Глава 19 · Пьер Безруков. Рыцарь надежды (1890 год)

— Меня только что весьма оригинально завербовали, — явившись ближе к вечеру в инквизиторский приказ, доложил Мор Адрианович Карабашев. — Моя фальшивая натальная карта произвела эффект, который ни одна рекомендация не произвела бы на господина Найдёнова.

— Вот как, — Пьер слегка склонил голову. — Вы посещали его дом вместе с… Диной Владимировной?

— И да, и нет, — сказал Карабашев. — Ты ведь уже знаешь, что Тугаринова утром ранили?

— Наслышан.

— Так вот, он собрал всех, кто как-то причастен к магическому миру нашей с тобой замечательной Империи, — в голосе Мора Адриановича звучало немало яду, — и заявил, что государству грозит переворот. Завтра он отбывает в Аврорию по этому делу. Но заговор зреет не в столице, а тут, и я совершенно случайно оказался очень близко к тому, кто его курирует.

— И это Стефан Анатольевич Найдёнов-Лещинский? — задумчиво сказал Пьер. — А что Дина?

— Дина твоя, свет Владимировна, прибыла туда раньше. Думаю, не по своей воле. Моя визитная карточка была пропитана чарами, которые сумели сообщить мне, что девушку увезли туда, в Найдёновский дом.

— Почему вы сразу не сказали, Мор Адрианович? — Безруков поднялся с кресла и посмотрел на часы. — Проклятье, ещё так рано, ещё нет и шести! Ничего, я велю подать закрытую карету, как-нибудь потерплю неудобство.

— Обожди. Он ничего с нею не сделает, а тебе, если хочешь навестить Стефана Анатольевича, лучше как следует подготовиться, — заверил его Карабашев. — Хотя старик порядком вывел меня из себя и, полагаю, точно так же способен довести свою внучку до белого каления, но — она его внучка. И она крепко нужна ему.

— Для чего?

— Этого он мне не сказал, но, думаю, мы спросим у неё сами, — засмеялся Карабашев, — когда настанет время. Сейчас она в относительной безопасности. Вызволить её можно будет ночью, для тебя это гораздо удобней.

Удобней! Пьер скрипнул зубами. Если девушку увезли не по своей воле, то как бы безопасно там ни было, каждый час кажется ей вечностью в заключении. А Безруков понимал, что это значит, понимал как никто.

— Хорошо. Я обожду, — сказал он, внутренне ни капли не смиряясь с этой необходимостью.

— Зато я вызнал кое-что интересное у этого интригана, — продолжил Мор Адрианович. — Он второй человек по значимости в этой организации Астрологов и Алхимиков. Первый, естественно, заседает в столице. А тутошний председатель в шутовских колпаке и мантии, как его… не припоминаю. Так вот он — подставное лицо. Тишайший Стефан ещё лет тридцать назад был посвящён и именован Звёздным Зодчим. Ха! А я-то думал, посещая ваш тихий городок и вашу академию, что здесь ничего не происходит. Ну, разве что вот тебя обратили и увезли милейшего Алексея Арсенина на казнь в столицу.

— Так что там в Найдёновском доме? Вы видели Дину? — нетерпеливо перебил его Пьер.

— Там всё чинно, всё в порядке, Дина, как сказал милейший Стефан Анатолич, у него как у себя дома. Отправилась отдыхать, потому что ночь провела в дозоре — ну, это я и без него знал. Там ещё вертелся этот, из магического приказа, белобрысый. Одинцов. Передал тебе, что заглянет — но ещё ведь не заглядывал, нет?

Именно в этот момент в кабинет всунулся секретарь Севушкин и сообщил, что Одинцов Кирилл Сергеевич, точно, заглянул. И ждёт приёма, говорит — срочно.

— Проси, — начал Пьер.

— Обожди, — велел через его голову Карабашев. — Дай доскажу. Стефан-Зодчий взял меня в свою секту, и рассказал интересное. Дескать, они там не просто хотят избавить Империю от перерождающегося государя. Они его считают главным злом для России, вот ей-же-ей. И хотят заменить. Видимо, на кого-то из их шайки.

— Так они революционеры? — слабо улыбнулся Безруков.

— Хуже, — заверил его Мор Адрианович. — Сущие анархисты. Видят зло и в том, что маги служат отечеству, и в том, что женщин-магов призывают на эту службу наравне с мужчинами, и даже в том, что отменили крепостное право. Дескать, мужики из-за того стали шибко зарываться. Кто в город подался, кто из простых солдат аж в офицеры стал нет-нет да и выбиваться, а хуже всего, что знахари да деревенские повитухи вышли из-под контроля совершенно. А инквизиция — тьфу, ничего не делает, чтобы не лезли они на курсах учиться и не шли работать в больницы.

