19

— Доброе утро, Жанна Степановна, — лучезарно улыбнулась я соседке.

Разумеется, стоило нам с Максом подойти к двери моей квартиры, Извергиль тут как тут. Вышла, мой верный Хатико.

Вражда враждой, но я в который раз восхитилась внешним видом пожилой соседки-злодейки: в какое бы время мы с ней ни сталкивались, Жанна Степановна всегда выглядит на все сто: идеальная укладка, макияж, чистая и аккуратная одежда. Стильная, между прочим! Вот матери моей далеко не сто лет в обед, она еще молодая женщина, но на себя плюнула еще в девичестве. А Извергиль — нет. У неё есть чему поучиться.

— Привет, милая, — улыбнулась в ответ Извергиль, и я тут же почувствовала неладное. — А это твой новый молодой человек?

— Максим, очень приятно, — представился Соколовский.

— Как хорошо вы смотритесь вместе, — умилилась соседка. — Лучший из всех предыдущих. Алёна, ты уже вылечила свой хламидиоз? Переживаю что и этот, — кивнула она в сторону Макса, — будет являться ночью к нам на лестничную клетку и орать что ты его заразила. Как и все предыдущие твои кавалеры. Ох, сколько крови вы старой женщине попортили. Надеюсь, ты уже здорова, и никаких скандалов не будет.

— Он хламидиоза я вылечилась. Но, кха-кха, ой, простите, — я пару раз шмыгнула носом, — была пару недель назад в Африке, и после поездки самочувствие ужасное.

— Да, ты уже месяц выглядишь немочью, — с удовольствием подтвердила Жанна Степановна.

— Вирус какой-то африканский подхватила. Может, простуду, а может и Эболу. Но у меня организм молодой, справлюсь. Хорошего вам дня, — подмигнула я Извергиль и втащила Макса в свою квартиру.

Он, бедолага, глазами хлопает.

— Ты же не поверил ей насчет хламидиоза, я надеюсь? Я тебе рассказывала про Жанну Степановну. У нас такой стиль общения, — я скинула обувь и ткнула Максима в живот, чтобы и он отмер. — Непрекращающийся рэп-баттл, «Версус» нервно курит в сторонке.

— Весело тебе жить с такой милой женщиной.

— Еще как, — хмыкнула. — Привела я как-то раз друга, а она включила песню про малолетних шалав на всю громкость.

— Что за друг? — тут же оживился Макс.

— Просто друг. Так, принимаемся за сборы, — оживилась я и пошла на балкон за картонными коробками.

Интересно, а смогу ли я делить квартиру с мужчиной? Опыт сожительства у меня был, и не сказать что удачный. Я психовала из-за незакрытых шкафов, смятого покрывала, крошек на диване. Мой парень бесился что я топаю как слон при ходьбе, ругался из-за моих длинных волос, которые оказывались в самых неожиданных местах: от душевой до кастрюли с едой. В общем, расстались мы с фейерверками.

Но, может, так вышло потому что мы жили на моей территории? А с Максом все будет иначе?

Я выдохнула и решила выложить ему свои сомнения.

— Алён, даже если ты не переедешь ко мне, твоя жизнь все равно скоро изменится, — резонно заметил он. — Ребёнок — куда более бесячее создание чем мужик. Он не станет тихонько сидеть в кроватке или манеже. Он не сможет не мешаться. Он будет открывать шкафы и забывать их закрыть, а еще раскидывать игрушки, плакать, сводить тебя с ума.

— Общества защиты детей на тебя нет, — фыркнула я. — Круто ты меня успокоил, Макс. Дипломат от Бога! Боишься жить с мужчиной? Есть что-то похуже — ребёнок, на фоне которого мужик кажется зайкой, — процитировала я его. — Вау!

— Обращайся. Блин, откуда у тебя столько хлама? — нахмурился Макс. У него в руке моя LED-лампа, выглядящая как мини-космический корабль. — Это что за хреновина?

— Это для маникюра. Берём с собой.

— А это? — схватил он мой «Dyson»

— Это фен.

— Тоже берём?

— Разумеется! Он стоит как крыло самолета.

