг отравила бы заранее. Кроме тебя, естественно. Ладно, мне пора, — она отхлебнула последний глоток и поднялась. — Вернусь вечером, не теряйте.

— Эй, а ты куда?!

— Дела, Ева, дела! — таинственно ответила Раяна и, взмахнув на прощанье рукой, направилась к выходу.

Интересно, какие дела могут быть в незнакомом городе? Неужели наша скромница подцепила ухажера? Надеюсь, это не кто-то из местных, алузийцы слишком… нечеловеки для удачных романтических отношений. Будем надеяться, что у Раяны все сложится благополучно.

Черноволосая ведьма опять захохотала, привлекая внимание. На этот раз она смеялась над шутками мужчин за соседним столиком. Стреляла невозможно зелеными глазами и кокетливо накручивала на палец смоляную прядь.

Я усмехнулась. Дамочка откровенно напрашивалась на знакомство с сильным полом. Сразу видно, или мужа ищет, или любовника. Странно, что в таком непрезентабельном месте, но кто знает, может в других заведениях выбор еще хуже?

В зал вошел Адам.

— Проснулся, — процедила я, снисходительно оглядывая напарника.

Но вот, что удивительно, он меня, казалось, не замечал. Стоял в дверях, пристально рассматривая брюнетку.

— Адам! — громко окликнула я, сдвигая брови. И этот туда же! Мартовский кот, ей-богу! Разве только слюни не пускает.

— Адам? — повторила незнакомка, поворачиваясь в его сторону. — О мироздание, какая встреча!

— Маришка, — глухо выдавил он.

Я опешила. Какая Маришка? Где Маришка? Это Маришка? А куда делась морковная грива? Только порадовалась, что рыжины нет, нате-пожалуйста… Да вы что, издеваетесь?!

Я таращилась на ведьму, пытаясь понять, почему сразу не узнала? Ведь видела миркаллу в ее обличии. И нос этот острый видела, и глазищи! Но почему-то все привязывала к огненным волосам, а тут…

— Маришка, — повторил Адам, кивая в знак приветствия.

Он немного отошел от неожиданной (хотя может и не такой уж неожиданной) встречи и, подойдя ко мне, спокойно присел рядом.

— Доброе утро, Ева.

— Насчет «доброго» поспорила бы, — ответила я, наблюдая за неожиданной соперницей.

Брюнетка кинула на стол мелкую монетку и, с совершенно наглой улыбкой, пересела к нам.

— Адам, какой сюрприз! — проворковала она, протягивая к котяре холеные руки.

— Как будто ты меня не искала, — он хладнокровно откинулся назад.

— Конечно, искала. К счастью, Алузия не так велика, не затеряешься. А я гляжу: ты все такой же вежливый и приятный в общении. Познакомь меня со своей спутницей.

Адам поморщился. Ведьма склонила голову на бок и весело продолжила:

— Ах, гадкий собственник, ты никогда не любил делиться! Ну хорошо, тогда я представлюсь сама, — она глянула мне прямо в глаза. — Давайте знакомиться, я Маришка, бывшая напарница этого задиристого котенка. А вы, как понимаю, его нынешняя беда-печаль? Ну и как? Он все так же горяч в постели?

— Великолепен, — ответила чисто из вредности, чем заслужила удивленный взгляд мужчины. — Меня зовут Ева.

— Ева? Какое странное имя. А откуда вы, милейшая?

— А вы? — я переадресовала вопрос.

Брюнетка ухмыльнулась.

— Из Лорвелля, конечно.

— Вот и я оттуда.

Маришка всплеснула руками.

— Правда? Ну надо же, странно, что мы никогда раньше не виделись. Я думала, знаю всех Лорвелльских ведьм.

— Как видите, всех знать невозможно, — сухо ответила я.

— Увы, увы, — вздохнула красотка. — Но я все же рада с вами познакомиться. Признаться, очень переживала, как же котеночек будет один… Но теперь моя душа полностью удовлетворена, — она расстегнула плащ, оголяя нехилое декольте. Видимо, очень хотела продемонстрировать душу. — Я и сюда-то пришла, только чтоб его найти. Слышишь, мой дорогой? Я переживала!

— Польщен, — процедил мужчина.

— Ну что же ты, не будь букой. Мы вполне можем общаться, как раньше. Тем более, перед лицом такой сложной задачи, как поиск камня, мы, просто обязаны объединиться.

Адам приподнял бровь.

— Ты здесь именно за этим? Не смогла найти камень и прибежала ластиться? Тебе самой от себя не противно?

— Не старайся, я научилась пропускать мимо ушей твою природную колкость, — обманчиво-мило улыбнулась Маришка и тряхнула смоляными локонами. — Тем более, сам понимаешь, вдвоем наши силы почти беспредельны.

— Что ты сделала с волосами? — неожиданно спросил он.

— Понравилось? Парик от братьев наших эльфов. Мне так лучше, правда? — она вновь мотнула головой, позволяя отдельным прядкам спуститься на лоб и лукаво прищурилась. — Помнится, ты не слишком любил мой натуральный цвет, — явно рассчитывая на опровержение, кокетливо молвила ведьма.

Но Адам и не думал опровергать. Он лишь безразлично пожал плечами:

— Да, мне всегда нравились блондинки.

Шах и мат! Я улыбалась, как чеширский кот. Все-таки Адам умеет быть милым, когда захочет.

