Глава 7. Гоблины

— …Вот тут, под кустами, а отсюда он появился. Страшный такой, с длиннющими руками.

Я рассказывала Раяне и Бонзо ночную историю и, судя по вытянувшимся лицам, смогла их впечатлить.

— Во-о-он оттуда шел. Я перепугалась, съежилась. Лишь бы, думаю, не заметил! А он вдруг как глянет! В жизни так не боялась.

Бонзо задумчиво почесал макушку.

— Дела-а.

Я кивнула. Еще какие дела! Столько странностей, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Кстати, о сказочках…

— Как думаете, мог он это подстроить? — спросила я.

— Адам, что ли? Мог, а чего не мочь? — здоровяк заглянул в колодец. — Странно, конечно.

— А что именно странно? — продолжала допытываться я.

— В напарники вас взял, а потом бросил. Точнее, то, что бросил не странно, а то что взял… Ну да все бывает, конечно. Адам же всегда одиночкой был, ни с кем не работал, а тут вдруг сразу две ведьмы рядом. И ладно бы просто мимо проходящие, так нет… официально в группе работаете, — Бонзо поморщился разглядывая зеленоватую плесень внутри колодца. — Глубокий и грязный какой-то. Как они отсюда воду пьют? Раяна, глянь, это тина, что ли?

— Какая тина? Кто будет из колодца с тиной пить? — вдруг девушка ойкнула. — И правда, тина…

— Отойди, сейчас ведром подчерпну.

Пока они с Раяной баламутили воду, я раздумывала о случившемся.

Какого черта происходит?

Естественно, все мысли крутились вокруг Адама, иначе и быть не могло, слишком сильным оказался шок. Куда он сбежал? Зачем так поступил? С ума сошел, что ли? Неужели мы такие отвратительные попутчики? Или я все же была права насчет камня и он его утащил, а теперь раздумывает как сбыть?

— Ева! Ева, смотри! — неожиданно заорала Раяна. — Это же пугалка!

— Какая пугалка? — не сразу сообразила я, но заметив удивленные взгляды, тут же поправилась: — А… ну да… наверное, она.

Раяна и Бонзо крутили в руках пласт желеобразной массы насыщенного зеленого цвета, которая в солнечных лучах, действительно, немного походила на тину. Видимо, это и есть «пугалка». Знать бы еще, что это такое, и с чем ее едят.

— Смотри, какая большая! — восхищенно выдал здоровяк. — Немудрено, что Ева испугалась.

Он то мял эту штуку, то растягивал во все стороны. А до меня, наконец-то, стало доходить…

— Пугалка, значит, — сказала я. — Монстр был из нее? Огромный, страшный кошмар материализовался из зеленого киселя?

Бонзо недоуменно пожал плечами.

— Монстр был из твоей головы, а это артефакт. Обыкновенная пугалка, с которыми детишки балуются. Ева, ты чего? Неужели в детстве такого не было? Братьям-сестрам не подкладывала?

— Нет у меня братьев, и сестер тоже нет! И вообще, я не дура оживший кошмар специально кому-то показывать!

— Но это же обыкновенная пугалка, — Бонзо подкинул желе на ладони, с интересом наблюдая как оно с громким «хлюп» приземляется обратно.

— Но монстр был реальный! — возразила я. — Огромный, с крючковатыми пальцами!

Ребята перестали волноваться из-за чудовища, как только обнаружили волшебную тину, но у меня в ушах все еще звучало отвратительное «тук-тук».

— Ева, пугалка реализует детские страхи, а не выпускает монстров, — сказала Раяна. — Тебе все привиделось, — Ее голос звучал глухо и удивленно. — Всех юных магов тренируют с помощью артефакта. И заклинание для его отпугивания простенькое, даже я знаю, хоть и не училась.

Наверное, что-то отразилось на моем лице, так как Бонзо вдруг сдвинул брови, и, запрятав проклятую вещицу поглубже в карман, направился к дому кузнеца.

— А ну, за мной! Надо поговорить.