— Так если благонадёжные и на учёте, то отчего ж не учиться и не идти работать? — удивился Пьер.

— Наш милейший и тишайший Стефан-Зодчий уверял меня, что в этом кроется корень многих бед, — сказал Мор Адрианович. — Считает, что если чернь станет равной дворянам, тем более — магам, то не миновать беды. Даже многих бед. Но я думаю, они только ускоряют наступление тёмного времени, эти алхимики. Только забыли, что закон у магического искусства один: чтобы что-нибудь получить, надо что-то отдать взамен.

— Да, — чуть запнувшись, согласился Пьер. — Это главный закон. Цена. У всего есть цена! И если будет тёмное время…

— То неизбежно и светлое, — оптимистично заявил Карабашев.

— Времена слишком быстро стали сменять друг друга. Тёмное, светлое, кровавое… Иногда не сразу-то и поймёшь, какое оно, наше время.

— Это тоже неизбежно, друг мой. Плохо лишь то, что они хотят ещё ускорить эту смену. Предвижу хаос, давление тёмной магии — а это пружина, которую лучше не передавливать. Отскочит так, что все мы, увы, не устоим.

— Загадками говорите.

— Я тёмный маг, мне положено. Сейчас тьма волнуется и хочет плеснуть через край чана. И даже мне это не нравится, хотя казалось бы… Ну а ты? Что-то узнал помимо того, что сообщил тебе Командор?

— Да, я ведь тоже не сидел тут без дела, наводил справки как о Обществе Астрологов и Алхимиков, так и о Стефане Найдёнове-Лещинском лично. Мне не нравится то, что я узнал. Похоже, у него есть самый настоящий питомник. Скверная история — он потихоньку где-то держит лабораторию, в которой занимается созданием химер. Инквизиции пора навестить его дом.

— Натан Ростиславыч, мир его праху, сумел сохранить в тебе пытливость, — усмехнулся Карабашев. — И чутьё тебя не подводит. Однако пресловутый Звёздный Зодчий не сказал мне, где у него лаборатория. Поэтому придётся решать всё быстро и нахрапом.

— Поэтому я хочу сначала вызволить из дома Стефана свою напарницу, а затем натравить на него объединённые Тугариновым силы, — сказал Безруков.

— Но тут уже без меня, — сказал Карабашев. — Я всё это делаю, преследуя свои цели.

— Вы ищете у Астрологов какие-то знания?

— Все мы что-то ищем, почему бы и у Звёзд не поискать, — сказал маг.

Тут, очевидно, дожидавшийся в приёмной Одинцов потерял терпение. Поэтому туманная реплика Мора Адриановича осталась без пояснений. Севушкин, попытавшийся препятствовать появлению в кабинете Кирилла Сергеевича, был отодвинут в сторону. Статный блондин Одинцов появился на пороге, и дверь за ним тут же была закрыта, чтобы не допустить живой свет в закрытое от солнца помещение.

— Пётр Николаевич, — сказал Кирилл Сергеевич настырным голосом.

— Пойду я, друг мой, — сказал Карабашев. — Свидимся ближе к полуночи.

— Пётр Николаевич, дело важное, — проводив Мора Адриановича тревожным взглядом, сказал Одинцов, тиская нервными руками какую-то коричневую картонную папку.

— Почему вы считаете, что я могу вам доверять?

— Потому что после всего, что вы узнаете… Да что там, давайте начистоту. Да, я убил Майского. Я был совсем недалеко и сразу пришёл якобы на выручку Дине Владимировне, ставшей свидетельницей. Мне пришлось сделать её этой свидетельницей, потому что иначе Майский сказал бы ей много лишнего.

— Тогда вы отсюда уже не выйдете, а будете взяты под стражу.

— В таком случае, увы, Дине придётся полагаться только на себя, ибо в доме деда она практически пленница.

— Это мне известно. Она в порядке?

— Пока в порядке, Пётр Николаевич. Стефан Анатольевич и пальцем её не тронет, она для него ценна. Но он её не выпустит. Мы с нею сговорились, что этой ночью я помогу Дине Владимировне покинуть Найдёновский дом. Быть может, если вы в ней заинтересованы, вы предоставите ей убежище. Иначе она пойдёт к родителям. А это небезопасно: её там найдут. И ко мне небезопасно. Да она и не пойдёт… ко мне.

— То есть родной дед её будет преследовать и в доме родителей? — Пьер нахмурился.

— Давайте я покажу вам кое-что. Это ваш гороскоп, — вздохнул Одинцов, разворачивая свою папку. — Только должен предупредить. Дине это не по душе пришлось, и вам, скорее всего, не понравится тоже. Я оставил ей копию вашей натальной карты, а вам принёс часть копий из двух её карт, и… Нет, целиком не решился, это всё-таки очень личное.

— То есть моё личное вы ей доверить решились? — иронично спросил Пьер.

