Глава 6. Тот, Кто Живет Под Кроватью

Естественно, я крепко-накрепко вбила в ее черноволосую голову, что волшебство временное и от красоты, что образовалась на мордашке, завтра ничего не останется. Но, Санира и этому была рада. Бедная девочка до такой степени отчаялась, что даже та мимолетная «магия», которую любая современная женщина привыкла ваять по утрам, для нее показалась чудом.

Адам не скрывал удивления. Все то время, что мы стояли в ожидании родителей жениха, он откровенно пялился на девушку, выискивая в новой внешности чудодейственный след.

Наивный котяра, он, действительно, думал, что сможет повторить фокус. Ха!

Меня немного волновала история с колодцем, но озвучивать сомнения я не решалась. В конце концов, нас ждал большой город и исчезнувший камень, стоит ли тратить время на глухую деревню?

— Гляди-ка! — Раяна вдруг выпрямилась и с любопытством подалась вперед. — Гости пожаловали. О-ох… и это тот самый Дин?

Жених оказался худым, с бледным, чуть желтоватым лицом, прозрачными голубыми глазами и бесцветными волосами. По сравнению с темнобровой красавицей он выглядел серой молью.

— Э-э… Приятно познакомиться, — вежливо улыбнулась я.

— Доброго вечера, доброго… — отвечали гости внимательно разглядывая будущую невестку.

Дин лихорадочно мерял двор шагами и его витиеватая, подпрыгивающая походка отчаянно действовала на нервы.

Я толкнула Адама в бок.

— Мне одной жених кажется несуразным?

— Не влезай, — процедил маг.

— Ты же видишь, он ей совсем не подходит.

— Ева, твоя работа заключалась в другом. Сделала дело и отходи в сторону, пусть сами разбираются.

— Да где они там разберутся, — промычала я в ответ. — И вообще, девушка теперь на моей совести.

— С чего бы? — поразился он.

— А кто из нее красотку сделал? Я. Значит, мне и устраивать ее личную жизнь. Кстати, у меня уже есть опыт в сближении влюбленных. Эх, надо было погадать!

Адам приподнял бровь

— Еще и гадаешь?

— Бывает иногда, — скромно сказала я.

— Хм… Карты? Кости? Звезды? Что-то иное?

— Интересуешься? Тоже судьбу вознамерился узнать, а сам не умеешь?

— Гадание — женская причуда, — он покачал головой — Что еще в твоей власти? Хоть предупреждай, чтоб потом сюрпризов не было.

— Сюрпризы — мое второе имя, — я пожала плечами. — Привыкай.

В это время Дин пристально разглядывал любимую, но почему-то в его глазах не было радости. Странно? Неужто недоволен? Может ревнивец дикий? Чем красивее, тем больше страха потерять? Я бы не удивилась, с его внешностью любого опасаться надо, уведут ведь.

Но все же глупо… Глупо! Зачем хмурить брови? Невеста просто сказка, перед родителями не стыдно, гордиться надо красавицей, а он недоволен.

— Прекрати так внимательно рассматривать чужого жениха, — неожиданно прошептал Адам и поморщился. — Могут неправильно понять.

— Шутишь? Я просто возмущаюсь его реакцией.

— Он удивлен.

— Удивлен и разочарован, — поджала губы я. — Определенно, этот молодой человек не пара Санире.

— Ева, хватит!

— Я ничего такого не говорю! По крайней мере, им. Может, ошибаюсь и он добрейшей души человек, но ведет себя странно, с этим ты поспорить не можешь.

— Санира давно согласилась стать его женой, стало быть, все в порядке, — Адам отвечал спокойно и твердо, хотя мне кажется, в его глазах Дин тоже не выглядел рыцарем.

А вот родители жениха, наоборот, с огромной любовью смотрели на сыночка и очень трепетно отнеслись к представленной невесте. Они воочию увидели «проклятую» и убедились, что наветы соседей всего лишь чепуха.