***

Расторопная хозяйка налила чай и вежливо удалилась, оставив господ магов беседовать на важные темы. Но беседа почему-то не складывалась.

— Ты хочешь сказать, что не додумалась применить нейтрализующее заклинание? — в который раз спрашивал здоровяк.

— Я хочу сказать, что приняла монстра за настоящего и вспомнила другое заклинание, — отнекивалась я, не желая признаваться в собственной беспомощности.

— Какое?

— Ты его все равно не знаешь, оно авторское, мое личное изобретение, — я невозмутимо улыбнулась. — К сожалению, одноразовое. А чем бы ты его уничтожил?

— Светом, конечно! Все детские страхи побеждаются ярким светом.

— Гм… Ну, у меня работало по такому же принципу, света там было достаточно.

Бонзо прищурился.

— Ева, признайся честно, тебя ведь не учили заклинанию нейтрализации?

— Что за глупости? Конечно, учили! Просто не заставляли практиковать, поэтому я не сразу о нем вспомнила.

— И почему? — не унимался здоровяк.

— Что почему?

— Почему не практиковалась?

— Потому, что мои учителя были адекватные и дорожили психикой ученицы!

Допрос продолжался почти час, но я с честью выходила из любого положения. Повезло, что Бонзо был не так хитер и догадлив, как Адам, да и Раяна — тихая мышка. Но котищи сейчас с нами не было, а значит можно раскрутить фантазию на полную катушку.

— И вообще, хватит рассуждать об обучении! — я стукнула рукой по столу. — Этот засранец усыпил вас и подсунул гадость в колодец!

— Кто?

— Адам!

Раяна шумно вздохнула.

— Верно, и еще он один уехал за камнем, — она искоса глянула на Бонзо.

— Или камень уже был у него, — заметила я и подозрения вновь заиграли с прежней силой. — Уверена, это он его и украл.

Я быстренько рассказала, как разгадала хитроумный план котяры и тут же получила неожиданный ответ:

— Глупости какие. Давно известно, что камень в Алузии, — Бонзо отломил краюху хлеба. — Поиск не ошибается.

— Да, но поиск проводил сам Адам, а он мог сказать все, что угодно, чтобы отвести подозрение.

— Не-е, — протянул мужчина, катая из мякиша хлебные шарики. — Остальные маги тоже колдовали. У всех показало Алузию, я видел.

— Но, может быть…

— Не может. Не мог же он всех обмануть.

Жаль, такая шикарная версия коту под хвост. Черному, желтоглазому коту.

— Все равно ничего непонятно, — вздохнула я.

— Чего тебе непонятно?

— Зачем он меня пугал? Зачем вас усыплял?

— Так это… может… ну… — Бонзо взглянул на Раяну, та в ответ пожала плечами. — И правда, что-то непонятное. Я не знаю почему Адам так поступил.

Вот и поговорили. С чего начали к тому и вернулись, словно и долгих рассуждений не было.

Я подперла подбородок рукой и задумчиво уставилась на хлебные шарики. Один, второй, третий.

— Он же с нами сначала поехал, и все было нормально, а потом вдруг начались сюрпризы, — я толкнула один шарик подальше от себя.

— Точно! — Бонзо внезапно оживился. — Точно! А сбежал, только когда нам пришлось вернуться! Ева, ты молодец!

Не особо поняв, в чем именно моя заслуга, на всякий случай кивнула, а здоровяк уже кинулся на поиски кузнеца.

Мы с Раяной с тоской посмотрели на исковерканный хлеб и решили, что вполне обойдемся одним чаем. Да и есть особо-то не хотелось.

Интересно, а наш беглец единорога с собой прихватил? Надо было сразу проверить, да мысли другим заняты. Вот и сейчас хочешь не хочешь, а вспоминаются слова здоровяка: «…он же всегда одиночкой был, ни с кем не работал, а тут вдруг сразу две ведьмы рядом. И ладно бы просто мимо проходящие, так нет… официально в группе работаете…» Неужели из-за этого и сбежал? Не смирился с королевским приказом? И все его радушие оказалось показным. Обманщик! Найду, научу уважать коллег по работе. А то добреньким прикидывался, заботливым! И я хороша, уши развесила.