— Фен? — хмыкнул Макс и я подарила ему насмешливый взгляд. Наивный мужчина. Впрочем, я согласна с Максом — вещей у меня очень уж много. Нужно брать самое важное, но проблема в том что абсолютно всё кажется важным.

Умываюсь я только с помощью Foreo, далее делаю массаж микротоками, затем использую Led-маски двух типов, и это только гаджеты для лица. А есть еще косметика, гаджеты для гигиены рта, массажеры для тела и прочее-прочее-прочее.

От этого прочего Макс впадал в ужас, и каждый раз донимал меня вопросом:

— А это тебе точно надо?

— Надо, — рыкнула я, даже не взглянув на очередную его находку.

— Это что вообще? Очередной массажер для кутикулы? Тренажер кожи локтей? Подтягиватель для мочки левого уха?

Я взглянула на прибор в его руке и хмыкнула.

— Это вибратор, Макс. Зря ты им щеку массируешь, он для другого места, в котором неоднократно бывал.

— Вибратор? — уставился он на белую прелесть. — Я на дурака похож? Алён, я в курсе как выглядят вибраторы.

— Конкретно этот не для того чтобы его внутрь как член пихать. Он стимулирует снаружи. Офигенно стимулирует, кстати, — подмигнула я и Макс отбросил мой бедный Вуманайзер на кровать.

— Он тебе больше не понадобится. Его мы точно не берем, — рыкнул он.

— Уверен?

— Да, — сложил Макс руки на груди.

Я бросила сборы и сделала к нему шаг.

— Ты ревнуешь меня к секс-игрушке?

— Глупости не говори!

— Значит, ты мало в себе уверен, раз думаешь что твой член хуже чем изделие с немецкого завода? — еще шажок к нему.

— В себе я уверен!

— Ты консерватор? Секс только на кровати и в миссионерской позе? — я сцапала его в свои объятия и коварно улыбнулась. — Жаль, если это так. Надеялась что ты посмотришь на то как я ласкаю саму себя. А там и ты бы присоединился. Совсем не хочешь? Ни капельки?

Макс призадумался, взгляд стал масленым, похотливым, и я почувствовала победу.

— Можно попробовать, — осторожно заметил он. Я кивнула, а Макс добавил: — Прямо сейчас.

Я думала что с меня хватит секса, но идея насчет «прямо сейчас» показалась мне заманчивой. Однако, именно в этот момент в дверь позвонили.

— Прямо сейчас ничего не получится. Женя привела мальчишек, — сказала с сожалением и пошла открывать дверь.

* * *

Макс, пыхтя внес очередную коробку. Взглянул на меня с укором и выдохнул:

— Съездим за вещами, сказала она! Возьмём самое необходимое, сказала она!

— А мужчина ответил ей: у меня лапки, — подмигнула недовольно бурчащему Максу. — Что, молодой человек, ты уже не так молод? Спину надорвал? Или тебе места в квартире жаль?

— Лучше бы ты была бесприданницей.

— Иди, еще пять коробок ждут тебя в машине. И нам не один раз придется кататься за моими вещами, я взяла с собой минимум.

— Боже, — закатил Макс глаза и вышел из дома, а я заглянула в детскую.

Нормальные женщины не должны тащить малолетних разбойников к дочери своего мужчины в первый же день? Да, но где я а где нормальность!

Алиса сначала обрадовалась, когда мы с Максом сказали ей что едем за моими племянниками. А как приехали, малышка застеснялась, спряталась в свою комнату, раскраснелась вся. Мне даже мысль в голову постучалась что это была плохая идея — привозить к Лиске мальчишек, да еще и таких как эти демонята. Но дело сделано, что уж!

— Они издеваются над ребенком, — забежала в спальню Яна. — Сделайте что-нибудь!

Блин, ну я же просила их вести себя нормально!

Бросилась к детской, в которой еще пять минут назад царила тишь да благодать, и… застала ту же тишь и благодать.

— Давай, ты сможешь, — подначивает Петя Алису. — Ферреро Роше!

— Феллело Лоше, — послушно повторила Лиса.

— Нет, нужно рычать, смотри: РРРРРР! Феррррреррррро Ррррроше, — рявкнул Петя.

— Фелллллл… — на этом я снова закрыла дверь, и уставилась на Яну.

— И это называется — издеваются?

