Глава 8. Женское царство

Кто бы знал, что спасенный нами малыш окажется ни кем иным, как любимым внуком гоблинской предводительницы? Я двести раз поблагодарила создателей за Раянин материнский инстинкт, который не позволил бросить гобленыша на произвол судьбы.

И вот сейчас мы готовились принимать благодарность, но вначале…

— В лесу, значит? — старая гоблинша задумчиво выпустила дымное колечко изо рта и тут же вновь затянулась трубкой. — В лесу… хм… А должен быть с твоим мужем, да?

Мамаша кивнула.

— Он уверил, что волноваться не о чем, — сказала она. — Что способен посмотреть за ребенком. Обманщик! Как он мне надоел!

Предводительница обнажила в полуулыбке кривые, острые зубы.

— Что же, пригласите сюда моего любимого зятя.

Я с любопытством рассматривала главу этого дома и не сразу заметила, что она с таким же любопытством рассматривает меня.

— Малышу помогли люди, — продолжала мамаша. — А еще Гры хочет оставить у себя вот этого человека, — палец указал на Бонзо.

Здоровяк нервно дернулся и, кажется, даже побелел.

— Был бы просто человек, оставили бы, — протянула старуха. — Не великое дело — игрушку внуку обеспечить. Но это маги, — она пристально глянула мне в глаза. — Почти все.

Я забеспокоилась.

— Неужели поняла, что мы с Бонзо не особо сильны? — тихонько ахнула стоявшая рядом Раяна. — Много слышала про проницательность Матери Всех Тварей, но воочию первый раз вижу.

— Я тоже.

Круглые глаза предводительницы смотрели неотрывно, рот кривился в легкой усмешке. Старуха явно что-то знала.

В зал вошел молодой гоблин. Высокий, крепкий, с мясистым носом. Он удивленно воззрился на нас и глухо бросил мимолетную фразу о вездесущих людях, проникших даже в святая святых — к Матери на аудиенцию.

— Ты хотела меня видеть? — наконец спросил он у старухи. — Я немного занят.

— Чем же? — она приподняла бровь. — А впрочем, неважно. Скажи-ка, доблестный Оаргх, где твой сын, мой любимый внук?

— В нашем доме, спит.

— Давно спит?

— Со вчерашнего вечера, — гоблин определенно не понимал смысла таких расспросов.

— И никуда, совершенно никуда не выходил? — голос предводительницы звучал глухо, скрипуче и даже немного скучающе.

— Что за недоверие, Мать?! Конечно, он спит! Я сам его уложил!

— Не сомневаюсь, — ответила она и неожиданно громко щелкнула пальцами.

Двери комнаты распахнулись, а в проеме показался маленький Гры.

— У-у-ух! — воскликнул гобленыш и, влюбленно тараща глазенки на Бонзо, потопал к любимой «игрушке». — Ух!

— Спит, значит? — старуха усмехнулась. — Видимо, мои глаза меня подводят, ведь сейчас я вижу внука тут, а не в детской колыбели. Что ты на это скажешь, доблестный Оаргх?

— Я могу все объяснить, Мать, — гоблин растерянно отступил назад. — Обычно я сам укладываю его спать, но вчера пришли друзья и мы… Но это бывает всего пару раз в неделю! Он же жив и здоров! Я хороший отец.

— Неужели? А я думаю иначе. Пока твоя жена, моя дочь, обеспечивает семью мясом на охоте, ты посмел потерять ребенка.

— Я велел ему ложиться спать! Он сам виноват, что ослушался отцовского приказа!

— Тихо! Я еще не все сказала, — старуха вновь затянулась трубкой. — Моя дочь избрала тебя мужем, надеясь на то, что ты станешь хорошим отцом…

— Я хороший отец! Я не так часто теряю ребенка!

— …Но ты не оправдал ее надежды. Она жалуется на тебя. Ты ей надоел, Оаргх, а это плохо. Очень плохо иметь в мужьях того, на кого нельзя положиться.

Я слушала речь предводительницы и все больше проникалась уважением. Старая гоблинша не только смогла построить жесткий матриархат, но и поддерживала дисциплину твердой рукой. Ни один мужчина не посмел возразить.

— В конце концов, ты надоел не только моей дочери, но и мне, — сказала в итоге Мать Всех Тварей. — Отныне считай себя свободным.

Все самки, находившиеся в помещении, радостно заулюлюкали. Самцы же молча опустили глаза.

— Она, действительно, это сказала? — прошептала Раяна. — Она, действительно, освободила его от брачных уз?!

— Вроде да, а что?

— О-о-о! — протянула девушка. — Что сейчас будет!

— А что будет? — хоть убейте, но я ничего не понимала.

— У гоблинов такие интересные обычаи, — Раяна широко улыбнулась. — Большая удача, увидеть все собственными глазами.

