Глава 4. И еще альфа-ящеры

Лучи рассветного солнца пробивались сквозь тонкие шторы, окрашивая комнату в нежно-розовые тона. Я проснулась раньше обычного — то есть, раньше обычного для Лиралин, чьё тело я занимала. Для меня, Марины Степановой, подъём в шесть утра был скорее нормой, чем исключением.

С наслаждением потянувшись, я ощутила приятную лёгкость в теле. Странно, но после вчерашнего дня, насыщенного магическими экспериментами, я чувствовала не усталость, а прилив сил, словно использование дара не истощало, а, наоборот, питало меня. Внутри теплилось ощущение предвкушения — как перед запуском нового перспективного проекта.

«Итак, Марина, — сказала я сама себе, спуская ноги с кровати, — сегодня начинаем антикризисное управление родом Радналов. Сначала оценка активов, потом создание бизнес-плана, затем...»

Мои мысли прервал звук открывающейся двери — Нилли вошла с подносом, на котором дымились чашка чая и тарелка с чем-то, напоминающим овсянку.

— Доброе утро, госпожа! — радостно защебетала она, ставя поднос на прикроватный столик. — Вы рано встали! Прекрасно выглядите сегодня!

Я улыбнулась, понимая причину её воодушевления. После вчерашних событий атмосфера в доме должна была кардинально измениться.

— Спасибо, Нилли. Как обстановка в поместье?

Нилли всплеснула руками, едва не опрокинув чай:

— О, госпожа! Весь дом только и говорит о возвращении дара! Мирта плачет от радости на кухне, Торл возносит молитвы садовым духам, даже старый Лем улыбается! — Она понизила голос до заговорщического шёпота. — А ваш отец... он не притронулся к бутылке со вчерашнего дня! Говорит, что теперь у него есть надежда.

Я почувствовала укол волнения. Неужели мои действия уже начали приносить плоды? Магия была просто инструментом — как маркетинговая стратегия или финансовый рычаг. Главное, правильно её использовать.

— А что насчёт моей матери? — спросила я, отпивая чай. Он оказался на удивление вкусным — с терпкими травяными нотками и лёгкой сладостью.

Нилли слегка поджала губы:

— Ринтана Арвея ещё не выходила из своих покоев. Но кухарка отнесла ей завтрак, и она спрашивала о вас. Думаю, скоро навестит вас.

Кивнув, я принялась за завтрак, одновременно разглядывая платья в шкафу, который Нилли только что открыла. Большинство нарядов выглядело безнадёжно устаревшими, с выцветшими оборками и потёртыми лентами.

— Что будете надевать сегодня, госпожа? — спросила служанка, доставая нежно-лиловое платье с бледно-розовыми вставками.

Я критически осмотрела наряд. В моём прежнем мире я предпочитала строгие деловые костюмы, подчёркивающие профессионализм, а не женственность. Но здесь... здесь правила были другими.

— Знаешь, Нилли, давай поэкспериментируем, — я улыбнулась, вставая и подходя к шкафу. — Принеси мне то тёмно-синее платье, которое висит в самом углу.

Нилли достала указанное платье, выглядевшее немного лучше остальных, но всё равно потускневшее и с потёртыми манжетами.

— Это? Но оно такое... простое, госпожа. И смотрите, тут даже есть пятно от вина на рукаве.

— Именно поэтому оно идеально подходит для эксперимента, — я взяла платье и расстелила его на кровати. — Я хочу попробовать использовать дар для улучшения одежды.

Глаза Нилли расширились от восхищения:

— О! Как вечером с книгами и посудой?

— Совершенно верно, — я провела рукой над платьем, сосредотачиваясь. — Только на этот раз я попробую быть более... целенаправленной.

Закрыв глаза, я положила ладони на ткань и сосредоточилась. Вчера мои преобразования были во многом интуитивными, почти случайными. Сегодня я хотела увидеть, насколько могу контролировать результат. Я представила синее платье с чётким силуэтом — не пышным, как требовала местная мода, а более приталенным, подчёркивающим фигуру. С высоким воротником-стойкой, расшитым серебряной нитью в виде созвездий. Рукава — не широкие колокола, а узкие, с изящными манжетами. И главное — ткань должна быть насыщенного тёмно-синего цвета, напоминающего полуночное небо.