— Алиса — нежная девочка, — надулась Яна. — У неё не получается выговаривать слова. Сейчас её доведут, Алиса расплачется, и кому от этого будет хорошо? Это издевательство в чистом виде!

— Это детские игры, — заявила я и присоединилась к компании малышни. — Алис, тебя мальчишки еще не достали?

— Нет, — буркнула она, и снова принялась повторять: — Феллело Лоше. Феллело… Фелл…

— Ферреро Роше — это скучно, — махнула я рукой, призывая всеобщее внимание. — Я училась букву «р» выговаривать с помощью скороговорки. Кстати, Алис, у меня не в первый день получилось, а через неделю, наверное. Так что не расстраивайся если не выйдет сейчас. Готовы?

— Да, — почти хором воскликнули дети, и я выдала им:

— Ехал Грека через реку, видит Грека — в реке рак. Сунул Грека руку в реку, рак за руку Греку ЦАП! — на этом слове я ухватила Алису за пухлый бочок.

Девочка залилась смехом, мальчишки попытались повторить за мной скороговорку но с первого раза никто не запомнил. Пришлось повторять. Алиса ожидаемо не научилась выговаривать «р» сразу же, но бормотала вместе со всеми.

— Челез неделю ты научилась? И я научусь?

— Я буду с тобой заниматься, — пообещала я малышке. — Так, хватит скороговорок. Хотите заняться поиском клада? — у мальчиков загорелись глаза. — Дайте мне пять минут, и всё будет. Вань, Петь, объясните Алисе правила, ладно?

Вернулась в комнату, выдрала из блокнота листы и принялась писать записки. Логика простая: в каждой записке я шифрую место, где спрятана следующая, и вместе с запиской прячу артефакт — красивую заколку, конфету, статуэтку. Ребята ищут, берут еще одну записку, где есть подсказка к следующему кладу и записке.

Малышня с радостью включилась в игру. Яна надулась, пробурчала лишь:

— Алиса будет носиться по дому и обязательно поранится. Это плохая идея.

— Яна, идите в детскую, — отправила я её с глаз подальше.

Зато Макс, кажется, оказался приятно удивлен.

— Что, Максим Вадимович, думал что мои пацаны не умеют себя вести прилично, сразу же достанут сигареты и алкоголь, и будут распевать матерный шансон при Алисе? — ткнула я его в твердый живот.

Помню я, какими глазами Макс смотрел на Женькиных демонят. И когда сестра привела мальчишек, и когда мы ехали к дому Макса — он на них с опаской смотрел, и каждую секунду ожидал пакость. Мне даже обидно стало: ну не такие уж они исчадия зла! Извергиль похуже будет.

— Примерно этого я и ожидал, — не стал он спорить.

— Расслабься. Видишь — играют. Часа два пусть у нас побудут, потом я Женьке их обратно отвезу. Теперь тебе понятно почему Алиса хочет в детский сад? Ей именно этого не хватает, — кивнула я на булькающих от смеха азартных детей, стоящих кружком и пытающимся расшифровать, где же именно спрятан клад.

— Я подумаю но ничего не обещаю. Алён… спасибо, — тихо сказал Макс, но не уточнил за что именно он меня благодарит. За то что я стала аниматором или просто за попытку позаботиться, да и неважно за что, в принципе. Мне приятно это «спасибо».

— Не за что, жених. Кстати, видел у дома скорую, когда мы уезжали? Кажется, Жанна Степановна прониклась моим «вирусом Эболы», и решила сдаться на анализы.

— Какая у меня жестокая будущая жена, — хохотнул он, и положил мне голову на колени.

— Ничего, пусть здоровье проверит. В её возрасте полезно.

— Говоришь, через два часа мы останемся наедине? — вдруг спросил Макс.

— Не совсем наедине. Яна и Алиса останутся.

— Они как раз пойдут на прогулку.

— И?

— И ты обещала что я стану зрителем твоей измены мне с пластиковой хреновиной, — горячо прошептал Максим. — А затем я смогу присоединиться. Слово сдержишь?

— Хмм, — я зарылась в жестковатые волосы моего жениха. — Ты меня так выручил: до дома подвез, коробки перетаскал, отдал Алису на растерзание моим племянникам. Как же я могу тебя не отблагодарить?