А уж как кузнец расписывал достоинства дочери! И хозяйка хорошая и умница-разумница, каких свет не видывал! И поет, и танцует! И вышивает лучше всех в округе!

Мы подтверждающе кивали. В конце концов, грех не поверить свидетельствам четырех магов и одного сиреневого единорога. Мы даже обещали срезать прядь от хвоста в качестве свадебного подарка, говорят, из нее получается ценный оберег для первенца.

Но, чем больше мы нахваливали Саниру, тем сильнее угрюмился Дин.

Вот, уже и Раяна смотрела на него с подозрением.

Все-таки женское чутье не обманешь, а Адам и Бонзо ничего не хотели замечать, чурбаны бесчувственные. Хотя, в одном котяра прав: это не наши проблемы.

Наконец, оба семейства удалились в дом для дальнейших переговоров, а мы оседлали лошадей и собрались в путь. Впереди ночь, стоило подумать о ночлеге.

Можно было, конечно, задержаться у кузнеца, но Адам твердо решил ехать.

— Уже ночевали под открытым небом, переночуем еще раз, — сказал он.

— А могли бы спать на мягких подушках, — я угрюмо вздохнула.

— Могли бы. Но дело не ждет.

— Как будто за одну ночь что-нибудь изменится!

— А вдруг? — он помог мне забраться на единорога. — Держишься? Отлично. Посиди немного, я сейчас.

— Эй, ты куда?! — возмутилась я, видя как Адам махнул рукой и скрылся в доме, но уже через мгновенье вышел обратно.

И вновь два скакуна везли четырех всадников. Бедные животинки, их было искренне жаль.

Но, стоило нам приблизится к лесу, как позади раздался крик:

— Госпожа Ева, господин маг! Стойте! Да стойте же!

Я прищурилась.

— Это кто? Санира?

— Видимо, — кивнул котяра. — Неужели твоя магия развеялась?

— Не могла…

— Постойте! Не уезжайте! — девушка бежала торопливо, путаясь в юбке и спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу. — Стойте!

Конечно, мы остановились.

Ее внезапное появление вряд ли предвещало что-то хорошее.

— Вот что ей надо? Сейчас опять проблем навалит, — беззлобно пробубнил Бонзо.

— Да ладно, может, забыла чего? Девчонка же. В этом возрасте девицы безнадежно забывчивые, — предположил Адам.

А я смотрела на заплаканное лицо девушки и кое о чем начинала догадываться…

***

— … а потом он сказал, что не хочет жениться, это было ошибкой и нам не нужно… — голос Саниры дрожал. — Говорит, надеялся на другое, а сейчас разочарован. Я спрашивала, что сделала не так? Просила объяснить! А он… он… Господа маги, госпожа Ева, верните все обратно! Я хочу, как раньше! Хочу, чтобы Дин был доволен! Верните мне волосы, госпожа Ева! Верните!

Мы слушали причитания Саниры и недоумевали, как можно отказаться от невесты? Ведь нас уверяли в неземной любви, а тут такая внезапность. Эх, надо бы узнать поточнее, но девушка рассказывала слишком сумбурно, ничего не понять.

Я подошла к Адаму и шепнула:

— Говорила же, жених чокнутый!

— Ты говорила, что он странный, — процедил мужчина в ответ.

— Это одно и то же, — парировала я. — Посмотри до чего довел невесту! Бедная девочка.

— Бедная девочка! — воскликнула Раяна, словно повторив мои мысли. — Он тебя не заслуживает!

Но, увы, Санира слушать никого не хотела и продолжала причитать:

— Верните мне Дина! Верните мне волосы! Госпожа Ева! Пожалуйста!

— Вернуть волосы? — переспросил Адам и нахмурился. — Это-то причем?

— Дин сказал, я совсем другая стала. Сказал, что это гадко! Он не на это рассчитывал. Помогите, господин маг, пожалуйста, помогите! — ревела Санира.

