Глава 14 · Дина Зорина и новые вопросы

Сегодня был странный и тяжёлый вечер, и только сейчас, когда ночь сгустила на своей палитре самые тёмные краски, Дину отпустило. И шутки Петра Николаевича сыграли в этом не последнюю роль.

— Давайте побеседуем о деле Майского, — попросила она.

Пётр Николаевич предложил ей локоть, и они пошли вдвоём, будто на прогулке, но только не к светлым улицам, где ещё прохаживалась публика и чуть ли не на каждом углу дежурило по городовому, а в тёмный квартал сразу за Тихим Рынком. Здесь начинался околоток Заречный, в котором обитали не самые светлые личности. Участок Дины захватывал лишь самый край этого района, однако по опыту девушка уже знала, что здесь ночные патрули — редкость. Людей в околотке Заречном не хватало, а прохаживаться в одиночку там, где не слишком любят жандармов, не слишком большое удовольствие. Да и сейчас Дина не собиралась углубляться в сомнительные и мрачные городские дебри.

— На нас напали прямо за мостом, — сказала она вампиру. — С вами точно всё хорошо сейчас?

— Почему вы спрашиваете? — Дине показалось, что он как-то рассеян и задумчив.

— Я ещё плохо вас знаю, но вы какой-то не такой, — ответила она честно. — Молчите. Не шутите.

— Кажется, из-за моих шуток вы имеете обо мне не совсем верное представление, — невесело усмехнулся Безруков.

— И всё-таки, — сказала Дина. — Мне хочется, чтобы меня прикрывал… не такой рассеянный напарник.

— Так точно, ваше благородие, — отчеканил Безруков. — Разрешите идти на разведку?

— У вас есть план этой разведки? — спросила Зорина. — Не хотелось бы разделяться. Давайте просто пройдёмся, будем слушать, что где происходит.

Но в Заречном было довольно-таки тихо. Где-то ругались мужчина с женщиной, где-то — плакал младенец. Но это всё были привычные звуки, ничего необычного.

— Вам не любопытно, что будет дальше с делом Майского? — спросил Пётр Николаевич.

— Очень любопытно. Тем более, вы упомянули, что прочли что-то интересное в той газете, а я ничего особенного там не нашла, — сказала Дина. — Не насчёт же будущих невест для императора он хотел со мной поговорить?

— А вдруг вы бы подошли на роль такой невесты? — спросил вампир.

— Если уж выходить замуж — то за того, кого выберу сама, — сказала Зорина.

— То есть Одинцову вы отказали? — усмехнулся Пётр Николаевич.

— Он выбрал слишком неподходящий момент, чтобы признаваться в любви, да ещё и говорил двусмысленности, — отрезала Дина, как ей показалось, очень даже резко и решительно. — Давайте лучше обсуждать Майского и что вы там нашли в газете.

Но рядом с нею на мосту стоял не какой-нибудь хорошо воспитанный мямля и не робкий студент. Тут был ироничный, насмешливый, ничего и никого не боящийся вампир. И моменты неподходящие его не волновали, и неудачное сватовство Одинцова скорее забавляло, а не возмущало.

— Нет, постойте, мне теперь любопытно про нашего дорогого Кирилла Сергеевича! — не отставал он. — То есть, выбери он другое время и место, вы бы согласились? Согласились выйти за него замуж?

Дина рассердилась, и её язык сработал куда раньше, чем голова:

— Другое место, время и другой человек. Вот если бы вы сделали мне предложение, я бы ещё подумала. А там и думать нечего. Невестой Одинцова я быть не хочу, я ему не доверяю.

— Очень интересно, — задумчиво сказал Безруков.

— Что это вы не шутите? — спросила Дина, ещё сердясь.

— Не нашёл подходящей случаю шутки в своём арсенале, — сказал вампир. — Но я в женихи не гожусь. Это был бы слишком неравный брак, шестьдесят лет разницы, да и… Вообразите, какой поднимется скандал!

— Тише, — Зорина схватила Петра Николаевича за руку. — Замрите.

— А, так вы тоже почуяли, — сказал он спокойно. — Я-то думал, когда уже вы поймёте, что вон под той ивой затаилась какая-то тварь.

— И отнюдь не божья, — Дина расстегнула кобуру. — Думаю, у неё нет сил идти на прямое столкновение. Она ведь ранена.

— Даже раненая мышь может укусить, — предупредил Безруков. — А это отнюдь не мышь.

— Тише, — снова сказала Дина. — У вас просто рот не закрывается, так много вы болтаете.