Знакомое тепло разлилось от солнечного сплетения к рукам, и я почувствовала, как ткань под моими пальцами становится мягче, глаже, словно трансформируясь на молекулярном уровне. Когда я открыла глаза, на кровати лежало именно то платье, которое я представляла — элегантное, с изысканной серебряной вышивкой, изображающей созвездия, расположенные точно как на ночном небе Атала.

— Боги милостивые! — прошептала Нилли, осторожно касаясь ткани, словно боясь, что видение исчезнет. — Это... это потрясающе! Ткань как будто живая!

Она была права — материал переливался при малейшем движении, создавая впечатление, что звёзды на нём мерцают, как настоящие. Мне никогда не шили платья на заказ, но я представила, что ощущения примерно такие же — когда вещь идеально соответствует твоему видению.

С помощью Нилли я облачилась в преображённое платье. Оно сидело так, словно было создано специально для этого тела — подчёркивало тонкую талию, плавные изгибы, при этом придавая образу элегантную строгость. Я выглядела одновременно аристократично и современно, даже по меркам моего прежнего мира.

— Госпожа, вы... вы выглядите как принцесса из легенд! — восхищённо произнесла Нилли, помогая застегнуть мелкие серебряные пуговицы на спине. — Придворные дамы будут падать в обморок от зависти!

Я усмехнулась, разглядывая своё отражение. Действительно, получилось эффектно — особенно серебряная вышивка, которая при движении создавала иллюзию мерцающих звёзд. Это было далеко от строгих деловых костюмов, которые я носила в прежней жизни, но по-своему впечатляюще. И самое главное — такой наряд определённо говорил о богатстве и вкусе, именно то, что требовалось для восстановления репутации рода.

— Ну что ж, — я поправила волосы, которые решила собрать в простую, но элегантную причёску, — теперь остаётся только...

Дверь распахнулась без стука, и на пороге появилась ринтана Арвея. Она застыла, увидев меня, её рука инстинктивно поднялась к горлу:

— Лиралин? Это ты?

Я обернулась, изображая лёгкое удивление:

— Доброе утро, мама. Ты рано сегодня.

Ринтана Арвея медленно вошла в комнату, не отрывая взгляда от моего платья. Её собственный наряд — бледно-лиловый, с выцветшими кружевами — выглядел особенно блёкло на фоне моего преображённого одеяния.

— Лиралин, это правда? — спросила она, и в её голосе смешались недоверие и надежда. — Твой отец говорит, что твой дар проявился?

Я улыбнулась, решая, что демонстрация будет убедительнее слов. Взглядом я нашла на туалетном столике старую брошь — тускло-серебряную, с потемневшим от времени камнем, вероятно, когда-то дорогую, но теперь выглядевшую почти бесполезной безделушкой.

— Это твоя брошь, мама? — спросила я, беря украшение.

Ринтана Арвея моргнула:

— Да, подарок твоего отца на нашу помолвку. Но она давно потускнела, я не ношу её уже много лет.

Я зажала брошь между ладонями и закрыла глаза, сосредоточившись на мысленном образе. На этот раз я представила не просто обновлённую версию украшения, а нечто совершенно особенное — серебро, сияющее как лунный свет, камень, пульсирующий внутренним светом, меняющий оттенки в зависимости от настроения владельца, с узором, напоминающим морские волны.

Тепло, уже ставшее знакомым, пробежало по моим рукам, и когда я разжала ладони, на них лежала брошь, от которой исходило мягкое серебристое сияние. Серебро стало белым, почти светящимся, а центральный камень теперь переливался всеми оттенками лазури, как живое море в миниатюре.

Я протянула украшение матери:

— Надеюсь, теперь ты будешь носить её чаще.

Ринтана Арвея взяла брошь дрожащими пальцами. Её глаза расширились, когда камень отреагировал на её прикосновение, меняя цвет с лазурного на глубокий пурпурный.

— Невероятно, — прошептала она, и слёзы заблестели в её глазах. — Это... это настоящий дар Радналов! Даже твой дед не мог создавать такие живые камни!

Она прикрепила брошь к вороту платья, и украшение засияло ярче, идеально дополняя её наряд, словно было создано специально для него.