Мы с котярой удивленно переглянулись.

— А на что он рассчитывал? — осторожно встрял Бонзо. Здоровяк хоть и не отличался острым умом, но понять что к чему был способен. — Так и сказал? Что ты нужна с прежними волосами?

— Да, — девушка всхлипнула и утерла нос рукавом.

— Именно с прядью?

— Да!

— С седой?

— Да! Да!

— Любопытно.

Я не понимала к чему эти вопросы, но происходило что-то неожиданное. Что-то такое что было далеко от меня-иномирянки, но абсолютно ясно для всех остальных.

И чем больше рассказывала Санира, тем сильнее хмурился Адам.

— В чем дело? — наконец поинтересовалась я.

— А сама не догадываешься? — мужчина скривил рот. — Это же очевидно. Девчонка с серебряной прядью и не особо привлекательный жених.

— Ой, ты признал, что он страшненький?! — я хихикнула, но тут же взяла себя в руки. — Так в чем проблема?

— Этот придурок решил повторить легенду, — котяра запустил пятерню в волосы и вздохнул. — Помнишь сказку про маленькую девочку с волосами цвета ночи и седой прядью?

— Э… нет, я не сильна в детских историях.

— Зря, такие вещи надо помнить. Это же наше прошлое, магическое наследие, а в каждой сказке есть доля правды.

Я улыбнулась. Все-таки Адам умел быть серьезным. Не язвительной врединой, а искренним человеком, немного уставшим, немного недоверчивым, немного одиноким, но определенно надежным. Главное, пролезть под жесткий панцирь и дотронуться до мягкого, теплого кошачьего брюшка.

— С девочкой из легенды никто не хотел дружить, — продолжал мужчина. — Она бродила по миру не задерживаясь надолго в одном месте, пока наконец…

— Пока наконец не повстречала обезображенного чумой бедняка, — присоединилась к рассказу Раяна. Она старалась говорить шепотом, чтоб сотрясающаяся в рыданиях Санира ничего не услышала. — Он клянчил монетку у всех прохожих, но девочке нечего было ему предложить и тогда она отдала единственное, что было — свои волосы.

— Да, она отрезала прядь, — кивнул Адам. — А странник потом сплел из нее пояс.

— И стоило ему этот пояс надеть, как он тут же стал молодым красавцем! — победно закончила Раяна. — Бедняк женился на девочке и жили они долго и счастливо.

— Прям вот так взял и женился? — усомнилась я.

— Это же сказка, — пожала плечами Раяна. — Красивая история, которую рассказывают детям перед сном.

— Но тогда получается, что Дин…

Адам вновь кивнул и усмехнулся.

— Видимо.

— Но зачем морочить Санире голову предстоящим браком? — я определенно не понимала, чего именно жених хотел добиться.

— А ты бы позволила отрезать волосы неизвестно кому? Нет? Вот и она, наверное, не позволила бы. А тут любимый человек.

— Он потратил целый год!

— Ждал, когда отрастет седая прядь. Ему было на руку, что родители благословения не давали, а тут ты со своей магией, — пожал плечами Адам. — Нарушила планы, так сказать. Кстати, помнится, кто-то говорил, что несет теперь ответственность за девчонку… Не помнишь, чьи это слова?

Я закусила губу. Сама на себя ярмо навесила, но забирать слова обратно нельзя, не так поймут.

Санира вновь что-то слезно запричитала. Мужчины поморщились.

— А если заколдовать жениха? — первым предложил Бонзо. — А что? Я, конечно, не великий специалист, но Адам бы справился. Справишься же?

— А может, сами разберутся? — выразил надежду Адам, явно не желая встревать в отношения влюбленных.

Мы с Раяной переглянулись.

— Не разберутся. Точно не разберутся. Да и не дело это, обижать невинных девушек.