— Что будет-то?

— Просто смотри.

И я смотрела. Смотрела и ждала обещанного зрелища. И надо признаться, дождалась.

— Пригласите свободных женщин! — велела старуха.

В течение пяти минут, комнату наполнили разномастные гоблинши. Высокие и не очень, толстые и худые, ужасающе страшные и довольно приятные. Они были совершенно разные, но с одинаковым плотоядным блеском взирали на побледневшего Оаргха.

— Сейчас она объявит о свободном статусе самца, — горячо зашептала Раяна.

Старуха громка перечислила провинности гоблина и завершила речь словами о свершившемся разводе.

— А сейчас она спросит… — продолжала Раяна, но я ее уже не слушала — картина, представшая перед моими глазами, оказалась круче любого фильма.

— Здоровый мужчина брачного возраста, — голос предводительницы звучал немного зловеще, — не может оставаться свободным! Поэтому спрашиваю вас, найдется ли та, кто захочет взять его в мужья?

Женщины зашептались. Оаргх шумно выдохнул.

— Молчите? Не по нраву? Кхм, согласна, не лучший экземпляр… Но может быть, есть среди вас кто-то, кто согласен назвать его мужем? — повторила старуха.

Вновь тихий шепот. Никто не хотел замуж за неблагонадежного разведенку.

— Последний раз задаю вопрос: готов кто-нибудь сочетаться браком с этим мужчиной?

Послышался сиплый, обреченный стон Оаргха.

И вдруг…

— Так и быть, — вперед вышла широкоплечая гоблинша. — Я назову его мужем.

Раяна разочарованно фыркнула.

— Жаль. Я надеялась, его никто не возьмет.

— Почему?

— Тогда мы увидели бы казнь. Никому не нужный мужчина не имеет права на жизнь, — пожала плечами она. — Замечательная традиция, правда?

Рядом возник насупившийся Бонзо.

— Дерьмовая традиция, — признался он. — Только вышедшая из ума старуха может поддерживать такое.

— Не очень-то ты любезен с Матерью Всех Тварей. А она, между прочим, освободила тебя от обязанности быть нянькой.

— За это спасибо, но оставаться тут совершенно не хочется, — Бонзо поежился. — Я тоже как бы… не женат еще.

Я ошарашенно моргнула.

— Их обычаи распространяются на людей?!

— Не так, как на гоблинов, но мало ли. Вот обидишь кого-нибудь ненароком, и тебя раз — начнут судить, как своего, — здоровяк потер шею. — Если в мужья никто не возьмет, тут же отрубят голову. Мило, да?

— Милее и быть не может. Будь тогда осторожнее с высказываниями, нам бы не хотелось тебя лишиться, — я выдавила улыбку, осознавая, как сильно отличаются два края королевства. Алузия вовсе не походила на рай.

— Но вечный матриархат только у гоблинов, — заметил Бонзо. — У остальных нелюдей другие законы, иногда более гуманные. Великаны, например…

Но я не успела узнать, что происходит у великанов, так как в этот самый момент предводительница крикнула на весь зал:

— Эй, маги! Подойдите!

Мы осторожно приблизились.

Гоблинша окинула нас пронизывающим взором, особенно долго задержавшись на мне.

— Кто бы мог подумать? — задумчиво выдала она. — Маги, не маги и прочие люди посетили мою обитель. Странно, очень странно.

— Что именно странно, госпожа? — Раяна чуть поклонилась. Все-таки глава клана, надо оказать уважение.

Мы с Бонзо тоже изобразили вежливость. Причем Бонзо особенно старался.

— Странно, просто странно, — туманно ответила старуха и неожиданно спросила: — Отобедаете с нами?

***

После обеда Раяна и Бонзо остались играть с Гры под присмотром бдительной мамаши. А меня старуха пригласила в отдельный кабинет, так сказать, на приватную беседу.

После яркого, залитого солнечными лучами, зала, новое помещение больше походило на склеп. Слишком мрачное, слишком холодное, а самое главное, слишком тихое. И ни одного окна.

— Садись, — гоблинша кивнула на стул. — Эй, организуйте нам чай!

Незнакомый подросток тут же выставил на стол белый сервиз.

Старуха села напротив и задымила трубкой. Толстые пальцы с желтоватым налетом ласково поглаживали мундштук.

— Знаешь ли ты, девочка, до чего везучая? — неожиданно спросила она.

— Что, простите? — меня сильно смущало такое начало разговора, тем более после наглядной демонстрации обычаев. Кто знает, какие законы у них еще практикуют?

Но старуха молчала, с интересом рассматривая мою ведьмовскую шляпу.

Подросток быстро накрыл на стол, разлил чай по чашкам и, чуть улыбнувшись (что на гоблинском лице выглядело просто отвратительно), покинул помещение.