— О, да!

— О, да! — повторила я за Максом.

— А на работе ты обещала мне игру в ошибку секретарши и строгого босса, — бросил он еще один толстый намёк.

И эта идея показалась мне еще горячее. Почему бы не порадовать его прямо в офисе, в самом деле? Хотя…

— Одно хорошее дело — одна благодарность с моей стороны, — заявила я строго. — Будет тебе «ошибка секретарши», но только после того как я стану официальной невестой.

— А ты не официальная?

— Ты видишь на моем пальце кольцо?

— Понял, — кивнул Макс. — Принял. Исправлюсь.

Я довольно кивнула и мы продолжили смотреть на то как дети громят квартиру.

* * *

Неделя выдалась романтичная, наполненная предвкушением цветущей весны, сказки. Эта неделя была полна совместных завтраков, поездок на работу вместе с Максом, игр с Алисой, небольших пикировок с Яной, и горячими ночами.

Была уверена что Максим станет бесить меня в быту, ждала этого момента и морально готовилась. В итоге ошиблась. Странно, но этот мужчина, в котором так и бурлит сарказм и шутки моего уровня, дома превращается в спокойного мужчину. Холодильник полон, в доме чисто, семья здорова и невредима — значит, Макс счастлив.

Одно огорчает — кольцо он мне так и не подарил. Может, подстегнуть?

— Что-то случилось? — отреагировал Максим на мой тяжкий вздох.

— Мама звонит. Привет, мамуль, — приняла я вызов.

— И тебе привет. Алёна, ты не в курсе где пропадает твоя младшая сестра? Звоню Жене, звоню, а она не отвечает!

— У неё в салоне проверка, потому и не отвечает.

— Ты знаешь о проверке, а мне Евгения не сообщила?! Ну конечно, кто я такая, всего лишь мать. Подумаешь, тьфу, — принялась разоряться мама.

Макс всё это слышит. К сожалению, в салон автомобиля не доносится шум с проезжей части.

— Мам, ну всё, хватит. Я попрошу Женьку набрать тебя, как она освободится.

— Как попросишь? То есть, с тобой она согласна общаться во время этой её проверки, а со мной — нет?

— Мамуль, я ей в телегу напишу. Она освободится, увидит и сразу тебя наберет. Вот и вся наша эксклюзивная связь. Ты давно могла бы освоить социальные сети.

— Еще не хватало чтобы меня из ЦРУ читали, — фыркнула мама и Макс тихо прыснул.

Ну да, мама из тех кто верит во всеобщую слежку, чипирование и пресловутый золотой миллиард. Кому как не её прослушивать американским спецслужбам.

— А что у тебя случилось? Зачем тебе Женька?

— Да этот мерзавец, который твою сестру обрюхатил и сбежал в Штаты, говорят, возвращается скоро! Вот, хотела подготовить Женечку, и сказать чтобы не вздумала разрешать общаться с детьми. А то посадит мальчиков на самолет, и увезет в свою Америку.

— Господи, — закатила я глаза.

— А ты-то сама как? Надеюсь, уже помолвлена? — выдала мама.

Сначала я поперхнулась — откуда она вообще про Макса узнала? Я мудро молчала, не желая пугать Максима еще сильнее — он только что смирился с моим наличием в своей жизни, ему еще моей мамы не хватало! Всему свое время.

Впрочем, через секунду я расслабилась, и пояснила для греющего уши Макса:

— Это мамин стандартный вопрос насчет помолвки. Года три уже меня допекает, чтобы мужика нашла, — прошептала, и ответила маме: — Прости, мам, я не помолвлена. Ой, я уже к офису подъехала, сейчас Женьке напишу чтобы тебя набрала. На днях созвонимся. Целую.

— Ну хоть с приличной работы не поперли. Присмотрись к холостым коллегам. Пока, — строго попрощалась со мной мама.

— Нам ехать еще минут пять. Врешь матери? — таким же строгим тоном как мама спросил Максим.

— А кто не врет родителям?

— Хм, ясно. Хотя, нет. Я чего-то не знаю о нас? С каких пор ты не помолвлена?

С тех же пор, когда ты забил на кольцо!!! Но во второй раз напоминать не стану, хватит.