— О, Лиралин! — мать бросилась ко мне, обнимая с неожиданной силой. — Ты спасёшь нас! Твой дар вернёт былую славу Радналам!

Я осторожно высвободилась из её объятий, улыбаясь:

— Я рада, что тебе нравится брошь, мама.

Ринтана Арвея отступила на шаг, её лицо внезапно приобрело деловое выражение. Взгляд стал расчётливым, почти хищным.

— Нужно немедленно известить халидэла Латора! — заявила она, расправляя плечи. — Возможно, ещё не поздно исправить недоразумение с помолвкой! Он должен узнать, что твой дар проявился, и какой силы!

Я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. Конечно, мне следовало ожидать такой реакции. Для ринтаны Арвеи, воспитанной в традициях этого мира, проявление дара означало только одно — возможность вернуть выгодную партию. Восстановить помолвку с драконом, который публично унизил её дочь.

Но я вам не Лиралин. И терпеть альфа-мудащера не входит в мои планы.

— Нет, — ответила я, и мой голос прозвучал тверже, чем я намеревалась.

Ринтана Арвея застыла с открытым ртом:

— Что значит "нет"?

— Я не стану восстанавливать помолвку с халидэлом Латором, — я аккуратно поправила серебряную вышивку на рукаве. — Мужчина, который отверг меня публично из-за отсутствия дара, не заслуживает меня теперь, когда дар проявился.

Лицо матери медленно изменилось — недоумение сменилось шоком, затем возмущением.

— Лиралин! О чём ты говоришь? — её голос дрогнул. — Это же наш единственный шанс восстановить положение семьи! Без союза с драконами мы обречены!

Я спокойно подошла к окну, рассматривая заброшенный сад внизу. Солнечный свет падал на запущенные клумбы, заросшие дорожки, разрушающуюся беседку. Печальная картина упадка когда-то величественного поместья. Но я видела не только упадок — я видела потенциал. Как всегда. А потенциал тут – огромен.

— Существуют и другие пути, мама, — сказала я, поворачиваясь к ней. — Мы не нуждаемся в милости драконов.

— Безумие! — воскликнула Арвея, всплеснув руками. — Абсолютное безумие! Какие ещё пути? Пять поколений мы ждали этого союза! Пять поколений все наши надежды были связаны с браком Радналов и Авельтанов!

Дверь в комнату снова открылась, и на пороге появился ринтан Карис. Я отметила изменения в его внешности: он побрился, волосы были аккуратно зачёсаны и собраны в хвост, одежда выглядела свежей и чистой. Но главное отличие было в его глазах — они больше не были затуманены алкоголем и безнадёжностью. В них появился проблеск того, каким, должно быть, был ринтан Карис до своего падения — проницательным, гордым, решительным.

— О чём такой громкий спор с утра пораньше? — спросил он, входя в комнату.

Ринтана Арвея стремительно повернулась к мужу:

— Карис! Вразуми свою дочь! Она отказывается воспользоваться шансом восстановить помолвку с халидэлом Латором!

Я ожидала, что отец поддержит мать. В конце концов, в этом мире браки явно заключались по расчёту, а не по любви. Союз с драконами сулил финансовое спасение и восстановление престижа рода. Логичное решение с точки зрения аристократа на грани разорения. Но ринтан Карис удивил меня. Он медленно прошёл через комнату, остановившись рядом со мной у окна, и положил руку мне на плечо:

— Арвея, девочка права, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Драконы показали своё истинное отношение к нам. Пора Радналам вспомнить о гордости.

Ринтана Арвея уставилась на мужа как на предателя:

— Гордость? — её голос поднялся почти до визга. — Гордость не спасёт нас от кредиторов! Гордость не починит крышу над нашими головами! Гордость не вернёт Радналам былое величие!

— Возможно, нет, — ответил Карис, и в его голосе я услышала спокойную уверенность, — но унижение перед теми, кто отверг нас, точно не вернёт.

Я почувствовала прилив тёплой благодарности к этому человеку. Может быть, он и сломался под грузом ответственности, но, похоже, в нём всё ещё оставалось что-то от того аристократа, каким он должен был быть.

Воспользовавшись моментом, я решила представить альтернативу, которую обдумывала с момента пробуждения в этом мире:

— У меня есть план, — сказала я, и оба родителя повернулись ко мне. — Мы можем использовать мой дар не для заключения выгодного брака, а для создания ценных предметов. Артефактов, украшений, предметов роскоши — всего, что можно продать за хорошие деньги.