С женской солидарностью спорить трудно, поэтому Адаму ничего не оставалось, как согласиться.

***

— И все-таки напрасно влезаем, — нахмурился Адам.

— Мы уже все решили, — я пожала плечами.

— Не мы, а вы. Я просто согласился.

— Но ведь согласился!

— Без особого желания.

Я предпочла сделать вид, что не слышала последней фразы. Санире надо помочь и точка. Мне совесть не позволит спокойно спать, зная, что у девчонки неприятности.

— Ладно, пошли скорее. Чем быстрее разберемся, тем раньше уедем, — пробурчал Адам и ускорил шаг.

Мы возвращались пешочком. Санира стала пятым членом команды и на двух лошадях разместиться просто нереально.

Бонзо шел первым. Высокий, с богатырским разворотом плеч, он сразу привлекал внимание обывателей. Следом мы с Адамом. Котяра даже не пытался скрыть недовольства задержкой и постоянно язвил. Завершали наше маленькое шествие Раяна и Санира. Девушки о чем-то шептались и совершенно не обращали на окружающих внимания.

Насупленный кузнец уже поджидал подле ворот.

— Вернулась, — бросил он дочери и осуждающе покачал головой. — Она все вам рассказала, да? Эх… вот дела-то… Что делать прямо и не знаю. Может, опять поможете? А я единорога вашего подкую.

Единорог подковываться отказался, поэтому мы обещали помочь бесплатно. Волшебство не должно становиться предметом торга.

Но стоило нам расположиться в комнате Саниры, как сразу начались проблемы.

— Ну что, как личную жизнь подопечной налаживать будешь? — спросил Адам.

— Еще не знаю, но обязательно придумаю, — я была уверена, что можно справиться с любыми напастями, главное проявить фантазию.

— Думай, думай. Я вот тоже кое о чем подумал, — котяра побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Когда мы уезжали, я заглянул к кузнецу, поинтересовался насчет событий годичной давности. Девчонка-то, действительно, испугалась. Так вот, чудные дела у них тут творятся. Колодцем тем больше не пользуются, другой выкопали, чуть подальше, неудобный правда, хозяйки жалуются, что воды нормально не достать, да и отдохнуть негде.

— И что? — я напряглась.

— Кузнец сказал, всей деревней скинутся и заплатят тому, кто избавит от проблемы.

Бонзо прищурился.

— А есть проблема-то?

— Странно, но есть, — Адам усмехнулся. — Звуки страшные по ночам слышатся, будто зверь воет. Мужики говорят, что и свечение бывает, словно кто-то с фонарем разгуливает. Сами боятся подойти, а умелому магу заплатить готовы.

— Ну, так может?.. — Бонзо подался вперед.

— Ты без денег, что ли? — осадил его Адам. — Неужто пустым за камнем отправился?

— Да нет, кошель полный.

— Вот и я при деньгах, и Раяна, как понимаю, тоже, — котяра вдруг взглянул мне прямо в глаза. — А Ева у нас обмельчала. Предлагаю дать возможность боевой подруге подзаработать! Тем более, ведьма она сильная, Саниру без труда преобразила, стало быть и тут справится.

Я почувствовала, как где-то глубоко в груди остановилось сердце, чуть постояло и запрыгало вновь мелкой барабанной дробью, вот-вот вылетит!

— А что? Я за, — добросердечный Бонзо первый пожертвовал заработком.

— И я не против, — улыбнулась Раяна. — Мне своих средств достаточно, да и не справлюсь одна.

— Вот и хорошо, — Адам стукнул ладонью по подлокотнику. — Значит решено!

И в этот момент его кошачьи глаза горели такой заботой и благодушием, что я не нашла в себе сил отказаться.

— Спасибо, — прокряхтело мое пересохшее горло. — Никогда не забуду вашу доброту.

— Это прекрасная возможность, такой шанс выпадает раз на миллион. Сама посуди, всего за одну ночь заплатят сумму, которая покроет все издержки путешествия.