— Да? — удивился Пётр Николаевич. — Никогда не замечал.

Они подкрадывались к химере. Дина плохо видела её — эту человекообразную, но совсем не человеческую фигуру. Совсем некстати вспомнилось, что всего пару часов назад или даже меньше они с Никишкиным неподалёку отсюда напоролись на химеру. Быструю, смертоносную. Никишкин закрыл Дину собой. Если то же самое сделает Безруков, она себе такого позора не простит!

Сейчас девушка думала, что тварь больше напугала её своим сходством с человеком, чем зубами, когтями и прочими орудиями смерти. Видали, как говорится, и пострашнее. Рука что у неё, что у невезучего городового дрогнула именно из-за этого сходства. К тому же и двигалось чудовище осторожно, ловко, явно обдумывая действия.

Оно теперь, конечно, затаилось, помнило про то, что у Зориной есть оружие. Но могло ведь и снова проявить свою прыть!

— Какой у нас план? — спросил вампир шёпотом.

— Хочу взять тварь живьём, — ответила Дина вполголоса. — У меня есть наручники.

— А намордник?

— Пётр Николаевич! Не время шутить! Лучше отвлеките химеру, что ли, пока я скручу е…

Не успела девушка договорить, как Безруков пулей бросился на чудище. Дина услышала рычание, затем удары. Проклиная темноту, химер и вампиров — всех вместе взятых! — Зорина пошла к склонившейся над ручьём иве. Звуки борьбы быстро сменились скулежом. Порыкивание Дина тоже слышала, но, кажется, это был Безруков.

— Послушайте, а ведь это и правда химера на основе человеческого тела, — сказал вампир совершенно спокойно. — Но этого мало, Дина Владимировна. Она боится вампиров. И оно покусано… вампирами. Взгляните на руки, на шею. Очень интересный экземпляр.

— О, да, — язвительно сказала Дина.

Глаза, хоть и привыкли к темноте — свет фонарей досюда и близко не доходил — а всё же едва различали, где химера, а где вампир.

— Сверкните, что ли, глазами, чтобы я случайно не заковала вам руки вместо этой твари, — сказала девушка.

— Я тут, — ответил Безруков. — Вы просто создайте немного света, и всё сами увидите.

— Как будто я не помню, чем это кончилось в прошлый раз! — воскликнула Зорина.

— О, — с непонятной интонацией сказал Пётр Николаевич. — Вы удивляете всё больше. Не бойтесь, посветите. Я потерплю. Вас же учили уничтожать чудовищ, а не жалеть их.

— Но вы не чудовище.

— Так и оно… тоже, кажется, не совсем чудовище, — тихо сказал Безруков. — Давайте сюда ваши наручники. Я знаю, куда отвезти это существо.

Сидеть в коляске, пусть и открытой, с беснующейся химерой, было жутковато. Пётр Николаевич сковал чудовищу руки за спиной, заткнул ужасную пасть с длинными острыми зубами кляпом и перетянул Дининым шейным платком. Однако химера рычала, дёргалась и утробно подвывала всю дорогу до университета.

— Вы уверены, что нам сюда? — спросила Дина, замирая перед крыльцом бокового корпуса. — Это ведь…

— Исследовательская лаборатория имени профессора Цыбашева, Натана Ростиславовича, — с грустной теплотой сказал Безруков. — Он был моим наставником. И другом. А в этой лаборатории я провёл много, очень много лет. Идёмте. Сторож, должно быть, сменился… В который уж раз. Но у меня всё ещё есть кое-что, чтобы меня впустили.

Сторожей было два, оба — мужчины лет, наверное, пятидесяти или чуть больше. При виде вампира и маггора с довеском в виде химеры оба истово перекрестились. И только потом вразнобой поздоровались и спросили, чего угодно господину инквизитору и её благородию.

— Жандармов у нас ещё не было, — в сторону пробухтел один из охранников.

— Дело серьёзное, — сказал Безруков, — о незаконных исследованиях в области, которой запрещено касаться. Прошу пропустить.

В его руке блеснула печать — глассий, обрамлённый стеклом, чтобы держать было не больно. Тем не менее перчатка вампира задымилась, запахло горелой кожей.

— Первый протокол, — не поверил своим глазам один из сторожей.

Второй вроде бы хотел сплюнуть, но не решился. Только осенил себя ещё одним крестным знамением и отпер дверь.

— Но я вызову профессора Карабашева, — предупредил он.

— Карабашев разве в Лучезарске? — спросил Безруков, и Дина заметила, как он был удивлён. — Сам бы я, может, не рискнул бы его будить, но если вы можете, то непременно зовите.

