20
МАКСИМ
«Лаура сейчас на гимнастике для беременных. Через сорок минут она будет в кафе «VeganWow», обычно она проводит там около получаса. Можешь поймать её там. Либо в фотостудии на Малышева 130б/8, у неё бронь на 15.00 в студии со съемкой бизнес-джета» — прочитал я сообщение от начбеза.
«Что за съемка бизнес-джета?»
«Блогеры любят выкладывать посты, будто летят на частном джете. Разумеется, чаще всего никуда они не летят. Есть специальные студии. Именно в такой сегодня устраивает фотосессию Лаура»
До чего дошел прогресс, однако!
— Алён, перенеси встречу с Орловой на вечер. Я часа на полтора отлучусь.
— А ты куда? — невинно поинтересовалась она.
Хм, сказать правду? Соврать? Лучше бы присочинить что-то, но Алёнка вполне может узнать правду. Да и сама она просила, чтобы я с Лаурой разобрался. Нет, Алёнке я не рискну лапшу на уши вешать даже ради её спокойствия, очень уж последствия могут быть болезненные.
— С Лаурой встречусь, — вздохнул. — Как ты и просила.
— А давай я с тобой поеду, и за тебя разберусь! — глаза моей невесты загорелись мстительным огнем. Клянусь, я подобное видел только в фильме про клоуна Пеннивайза — у него примерно такие-же огоньки в глазах сверкали.
Тьфу, черт! Хорошо что Алёна мысли не умеет читать. Она бы мне мозг сожрала за сравнение её великолепной персоны с адским клоуном.
— Нет, я сам разберусь. Зачем тебе лишние стрессы?
— Да я с радостью окунусь в этот стресс, Макс! Я целыми днями наблюдаю в сети за нытьём этой Лауры: и в роликах, и в сторис, и в постах. Она даже влоги снимает, где только и делает что страдает. Прибить её хочется, — призналась моя очаровательная.
— Нет, я сам с ней разберусь. Не хватало еще чтобы ты с Лаурой «разобралась», и в тюрьму за эти разборки попала.
— За кого ты меня принимаешь?!
— За женщину, которая способна на всё.
— Не называй меня женщиной, — фыркнула она. — Я девушка!
Кажется, я вовремя решил смотаться с работы. У Алёны настроение пофырчать на меня. Никогда не понимал этого прибабаха насчет разницы «женщина/девушка», будто назвать женщину женщиной — оскорбление. Но с беременной же… то есть, с беременной девушкой разговаривать с точки зрения логики бессмысленно.
— Я поеду один, — отрезал. — Ты перенеси Орлову на вечер и езжай домой, отдохни.
— От чего отдыхать? Я не устала. Или я так плохо выгляжу что мне по твоему мнению нужен отдых? — завелась Алёна, закрыла глаза и резко выдохнула. — Блин, прости, Макс. Не была бы беременной, подумала бы что у меня ПМС. Я подумаю насчет отдыха. А ты езжай, мой войн, разбирайся с врагом. И возвращайся со щитом или на щите!
Хохотнул довольно, притянул к себе Алёнку и смачно поцеловал.
Она для меня идеальна. Да, характер у неё тот еще! И тараканов в голове много, причем тараканы не наши прусаки из средней полосы, а откормленные, жирные, экзотические. Зато Алёнке абсолютно точно не нужны мои деньги. Её даже внешность моя не интересует, вряд ли она на меня из-за неё запала.
Сколько бы она ни вредничала и не зубоскалила, такую как Алёна я точно не стану упускать!
* * *
Я вошел в веганское кафе буквально через минуту после того как Лаура села за столик. Перед ней уже лежит меню. На столе разложены: телефон, аккумулятор, шнур зарядного устройства и чехол для наушников. Ясно, будут съемки.
— Привет, Ла́ура, — опустился я напротив неё.
— Лау́ра, — поправила она ударение. — Какими судьбами?
— А ты не догадываешься?
— М-м-м… нет, — захлопала она глазками и широко улыбнулась. — Прости, беременность наложила свой отпечаток на мой интеллект, я вообще мало о чем догадываюсь, если мне не говорят в лоб.
— В лоб так в лоб. Заканчивай убеждать всё постсоветской пространство в том что я автор твоего беременного живота.
— Макс, — ахнула Лаура, — всё постсоветское пространство? Ты шутишь, должно быть? У меня всего-то одиннадцать миллионов подписчиков. Ты же в курсе, что на территории бывшего СССР живет гораздо больше людей!