— Да, конечно…

— Ну что? — Адам улыбнулся. — Пойдем, чайку попьем, что ли? Хозяйка давно звала, а мы все разговоры разговариваем. Да и Еве надо подумать, каким способом колодец чистить, — он глянул в окно. — Вон, темнеет уже, часа через два можно начинать.

Я тоже посмотрела на черное небо за стеклом и сжала кулаки.

Вот такая наша ведьмовская доля. Либо гордо побеждать, либо помирать героями. Третьего не дано.

***

Ночь — это прекрасно. Это лучшее, что могло случиться за весь день.

Вокруг ни души, никто не тревожит, не прислушивается к шагам, не смотрит в спину. Лицо обдувает легкий ветерок, подхватывая прядки волос и стараясь унести их вверх, к небесам, к бархатному небу, к бесчисленной россыпи звезд, в самую глубину вселенной.

И на мгновенье кажется, что ты остался один во всем мире. Сам себе хозяин, без обязанностей, забот и грустных мыслей. Незабываемое ощущение.

Днем человек мечтает о компании, о ласковых глазах, смотрящих с любовью, о дружеском, вовремя подставленном плече, а ночью — ищет укромное место, где может сбросить маску веселья и, наконец, явить миру истинные чувства.

Ночь оголяет души.

Мое сердце определенно было нараспашку. Оно билось равномерно, напряженно, гоняя кровь по затекшим конечностям. Встать бы, размяться, но слишком боязно. Кто знает, что скрывает пресловутый колодец?

Уже целый час я сидела в кустах и наблюдала за дорогой. Пока ничего неестественного не происходило.

Адам искренне полагал, что сделал доброе дело, организовав охоту за местным ужасом. Знал бы, как на самом деле мне было страшно… И стоило ради этого называться ведьмой?

— Подобрала нужные заклинания? — спросил котяра, провожая меня за околицу. — Уверен, ты со всем справишься.

А я тряслась, цепляясь за единственное «волшебство», которым умела пользоваться.

— Ты всюду ходишь с сумкой, — заметил тогда он. — Артефакт?

— Типа того.

— Ну, значит, волноваться нечего.

Адам легко улыбнулся и пожелав удачи, вернулся в дом.

Черт бы побрал его несвоевременную заботу! Черт бы побрал эту деревню и трусливых мужиков, не способных справиться с собственными проблемами! Черт бы побрал этот мир!

Для меня ночь всегда была прекрасной, но именно сегодня у восхищения наступил конец.

С кузнецом я так и не успела пообщаться. Адам, как мог, пересказал все подробности и отправил на подвиги.

Ночной мир поглотил единым махом. Высокие деревья, росшие по краям дороги, качали ветвями, пугая нежданных гостей и словно говоря: возвращайся, тут опасно. Одинокая луна зловеще подмигивала единственным глазом, с интересом наблюдая, как усердно я укрывалась ветками, стараясь создать хотя бы видимость убежища.

А потом на несколько часов воцарилась утомительная тишина. Пока, наконец, за спиной не раздался неожиданный хруст.

— Адам? — шепнула я. — Это ты?

Нет, просто разыгралась фантазия. Одинокая птичка решила составить мне компанию и перебирала лапками по трухлявому пню. Ничего страшного, ничего опасного, сплошное умиротворение.

Но если вдруг, что случится… Хм… Знала ли я, что делать, если и правда рядом окажется кто-то неведомый? Нет, не знала. Мне неоткуда было знать, как пользоваться древними заклинаниями, и уж тем более, неоткуда было взять пресловутые магические силы.

Но не признаваться же во всеуслышание, что ни черта не смыслю в магии! Тем более, необходим авторитет среди ребят, а еще больше нужен камень желаний. Я очень хотела домой. А посему, решила сидеть в засаде до самого утра.