Пока размышляла, вернулся Бонзо, да не один. За ним степенно следовала Санира с… озадаченным женихом.

— Ну! — грубовато бросил здоровяк. — Рассказывай! Правду говори, а не то… — и он потряс огромным кулаком.

— Так это… Что рассказывать-то? — поежился Дин.

— Все, что мне рассказал сейчас! Давай, давай, а не то!..

Что именно «а не то» знать никому не хотелось, поэтому парень принялся за чистосердечный рассказ.

— Я, значит, намедни, Саниру-то как увидел, думаю, красивая стала, зачем ей я? — Дин мельком глянул на Бонзо. — Не проклятая, невеста каких и не найдешь больше. Родителей привел, а вдруг, думаю, она мне откажет.

— Поэтому сам отказался? — я вопросительно вскинула подбородок.

— Нет, что вы! — он побледнел и крепко схватил Саниру за руку. — Я не отказывался! Господин маг сказал, что заклятье на нее сильное наложил, и чтоб действовало долго, надо сначала отказаться, а потом согласиться, но до утра правды не говорить. Он же маг, он лучше знает, как должно быть. Сказал, что специальное колдовство такое, особенное, значит. Работает только так.

В комнате воцарилась тишина.

— Ничего не поняла, — немного поразмыслив, призналась я и взглянула на Бонзо. Он спокойно положил руку на плечо жениха.

— Ты, давай, подробнее рассказывай, — сказал здоровяк. — Подробнее. Видишь, не поняли тебя…

— Я и говорю подробно! — Дин попытался вырваться. — Господин маг подошел и говорит, чтобы заклятье сработало как надо, я должен Санире «нет» сказать. Честно! Он сам так велел! Ой-ой, я правду говорю!

Бонзо приподнял брови. Ну, теперь-то поняли или еще подробнее? Я заторможено кивнула: поняли. Значит, легенда о девочке с серебряной прядью ни при чем? А мы-то столько всего напридумывали.

— А когда он тебе это велел? — продолжал вопрос здоровяк.

— Когда вы в путь уже собирались. Он вроде к лошади рогатой, то бишь к единорогу вашему, ушел, а потом вернулся и мне говорит…

Я слушала и поражалась коварству. Какой хитроумный план! Значит, котяра знал, что Санира побежит за нами, знал, что мы вернемся. И заранее планировал меня спровадить к колодцу. Гад!

— А потом он подложил «пугалку», — поняла я.

Бонзо качнул головой.

— Сдается, тут все намного проще. Скажи-ка, девонька, — он обратился к черноволосой Санире. — А чего ты так испугалась год назад?

Девушка ступила назад.

— Да не бойся, рассказывай. Чего-то такого, чем детишек пугают? А?

В ответ лишь прерывистый вздох.

— Лесного чудища, — промямлила она.

— Какого? Ну же, не таись, мы, маги, и не такое видели.

— Ну… Того, про которого сказки наши бабки рассказывают, — Санира чуть покраснела.

— А чего раньше молчала? — Бонзо нахмурился.

— Засмеяли бы… Сказки ведь…

Я сама чуть не поседела от «сказочного кошмара», немудрено, что и она перепугалась.

— А чего остальные спокойно по воду ходят? — этот вопрос не давал мне покоя.

Раяна неожиданно хихикнула.

— Ева, где тебя учили? — спросила она едва слышно. — Все же ясно.

— Чего ясно? Монстры являются только избранным?

— Можно сказать и так, — встрял Бонзо. — Магам да ведьмам являются, а обычные люди ничего не заметят.

— Так Санира же…

— Ведьма, — здоровяк уверенно кивнул. — Слабенькая совсем, но все же есть в ней что-то ведьмовское, едва-едва проклевывается.

Девушка побледнела.