— Ла́ура, — в очередной раз плюнул я на ударение и блогерша нахмурилась, — я не хочу тратить время на ерунду. Продолжишь утверждать что ребенок мой — поедем в клинику. И не смотри так, я даже разрешения спрашивать не стану, тебя просто посадят в машину и увезут в хорошую частную клинику. А там мы сделаем тест на отцовство. Вроде как можно не дожидаться рождения ребенка для этого. Но ребенок ведь не мой, так? Я точно знаю что не мой! А потому хватит заниматься хренью, записывай опровержение. Мы давно расстались с тобой, у меня своя жизнь и твоя ложь мне её портит. Невеста у меня есть. Беременная, кстати. И она переживает из-за твоих идиотских роликов.
— Ах, невеста беременная? А на меня плевать, да? — хныкнула Лаура.
— Давай поступим по-хорошему, варианты я уже обозначил.
— Силком меня хочешь затащить в клинику? Грозишься похищением, а это преступление!
— А оболгать человека — не преступление? — сузил я глаза. — Ты достала своими заявлениями что я отец твоего ребенка. Мою пресс-службу атакуют журналисты и редакторы интернет-изданий.
— А я ни разу не давала заявлений что именно ты отец моего ребенка, — задрала Лаура нос. — Я вообще не понимаю какого черта ты пришел и раскидываешься угрозами!
— Ты издеваешься?
— Это ты издеваешься и пугаешь меня! — хлопнула Лаура ладонями по столу. — Найди хоть одну запись в которой я говорю что Максим Соколовский — отец моего ребенка. Или что я беременна от Максима Соколовского! Нет таких записей! Нет таких слов от меня! Нет и не было никогда!
— Ты целыми днями постишь на свои странички всякую ерунду про беременность, и заявления делала не один раз. Заявления, после которых меня журналисты выслеживали.
— А я здесь каким боком? — усмехнулась моя бывшая. — Макс, милый, ты упрекаешь меня в том что журналисты сделали свои выводы из моих слов? На то они и журналисты, чтобы искать горячую тему. Еще раз тебе говорю: я ни разу не утверждала ни в своих аккаунтах, ни в коллаборациях с другими блогерами, ни в интервью, что беременна от тебя. А потому никаких опровержений делать не стану, тем более после твоих угроз. Будь добр, позволь мне спокойно пообедать.
— По-хорошему ты, значит, не хочешь, — проговорил я, смерив её немигающим взглядом.
— По-хорошему не хочешь ты. И никогда не хотел. Уходи, иначе я вызову полицию! Уходи, — глаза Лауры наполнились слезами.
Я поднялся, и молча вышел из кафе, чтобы не сорваться на неё. С парковки я не выезжал еще долгое время, изучал соцсети Лауры. И там… твою мать! Там и правда прямо не сказано что беременна Лаура от меня! Да, было заявление о беременности от бывшего, затем журналисты вытащили пару наших старых совместных фотографий (я идиот, раз позволил Лауре их выложить!) и сделали вывод. А Лаура не стала опровергать что — да — отец ребенка именно я.
Отправил в СБ, юристам и пресс-службе всю информацию насчет Лауры и попросил разобраться как поставить точку в этом деле.
* * *
АЛЁНА
Макса я послушалась и поехала домой. Забрала мальчишек у Жени, взяла Алису и вездесущую няньку Яну и повезла всех развлекаться. Яну брать с собой мне не хотелось, но некоторое трезвомыслие мне все еще присуще — за тремя детьми одна я могу и не уследить.
Мы набрали развивающих игр для трех-четырехлеток, а Яна привычно схватила куклу монструозного типа.
— У Алисы уже много кукол.
— У Максима Вадимовича достаточно денег чтобы радовать ребенка. Или вам жаль купить девочке куклу? — скорчила Яна козью морду.
Мне даже бородатая шутка вспомнилась про конкурс на самую страшную рожицу, которую сможет скорчить первоклашка. «А победила у нас Яночка» — объявила учительница. «А я и не участвовала» — заявила Яночка.
— Алис, тебе нравится кукла?
Малышка посмотрела на меня, на няню, снова на меня и потянулась к кукле. Ну ладно, купим, а то Яна потом начнет петь Максиму старую песню о главном: завели вы, барин, жену молодую, а та такая змеища, что дитяте куклу отказалась покупать!