— Вы мужчина, вы вампир. Сделать вашу жизнь хуже, чем она есть, уже сложно, — теперь Одинцов уже не мялся и говорил прямо. — А Дина — молодая барышня. Так вы будете слушать?

— Я весь внимание.

Несколько минут Безруков потратил на то, чтобы выслушать Кирилла Сергеевича и осознать услышанное. Поверить в то, что предсказывают звёзды и планеты и в то, что вся эта ботва с петрушкой, как нынче выражаются модные молодые люди, была давным-давно предопределена таинственными меридианами, квадратами и тригонами, домами и планетами, оказалось не так-то просто. С другой стороны, Карабашев предсказал зарю несколько десятков лет назад. И заря взошла — разве не появилась Дина Зорина, светлое создание, которое ничуть не боялась его, вампира?

И снова пред глазами промелькнуло то видение: девушка, протягивающая ему руку. Берите, пейте. Вызов и доверие. Отвага и твёрдость духа. То, что утратил сам Пьер давным-давно.

— У меня есть гороскоп, составленный очень много лет назад другим человеком. И там кое-что совсем по-другому, — сказал Пьер, наконец.

— Могу я взглянуть? — спросил Одинцов.

— Да, конечно, — сказал Пьер, — это будет даже любопытно.

— Вы всё ещё не решили, выпускать ли меня, — сказал Кирилл Сергеевич, уловив недоверчивую интонацию.

Безруков только развёл руками.

— У меня есть все основания предполагать, что я сумею выручить Дину в одиночку.

— Напрасно. Торопцево имеет нехорошую репутацию среди тамошних магов-полицейских. Там даже простые патрули ночами не ходят: только магические, и знаете, почему?

Пьер слегка нахмурился. Скорее всего, Одинцов был теперь честен. Ему незачем привирать. И химеру они с Диной встретили не так уж далеко от окраины, то есть достаточно близко к району Торопцево.

— Вы знаете, — продолжил Одинцов.

— А вы знаете, что я умею слышать правду. Более того, в моём присутствии редко лгут, — сказал Пьер. — Давайте, раз уж пошёл у нас разговор начистоту, начнём с начала. Для чего вы всё-таки обратились ко мне, когда попросили об одолжении — расспросить Дину Владимировну?

— Я беспокоился за неё. Она могла на месте преступления увидеть…

— Вас?

— Меня. Это ставило под удар план Зод… Стефана Анатольевича.

— Какой именно у него был план?

— Почему вы считаете, что «был»? — поднял брови Одинцов.

— Потому что если вы о нём рассказываете, этот план вряд ли уже воплотится.

— Ах, да… — Одинцов поморщился. — Но Стефан Анатольевич просчитался гораздо раньше. Когда связался с тем вампиром. Но я едва ли осознавал это ещё несколько дней назад.

— С каким вампиром?

— О, это было так давно! Но Зодчий пару раз обмолвился будто бы случайно: он познакомился с этим вампиром ещё будучи студентом. Мне кажется, именно тогда Стефан Анатольевич не только увлёкся алхимией, но и составил этот странный план. Или его заставили составить.

Он помолчал, перебирая бумаги: старомодный каллиграфический почерк Мора Адриановича словно заворожил его.

— Кирилл Сергеевич, — напомнил о себе Безруков. — Что за вампир?

— Не имею чести знать его имя, — иронично сказал Одинцов. — До некоторых пор был уверен, что это вы. Но Звёздный Зодчий как-то проговорился, что нынче держит его взаперти, то есть это не вы. А во второй раз его просчёт был уже позже. Он слишком увлёкся, женился по велению звёзд, однако что-то было неправильно высчитано. Стелла родила ему не сына, а дочь. Он снова стал считать — и просчитался вновь. Слишком давил на Ларису Стефановну, и она почти перестала с ним общаться.

— Там, где всё могло пойти само собой, полюбовно, он начал приказывать и командовать? — усмехнулся Пьер. — Видно, ваш Зодчий был слишком чёрств и одновременно нетерпелив.

— Так и есть. Когда родилась Дина Владимировна, его дочь Лариса Стефановна обманула… Обманула своего отца, назвав неверный час её рождения. Стефан Анатольевич составлял натальную карту Дины с учётом не тех векторов. И это была уже вторая его попытка изменить судьбу с помощью женщины. Его жена Стелла была выбрана им для того, чтобы родить сына, способного стать достойным продолжателем дела. Не вышло. Мне кажется, что Стефан убил её, Стеллу — иногда он странно говорит об этом, и кровь стынет в жилах.