Я постаралась расслабиться. Убить не убьют, а замуж я сама не дамся. Молодая еще. «Матриархат в семье» звучит очень притягательно, но, к сожалению, совесть не позволит наслаждаться ролью царицы, да и мужа бы хотелось нормального, покладистая тряпка никому не нужна.

Старуха прищурилась.

— Шляпу надела, ведьмой назвалась, на поиски камня бросилась. А ведьма ли ты в душе, девочка? — глухо вопросила она.

Ого, гоблинша и в самом деле проницательностью не обделена. И про камень знает, и про ведьмовство. Я немного помолчала, раздумывая.

— Откуда вам известно про поиск? — этот вопрос не давал покоя больше остальных.

— А что тут секретного? Толпа магов в Алузию хлынула, все через наш город проезжали, — старуха ухмыльнулась. — Да только там настоящие маги были, не чета тебе.

По спине пробежал холодок.

— О чем вы? — я постаралась отвечать как можно беззаботнее.

— О путешествии. Ты же не местная?

Она выразительно глянула на переводчик.

Ах, вот в чем дело! Ну, это не страшно. Что я там придумывала в качестве оправдания?

— Да, не местная. Издалека приехала, специально на магический турнир. Языка не знаю, вот и пришлось озаботиться, — демонстративно покрутила в пальцах кулон. Вот, мол, даже не скрываю.

Старуха покачала головой.

— Хорошо врешь, да только незачем. Думаешь, не вижу, где твоя родина? — она вдруг резко подалась вперед. — Это люди глупы и летописей не ведут, а мы живем подольше и знаем побольше.

Я постаралась сохранять спокойствие.

— И что же вы знаете? — голос прозвучал уверенно и даже чуть насмешливо.

Старуха прищурилась, а потом широко улыбнулась.

— Ты смотри-ка! И не боится! — вновь затянулась и выпустила дым. Одобрительно качнула головой. — Хорошая бы из тебя ведьма вышла. Такая, что всех за пояс бы заткнула. Ну, давай…

— Что «давай»?

— Спрашивай. Вижу же, хочешь спросить.

— Хочу, — согласилась я. — Но прошу заметить, что я настоящая ведьма. Участвую в соревнованиях наравне со всеми и понятия не имею, что вы там себе напридумывали.

— Наравне. Конечно, наравне, — старуха отложила трубку и отхлебнула чай. — Откуда ты родом, знать не знаю. Да и никто, наверное, не знает. Это твой секрет. Но могу сказать одно: не наша ты. Не с Алузии и не с Гасонии. Вообще не из Лорвелля.

— Я из далекой страны.

— Нет такой страны! У нас, по крайней мере, точно нет. И силы в тебе ведьмовской нет, хоть зовешься ведьмой.

Старая гоблинша, казалось, смотрела прямо в душу. Хотелось возразить, оправдаться, но слова не находились. Я думала, думала, думала… Пыталась привести факты, опровергнуть. Но неожиданность ситуации выбила из головы все мысли.

— Вы не правы, — наконец-то хоть что-то годное пришло на ум. — Я видела ужас.

— Детскую игрушку?

— Да. А ее видят только ведьмы.

Старуха задумчиво поскребла пальцем блюдце.

— Нет в тебе магии, я уверена.

— Но я видела!

— Видела, — согласилась она. — В том-то и странность. Магии нет, а видишь, чувствуешь, ощущаешь. Странная ты. Точно не наша!

Я откинулась на спинку стула.

Черт возьми, неужели старуха права? Тогда совсем дико выходит. Только-только начала привыкать к мысли, что имею что-то волшебное, этаким супергероем себя почувствовала. А тут вдруг, словно рожей об стол.

— Вы ошибаетесь, — соглашаться с гоблиншой не хотелось из принципа.

— Нет, девочка, я права как никогда, — она посмеивалась глядя на мои мучения.

— Хорошо, допустим, — я кивнула. — И что теперь? Поведаете всем об этом?

— Зачем? Ты так хорошо играешь роль, что будет большой ошибкой прерывать спектакль. Да и в долгу я пред тобой, Гры спасла…

— Это не я его спасла, а Бонзо с Раяной.

— За честность спасибо, но позволь мне самой решать, кому из вас долги отдавать: тебе или им, — старуха вновь вцепилась в трубку. — Эх, какая бы ведьма из тебя была! Человеческих магов одним пальцем уделала бы!

— Почему только человеческих? — из вредности поинтересовалась я. — Говорят, в Алузии магия иная, так и я нестандартная ведьма. Если уж уделывать, то всех сразу.

Разговор продлился добрых три часа. За это время несколько раз нам наполняли чайник. Но вот что странно, чем больше я его пила, тем больше рассказывала. Словно, что-то неведомое вытягивало наружу самые потаенные мысли и чувства.