— Ой, — я открыла видео Лауры, на которую подписалась. — Смотри-ка!

— Я за рулем. Что там?

— Лаура наглаживает живот. И… слушай, — прибавила громкость и включила видео еще раз.

Из динамика льется грустная песня. Лаура сидит на пуховом белом пледе, одетая в шорты, короткую майку, на ногах милые носочки.

— Дорогие мои, жаль что видео не может передать аромат! Все вы знаете насколько мне тяжело остаться одной. И ладно бы только я была не нужна, но и мой малыш не нужен своему отцу! Я не скрываю от вас свои эмоции, а еще я читаю ваши комментарии и истории, которые вы мне присылаете. Вижу, у многих из вас были ситуации еще хуже чем моя, — медово и грустно напевает Лаура. — Знаете что мне помогает бороться с апатией и стрессом от предательства? Ароматерапия. Потому, повторюсь: как жаль что вы не чувствуете тот волшебный запах, который сейчас ощущаю я. Попробую описать, — закатила она глаза. — Это запах чистоты и детства, нотки чайного дерева и легкий цитрус. Божественный набор для ухода за собой! Кстати, кожа как шелк! Что такое растяжки я не знаю именно благодаря этим средствам. Вы можете приобрести средства этого бренда, используя промокод на скидку — это подарок лично от меня…

— Дальше одна реклама, — поставила я видео на паузу и вчиталась в комментарии. — В комментах тебя проклинают. Зачитать?

— Обойдусь, — отмахнулся Макс.

— Ты что-то собираешься с этим делать? Вот как мне маме тебя представить? Да, она не разбирается в соцсетях, но ей вполне могут донести что жених её дочери «мудак, бросивший нашу Лауру и ребенка, чтоб он импотентом стал». Это я процитировала один из комментариев, — пояснила я возмущенному мужчине. — Разберись уже с ней! Твой ребенок — ладно, не твой — пусть дает опровержение.

— Да некогда мне этой херней заниматься именно сейчас! Мы страхованием взносов занимаемся, ты же знаешь. Раньше был лимит на суммы до трехсот тысяч, сейчас идет разработка премиального пакета. А еще…

— Я в курсе, — перебила я. — Ради меня разберись с Лаурой, — попросила, исключив из тона любой намек на юмор и легкость. — Мне неприятно.

— Хорошо.

И подари мне уже кольцо, жених, мать твою!!!

Но этого я Максу не сказала…

* * *

Сижу на работе, листаю страничку Лауры и злюсь всё сильнее и сильнее. Она уже дней восемь только и трындит о своей беременности от Макса! Причем имени его не называет, но дает такие толстые намеки на личность отца ребенка чтобы всем было понятно.

По пять постов в день выкладывает. Восемь-десять «живых» видео. И видео в основную ленту. Даже в рекламных интеграциях она не оставляет Макса в покое!

А что если отец ребенка — Макс? Может, потому он и не торопится ничего предпринимать?

Пока я листала страничку Лауры, на ней появилось новое видео. Включила. Снова грустная музыка, грустная улыбка, грустный голос, грустные глаза. Но вид у Лауры гламурный.

— Дорогие мои, когда вам плохо, очень советую не сидеть дома а гулять! Мне и моему малышу это помогает. Только, — шмыгнула она носом, — ох, простите. Просто грустно из-за того что я гуляю одна. Никто не обнимет, никто не возьмет за руку, никто не поцелует меня в животик! Простите, — разрыдалась она на камеру, и видео оборвалось.

— Рыдает она, — выплюнула я зло. — Музыку и фильтры наложила, текст тоже. Вот сучка!

Из-за этой чертовой Лауры я чувствую что Макс — не мой мужчина. Словно я в любой момент могу его потерять. Разум твердит что Лаура всего лишь блогер, и просекла фишку популярности в сети примерно как в свое время сделала одна бывшая участница Дом-2: жалеют у нас брошенных женщин! Ой, жалеют! А уж если бросили беременную — записывай видео, считай миллионы новых подписчиков и руби бабло от рекламы!

Но как же раздражает эта ситуация!

— Макс, ты занят? — вошла я в его кабинет.

Он занят, я это вижу. Но я пришла за новыми разборками, в конце-то концов я неделю паинькой была!