Я указала на преображённую брошь на груди матери:

— Вот эта брошь, например. В её нынешнем виде она стоит как минимум в десять раз больше, чем в прежнем. А я могу создавать десятки таких каждый день.

Мать медленно коснулась украшения, которое ответило на её прикосновение переливом цвета. Я видела, как в её глазах борются жадность и предрассудки.

— Торговля? — наконец выдавила она, и это слово прозвучало как ругательство. — Ты предлагаешь нам опуститься до уровня простолюдинов?!

Я сдержала желание закатить глаза. Поразительно, как люди могут цепляться за предрассудки даже на краю пропасти. В моём мире я сталкивалась с подобным мышлением у владельцев разоряющихся компаний, которые предпочитали банкротство изменению бизнес-модели.

— Я предлагаю нам выжить, мама, — ответила я терпеливо. — И не просто выжить, а процветать. Мы можем создать ювелирную мастерскую, где я буду улучшать изделия других мастеров. Или открыть салон магических артефактов. Возможностей множество.

Ринтан Карис задумчиво потёр подбородок:

— Это... нетрадиционный подход, — сказал он медленно, — но в нём есть здравый смысл. В конце концов, наши предки использовали свой дар для создания великих вещей. Они не торговали, конечно, но...

— Но они и не голодали! — горячо возразила Арвея. — У них был престиж, уважение, влияние! А что будет у нас? Лавка в торговом квартале?

Я собиралась ответить, что лучше быть богатым торговцем, чем нищим аристократом, но разговор был прерван звуком подъезжающего экипажа — скрипом колёс по гравию и фырканьем лошадей.

Все трое застыли, прислушиваясь. Через несколько секунд снизу донеслись голоса — звучные, командные, явно принадлежавшие людям, привыкшим отдавать приказания.

— Кто бы это мог быть? — пробормотал ринтан Карис, направляясь к окну. — Мы никого не ждём сегодня.

Он выглянул наружу и тут же отпрянул, словно увидел призрак:

— Драконы! — выдохнул он. — Ринтан Кассиан Авельтан и его свита!

Ринтана Арвея издала звук, похожий на сдавленный писк, и метнулась к зеркалу, лихорадочно поправляя причёску:

— Видишь! — воскликнула она торжествующе. — Они уже здесь! Они узнали о твоём даре! Я знала, что Латор одумается!

Я переглянулась с ринтаном Карисом, и в его глазах увидела отражение собственных сомнений. Что-то подсказывало мне, что визит драконов не сулит ничего хорошего.

— Нам нужно спуститься и встретить гостей, — сказал отец, выпрямляя спину и расправляя плечи, словно готовясь к битве. — Лиралин, ты идёшь с нами.

Я кивнула, бросив последний взгляд в зеркало. Моё преображённое платье теперь казалось особенно уместным — оно излучало уверенность и достоинство, в которых я так нуждалась перед лицом неожиданных посетителей.

— Идём, — сказала я, следуя за отцом к двери. — Посмотрим, что нужно драконам от обнищавшего рода Радналов.

Не успели мы выйти из комнаты, как навстречу нам бросилась взволнованная Нилли. Её рыжие локоны растрепались, на щеках горел румянец от быстрого бега.

— Госпожа! Господа! — выпалила она, едва переводя дух. — Ринтан Кассиан прибыл! С официальной делегацией от клана Авельтан!

Ринтана Арвея победно взглянула на меня:

— Они узнали о даре! — воскликнула она, лихорадочно поправляя складки своего платья. — Я знала, что Латор одумается!

Она повернулась к Нилли:

— Где они? Ты проводила их в большую гостиную?

— Да, ринтана, — кивнула Нилли, бросив на меня обеспокоенный взгляд. — Они... они выглядят очень официально. И не очень... дружелюбно.

Это подтвердило мои подозрения. Визит драконов вряд ли означал примирение. Я быстро оценила ситуацию — нам предстояло принять представителей могущественного клана в обветшавшей гостиной, где мебель помнила лучшие времена пять поколений назад. Не лучшее начало для переговоров, какими бы они ни были.