— Я? Да что вы, господин маг, я же никогда…

— Чего боишься-то? Что опять слухи пойдут? Глупости, наоборот, как с драгоценностью обращаться станут. Детки твои полноценными магами вырастут, в вашем селе такие нужны, не все ж на заезжих надеяться, — Бонзо воззрился на Дина. — Если, конечно, мужа достойного выберешь.

Жених сразу ссутулился, стал ниже ростом, но после, взглянув на Саниру, попытался распрямить плечи.

— А она уже выбрала! — почти выкрикнул Дин, но переусердствовал с настойчивостью и, поперхнувшись, закашлялся. Санира ласково улыбнулась:

— Выбрала, выбрала. Не переживай.

А я смотрела и совершенно не понимала, что она в нем нашла? Бледная моль, ей-богу. Ни рожи, ни кожи, ни особых способностей.

— А мне всегда брюнеты нравились, — задумчиво пробормотала Раяна.

— Мне тоже, — призналась я. — Но не все.

— Ты вновь об Адаме?

— А о ком еще? Не знаю, как вы, но я планирую выиграть камешек.

Бонзо улыбнулся.

— Да я тоже не против.

— И мне без приза домой нельзя, — Раяна посмотрела на нас. — Значит, решили?

— А разве есть другие варианты? — хмыкнула я.

Санира и Дин миловались в уголочке и, казалось, совершенно забыли про нас.

— В какой стороне Алузия, знаете? — уточнила я у Бонзо и Раяны и дождавшись кивка, сказала: — Ну, тогда вперед.

— А как же… — здоровяк взглянул на Саниру.

Я тоже обернулась. Девушка прижималась к тощей груди жениха и выглядела абсолютно счастливой.

— А что? — мне определенно не нравились такие мужчины, но у всех свой вкус. — Может он человек хороший? В любом случае, это уже не наше дело. Кто-нибудь видел единорога? Где мое сказочное чудо?

Мы вышли на улицу.

— О-о-о, ребята, — улыбнулась я. — А котяра-то на вашей лошадке ускакал, побоялся трогать моего жеребца. Правильно, знает, что иначе ему не жить.

***

Бонзо сумел договориться с кузнецом и в качестве оплаты за радостную весть о магическом статусе Саниры, выпросил двух коней. Обратно ехали с шиком: они на гнедых скакунах, я на единороге. Нужно ли говорить, что зрелище получилось отменное?

Я слышала, что держаться верхом на лошади довольно трудно, поэтому страшилась самостоятельной прогулки. Но, видимо, волшебные твари не просто умные, а чертовски умные, потому как единорог делал все возможное, чтоб путешествие не напоминало пытку. К концу следующего дня уже почти ничего не болело, а на горизонте показался загадочный, но такой долгожданный край.

— Это она? — я прищурилась. — Алузия?

— Она, родимая, — ответил Бонзо и вдруг остановился. — Заночуем в лесу.

— Зачем? Я хочу выспаться в нормальной кровати. Ближайший постоялый двор далеко?

Здоровяк мотнул головой в сторону.

— Видишь дым? — спросил он. — Полчаса, не больше.

— Едем?

— Нет. Его держат великаны, нечего туда соваться на ночь глядя, — Бонзо соскочил с лошади, помог слезть Раяне и уже приготовился спешивать меня, как неожиданно рядом затрещали кусты. — Эй! Кто тут?

Мы затихли, а кусты затрещали с новой силой.

— Эй! — повторил здоровяк. — Кто здесь?

Сквозь ветви просунулась донельзя страшненькая мордашка.

Я ошалело моргнула. Мордашка имела два больших глаза, картошкообразный нос и искривленный в беззвучном плаче рот. Что за пугало?

— Гобленыш! — воскликнула Раяна. — Маленький какой, совсем кроха.

Это кроха?! Чудо-юдо ростом со здоровенного добермана — кроха?!

— Иди сюда, заинька! — Раяна отодвинула Бонзо и протянула руки к кустам.

Морда скривилась еще больше.

— Боится, — резюмировала девушка. — Они такие трусишки в этом возрасте.

— Кто «они»? — решила уточнить я, во все глаза разглядывая страшилище.