Надеяться на победу в схватке с неведомым монстром было глупо. И сколько бы я не ломала голову, решение приходило только одно: притвориться незаметной мышкой и просто посмотреть, что вокруг творится. А потом отправить воевать Адама и Бонзо.

Они мужчины, им положено.

Три часа назад пробило полночь. Я точно знаю, специально засекала.

Всем известно, что именно в полночь оживают всякие ужасы, но здесь пока все спокойно… Даже слишком спокойно.

Стоило так подумать, как вдалеке кто-то отчетливо кашлянул.

И раздался едва слышимый стук. Птицы так не стучат.

— Адам? — я еще раз попытала счастье. — Это ты?

«Тук-тук. Тук» — тут же откликнулась неизвестность.

— Адам?

«Тук».

Между деревьями показался силуэт человека. Темный плащ скрывал лицо и очертания фигуры, позволяя оценить лишь рост незнакомца — высокий, даже выше Бонзо. Плавными, мягкими шагами он подходил все ближе и ближе к колодцу, а в его движениях чувствовалась грация зверя.

Сильного, мощного. Такого, который ни за что не станет считаться с неудачливой ведьмой. Страх постепенно наполнял душу.

Руки затряслись. Мелкая дрожь поднималась от самых пальцев и заканчивалась на предплечьях. Хотелось бежать, но затекшие ноги не желали слушаться.

Ночной ветер подул прямо спину, словно напомнил — ты в капкане.

Я пригнулась к земле, стараясь как можно сильнее спрятаться в кустах. Лишь бы не заметил! А вокруг просыпались все новые и новые звуки: то птица ухнет в сторонке, то волк ворвется мятежной песней. Тревожная мелодия звучала из каждого уголка, из каждого закоулка, с каждой тропинки.

До боли в глазах я всматривалась в незнакомца. Его плащ трепетал при каждом движении ветра, а капюшон полностью скрывал лицо. Освещаемый лунным светом он создавал чудовищные очертания. В каждой линии, в каждой черточке рождались самые немыслимые видения, заставляющие сердце стучать быстрей.

Помните страхи детства? Чего вы тогда боялись? Темного подвала? Яркого пламени? Высоких балконов или, может быть, глубокой воды? Я боялась Того, Кто Живет Под Кроватью.

Ложась спать, старалась, как можно быстрее преодолеть последний метр и запрыгнуть под безопасное одеяло. Иначе… О, моя детская фантазия рисовала мучительные перспективы, каждый раз разные, но все они сходись в одном: если хоть на секунду задержишься, схватит монстр! Его корявые пальцы сомкнутся на лодыжке и потащат вниз, туда где обитает смерть.

Конечно, с возрастом все страхи исчезли, глупо верить в то, что пугало пятилетнего ребенка. И чем старше становилась, тем легче хоронила детские фантазии.

Но сейчас я вновь видела ужас. Ужас, в сравнении с которым самые жуткие кошмары казались сладкими грезами.

Тот, Кто Живет Под Кроватью воскрес.

Он шел от колодца прямо к кустам. Надвигался, как монолитный айсберг, рассекающий собою податливые волны. «Тук-тук» — слышалось где-то внутри него.

В какое-то мгновение звук становился звонким, оглушающим, но тут же растворялся в общем шуме. Иногда мне казалось, что где-то лает собака или поет петух. Однажды, я вроде слышала звук телепередачи…

Темный силуэт с корявыми пальцами подходил все ближе. Убежать бы! Скрыться! Но страх сковывал конечности, затруднял дыхание — воздух с хрипом выходил из легких.

Человек остановился не дойдя последнего метра. Под капюшоном зияла пустота и только два огонька, заменяющих глаза, смотрели на меня в упор.

Не знаю сколько времени прошло. Мы молчали, глядя друг на друга. И если он чего-то ждал, то я готовилась к смерти.

Языки тумана, белые и прозрачные, поползли по земле знаменуя наступление утра. Летом рассветает рано.