Я поведала старухе о ведьме, закинувшей меня в этот проклятый мир, о своем желании вернуться домой и о похищенном камне. Даже об Адаме рассказала.

Гоблинша слушала, кивала, иногда задавала вопросы и тоже потягивала чай. Но на нее он почему-то не действовал.

— Стой! — вдруг прервала рассказ она. — А ну-ка подробнее.

Я как раз пересказывала свою выдуманную от безысходности магию, показывала банковские карточки и чуть ли не плакала, вспоминая дезодорант. А старуха смеялась. Смеялась так, что даже трубку забросила. Она вытирала слезы и ударяла ладонью по столешнице, хотя я совершенно не понимала, что тут может быть смешного.

— Точно ведьма! — вдруг воскликнула она. — Самая настоящая ведьма! Беру свои слова обратно, девочка, быть тебе ведьмой! Эй, кто-нибудь уберите пойло и дайте нормальный чай!

Подросток поменял чашки.

— Слушай внимательно, — сказала старуха, едва мы остались одни. — Великую тайну тебе открою. Знаешь, чем отличается магия гасонцев и алузийцев?

Я покачала головой.

— Нет.

— Тем, что у нас ее вообще нет. Чего смотришь? Нет у нас магии, нет. Все чудеса, что мы показываем заезжим чародеям не что иное, как наука. Ну что рот открываешь? Думаешь старая гоблинша с ума сошла? Нет, девочка. Это люди упор на волшебство делают, а мы магию из головы берем.

— Но зачем? — растерянно спросила я.

— Благодаря тому, что у нас есть что-то неизвестное человеку, нелюди могут жить достойно. Ты понимаешь какое это счастье не прятаться в горах, опасаясь проклятых ведьмаков, зарабатывающих на жизнь отловом тварей? Думаешь, мы ради шутки людей дурачим? Нет! Ради мира и спокойствия!

Я с изумлением слушала ее рассказ и не знала, как реагировать.

— Мы стали магами, чтоб заслужить уважение, — старуха прищурилась. — Ты вот, например, хочешь, чтоб тебя уважали?

— Конечно.

— Твоя, так называемая, «магия» похожа на нашу, отличие только в том, что гоблинские знания обширнее. Мы стали магами, тогда как ты осталась фокусницей. Но если немного поработать, обменяться знаниями… — она немного помолчала. — Чуешь? Еще не ведьма, но вполне можешь ею стать.

Эти слова звучали увлекательно.

Так увлекательно, что захотелось тут же броситься старухе на шею. Видимо последствия странного чая. Слава богу, здравый смысл взял верх.

— Зачем вам это? — недоверчиво поинтересовалась я.

Гоблинша поднесла ко рту трубку.

— Знания всегда в цене. То, что дашь нам ты пойдет на пользу моему народу.

***

Старуха повела меня в сарай около дома. Небольшое строение оказалось просто огромным изнутри.

— Любопытствуешь? — хмыкнула она, с удовольствием подметив мое удивление. — Подсобка-то к холму прилегает, снаружи неказистое, но стоит зайти…

Вы когда-нибудь смотрели фильмы про безумных ученых? Помните обстановку? Тут было почти так же. Всюду носились гоблины, одетые в белые халаты, тихонько играла музыка, а под потолком клубился розовато-сизый дым.

— Видишь? — старуха кивнула на облачко. — Новое колдовство. Ох и удивим мы людишек!

Удивим, не то слово… Я рассматривала «научную» магию и с огромным изумлением узнавала школьные опыты по физике и химии. Девятый класс!

— Ну как? — старуха просто светилась от гордости. — Что скажешь?

— Скажу, что вот в ту колбочку надо добавить больше соды, — авторитетно посоветовала я, наблюдая, как оборачиваются стоящие рядом ученые. — Эффект выйдет значительнее.

Да, господа, наука наше все! Вот и пригодились все мои бессонные ночи, потраченные на подготовку к олимпиадам. Но никакие дипломы и грамоты не сравняются с «чудесами» по последнему слову гоблинских разработок, аж захотелось слезы утереть от умиления — будто в родной мир вернулась.

Старуха предложила выбрать все, что душе угодно, но, естественно, в разумных количествах.

— Сода, уксус, соль… Угу, — я благоговейно рассматривала приобретения. — Еще йод нужен. Это такое вещество… Потом объясню. Ах, да! У вас случайно стружки алюминиевой нет? — гоблины непонятливо пожали плечами. — Или она тут по-другому называется? Хм… Может есть чем заменить? Получиться должно вот что…

Я, как могла, объяснила им суть фокуса. Ученые о чем-то посовещались и выдали требуемый порошок.

— Мелковат, но это к лучшему. Спасибо, господа, — раскланялась я.