— Прогуляемся до Ледового Городка?
— Давай! — завопили мальчишки, Алиса просто кивнула с улыбкой, а Яна пробурчала что-то неразборчивое.
Нужно менять няньку! Эта меня определенно раздражает!
— Мальчики, вы идете впереди. Идете, а не бежите, — сделала я внушение. — Если удерете, я мамке на вас пожалуюсь, ясно?
— Пффф.
— Не фыркайте, она вас накажет. А я просто перестану брать вас к себе. И когда мама будет занята, станете с бабулей оставаться, ясно?
— Мы не убежим, — обиделись племянники, пошли вперед всем своим видом показывая какая я несправедливая к мальчикам-колокольчикам.
— Алис, — взяла её за руку, — ты придумала уже как назовешь куклу?
— Назову?
— Ну да. Имена-то у твоих кукол есть? Или нет? — спросила и поняла что имен у миллиона кукол Алисы таки нет.
— А мозьно?
— Нужно! Ой, смотри какая статуя зайчика, — указала я. — А это Маша и Медведь.
— А вон там Дэдпул, — ахнули мальчишки и хотели рвануть к герою комикса, но вспомнили мою угрозу вовремя. За что и были вознаграждены — мы медленно направились к ней.
— А мозьно куклу назвать Изабеллой? — пропищала Алиса.
— Красивое имя. Придумай имена куклам, у тебя же много их. Подумай, кто с кем дружит, кто с кем враждует. Может, некоторые куклы — родственницы. А куклы-мальчики у тебя есть?
— Есть, — закивала Алиса.
— Они в коробках лежат запакованные, — пояснила Яна недовольно.
Задолбала уже! Нет, правда задолбала своим вечным недовольством!
— Я плидумала, — Алиса дернула меня за руку. — Изабелла — новенькая в классе и в неё влюбился популярный мальчик.
— А как его имя?
— Луслан!
Руслан? Руслан и Изабелла? Хм, ладно, не буду спорить.
— А Руслан с кем-нибудь встречался до Изабеллы? Она отбила его у другой девочки или Руслан был один?
Я болтала с Алисой, заставляя её придумывать истории своих кукол и удивлялась — а почему она раньше этого не делала? Я в детстве играла в куклы, пусть и предпочитала более подвижные игры: догонялки, казаки разбойники, выше земли, резиночку, классики и так далее. В игре в «резиночку» мне не было равных, прыгать я могла целый день, не сбиваясь и не выдыхаясь. Но и куклы меня не обошли стороной, я смотрела бесконечные бразильские мыльные оперы и перекладывала отношения героев на кукол.
Алиса загорелась, лопотала мне как назовет других кукол, рассказывала про их отношения, сбивалась и восторгалась ледяными скульптурами. Пару раз я оставляла Алису с нянькой, чтобы надрать уши племянникам-вандалам, чуть было не отломавшим ледяному слонику хобот.
После прогулки по ледяному замку мы все сходили в кафе, выпили горячий шоколад, а затем загрузились в машину чтобы поехать домой. Разумеется, мы попали в пробку, ведь это правило жизни: не может весь день быть счастливым, обязательно должна случиться подлянка. Так и сегодня, из хорошего: Макс поехал разбираться с Лаурой, я классно провела время с малышней, продолжила налаживать контакт с Алисой. Из плохого: пробка и нянька-Яна.
— А ты тепель всегда будешь дома с нами? — пролепетала Алиса с заднего сидения.
— Я буду проводить с тобой много времени после работы.
— После лаботы, — недовольно прогудела Алиса и мальчишки её поддержали.
Эх, детки, понимаю вас! Сама ненавидела мамину работу и жутко на неё обижалась одно время. Но работа — это важно. Хотя, что меня на неё держит? Может, пару лет мне стоит провести именно так, праздно, с детьми?
Нужно подумать на эту тему.
Машины окончательно застряли, и я от скуки полезла в телефон, поглядывая временами на дорогу. Зашла в ленту новостей, принялась листать, и наткнулась на новое видео Лауры.
Опровержение?
Я улыбнулась и включила видео, и пока слушала его, улыбка медленно сходила с моих губ.