Но он по-прежнему молчал.

Холодный пот каплями стекал по спине, от затылка к поясу, будто кто-то проводил по коже ледяным когтем. Дыхание перехватывало. Легким становилось мучительно больно, в висках пульсировало, а перед глазами плясали неясные черные пятна.

«Тук, тук, тук…»

То ли кровь так шумела в ушах, то ли сама природа играла похоронный марш.

Я задыхалась, но страх мешал сделать даже самый маленький глоток воздуха. Казалось, стоит шевельнуться и длинные скрученные пальцы сомкнуться на горле. Разум разрывался на части.

«Тук».

Туман сгущался, бело-серым маревом заполняя поляну. Миллиметр за миллиметром он продвигался вперед, грубыми клубами собираясь подле ног чудовища.

Я судорожно сжала сумку. Мысль была дикая, но, увы, единственная.

Осторожно и медленно вытащила дезодорант, а второй рукой нашарила коробок спичек.

— Хочешь фокус? — прошептала я, не надеясь на ответ. Это был способ отвлечь его и ободрить себя. — Тогда, смотри.

Он смотрел. Я надеялась, что он смотрел.

— Вот так я зажигаю спичку, вот так подношу и… А-а-а-а-а!

Струя аэрозоля вкупе с огнем всегда дают рискованный результат. Это страшно, это по-настоящему страшно! Пламя рвется вперед, освещая все кругом, сжигая травинки и опаляя волосы.

Дезодоранта хватило всего на полторы секунды. Да на большее я и не рассчитывала: руки тряслись, горло сжал предательский спазм. В лучшем случае, хотелось упасть в обморок, оставляя кому-нибудь другому шанс на подвиги, в худшем — помереть от остановки сердца.

Но, к счастью, случилось невероятное: огонь осветил поляну, колодец и… И все.

Кроме меня тут больше никого не было. А за горизонтом показались первые лучи солнца.

***

Я бежала к дому кузнеца.

Бежала так, как никогда раньше. Спотыкалась, падала, вставала и вновь неслась вперед. Странно, когда я смотрела в горячие глаза монстра, так не тряслась, как сейчас. То ли понимание, что все закончилось, повлияло, то ли организм сам по себе заторможенный.

Окоченевшие руки сжимали аэрозольный баллончик — символ моего спасения. Дезодорант закончился, отдав последние капли во благо хозяйки, он сослужил хорошую службу, не единожды поражая мир «волшебными» свойствами и почил с достоинством. Его следовало похоронить с почестями.

Уже около самого дома, я столкнулась с супругой кузнеца — невысокой, но дородной женщиной. Она выходила из ворот с коромыслом и ведрами.

— Госпожа ведьма, — поклонилась она. — Гуляете на рассвете? Не замерзли? Больно прохладно сегодня. А я вот, по воду…

И весело улыбнувшись, пошла мне навстречу. Поравнялась, еще раз улыбнулась и обойдя по небольшой дуге, направилась дальше.

— Стойте! — крикнула я, стараясь скрыть дрожь. — Туда нельзя!

— Почему? — удивилась женщина.

— Но там же… Там колодец!

— Так я по воду, — она повторила чуть громче и даже качнула коромыслом в доказательство. — Воды набрать надобно.

— Нет, нет! Берите в другом колодце, в этом нельзя!

Я не понимала, почему хозяйка упорно идет к смерти. Даже мужики боятся, а она идет. Неужели не боится? Боже мой, она просто не видела, того, что видела я!

— В каком другом? — женщина непонимающе пожала плечами. — Больше негде.

— Вы же выкопали другой колодец!

— Госпожа ведьма, вы ошибаетесь, у нас другого колодца отродясь не было.

Сказала и пошла дальше.

А я осталась стоять, как громом пораженная.

Как понять «не было»?