Естественно, некоторые известные мне с детства наименования в этом мире звались совершено по-иному, и если переводчик не помогал, в ход шли жесты и описание конечного результата.

— Идеально! — воскликнула я, засовывая в сумку последнюю баночку с нужным веществом. — Просто идеально!

Гоблинша кивнула.

— Пользуйся на здоровье.

Милая старушка. Уродливая, но милая. Жалко, не совсем бескорыстная. Она стребовала с меня взамен телефон и жвачку, еще поглядывала на влажные салфетки, но, учитывая, как долго мы мотались по всяким лесам и полям, брать там было уже нечего.

Но расставаться с вещами не жаль, в конце концов, приобрела я намного больше. И пусть для гоблинов это всего лишь мелочь, для меня — дорога к олимпу.

Теперь не страшен никакой магический поединок. Я всесильна! (тут желательно злодейский смех, ну да ладно).

Стоило только успокоиться, как в лабораторию ворвался знакомый подросток.

— Чужой человек хотел проникнуть в дом! — с порога крикнул он.

Мать Всех Тварей насторожилась.

— К нам в дом? — уточнила она. — Поймали?

— Поймали.

— Веди!

Мы вернулись в зал.

Вроде ничего не поменялось, все точно так же, единственное, что озадачивало, так это стоящие при входе Бонзо и Раяна. Немного растерянные, немного удивленные, но однозначно живые и здоровые. Волноваться не о чем.

— Ева, — шепнула девушка. — Там это…

Но что именно «это» дослушать не удалось. Старуха торопливо вошла в помещение, я следом.

Несколько гоблинов, стоявших кучкой в самой середине, обернулись.

— Мы задержали человека, — произнес один из них. — Он пытался проникнуть в дом.

— Покажите, — велела Мать.

Гоблины расступились.

А я пораженно уставилась на связанного по рукам и ногам Адама.

Брюнет выглядел слегка потрепано, но достаточно гордо, чтоб демонстративно фыркнуть в мою сторону.

— Вот те раз, — выдохнула я.

Надо ли говорить, что встреча была неожиданной? По крайней мере, для меня.

Гоблинша повела носом.

— Саме-е-ец, — она довольно потерла руки. — В самом расцвете сил.

Да уж, не сухопарная бабулька, это точно.

— Что же тебя привело в мой дом, человек? — спросила Мать, рассматривая жертву. — Без приглашения, без уважения.

Адам молчал, лишь следил за ее перемещениями. А старуха подходила все ближе и ближе, и все сильнее дымила трубкой.

— Маг. Точно маг, — с удовольствием констатировала она.

Интересно, как узнала? Если нет у них магии, как таковой, то как она все узнает? Жизненный опыт? Дедуктивное мышление?

— Хороший маг, сильный. Вижу, не просто так полез. Что-то нужно тебе, — гоблинша обошла его кругом, рассматривая спину. — Секреты выведать хочешь? Зря. Не первый раз люди на наше волшебство руки протягивают, да не всегда с руками обратно возвращаются.

Адам продолжал молчать. Его лицо не выражало никаких ярких эмоций. Словно не в чужой дом проник, а погулять вышел. Немного скучающий, но вполне законопослушный гражданин. Но я-то знала, на что этот предатель способен.

— В подвал его! — неожиданно громко рявкнула гоблинша. — Пускай посидит до завтра, а там решим.

***

Что послужило причиной нашего согласия остаться на ночь в гоблинском доме? Не знаю. Может ситуация с камнем, точное местонахождение которого никто не знал. Может сидящий в подвале Адам. В любом случае, спальни нам выделили, ужином накормили и, пожелав сладких снов, оставили в одиночестве.

Я лежала в огромной постели и смотрела в окно на ночное небо. Ровно горели звезды, дул легкий ветерок, унося ввысь опавшие листья, где-то далеко лаяли собаки. Идиллия, одним словом.

Но все равно, что-то беспокоило, какая-то заноза сидела глубоко в сердце, не позволяя закрыть глаза и провалиться в небытие. И имя этой занозы — Адам.

— Ну все, хватит, — я решительно поднялась и нащупав ставшее привычным ведьмовское платье, быстро оделась. — Видимо, по-другому заснуть не получится.

Осторожно выглянула в коридор.

В гоблинском доме царила тишина.

План оказался до смехотворного прост: найти янтарноглазого котяру и побеседовать по душам. Сказать все, что я о нем думаю, а потом со спокойной совестью вернуться в теплую постель.

План был прост, но практически невыполним. Я элементарно не знала, где подвал.

Нет, логически понимала, что он должен быть внизу. На то и подвал, а не чердак. Но знать бы где именно…

Плутания по коридорам привели к выходу из гоблинского дома. Но это совсем не то, что я искала, выходить на улицу посреди ночи желания не возникло.