«—… Я не понимаю, как человек может быть таким жестоким! Я ведь девушка! Мы были близки так, как могут быть близки мужчина и женщина! А еще я в положении! Знаю, вы бы не поверили моим словам без доказательств, но они у меня есть — отвратительные проявления бесчеловечности. Слушайте, мои дорогие, мне нечего скрывать от вас, — проныла Лаура, а следом пошли вставки голосом Макса.
«— Продолжишь утверждать что ребенок мой — поедем в клинику. И не смотри так, я даже разрешения спрашивать не стану, тебя просто посадят в машину и увезут в хорошую частную клинику…»
«— Невеста у меня есть. Беременная, кстати. И она переживает из-за твоих идиотских роликов…»
«— По-хорошему ты, значит, не хочешь…»
— Вот, мои дорогие, что говорил мне Максим Соколовский! Вот как он угрожал мне! У него беременная невеста, он беспокоится о ее состоянии. Похвально? Как сказать, — горько расплакалась Лаура на камеру. — Я бы не стала выносить это в публичное поле, но я боюсь что меня схватят посреди улицы, отвезут в клинику и сделают аборт — так, как грозился Максим. Я не хочу терять своего малыша! Мне очень нужна ваша помощь и поддержка! Может, кто-то из вас знает невесту Максима Соколовского? Я уверена что эта девушка — добрая и приличная. Пусть она повлияет на своего жениха. Мне ведь ничего от него не нужно! Я ни разу ни о чем не просила его, вы свидетели, вся моя жизнь проходит при вас»
Я, выпучив глаза от шока полезла в комментарии. А там настоящий Мордор:
«Урод! Это не мужик, а настоящая мразь!»
«Бумеранг ему прилетит, дорогулька!»
«Вот подонок! Сволота настоящая! На аборт грозится увезти силком? Идите в полицию, в прокуратуру, он должен сидеть в тюрьме!»
«Поддерживаю, на зону его, в колонию строгого режима. Вместе с невестушкой»
«Не верю что его невеста добрая и милая. Лаура, вы слишком хорошо думаете о людях. Такая же она как и женишок — сука!»
«Невеста у него переживает, вы только посмотрите! Значит, нашей Лауре сделал ребеночка и спокоен, а то что невестушка из-за этого переживает — его беспокоит. И раз невеста тревожится, значит нужно Лауру похитить и сделать аборт!»
«А вдруг он и правда Лауру похитит? Вот только не насильно аборт сделает, а что-нибудь похуже? В полицию! Срочно!!!»
«А я знаю его невесту, они не скрываются. Её зовут Алёна»
«Точно, в банке с нами работает его секретарем»
«Секретарша и босс — любовь под столом! Ха, как банально и гадко!»
«Да, я видела их. Лаура, мы с тобой! А невеста его вообще не милая и не добрая, та еще стерва, по лицу видно!»
Я читала эти комментарии, заходила на странички к тем кто ругал меня сильнее всех. Практически у каждой в шапке профиля стоят статусы про счастливую жену и маму ангелочков. И эти мамы ангелочков как только не обложили меня трехэтажным великим и могучим.
За что? Что я сделала?
Листаю дальше. Сначала было только мое имя в комментариях, затем деанонили полностью — ФИО, возраст, даже фотографии выложили. Не знаю что меня тревожит сильнее: волна хейта против меня или слова Макса на записи. Он правда Лауре угрожал абортом? Голова кругом идет.
— Осторожно, — закричала Яна, и я успела сориентироваться, выправила машину, сдав чуть вправо, чтобы увернуться от внедорожника. Пробка рассосалась, а я и не заметила. В машине, где трое детей я забила на дорогу! — Мы чуть в аварию не попали из-за вас! В машине дочь Максима Вадимовича! А если бы Алиса пострадала?!
— Не кричи, ты пугаешь детей, — бросила я, мельком обернувшись.
Детям, кстати, на всё пофиг. Они посапывают себе спокойно.
— Я всё расскажу Максиму Вадимовичу. Вы чуть было не угробили всех нас. Кто вообще сидит в сети за рулем? Вам не дорога жизнь Алисы? Да вы…
— Хватит, — прорычала я, злясь на весь мир. — Можешь жаловаться хоть в администрацию президента. Но это будет после того как мы доедем до дома. В тишине. Скажешь еще хоть слово, и я высажу тебя на трассе, поняла?
А с Максом я и сама поговорю. И про аварию, в которую чуть не попала — да — из-за своей безалаберности, но также и из-за Лауры и её фанатов, ополчившихся на Макса и меня. К этому я не была готова от слова совсем.