— У меня в жилах не пойми что, и то замёрзло, — сказал Безруков и непроизвольно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

Одинцова пробрало до костей. Он отодвинулся вместе со стулом и нехотя продолжил:

— После стольких просчётов Стефан как-то вычислил, что я составлю его внучке подходящую партию. И он не вынесет удара, узнав, что и Дина…

— Не произведёт на свет того, кто так тщательно им высчитан? — усмехнулся Пьер.

— Это последняя возможность. Звёзды больше не дадут Зодчему шанса, — развёл руками Кирилл Сергеевич. — Он боялся, что неверно что-то высчитал, поэтому дал мне задание сделать это снова. И приказ жениться на Дине… Поймите, я действительно испытываю симпатию к этой барышне, но по своей воле бы не женился на ней. Стефан гипнотизировал меня — его, знаете, научил один тот вампир. Думаю, он держит его в своём питомнике. Это место…

— Оно в Торопцево?

— Да, но не думаю, что вы легко его найдёте…

— Зато я думаю, что вы меня держите за наивного простофилю, — Пьер побарабанил пальцами по столешнице. — Заманиваете?

— А для чего?

— А вам могли и не говорить, для чего, — пожал плечами Безруков. — Продолжайте. Стефан вас загипнотизировал…

— Он считает, что наш брак благословили звёзды. И что у нас родится спаситель всей империи. Но вы так некстати для него попросили составить для вас гороскоп, а я был занят построениями для Дины, и всё сошлось. Синастрия — немаловажная часть астрологии, и если Венера ещё может хитрить, то остальные звёзды не лгут. Извольте взглянуть. Вы созданы друг для друга, но она же и ваша погибель. Тут может быть ошибка, но…

— Нет никакой ошибки, — вздохнул Пьер. — Все эти астрологии и синастрии не сильно меня волнуют, но я впечатлён вашим открытием. А теперь скажите, что там за питомник и чем он опасен.

— Там вампиры, оборотни, химеры. Даже если вы выживете в сражении с ними — что вряд ли — соваться к ним неразумно. Я могу провести Дину Владимировну безопасно для неё, вы подождёте в условленном месте…

— Кирилл Сергеевич, я не боюсь, что вы как-то предадите меня. Навредить мне вы не сумеете, даже если очень захотите. Но Дина — другое дело. Вы проведёте меня к ней. Сдадитесь ли вы после этого в руки правосудия или попытаетесь бежать, большого значения не имеет. Инквизиция находила и не таких, как вы.

— Хорошо, — с мученическим видом сказал Одинцов.

— Я рушу ваши коварные планы? Всё идёт не по-задуманному? — спросил Пьер.

И услышал не совсем ожидаемый ответ:

— У меня не было особенных планов, сударь. Я только хотел, чтобы вы спрятали Дину от Стефана Анатольевича. Быть может, при этом она убила бы вас. В идеале вы могли бы до того избавить мир от Звёздного Зодчего… Но вы действительно слишком хороши в дознавании.

— Это не стоит мне никаких усилий — побочный эффект от недостаточно умелых алхимиков, — махнул рукой Безруков.

Он не стал говорить, что, по-видимому, не сумел бы «избавить мир» от Стефана Анатольевича. Но следовало как следует подумать, подготовиться к вызволению Дины. А Стефана… Что ж, есть десятки способов и сотни людей в одном лишь магическом сообществе Лучезарска, которые могут уничтожить старика.

А потом… очевидно, Дина уничтожит его самого, Пьера Безрукова — совершит то, чего он так давно алкал.

Странно, только сейчас Пьер вовсе не хотел умирать. Он на минуточку представил, что жив, человечен, счастлив рядом с этой смелой и решительной девушкой. И ему понравилось увиденное в мечтах.

— Вы так странно улыбаетесь, — угодливо ввернул Одинцов.

— Расскажите, как вы хотели вывести Дину из поместья и района, кишащих опасными тварями, — приказал Безруков.

— Да, конечно. Без вас мне не справиться, на вас вся надежда, но давайте условимся: если что-то идёт не так, не играйте в рыцаря. Хотели позвать инквизиторскую и прочую братию — зовите и разносите все клочки по закоулочкам, иначе… Иначе вам никого не спасти. Ещё и погибнете сами, — отчего-то бледнея, сказал Одинцов.

— Я никогда не играл в рыцаря, — задумчиво сказал Пьер, — хотя, признаться, эта роль могла бы мне понравиться. Если я и был похож на рыцаря, то самого печального образа, какой только можно вообразить… Но лишь похож. Впрочем, и вы не оруженосец: на оруженосца можно было бы положиться.

— Зато Дина Владимировна всё-таки похожа на заточённую в башне царевну, — сказал Кирилл Сергеевич.

— А наш дражайший Стефан Анатольевич — Змей Горыныч. И остаётся порадоваться, что голова у него одна, — усмехнулся Безруков.

— Я бы на это не надеялся, — серьёзно ответил на шутку Одинцов. — Итак, слушайте…