Я уже развернулась, собираясь вернуться, как вдруг увидела подле стены маленькую коренастую фигурку.

— Гры? Это ты?

— Урр, — раздался в ответ детский лепет.

Гобленыш подошел ближе и, выпучив и без того круглые глаза, склонил голову набок.

— Опять гулять собрался? — я взяла малыша за руку и строго сказала: — В лесу опасно. Нельзя уходить ночью в лес, понимаешь?

Гры кивнул и попытался улыбнуться. Ребенок, что с него взять? Глупый еще. Захотел погулять — пошел. Захотел игрушку — потребовал. Повезло, что рядом есть взрослые, которые не дадут сделать ошибку.

И тут мне в голову пришла замечательная идея.

— А ты знаешь, где подвал? — спросила я. — Ты когда-нибудь играл в подвале?

Гобленыш радостно кивнул.

— Отлично! А мне покажешь? Я тоже хочу там поиграть.

Недоверчивое угуканье можно было расценить, как ответ.

— Я люблю играть, честно, — я постаралась придать голосу правдивости. — Давай так, ты мне сейчас показываешь, где подвал, а потом я провожу тебя к Бонзо. Тебе же нравится Бонзо?

«Прости, друг, но ты лучше меня справишься с гоблинским карапузом».

Гры хрюкнул.

— Мы сейчас прогуляемся в подвал, а потом пойдем к Бонзо, — я подмигнула гобленышу. — К сильному, доброму Бонзо, который сможет покачать тебя на ручках.

Упоминание здоровяка подействовало. Гры тут же вцепился мне в руку и потащил куда-то в сторону, изредка останавливаясь, чтоб вспомнить дорогу.

— Ы! — тыкнул он пальцем в неприметную дверь.

— Подвал?

— Ы-ы!

— Умница, заходим. Э, нет, мой хороший, куда ты сбегаешь опять? Я, конечно, не любительница малолетних нелюдей, но гулять в одиночестве не позволю. Идем, постоишь рядом, пока я общаюсь с дядей магом. А потом вместе отправимся к Бонзо. Помнишь? Бонзо, твой любимый мягкий мишка!

Я решительно толкнула дверь и, крепко держа малыша за ручку, вошла внутрь.

У стены, как и ожидалось, прикованный цепями сидел Адам.

— Какие гости, — хрипловато выдал он.

— Не могла пройти мимо и не навестить бывшего соратника, — я повернулась к гобленышу. — Гры, посиди тут, вон лавочка стоит. Сам залезешь? Хороший мальчик.

— С каких пор ты нанялась в няньки? — Адам ухмыльнулся. — Подалась в прислуги от безысходности?

— Да нет, завожу армию поклонников, решила воспитывать воздыхателей с рождения. А ты как поживаешь? Смотрю, отдых не задался?

Котяра нахмурился.

— Пришла глумиться?

— А вот и нет, — я была само очарование, хотя так и хотелось расцарапать ему морду. — Ты же позаботился обо мне, когда было трудно, дал возможность денег подзаработать, такая доброта не скоро забудется. Вот думаю, чем бы отплатить?

— Подсказать? — желто-ореховые глаза сверкнули. — Руки развяжи, затекли немного.

Я улыбнулась.

— Не могу.

— Не жалко коллегу? — Адам поморщился.

— Ты кого имеешь в виду? Уж не себя ли? Нет, тебя не жалко, а вот гоблинов пожалею. Если в доме заведется такая крыса, как ты — жди беды.

— Никогда еще кота не сравнивали с крысой, — задумчиво ответил он.

— Все бывает в первый раз.

Я прислонилась спиной к двери и внимательно осматривала заключенного. Пыльный, грязный, небритый. Видимо, путешествие в одиночку удачи не принесло. И где же хваленая магия? Какая радость быть магом, если щелчком пальцев одежды не постирать? То ли дело наука, несколько миллилитров белизны и белая рубашка засияет чистотой.

— Любуешься? — процедил мужчина.

— А как же, так соскучилась, что глаз отвести не могу.

Он хмыкнул.

— А если серьезно, поможешь?

— Нет. И не надейся, — я качнула головой.

— Почему?

— Не заслужил.

Адам помрачнел.

— Это из-за колодца? Я был там за час до тебя, все проверил. Ничего страшного, просто детская игрушка, кто-то из проезжавших магов бросил ради шутки.

— Хороши шутки…

— Твою мать, Ева, любая более-менее смыслящая в колдовстве ведьма, может избавиться от подобной вещи за пол секунды!

— Не смей ругаться при ребенке! Гры, заткни уши, этот дядя очень невоспитанный.

Гобленыш что-то согласно проухал и подозрительно посмотрел на невоспитанного дядю.

Адам вздохнул.