Еще полчаса взаимных «вежливостей» прошли впустую. Мы так ни до чего и не договорились. Ведьма настаивала на совместном поиске камня, а мы с Адамом рьяно боролись за индивидуальное первенство.

— Но вы же вдвоем! — обиженно сказала она, не расценив перспектив «индивидуальности».

— А вот и нет, мы одно целое, — я многозначительно прикрыла глаза. — А вообще-то, мы вчетвером.

— Вчетвером? — изумление на лице брюнетки сложно передать словами. — Адам! Ты создал команду? Без меня?!

Котяра напряженно вздохнул.

— Да, я создал команду, — ответил он. — Почему тебя это удивляет?

— Это больше, чем просто удивляет! Ты же любишь быть один. Что изменилось? И что за разговоры об одном целом? Это гоблинский обряд? Быть того не может!

— Слишком много вопросов, — он поморщился.

— Слишком мало ответов, — парировала Маришка, и собираясь что-то добавить, набрала воздух в легкие, но тут же с шумом выпустила. В зеленых глазах плескалось недоверие. — Тебя силой заставили? — прошептала она, внимательно глядя на мужчину. — Шантажом? Угрозами? Подкупом?

— Что? — он рассмеялся. — Нет! Конечно, нет.

— Тогда я ничего не понимаю. А как же уверения в собственной исключительности? Ты никогда и ни с кем не делился. Ты собственник, Адам, уж я-то знаю. Ты никогда не согласился бы поделить приз на четверых.

Котяра задумчиво пробарабанил пальцами какую-то мелодию.

— Все меняется, — тихо сказал он.

— Что именно? Что изменилось?

— Не твое дело.

Маришка усмехнулась.

— Позволь, угадаю, — она окинула меня придирчивым взглядом. — Дикий котенок нашел себе блудливую кошечку?

— Перестань, — Адам поморщился. — Не пора ли тебе вернуться, откуда пришла? Меня увидела, что хотела сказала, ответ получила. Давай разойдемся, как друзья?

Ведьма качнула головой.

— Помнится, в прошлый раз, ты не хотел называться друзьями…

— Я же сказал: все меняется.

— И даже ты?

— Тем более, я.

Маришка вновь накрутила прядь на палец. Глупое движение, которое неимоверно раздражало. Я молча слушала их диалог и делала выводы. Сейчас, конечно, расспрашивать ни о чем нельзя, но как только мы с котищей останемся наедине… О, мне многое хотелось бы узнать поподробнее.

— Знаешь, а ведь я купила дом, — вдруг сказала Маришка. — Тут, неподалеку.

— Неужели? — Адам усмехнулся. — Рад, что ты потратила с пользой украденные у меня деньги.

— Я их не крала! — вскинулась ведьма. — Я взяла свою долю.

— Девяносто девять процентов общего заработка? Что-то не припоминаю о подобной договоренности.

— Ты был согласен.

— Нет.

— Да!

— Нет!

— Но ты же подписал договор!

— Ты обманом вынудила это сделать! — рявкнул Адам.

Маришка зашипела что-то неразборчивое.

Я сидела тише мышки, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания.

Неприятная ситуация вырисовывалась. Котище, конечно, не рыцарь в сияющих доспехах, но почему-то сейчас я была полностью уверена в его правоте.

Адам мог быть изворотливым, как и все представители кошачьих. Эгоистичным, вредным, амбициозным, но при этом у него были свои принципы и правила, которые он никогда не нарушал. Да, мы часто ссорились, но я его уважала. За ум, за стремление к цели, за несгибаемый характер.

А сейчас Маришка обнажала его душу, наживую сдирая толстую шкурку, которую он так старательно наращивал. И это было неправильным.

Я нашла под столом мужскую руку и сжала. Адам дернулся, помедлил мгновенье и крепко-крепко сжал пальцы в ответ.

— Не хочу ворошить прошлое, — сказал он, в упор глядя на темнобровую ведьму. — Что было, то было.

— Согласна, — поспешно ответила она, и кокетливо взмахнула длиннющими ресницами.

А я чувствовала, как рука Адама поглаживает мою ладонь и понимала, что все ухищрения красотки проходят мимо.

— О чем я? Так вот, купила неподалеку дом, — продолжила Маришка, словно ничего не случилось. — Решила отметить новоселье и заодно собрать знакомых, вспомнить старые добрые времена. Вы тоже приглашены. Оба.

— Я не думаю, что это хорошая идея… — решил отказаться Адам, но я перебила:

— Конечно, придем. Спасибо.

Котище вопросительно сверкнул глазами.

Я пробежала пальцами по запястью: все правильно, мол, объясню потом. Он едва заметно кивнул.

— Хорошо, придем, — голос мужчины звучал достаточно вежливо, чтоб усмирить подозрительность Маришки.

— Вот и отлично! — воскликнула она. — Площадь Хрустальных фонарей, дом двадцать семь. Завтра, к восьми часам вечера. Не опаздывайте. И кстати… Это будет костюмированный бал, имейте в виду.

— Нужны маски?

— Зачем? — ведьма хихикнула. — Все равно все друг друга легко узнают, хоть и сделают вид, что совершенно не знакомы. Обойдемся, без условностей.

Адам кивнул. А Маришка легко застегнула плащ и, послав котище воздушный поцелуй, вышла из таверны, покачивая бедрами.

В этот момент, я ее окончательно возненавидела.