— Мама, отец, идите вперёд, — сказала я решительно. — Мне нужно кое-что сделать, я присоединюсь через минуту.

Ринтан Карис нахмурился:

— Лиралин, неуважительно заставлять таких гостей ждать...

— Доверься мне, — я улыбнулась ему. — Я успею до того, как начнутся формальности.

Он неохотно кивнул, и родители направились вниз по широкой лестнице. Я повернулась к Нилли:

— Быстро, проведи меня в гостиную другим путём.

Нилли не стала задавать вопросов — просто кивнула и повела меня по боковому коридору, затем вниз по узкой служебной лестнице. Мы пробежали через кухню, заставив вздрогнуть пожилую кухарку, и через небольшую дверь в конце коридора попали в малую столовую, примыкавшую к большой гостиной.

Приложив палец к губам, я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в гостиную. Мои родители ещё не вошли, и комната была пуста, если не считать трёх драконов, стоявших у дальнего окна. Они были повернуты спиной, разговаривая между собой приглушёнными голосами, и не заметили меня.

Гостиная выглядела удручающе — выцветшие гобелены, потускневшая мебель с потёртой обивкой, поблекшие ковры. Идеальная декорация для унижения.

Не теряя времени, я тихо проскользнула в комнату и прижала ладони к ближайшей стене, сосредоточившись. На этот раз я не стала закрывать глаза — нужно было следить за драконами. К счастью, они всё ещё были поглощены разговором.

Я представила гостиную в её лучшие времена — с яркими, сочными красками гобеленов, с мерцающим золотым и серебряным шитьём, с полированной до блеска мебелью из редких пород дерева, с хрустальными люстрами, рассыпающими радужные блики.

Тепло привычно разлилось от сердца к рукам, но на этот раз я направила его не в конкретный предмет, а во всю комнату сразу. Это требовало больше усилий, больше концентрации, но я чувствовала, что справляюсь. Дар словно сам подсказывал, как действовать.

Преображение начало распространяться от моих рук, как волны по воде — сначала изменилась стена под моими ладонями, затем ближайшие гобелены, затем мебель... Я видела, как тусклые краски насыщаются, как потёртая ткань обретает первозданную текстуру, как тускло-серебряные канделябры начинают сиять, будто только что отполированные.

Один из драконов — высокий мужчина с платиновыми волосами — внезапно замер на полуслове и резко обернулся, словно почувствовав магию. Его ледяные голубые глаза мгновенно нашли меня, и на его безупречном лице отразилось изумление, быстро сменившееся расчётливым интересом. О, еще один альфа-ящер на мою голову. Но это выглядит хоть и высокомерным, но более сдержанным.

Мне пришлось действовать быстрее. Я отпустила поток магии, позволяя ему свободно течь через комнату, преображая всё на своём пути. Гостиная буквально оживала на глазах — пыль исчезала, трещины затягивались, цвета становились ярче, текстуры богаче.

К тому моменту, когда я закончила, все трое драконов стояли, молча наблюдая за мной. В этот же момент дверь со стороны главного холла открылась, и вошли мои родители, застыв на пороге при виде преображённой комнаты.

Я сделала глубокий вдох и расправила плечи. Дар забрал немало энергии, но я не чувствовала истощения — скорее, лёгкое возбуждение, как после успешной презентации перед важными клиентами.

— Господа, — я сделала шаг вперёд, слегка склонив голову в приветствии, — добро пожаловать в дом Радналов.

Платиноволосый дракон — очевидно, Кассиан — сделал шаг вперёд. Он был высок и строен, с аристократическими чертами лица и странной, почти нечеловеческой грацией. Его спутники — двое крепко сложенных драконов в тёмных одеждах с серебряной вышивкой — встали позади него, как телохранители.

— Ринтана Лиралин, — произнёс Кассиан, и его голос был глубоким, с лёгким шипящим акцентом. — Впечатляющая демонстрация. Значит, слухи не лгут — ваш дар действительно проявился.

Его взгляд медленно скользнул по преображённой комнате, отмечая каждую деталь, и остановился на моём платье.

— И весьма сильный дар, я вижу.

Ринтан Карис прочистил горло, выступая вперёд:

— Ринтан Кассиан, чему обязаны честью вашего визита? — в его голосе звучала сдержанная настороженность.