— Хорошо, ты отомстила. Я все понял, осознал, раскаялся, а теперь развяжи и поговорим, как взрослые люди.

— Еще чего, — усмехнулась я.

— Ева!

— Ты бросил нас одних в деревне. Обманул. Усыпил Бонзо и Раяну. Забрал лошадь. Уехал за камнем… Мне дальше перечислять?

— Признаю, немного переусердствовал, — Адам поморщился.

— Переусердствовал? А когда именно? Когда продумывал план побега, или когда врал про сотрудничество?

— Не было никакого плана. Само собой все получилось.

Я шумно вздохнула.

— Ты гад.

— Может быть, — он пожал плечами. — Если только совсем немного.

— Ты бесчестный человек!

— Ох, не преувеличивай.

— Ты… ты… — я не находила слов. — Ты вор!

— Вот чего нет, того нет. Не смей обвинять в том, к чему я не причастен.

— Ты пробрался в гоблинский дом!

— Я спасал тебя! — неожиданно рявкнул Адам.

— Чего?! — мое возмущение было беспредельным. — Врешь и не краснеешь!

— Я видел, как вас повели к гоблинам!

— И что?!

— И вы долго не выходили! Кто знает, на что способны эти твари, — он вдруг усмехнулся. — Я же не знал, что ты умеешь приспосабливаться к любой ситуации. Поделись секретом, как стала своей среди них? Раскрыла им наши заклинания? Или гоблина взяла в мужья?

— Дурак.

— А я ведь волновался, рассчитывал вытащить тебя из лап злодеев… И правда, дурак, кто ж знал, что ты тут любимая человечка?

— Дважды дурак.

— Тебе виднее, но давай продолжим наше общение в другом статусе, — котяра протянул перемотанные веревкой запястья. — Будь добра, развяжи.

— Сам развяжись, — буркнула я, отворачиваясь.

— Я не могу колдовать без рук. Даже котом стать не могу!

— Твои проблемы.

— Развяжи. Пожалуйста.

Я покачала головой.

— Нет, не очень хочется помогать тому, кто бросает беззащитных девушек в далекой деревушке.

— Вы не были беззащитны! — возмутился Адам. — Я специально пригласил в компанию Бонзо! Он сумел бы защитить вашу честь в любой ситуации.

Я обернулась и прищурилась.

— Специально пригласил? Значит, все-таки планировал заранее?

— Оговорился, — пошел он на попятную.

— Лучше признайся, что давно думал избавиться от нас!

Мужчина взглянул мне прямо в глаза и приподнял бровь.

— Ну думал, и что? — спросил он.

— Мы с самого начала тебе мешали! — прошипела я.

— Я всегда работаю один.

— Да иди ты… — я схватила за руку Гры и распахнула дверь.

— Ева! Ева, стой! — воскликнул Адам. — Развяжи меня! По старой дружбе, просто развяжи! Я нашел камень, Ева! Тебе самой его не достать!

Но я уже не слушала.

***

— Говорят, ты ночью ходила к пленнику? — старуха положила трубку на стол.

Я кивнула, отпираться было бессмысленно.

Бонзо и Раяна вновь играли с малышом, а я проводила время в обществе гоблинши. Она рассказывала много интересного о королевстве и местных обычаях, но сейчас разговор свернул не в ту сторону.

— Знаешь этого самца? — старуха недовольно поджала губы.

— Знаю, — опять кивнула я.

— И не помогла сбежать?

— Не помогла.

Старуха хмуро выпустила изо рта дымное колечко.

— Друг?

— Враг, — призналась я.

— Не тот ли, про которого рассказывала?

— Он самый.

— Хоро-ош, — вдруг выдала она. — Сильный самец, крепкое потомство даст.

Я усмехнулась.

— Если его не кастрируют раньше. Уверена, желающих будет много.

Мать Всех Тварей тоже хмыкнула.

— Характер не сахар, как погляжу?

— У него?

— У тебя, — она взглянула на мою удивленную мордашку. — Сильный маг сможет помочь добыть камень, подумай об этом.

— Если и добудет, то делиться уж точно не станет, — бросила я в ответ.

— Не будь так уверена, — гоблинша погрозила корявым пальцем и вновь потянулась к трубке.

Утро прошло спокойно и неспешно. Тема пленника больше не поднималась, зато после обеда…

— Ева останься, остальные свободны, — старуха повелительно взглянула на Бонзо и Раяну. — Позову, коли понадобитесь.

Они поклонились, озадаченно взглянули на меня, но послушно вышли.

— Что-то случилось? — беспокойство пробежалось по спине липким холодком.

— Ничего особенного. Мага твоего судить будем.

— Он не мой.

— И не наш! — отрезала гоблинша. — Ночью к нему шастала, а днем спрятаться хочешь? Не выйдет. Тем более, знакомец, не чужой человек.