— Что-то случилось? — оторвал он взгляд от монитора.

В очках! Обалдеть, на Максе очки для зрения. Впервые вижу! И это… вау, это так сексуально!

— Алён? — поторопил он чуть раздраженно, а я почему-то оторвать взгляд от него не могу.

Будто впервые вижу. Костюм на моём мужчине сидит идеально, подчеркивает ширину плеч. Белая рубашка удачно оттеняет смуглую кожу. Рукава чуть присобраны, и я вижу запонки, а для меня это чистый секс — запонки, запястья, на которых так явно выделяются вены! И вид у Макса уставший, что сейчас отчего-то тоже заводит. Еще и очки эти!

— Алёна? — уже без раздражения, а удивленно спросил Макс, недоумевая почему я ворвалась в его кабинет и молчу, будто воды в рот набрала.

Развернулась, закрыла дверь, и медленно пошла к Максу, расстегивая рубашку пуговица за пуговицей.

— Максим Вадимович, простите, — всхлипнула наигранно. — Вы приказали спустить приказ в отдел кадров, а я забыла. Снова.

— Очень плохо, Алёна, — включился Макс в игру. — Я предупреждал тебя что еще одна ошибка означает увольнение!

— Я виновата, — оставила свою блузку в покое, чтобы Максу было что с меня снимать. — Снова подвела вас. Но… может, я смогу загладить свою вину?

— Загладить?

— Да, — выдохнула я, нагнулась и опустила ладонь на его каменную ширинку. — Загладить. Я готова на всё!

Кадык Макса дернулся, он встал, взялся за мою талию и усадил на рабочий стол. Завелся с пол-оборота, словно поверил в реальность нашей игры.

Да и я сама, кажется, поверила в то что совершила ошибку, и мне нужно загладить вину перед строгим боссом.

— Подождите, — остановила я Макса, который увлеченно задирал мою юбку. — Максим Вадимович, позвольте…

Я не договорила, сползла со стола на пол и начала медленно опускаться перед Максом на колени, одновременно толкая его к креслу.

И вот, Макс сидит, я перед ним на коленях, тянусь к его ширинке. Мокрая, заведенная и возбужденная нашей игрой.

— Ты же сказала что это будет после того как я преподнесу тебе кольцо, — прохрипел он.

— Я решила вас простимулировать… босс, — облизнулась я.

* * *

МАКСИМ

Как и любой мужчина, построив своё дело, меня заводила мысль о том чтобы разложить в кабинете красивую девушку. Такова мужская природа. Если есть свой личный кабинет, то нет-нет, но приходят в голову банальные но горячие мысли.

Например, как было бы возбуждающе сидеть в своем кресле, и наслаждаться охуенным минетом от сексуальной девушки. Или о том что на рабочем столе можно было бы неплохо развлечься, равно как и на кожаном диване или у панорамного окна.

Но принципы у меня тоже были: никаких романов на работе. Потому и стол и диван и вообще весь мой кабинет был в своем роде девственным, непорочным местом. До той минуты пока Алёна не опустилась передо мной на колени.

Честно говоря, я был уверен в том что её придется долго уламывать на подобную игру. Мне казалось что Алёна не против пофантазировать, но никогда не решится на такое приключение.

Но она решилась.

— Вы очень сердитесь на меня, Максим Вадимович? — Алёнка расстегнула мою ширинку, приспустила трусы и позвоночник прострелило удовольствием когда она обхватила мой уже эрегированный член.

Твою мать! Дааа!

Она передо мной на коленях, в моём кабинете!

— Вы же не уволите меня за ошибку? Я готова компенсировать, — прошептала она и лизнула головку члена горячим язычком. — Я готова на всё. Что мне сделать?

— Соси, — прохрипел я и толкнулся в гостеприимный рот.

Горячо. Влажно. Порочно.

Алёнка делала мне минет в нашу первую ночь, это было возбуждающе и немного больно. Но тогда все ощущения были смазанными. А сейчас… сейчас всё идеально.

Она медленно повела головой к моему паху, насаживаясь на член почти до самого основания и сжала его во рту, сдавливая горячим пленом. И толкнулась еще глубже, в тесное горло.