— Гоблины. Этому года два, не больше. Несмышленыш еще, потерялся, видать. Бонзо, зайди-ка с другой стороны, чтоб не сбежал.

Пока они ловили «малыша», пока из кустов вытаскивали, пока успокаивали, прошло добрых полчаса. Начинало темнеть.

Гобленыш и впрямь оказался крохой. Говорить не умел, ходил спотыкаясь, в рот тянул что попало, в том числе и мою сумку, за что сразу же получил по рукам. Захныкал, искоса глянул на единорога, но уразумев, что с ним тоже не позволят играться, переключился на Бонзо. Здоровяк, единственный из всей нашей компании, кто физически хоть немного отвечал требованиям гоблинской мамаши. А именно: мог ребенка успокоить, накормить и уложить спать.

Малыш обнял его за шею, притянул поближе и провалился в сон, оглашая полянку многозвучным сопением.

— Спит, — подтвердила Раяна, заботливо выковыривая из гоблинского носа муравья. — И не мудрено, умаялся, бедненький.

Бонзо сделал попытку вылезти из жарких детских обнимашек, но стоило пошевелиться, как малыш скривил мордочку и протяжно завыл.

— Тише! — торопливо зашептал здоровяк. — Тише! Тут я, тут. Спи.

Мы с Раяной переглянулись. Видимо, наш единственный мужчина обречен выполнять роль плюшевого мишки, а стало быть, устраиваться на ночлег придется самостоятельно.

Провозились почти до полуночи.

— Ты есть-то хочешь? — я с сомнением поглядела на «мишку».

Бонзо вздохнул и осторожно кивнул.

— Ясно. Раяна, покорми его как-нибудь. Жевать сможет, лишь бы не двигался особо.

— Правильно, дите должно выспаться, — улыбнулась девушка, выискивая в припасах съестное. — Ева, а ты? Ужинать будешь?

— Не хочется.

Есть и правда не хотелось. С тех пор, как мы выехали из деревни, я ела мало, а размышляла много. Странная штука вырисовывалась…

Санира видела ночной ужас потому, что была ведьмой. Не совсем, конечно, а так — самую капелюшечку, но все же ведьмой. Станет к старости какой-нибудь умелицей, заговаривающей больные зубы, соседи в очередь выстраиваться будут. Но это она… а я? Кто я?

Простые люди пугалку не видят, ни в качестве страшилища, ни в качестве тины. Так что же получается? Я тоже… как бы сказать… магически одаренная? Не верю. Быть такого не может.

И все же… А вдруг? Было бы неплохо, кстати. Может попросить Раяну показать пару заклинаний? Нет, девчонка сама ничего не знает, сила есть, а умений не имеет. Остается Бонзо, маг слабый, зато ученый. Только как к нему подойти? С какими словами?

Мое пребывание в этом мире походило на один большой ком. Стоило решить одну проблему, как тут же возникало десять новых. И никуда от них не деться, не отмахнуться, иначе завалят, погребут под собой. Вот и приходится выкручиваться.

***

Рано утром нас поднял громкий крик.

— Что случилось? — Раяна вскочила на ноги, изумленно поглядывая по сторонам.

Орал гобленыш.

— Бонзо! Где Бонзо? — девушка кинулась к малышу. Здоровяка и впрямь не оказалось рядом. — Тш-ш-ш, маленький, сейчас, сейчас, — Раяна пыталась успокоить малютку, но это удавалось плохо. Он тер глаза кулаками и чесал и без того распухший нос.

— А-а-а-а! — плакал малыш. — А-а-а-а! Гры-ы-ы-ы! А-а-а-а!

— Ты что-то хочешь? Что-то пытаешься сказать?

— Гры-ы-ы! А-а-а!

Что именно обозначало загадочное «гры», никто так и не узнал. Слава богу, в этот момент из-за деревьев показался запыхавшийся Бонзо.

— Тс-с-с! Чего орешь? Тут я, тут, — выдал он, поднимая гобленыша на руки. — И чего орать? Подумаешь, отошел. Не исчез же.