Как теперь на работу идти? Меня, кажется, все ненавидят.
* * *
В коридоре я придержала мальчишек, чтобы они не побежали в квартиру в обуви. Присела перед Алиской и принялась помогать ей раздеваться. Она осоловело хлопала глазами, малышку разморило в дороге.
Бедняга, утомилась за нашу прогулку с непривычки.
Ох, как же я иногда завидую детям, кто бы знал! Когда сама была маленькой я мечтала вырасти поскорее, чтобы можно было бесконтрольно лопать сладости, не общаться с теми, с кем мама заставляла быть вежливой, покупать себе всё-всё что захочу и просыпаться не рано утром по слову мамы, а валяться до обеда в кровати. Да-да, именно в этом по моему мнению и заключалась взрослость. А что в итоге? Сладости мне приходится самой себе запрещать чтобы не разориться на стоматологе и косметологе; посылать к черту всех кто не нравится я тоже не могу, пришлось приучить себя к общению через силу с неприятными мне людьми; покупать себе всё-всё я тоже не могу, так как на это самое «всё-всё» я не зарабатываю; ну а если я валяюсь в кровати до обеда — потом болит голова.
— Счастливая ты, Лиска, — чмокнула девочку в носик, и она смешно сморщилась. — Наслаждайся детством!
Алиса вряд ли поняла что и к чему я сказала, но кивнула и потопала в комнату. Я и правда немного завидую детям: никто не травит их в интернете, и взрослых проблем у них нет. Везучие. Жаль что я свои детские годы не ценила.
В квартире слышен голос Макса, он уже дома, пора поговорить. Только я сделала шаг из коридора, как мой телефон завибрировал.
— Да, Женёк, — ответила я сестре.
— Алён, я задержусь немного, пробки. Ничего если мои парни лишние полчаса у вас побудут?
— Ничего, я сама только с дороги, про пробки знаю.
— Кстати, Алён, — сестра немного замялась, — ты пока сосцети не открывала? Я тут увидела… кхм, не знаю как тебе описать то что я увидела. В общем…
— Я всё видела и всё читала, — перебила сестру со вздохом.
— Черт, систер, мне жаль. Ты не обращай внимание на всё это, ладно?
— Не обращать внимание на то что люди, которые совсем меня не знают, проклинают меня? А как на это можно не обращать внимание, Жень? Знаешь, я не думала что у нас столько сволочей живет! — разозлилась, вспомнив те несколько десятков комментариев, которые я прочитала в пробке. А комментариев там набралось несколько тысяч и, подозреваю, почти все они подобного толка.
— Алён…
— Жень, я правда в шоке от этих людей. Пишут гадости про незнакомого человека, а сами себя позиционируют счастливыми мамочками ангелочков. О последствиях совсем не думают! А вдруг у меня сердце слабое? А если я такую травлю не выдержу и что-нибудь с собой сделаю?
— А ты сделаешь? — насторожилась Женя.
— Нет, но откуда этим людям знать?! Они же совсем ничего не понимают о нас с Максом но изрыгают проклятия! Я думала что хороших людей больше чем плохих, но… нет, — скривила я губы, — плохих больше. Либо тупых.
— Алёнка, плюнь ты на это. Может эти комментаторы не такие уж плохие. Просто есть такая штука как эффект толпы: затравить, забросать камнями. К тому же это интернет, а у нас принято так: в интернете можно матами обложить, а в лицо тебе мало кто рискнул бы сказать то же самое. Понимаешь? Они просто душу отводят, веря своему кумиру.
— Вообще не утешила.
— Ну смотри, — вздохнула сестра, — эти женщины подписаны на блогера, они прониклись её жизнью и её проблемами. Её жалеют: брошенная, беременная бедняжечка. А знаешь почему жалеют? Потому что таких много у нас — тех, кого мужики не оценили и ноги о них вытерли, да еще и с детьми бросили. Разве не так? Вот сама бы ты как реагировала на откровения своего кумира, которую мужик знать не хочет, и ребенка от неё не хочет, грозится насильно аборт сделать и заявляет что у него вообще-то другая беременная есть, любимая. Только не говори что ты бы не подумала про такую ситуацию: мужик — козел, секретарь — сучка!
Может и подумала бы. А может и нет.
— Всё равно не утешила.