— Блядь… хорошо… да, соси… — подстегиваю, почти закатывая глаза от наслаждения. Побаиваюсь что Алёна может оскорбиться, обидеться на мои высказывания, но её, кажется, тоже заводит то что происходит. И это вызывает во мне еще большее наслаждение: моей женщине нравится у меня отсасывать!

Алёна резко, с пошлым хлопком снялась с моего болта и сжала основание ладонью, равномерно сдавливая член. А я уже еле держусь на грани джентльменства: хочется намотать её волосы на ладонь и жестко оттрахать.

— У вас охрененный член, босс, — промурлыкала Алёна и прошлась по всей длине языком. — И такой вкусный!

Она снова насадилась полностью, прямиком до горла, массируя всю длину и принялась работать ртом — то глотая до основания, то посасывая только головку и помогая себе ладонью. Алёна не стесняется звуков, и это дает еще плюс сто очков к моему наслаждению.

Не могу оторваться, смотрю на то как Алёна делает мне минет. Горячее зрелище — её полные губы на моём стволе, её язычок полирует головку члена, губы блестят от слюны. И Алёна смотрит мне в глаза, не прячется. А в глазах — жажда. Я как нетерпеливый пацан подаюсь бедрами навстречу её жадному рту и, кажется, постанываю, хриплю, матерюсь…

— Хотите кончить мне в рот, босс? — спросила Алёна невнятно, прижимаясь губами к члену и снова заглотила.

А я, блядь, и правда сейчас кончу, так и не попробовав трах на столе.

— В следующий раз, — я отстранил Алёну, заставил подняться и усадил на стол.

— Уверены что следующий раз будет? — она сама раздвинула ноги, помогая мне расправиться со своим бельем.

— Ты часто ошибаешься в рабочих вопросах, — продолжил я игру, приставив головку к её горячему и влажному входу. — Придется расплачиваться за ошибки.

— Телом? М-м-м… да, да, — всхлипнула Алёна, получив меня внутрь.

Как бы ни рвало у меня крышу, я стараюсь быть осторожным. Не как в первую ночь в квартире, когда я трахал Алёну как животное. И пусть мне хочется именно животного траха — долбить её так чтобы орала — сейчас я помню что Алёна беременна нашим ребенком и я должен о ней заботиться.

— Алёнка, ты космос, — прохрипел, двигаясь в ней — влажной, податливой, красивой.

Одной рукой придерживаю её за талию, вторую опустил на её лобок и накрыл пальцами клитор. Равномерно массирую его и вбиваюсь в её плоть под женские стоны. Алёна помогает мне, двигается навстречу, прикусывает припухшие после минета губы.

— Макс, поцелуй, — потребовала.

Впился в её рот, сплелся с её языком. Целую агрессивно, пожираю её, глотаю Алёнкины стоны. И трахаю. Фрикции всё быстрее и быстрее, это начало оргазма — волна странного напряжения спускается с затылка, идёт по позвоночнику заставляя мои бедра работать быстрее и сильнее. Но Алёна еще не достигла пика. Прихватываю губами её подбородок и нижнюю губу, кусаю, натирая её клитор и Алёна, наконец, взрывается. Сдавливает меня внутренними мышцами, стискивает ногами бедра и стонет мне в губы.

Следом за неё кончаю и я. В неё.

Пожалуй, сегодня был лучший секс в моей жизни.

Алёна вялая, слабо улыбается, разнеженная.

— Я тебя люблю, — поцеловал её в губы, поднял на руки и отнес на диван.

Я её и правда люблю. Не понимаю, с той ли безумной встречи на лестничной клетке её дома, или же я полюбил её позже: когда она начала работать со мной, когда устроила балаган с Алисой в квартире, или же я полюбил её после нашей первой ночи после бара?

Плевать когда именно полюбил. Главное — люблю.

— И я тебя, — тихо откликнулась Алёна, вдруг засмущавшись того что мы только что устроили. Впрочем, она тут же улыбнулась, и добавила: — Тебе достался ужасный секретарь, шеф. Я часто ошибаюсь. Наказывать придется часто.

— К нашему общему удовольствию.

— Мы же не извращенцы? — Алёна приняла из моей руки салфетки и принялась приводить себя в порядок.

— Мы? Ты еще извращенцев не видела.