Раяна с облегчением опустилась обратно на траву.

— Ты не должен был оставлять малыша, — с укоризной заметила ведьма.

— Я не могу постоянно находиться рядом.

— Почему?

— Ну… мне надо.

— Чего тебе надо?

— За кустики надо! — выдал Бонзо, глядя прямо в стремительно краснеющее личико Раяны. — Я и так всю ночь без движений провел. Прямо в штаны дела делать прикажешь?

Я хмыкнула. Раяна покраснела еще больше и что-то пробормотав, отправилась проверять лошадей.

— Чего это она? — здоровяк проводил девушку удивленным взглядом.

— Материнский инстинкт.

— Вот пусть бы и нянчилась, — пробурчал он, но совершенно беззлобно.

После легкого завтрака и очередного плача (понятия не имею, что послужило причиной на этот раз, лично мой материнский инстинкт в отношении гобленыша испуганно молчал), наконец-то, отправились в город.

«Добро пожаловать в Алузию!» — гласила огромная вывеска слепяще изумрудного цвета. Я довольно ухмыльнулась и первой въехала в ворота.

Красивый город, черт возьми! Просто потрясающе красивый город! Вы только посмотрите на эту архитектуру, на неповторимые цветники и зеленые клумбы. На удивительной красоты фонтаны и скульптуры. Город шикарен! А вот его обитатели не очень.

— Не люблю эту часть страны именно из-за нелюдей, — выдал Бонзо. — Не все, конечно, уродливы, но многие.

Я покосилась на гобленыша.

— Этот тоже, но он ребенок, — верно расценил мой взгляд мужчина. — Детей обижать нельзя.

А вот Раяна, в отличие от нас, буквально пищала от восторга.

— Какой хорошенький гномик! — лопотала она, увидев хмурого старичка метрового роста. — Какие у него ножки! А какие ручки! Ах, какой колпачок! Ой, а вон стоят великаны! Какие интересные!

Обозначенные алузийцы, видимо, прекрасно все слышали, так как недовольно скривились и отвернулись. Да-да, мы туристы, что с нас взять?

Кстати, великаны оказались не такими уж и великанистыми. Всего метра три — три с половиной в высоту. И это радовало, не хотелось чувствовать себя крошечными гулливерами.

Еще, из необычных народностей, я успела заметить гоблинов (надо признать, наш кроха был не самый страшненький) и каких-то лысоватых троглодитов с выдающийся вперед нижней челюстью. Видимо, орки или тролли. А может и нет. Кто их разберет?

— Это Малая Долина, — между делом заметил Бонзо. — Город на границе двух частей королевства.

Я вспомнила глобус. Ну да, вроде бы было там что-то такое.

— До него наша Гасония, а все, что после — Алузия. Странно, что ты не знаешь самого элементарного.

Я пожала плечами. Все сложнее скрывать неосведомленность, видимо придется выдумать сказку о дальнем путешествии. Ну и ладно, заодно оправдаю кулон-переводчик, все равно когда-нибудь спросят.

Вдруг улицу огласил громоподобный рык.

— Гры-ы!

Торопливо обернувшись, мы увидели толстую гоблиниху, несущуюся к нам со всех ног.

— Гры! — орала она. — Гры!

И это самое «гры» было таким отчаянным, что стало даже не по себе.

Малыш, до этого мирно дремавший на руках у Бонзо, суетливо завертел головкой.

— Гры, — сосредоточенно кивнул он.

— Какой многообразный язык! — восхитилась я, попутно планируя сбежать подальше с траектории бега огромной гоблинской самки.

— Отдайте мне Гры! — вдруг заорала она совершенно по-человечески и, затормозив, требовательно протянула руки. — Отдайте Гры!

Бонзо растерянно рассматривал мамашу.

— Кого? — переспросил он.

— Отдайте Гры! — повторила гоблинша.

— Э… Поймите правильно, мы нашли этого малыша в лесу…

— Отдайте моего Гры! — она нахмурила брови. — Что вы делаете с моим сыном?!