— Да уж понятно что не утешила, — поддакнула сестра. — Но я это к тому что люди есть люди. Мы все в большинстве своём любим вешать ярлыки и торопимся делать выводы. Пусть пишут свои комментарии, а ты не реагируй. Не вздумай идти в комменты к этой Лауре и ругаться со всеми, доказывать что ты не злодейка и не разлучница, ладно? Всё равно ты ничего не докажешь, пусть они все пар выпустят, а через пару дней случится новый инфоповод, и все возьмутся обсуждать другую новость. Ну, или пускай твой Максим всё разрулит. А ты близко к сердцу не принимай то что пишут люди, которые не знают тебя, и на которых тебе должно быть наплевать как на незнакомцев. Поняла?
— Так точно, — я заставила себя усмехнуться, чтобы Женька расслабилась.
— Ладно, прощаемся. Скоро буду.
— Ждем, — ответила и нажала на отбой.
Вроде и права сестра: какое мне дело до мнения незнакомцев? Но, черт, обидно и больно!
Я прислонилась к стене, и… снова залезла в интернет. Прекрасно знаю что там найду — ничего хорошего — но отчего-то я не могу себя остановить.
Зря.
Очень зря я решила себя добить.
В свои диалоги мне заходить страшно. За последние полчаса мне поступило 313 запросов в друзья, множество уведомлений пришло о комментариях к моим записям и фотографиям (черт, и почему я не закрыла доступ к своей страничке?!), и сообщений тьма. Даже смотреть не хочу проклинают меня незнакомцы или сочувствуют знакомые. Будет хуже если мои приятели включились в травлю и написали мне сообщения какая я тварь.
А в комментариях на страничке Лауры продолжили ругать… да! Меня! Причем Макса гораздо меньше, хотя по мнению толпы именно он негодяй — заделал Лауре ребеночка, бросил её, закрутил любовь в секретаршей и угрожает Лауру на аборт отправить. Макса ругают, конечно, но основной поток «лучей добра» льётся на мою персону:
«Да что с мужика взять кроме анализов? Ловко его секретутка окрутила, девочки, скажите? На 100 % уверена что секретарша специально залетела от Соколовского, смотрела ему в рот, влюбила в себя, и настроила против Лауры. Вот он и взялся угрожать абортом. Это всё секретутка!»
«Я согласна. Видна рука хитрой бабенки. Соколовский небедный мужик, если бы его не настроила новая любовница, он бы просто признал ребеночка Лауры и платил алименты. А он вон как взъерепенился! Ясно же что его накрутила его ночная кукушка!»
«Девочки, извините что не по теме но что у этой Алёны с лохмами? Она вообще знает что человечество придумало расческу и можно привести прическу в нормальный вид? Да она же стремная! Как можно было после Лауры связаться с ЭТИМ?»
Внезапно смартфон у меня отняли. Сильные руки обвили мою талию, и я уткнулась лицом в мужскую шею.
— Прости, Алён, — тихо и глухо сказал Макс. — Мне только что из пресс-службы сообщили об этом. Я не знал.
— Она… они…
Я пыталась что-то выдавить из себя — жалобное, возмущенное — но в итоге просто разрыдалась. Не знаю сколько прошло времени, Макс обнимал меня, гладил по волосам, по спине, шептал что-то успокаивающее. Когда я очнулась, мы были уже не в коридоре а в спальне.
— Я всё улажу, — пообещал Максим, ласково протирая мои щеки от соленой воды. — Веришь?
— Не верю!
— Алёнка, — его лицо приблизилось к моему так резко что мои уставшие от слез глаза закрылись от испуга, а затем я почувствовала легкие поцелуи — в губы, в щеки, в глаза, — я не знал что она меня записывает, и не ожидал что рискнет продолжать хайпиться.
— Так ты и правда угрожал похитить Лауру и отвезти на аборт?
— Нет, конечно! Она записала наш разговор и смонтировала всё так чтобы я выглядел тварью. Я просто сказал ей что если она продолжит убеждать всех что ребенок мой, то её против согласия отвезут в лабораторию. Хотя я сглупил что завел подобные речи с блогером, реально не ожидал что она записывает и рискнет выложить запись. Не подумал.
— Так обидно, — шмыгнула я носом, и залезла к Максу на колени. — Люди такие злые!
— Да плюнь ты на них. Скоро забудут.
— Ага, тебе легко говорить, — возмутилась я. — Тебя в комментариях выставили мужиком, который повелся на такую коварную суку как я. И тебя так не ругают.