— Раяна и Бонзо тоже с ним знакомы.

— Да, но они обычные люди, а ты одна из нас. По крайней мере, по магии, — она окинула меня быстрым взглядом. — Приведите пойманного наглеца!

Я сглотнула.

Гоблины быстро выполняли все приказы Матери, а тут тем более расстарались — предвкушалось новое развлечение и в воздухе буквально запахло весельем.

— Не каждый день мы можем судить человека, — удовлетворенно шепнула старуха. — Сиди рядом и не встревай.

Ввели Адама. Руки крепко связаны, рубашка нараспашку, но взгляд по-прежнему гордый и твердый. Про таких говорят «побежден, но не сломлен».

— Хороший работник будет, — почему-то сказала гоблинша и громче добавила: — Ну что ж, начнем, пожалуй.

По залу пронесся восторженный шепот.

— Тихо! — она внимательно посмотрела на Адама. — Ты знаешь, в чем тебя обвиняют, человек?

Котяра промолчал, лишь крепче сжал зубы.

— Вижу, что знаешь, — гоблинша прищурилась. — А знаешь, какое наказание тебя ждет? Знаешь… Так может, есть что сказать в оправдание?

Мужчина перевел взгляд на меня, но по-прежнему молчал.

— Говори! — прикрикнула старуха и для эффекта притопнула ногой. Большой гоблинской ногой. От этого звука немного заложило в ушах. — Молчишь? Ну молчи, молчи. Потом захочешь сказать, да поздно будет.

Но Адам только приподнял бровь и чуть улыбнулся.

— Ты нарушил частность гоблинского дома, а значит, и судить тебя будут по гоблинским законам. Понимаешь, о чем речь веду? — старуха покосилась на меня, потом перевела взгляд на подсудимого и неодобрительно цыкнула. — Как тяжело с людьми… Тем не менее, ты виновен! Возражать станешь?

Конечно, он молчал. Молчал, зараза, и сверлил меня невозможно янтарными глазами.

— По нашим законам мужчина твоего возраста не может жить один, он обязан приносить пользу обществу. Никто из гоблинш не назовет тебя законным мужем, но может быть кто-то захочет взять тебя рабом? Эй, кто готов признать своим этого человеческого мужчину?

Самки загомонили, захихикали, но прямых согласий никто не выразил.

— Смотри-ка, — хмыкнула старуха. — Даже в качестве раба ты не нужен.

Я улыбнулась вместе со всеми.

«Противный ты тип, котяра. Наглый, самоуверенный, язвительный. Чего молчишь? Давай, скажи что-нибудь! Как мне тогда, в подвале, сказал, так и им скажи! Пусть они тоже послушают. Лжец!»

Старуха опять топнула ногой.

— Второй раз спрашиваю, кто возьмет его себе?

Одна из гоблинш, молодая и невысокая, смущенно потянула руку вверх, но под грозным взглядом Матери быстро опустила.

— Никто? — усмехнулась старуха. — Придется спросить вновь, но помните, после третьего отказа его ждет смерть. Хотя человек может покаяться и честно рассказать, что он делал в доме.

Адам растянул один уголок рта в кривой улыбке.

«Чего же ты молчишь? — возмущалась я. — Защищайся, оправдывайся! Давай же!»

Мной все больше и больше овладевало волнение. Что ни говори, но участи гоблинской игрушки я ему не желала.

— Что ты делал здесь? — рявкнула старуха. — Говори! Последний шанс оправдаться!

«Не молчи!» Мне хотелось подбежать к нему, растормошить, выбить ответ и закончить глупый суд.

— Какие секреты хотел узнать? — продолжала гоблинша.

Я глубоко вздохнула. Если и сейчас ничего не скажет, то…

— Что хотел украсть?

Не сказал.

— Госпожа, — мой голос прозвучал слишком громко и неожиданно. Господи, что я делаю? — Госпожа, он искал меня. Думал, что мне нужна помощь.

Старуха с интересом глянула на котяру.

— Правда? — вопросила она и поцокала языком.

Молчит. Молчит! Он все еще молчит!

Я разозлилась. Когда надо, его не заткнешь, а тут тишина и спокойствие, и хоть бы один звук! Дурак!

— Тогда спрашиваю в третий раз… — голос старухи звучал глухо. Или мне только так показалось? Внутри клокотала ярость, хотелось прибить наглого котяру, потом отдать на казнь, а потом вновь прибить! — … Найдется среди вас та, кто возьмет человека себе?

— Я возьму! — решительно заявила я и тут же ужаснулась, но было поздно.

— По гоблинским законам, отдаю жизнь этого мужчины в твои руки, девочка! — старуха улыбнулась. — На территории Алузии он отныне твоя собственность. Удачного потомства.