— Временно прибыл, пока на кафедре не найдут нового декана, — сказал второй сторож неохотно. — Тот ещё, конечно, чёрный маг второй степени, мертвечинкой от него почти всегда попахивает.

— Это уж его дело, чем попахивать, — пресёк попытку позлословить и посплетничать вампир. — В подземелье нас проводите, будьте любезны, и ключи от самой глухой камеры пожалуйте. Мясо для корма подопытных тут есть? Выделите с полфунта. И миску воды.

Услышав про мясо, химера как будто поняла, о чём речь, заворчала, пошла с Диной и Безруковым уже без сопротивления. Когда существо водворили в камеру и закрыли зарешеченную дверь, Безруков никуда не ушёл. В тусклом свете керосиновой лампы долго смотрел, как жадно химера пожирает кусок свиной грудинки и лакает воду. Затем спросил:

— Кто же ты? Говорить, поди, не можешь.

— У него пасть как будто бы волчья, — сказала Дина.

— Зубы странные для волчьих. На акульи похожи, — не согласился вампир. — Такими и не только руку можно отхватить, я полагаю. Вы видели, он кляп чуть ли не полностью изжевал? И ваш бант туда же.

— На обезьяна он тоже похож, — сказала Дина, немного помолчав. — Бедный…

— Вы его жалеете?

— А вы будто бы нет? — спросила она. — Химеры, созданные из мёртвых животных, не осознают своего неестественного происхождения, они просто опасны для людей и их надо уничтожать. А тут… Смотрите, он перестал есть и смотрит на вас. Он всё понимает. Как вы думаете, сумей он заговорить, что сказал бы?

— Попросил бы убить его, — мрачно ответил Безруков. — Когда меня обратили, я так и сделал. Он так легко дался в руки не потому, что боится вампиров, он хотел поскорее умереть.

Дина подумала, что лучше б он отшутился. А тут просто мурашки по телу, такой безысходностью повеяло.

— Что дальше? — спросила она.

— Поднимемся, посидим в вестибюле, — сказал вампир. — Барышням тут не место.

— Я не барышня, я маггор, — напомнила Дина.

— И маггорам не место, — сказал Пётр Николаевич. — Идёмте, я провожу.

Он всё тут знал. Не путался в коридорах, дверях, проходах, лестницах. Шёл уверенно и спокойно. Дина в какой-то момент вцепилась ему в локоть, до того тут было жутко, в этой лаборатории, да и в целом в университете. Совсем не похоже на то, где училась она — там было уютно, мило, тепло. Барышни хихикали в укромных уголках. Пахло то духами, то выпечкой.

Совсем не такой был университет для магов. Эти стены помнили ещё выпускников-охотников. А теперь, выходит, кто-то создавал тварей…

— Их делают для охоты? Химер, — сказала Дина. — Нечисти всякой осталось мало, настоящего оборотня днём с огнём не сыщешь, да и нежить уже не та.

— Возможно. Но маги не должны заниматься такими вещами. Особенно опытами с людьми, — задумчиво ответил Безруков. — Мы пришли. Тут светлее и вполне безопасно. Присядьте на банкетку, Дина Владимировна, отдохните, вы устали. Ваши веки тяжелеют, глаза слипаются…

— Вы меня гипнотизируете, что ли? –догадалась Дина. — Не надо. Я устойчива к гипнозу. Это даже Майский говорил.

— А, да. Майский. Вы были близки к газетной разгадке, когда заговорили о невестах для царя. Вот он скоро переродится, и алхимики с астрологами снова выйдут из моды на несколько лет. А потом снова войдут в моду…

— Общество Астрологов и Алхимиков? Так там даже не все настоящие маги, полным-полно шарлатанов, — рассмеялась Дина, хотя дело-то было, в общем, серьёзное. — Кстати, Одинцов тоже любит эту астрологию, сегодня спрашивал час моего рождения.

— А я даже попросил его составить мне гороскоп, — в полутёмном холле Дина не увидела его усмешку — она её услышала.

— Разве вампирам нужен гороскоп? — удивилась Дина, смеясь.

— А не-вампирам разве нужен? — засмеялся и Пётр Николаевич. — Знаете, то, что я не могу умереть, не отменяет моего желания узнать что-то новое о будущем. К тому же, вдруг астролог предскажет мне, когда я смогу найти покой?

— Можно спросить, раз уж мы снова о вампирах? — спросила девушка. — Почему вы считаете, что не можете умереть?