— Лаура принесет официальные извинения и даст опровержение. Обещаю. Я убедился что ребенок не мой.
Я хмыкнула. Мне уже плевать чей ребенок в животе у Лауры — Макса или нет. Я просто хочу чтобы всё это прекратилось.
Господи! А если маме расскажут про этот скандал? Сама-то мама в соцсети не заходит, не дружит она с ними, но мамины соседки более продвинутые, и вполне могут маме наплести какая у неё дочка!
— Алён, слышишь, ребенок не мой, — продолжил Макс, наверное решивший что я больше всего боюсь именно этого. — Я предложил сдать анализы, Лаура отказалась. Она всё это специально затеяла и довольно хитро поступила: подала всё так словно ребенок мой но сама она моё имя не называла, зато журналисты ей подыграли. Это ради роста числа подписчиков, популярности, большего количества рекламных контрактов и ценника за рекламу — она его повысила на днях. Я пытался договориться с ней по-хорошему, но теперь будем разбираться по-плохому раз она не понимает.
— Макс, я из-за всей этой истории сегодня чуть детей не угробила на дороге, — призналась я абсолютно не в тему.
— Я знаю, Яна нажаловалась. Больше не заглядывай в телефон когда за рулем, с детьми ты или одна, ладно?
— Ладно. А Лаура — зачем она всё это затеяла?
— Ради популярности.
— И всё?
— Говорю же, она по-хитрому поступила, — выдохнул Максим. — Если бы она сама заявляла что «Максим Соколовский — отец моего ребенка» это еще как-то можно было оспорить, хотя тоже не факт, законодательство у нас несовершенное. Но про меня как про отца ребенка писали другие блогеры и журналисты, сама Лаура говорила обтекаемо. Она всем видом давала понять что именно от меня беременна, но словами через рот этого не говорила. И даже за запись которую она выложила по закону её не прижать — мы беседовали в общественном месте, у меня нет оригинала записи, с помощью которого я могу доказать что мои слова вырваны из контекста и перевернуты. Но я все равно её прижму. Опровержение и извинения от Лауры будут. А ты пока не заходи в интернет. И, Алён, наверное тебе лучше пока не появляться в банке. Не хочу чтобы ты переживала из-за моих сотрудников.
Сначала я утвердительно кивнула, затем замотала головой, не желая сидеть дома, а в итоге и вовсе уткнулась в шею Макса, растерявшись.
— Ты что-то плохое Лауре сделал?
— Нет, моя хорошая, — Макс прижал меня к себе плотнее и стало хорошо-хорошо в его объятиях. — Я думал что у нас с ней были обычные отношения «на время», когда оба знают что вместе держит только постель и скоро всё закончится. Именно так я и обозначил Лауре наши отношения в своё время и был уверен что она не питает никаких надежд.
— А она?
— Она спокойно восприняла наш разрыв, никаких истерик не закатывала. Мы разошлись, неделю я не слышал о ней, а затем она позвонила пьяная и упрекала меня в жестокости и кобелизме. Мол, она любила меня, надеялась что я остепенюсь, а я не оценил и бросил её. На следующий день, протрезвев, она написала мне сообщение в котором извинялась за пьяные откровения. Через три дня она снова позвонила, да еще и написала около двадцати сообщений с вариациями слова «мудак», и больше не извинялась. Это продолжалось недели три, а потом она успокоилась.
— На время затихла, — мрачно поправила я Макса. — И вот она — месть.
Её можно понять: никто не хочет упускать симпатичного, богатого и неженатого мужика. И очень часто бывает что женщина соглашается на отношения основанные на постели с надеждой на нечто большее. А когда надежды эти не оправдываются… о-о-о, женщины бывают очень мстительными!
Но какова Лаура! Чужими руками выставила Макса отцом своего ребенка, настроила аудиторию против него, прибавила подписчиков, увеличила число рекламных интеграций и ценник за них, да еще и получила запись голоса Максима и перевернула смысл того что он говорил. Ай, хороша. Я бы восхитилась, если бы она нагадила кому-то другому, а не нам с Максом.
— Ничего, мне есть чем прижать Лауру. Раз она сама решила играть грязно, то и у меня руки развязаны.
— Что ты собираешься делать?
— Увидишь, — подмигнул Макс. — А теперь хватит плакать, Алён. Улыбнись мне, и пойдем в гостиную, а то дети разгромят наш дом.