— О, так это его имя? — здоровяк с облегчением передал тяжелого ребенка. — Что ж вы сразу не сказали! Он сидел под кустом за городской стеной, мы его вчера вечером нашли, накормили чем смогли, спать уложили…

— Глупости какие! Что ему делать в лесу? — гоблинша не хотела ничего слушать. — Они тебя обидели, малыш? Они сделали тебе больно? У-у, люди всегда так навязчивы.

Я с изумлением следила за воссоединением семьи и пыталась понять: нам скажут спасибо или нет?

— Он, действительно, был в лесу, — встряла Раяна. — Сидел такой маленький, такой хорошенький и совсем-совсем одинокий. И плакал!

Гоблинша с сомнением осмотрела замызганную детскую одежонку.

— Правда, что ль? — недоверчиво вопросила она.

— Правда, — Раяна закусила губу.

— Угу, — поддакнул Бонзо.

Я тоже кивнула за компанию.

Интересно, во что выльется наше благородство? Надеюсь, с поиском камня помогут? Не плохо бы.

— В лесу? Мой Гры? Ночью, в лесу, с… с людьми?! — на морде гоблинши проявилась неприкрытая ярость. — В лесу, значит! С людьми, значит! Ночью!

Малыш что-то тихо пискнул.

— Это так он за тобой смотрел, да?! Это так он тебя оберегал?! — не унималась она. — А я-то думала!..

Еще долго мамаша что-то орала, привлекая внимание прохожих, но, к счастью, забыв про нас.

— Быстро домой! — рявкнула под конец она и покрепче схватив сына, направилась дальше по улице.

И все бы ничего, если бы в этот самый момент, ребенок не кинул прощальный взгляд на Бонзо… и не заплакал по мягкому, сильному «мишке».

— Ы-ы-ы-ы! — хныкал он, тыкая толстыми, как сосиска пальчиками в сторону мужчины. — Ы-ы-ы!

— Чего? — гоблинша нахмурила брови.

— Ы-ы-ы-ы! — продолжал малыш.

Как и всякий карапуз, он желал оставить игрушку себе и не понимал, почему и мама, и сама игрушка против. Что сделали бы вы на его месте? Правильно, закатили истерику. Гобленыш поступил так же.

Я схватилась за голову, несколько прохожих свернули на другую сторону, лишь бы оказаться подальше от визгливых звуков. Даже Раяна скривилась. И только Бонзо мужественно выдерживал концерт, понимая, что впереди маячат перспективы намного ужаснее.

— Его, что ли, хочешь? — мамаша окинула взглядом замершего «мишку». — Зачем такой тощий? Сломаешь же. Ладно. Ладно, говорю! Не ори! Эй, человек, следуй со мной.

— Куда? — обреченно уточнил Бонзо.

— Куда надо, туда и пойдем! Ты Гры по душе пришелся. Да и про лес расскажешь, — она вдруг злобно усмехнулась. — А кое-кто послушает…

Естественно, мы не бросили Бонзо одного, если уж идти, то всем вместе. Гоблинша, впрочем, не возражала.

И вот, такой разношерстной компанией, поплутав по переулкам и дворам, мы подошли к двухэтажному каменному дому.

— Заходите, — велела мамаша. — Только ноги вытирайте! Мыть за вами не буду.

Бонзо вздохнул.

— Не было беды… 152e1bc

— Ничего, справимся, — подбадривающе улыбнулась я, хотя внутри все замирало от беспокойства.

И только Раяна с упоением рассматривала гоблинское жилище, от нетерпения подпрыгивая на месте.

— Идем? Ну, идем?

Здоровяк кивнул.

— Идем.

Он отер подошвы о видавший виды половичок и шагнул в помещение. Раяна следом.

Я на мгновенье оглянулась. Показалось, что позади раздался какой-то шелест, даже привиделся черный кошачий хвост за соседним домом. Неужели Адам?

Но, здраво рассудив, что сейчас есть дела поважнее, чем гоняться за предателем-брюнетом, гордо вскинула подбородок и отправилась к ребятам. Гоблины ждать не будут.