Постепенно, слово за словом, смысл сказанных речей доходил до моего утомленного разума. Это что же получается? Кузнец… наврал?

Да быть того не может! Я же видела! Видела!

Дрожь ушла, оставив вместо себя замешательство. Я смотрела вслед женщине и, словно механически, отмечала как спокойно она идет. Ни о чем не волнуясь и не переживая.

Захотелось тут же рассказать все Адаму. Котяра вел переговоры, пусть перед ним и объясняются.

Но стоило зайти в дом, как на глаза попался кузнец. Он сидел за столом и ковырялся в тарелке с завтраком.

— Госпожа Ева! — воскликнул он. — Как прогулка?

— Прогулка? — повторила я, чувствуя нарастающий приступ злости. — Это вы называете «прогулкой»? Да я чуть жизни не лишилась, а вы говорите «прогулка»! Так вы обращаетесь с гостями, да? Мы вам помогли! Санире волосы вернули, пообещали с женихом разобраться! А вы! Чем вы платите?! Скажите спасибо, что остальные еще спят, иначе давно бы козлом пятирогим ходили!

— Почему пятирогим? — озадаченно переспросил кузнец.

— Чтобы страшнее было! — я отшвырнула стоявший на пути стул и собралась идти искать Адама.

Сейчас расскажу. Сейчас все ему расскажу!

— Госпожа Ева, постойте, — кузнец встал на пути. — Что-то случилось?

— Вы еще спрашиваете!

— Я правда не понимаю… Если вам нужна плата за волосы Саниры, то…

— Да какая, к чертям, плата! — рявкнула я. Кажется, начиналась истерика. — Зачем вы наплели Адаму про колодец? Мол, никто не пользуется, боятся подходить! Мы вас пожалели! Хотели помочь! Да я чуть рассудка не лишилась, пока сидела там! Вы хоть раз видели его?!

— Кого? — кузнец непонимающе моргнул.

— Того, кто терроризирует колодец! Не могли сразу сказать, что днем он безопасен?! Ваша жена, вон, не боится, спокойно идет. Пропустите немедленно! Я сейчас же рассказываю все друзьям и пусть они с вами разбираются.

Мужчина крякнул. Почесал затылок, а потом внезапно изрек:

— Я не понимаю о чем вы, госпожа, но могу заверить, что ни о чем не просил и вообще ни с кем не обсуждал наш колодец. Санира тогда испугалась, правда, но с тех пор больше ничего такого не было. Мы первое время каждую ночь там проводили, да и сейчас, нет-нет, а кто-нибудь из сельчан идет впотьмах за водицей. Тихо там, спокойно.

Я приготовилась вновь ругаться, но вдруг выдохнула весь воздух и подумав, что ослышалась, переспросила:

— Ни с кем не обсуждали и не просили?

— Клянусь, что не просил господина Адама ни о чем, — сказал кузнец. — Да чтоб с места не сойти, коли вру! Вы могли бы у него сами спросить, если бы не разминулись.

— Разминулись? — опять повторила я, все еще не понимая, что происходит. Новая информация никак не хотела укладываться.

— Так, господин маг уехал час назад. Сказал ему срочно в дорогу надо.

— А… а я?

Кузнец пожал плечами:

— Он сказал, что вы с вечера гулять пошли, природой полюбоваться. Чтоб не искать вас, не мешать. Предупредил даже, что вернетесь немного не в себе… Вот, даже пять силибров дал. Это значит, если вы разобьете что-нибудь, чтоб расходы возместить. А другие маги спят. Я как раз мимо проходил, когда господин Адам на них чары сна накладывал. Я уж, грешным делом, заподозрил плохое, но он объяснил, что они бессонницей страдают, что сами попросили… Госпожа Ева, чего вы так побледнели? Водички дать? Сейчас налью. Вы уж не бейте ничего тут, пять силибров не такие большие деньги, если бы господин Адам дал пару авров, тогда конечно, а так… Эх, все же разбили…