Вечером я подбросил Алёну до дома и поехал в ювелирный. Алёнка давно ждала кольцо. Знаю, у неё создается впечатление что я настроен несерьезно, но это не так. Жениться я планирую раз и на всю жизнь: я нагулялся как следует, встретил свою женщину которую я не только хочу но и люблю. Потому и к свадебным атрибутам подошел серьезно: кольцо для Алёны изготавливали индивидуально.

Когда я преподнес его Алёне, я понял — её ожидание того стоило. Моя женщина в восторге. И она, наконец, спокойна за наше будущее.

* * *

Алёна сидит на диване, подогнув ноги. Рядом с ней Алиса, обе залипают то на колечко, то на какой-то сериал про Мустафу и Фатиму. А я сижу с ноутбуком и проверяю исследование по страхованию.

— Класивое! Я тозе такое хочу.

— Когда вырастешь, встретишь хорошего мужчину, он обязательно наденет тебе на пальчик такое же колечко.

— Такое зе? — требовательно спросила Алиса у Алёнки.

— Да!

— А когда вы позенитесь? — лопочет дочка.

Блин, нужно бы отвести её к логопеду. Мне говорили в прошлый раз что это норма — так разговаривать в возрасте Алисы, но… нет, нужно сводить её к специалисту еще раз.

— Скоро, — ответил я за Алёну.

— Я мозьно я буду лепестки блосать? Из колзинки?

— Можно, — кивнула Алёна.

— Ура! — вдруг выкрикнула Алиса и мы с Алёнкой переглянулись — нам же не послышалось, что малышка выговорила букву «р»?

— Не заостряй внимание, — шепнула мне Алёна.

Девчонки продолжили смотреть сериал, переговариваться, а затем Алёна вздохнула. Тяжело.

— Что? — оторвался я от ноутбука.

— Ничего.

Взглянул на неё, вроде всё нормально, и продолжил работать, краем уха слушая как Мустафа привел Фатиму в ресторан на званый ужин. Ну какой же тупой сериал они смотрят!

А Алёна снова тяжело вздохнула.

— Алён? — снова обратился к ней. — Ты чего?

— Да ничего, работай.

Вместо того чтобы вернуться к исследованию, стал наблюдать за ней. Смотрит на экран телевизора с завистью, губы дует. Ну и что сие означает?

— Ты в ресторан хочешь? — догадался, и Алёна сморщила нос.

Значит, нет, не хочет.

Но на экран смотрит с завистью. Или с голодом. Психанула, переключила канал, а там Гордон Рамзи со своей сумасшедшей кухней.

— А, ясно, ты проголодалась? — усмехнулся.

— Я пообедала.

— Чего-то особенного хочешь?

— Вот еще, — фыркнула. — Я же говорила что я адекватная беременная, — проговорила Алёна, не отрывая глаз от экрана, где Рамзи выделывал что-то странное с оливками. — Я бы не стала отправлять тебя ни за оливками, ни за, — Алёнка сглотнула, — креветками, ни за брускеттами с лососем, ни за…

— Алён, — я расхохотался над её перечислением того что ей «не хочется». — Забей на адекватность. Хочешь оливок? Что еще? Креветки, брускетты, и…?

— Холодец, — сверкнула Алёна глазами. — Такой, знаешь, ядреный! А креветки я уже не хочу, фу. А на десерт вишню засахаренную, но чтобы сочная была и не после нескольких заморозок. Блин, — простонала моя невестушка, — кажется, я умру если всё это не слопаю немедленно. Всё, прощай адекватность. Ма-а-акс!

— Сейчас всё будет, — пообещал я, и Алёна так благодарно на меня посмотрела что я, кажется, сам готов ловить и креветки, и лососей, лишь бы она почаще радовалась.

Так, что-то можно заказать в интернете, а за вишней придется ехать в магазинчик рядом с офисом, доставки из него нет.

— И пармскую ветчину хочу, — выкрикнула Алёна вдогонку.

— Если что-то забудешь — звони. Скоро буду. Или что-то еще вспомнила из того что хочешь?

— Хочу чтобы ты с Лаурой разобрался уже!

— Завтра, — пообещал, прекрасно понимая что этот балаган с её беременностью «от меня» пора заканчивать, и вышел из дома.