Кассиан перевёл холодный взгляд на моего отца:

— Ринтаны Раднал, ринтана Лиралин, — произнёс он официальным тоном. — Я прибыл по поручению халидэла Латора и совета клана Авельтан.

Ринтана Арвея шагнула вперёд, её лицо сияло надеждой:

— Мы так рады приветствовать вас, ринтан Кассиан! Как видите, в нашей семье произошли удивительные изменения. Дар моей дочери...

Кассиан прервал её жестом — вежливым, но не терпящим возражений:

— Позвольте мне выполнить свою миссию, ринтана Арвея.

Он сделал знак одному из сопровождающих, и тот протянул ему свиток, перевязанный серебряной лентой с печатью в виде дракона. Кассиан развернул его и начал читать официальным тоном:

— "От имени халидэла Латора Авельтана и Верховного Совета Клана Авельтан. Настоящим уведомляем дом Радналов о формальном и окончательном расторжении помолвки между халидэлом Латором Авельтаном и ринтаной Лиралин Раднал.

В соответствии с древними законами драконьего клана и договором, заключённым между нашими семьями, требуем возвращения всех даров, преподнесённых дому Радналов в знак скрепления союза, включая: серебряный сервиз 'Лунная роса', набор драгоценных камней 'Звёзды Авельтана', коллекцию старинных рукописей 'Мудрость драконов'..."

Список продолжался ещё добрую минуту, включая вещи, о которых я даже не слышала. Судя по побледневшему лицу ринтана Кариса, большинство этих предметов давно были проданы или заложены для покрытия долгов.

Ринтана Арвея слушала с нарастающим ужасом. Её руки сжимались в кулаки, разжимались, снова сжимались, словно она пыталась ухватиться за ускользающую надежду.

Наконец Кассиан дошёл до конца списка и продолжил:

— "Кроме того, извещаем вас о помолвке халидэла Латора Авельтана с ринтаной Атиной де'Лорис, истинной драконицей с могущественным даром, достойной продолжить род Авельтан".

Он свернул свиток и взглянул на нас с холодной вежливостью:

— Требуемые предметы должны быть возвращены в течение семи дней. Если какие-то из них невозможно вернуть, клан Авельтан потребует компенсацию согласно оценке, указанной в договоре.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я посмотрела на родителей — отец стоял прямо, но его лицо осунулось, мать же выглядела так, словно получила удар под дых.

— Но... как же... — пролепетала ринтана Арвея, её голос дрожал. — Дар Лиралин... Он проявился... Разве халидэл Латор не должен...

— Помолвка разорвана официально и окончательно, ринтана, — отрезал Кассиан. — Дар вашей дочери проявился слишком поздно. Халидэл Латор нашёл свою истинную пару.

Это был последний удар. Ринтана Арвея пошатнулась, её глаза закатились, и она начала оседать на пол. Нилли, стоявшая у двери, и ещё одна служанка бросились к ней, подхватывая и усаживая в ближайшее кресло.

Пока они хлопотали над матерью, я сделала шаг вперёд, глядя прямо в ледяные глаза Кассиана. Ярость кипела внутри меня — не за себя, а за этих людей, моих "родителей" в этом мире. За унижение, которому их подвергали. За жестокость, с которой драконы рвали связи, которые сами же выстраивали поколениями.

Но я не позволила гневу затуманить рассудок. Вместо этого я улыбнулась — спокойно и вежливо, как на деловых переговорах, когда противник думает, что загнал тебя в угол, не подозревая о твоём запасном плане.

— Благодарю вас, ринтан Кассиан, — сказала я, протягивая руку за свитком. — Передайте халидэлу мою искреннюю признательность за освобождение от союза, который стал бы ошибкой для обеих сторон.

Кассиан замер, явно ошеломлённый моей реакцией. Его взгляд стал острее, изучающе скользя по моему лицу, словно он пытался обнаружить признаки притворства или безумия.

— Вы... принимаете это так спокойно? — спросил он с лёгким недоумением.

Я пожала плечами, забирая у него свиток:

— А как я должна реагировать? Рыдать? Умолять? — я улыбнулась ещё шире. — Халидэл Латор ясно дал понять, что я недостойна его, даже публично унизив меня. Я принимаю его решение и желаю ему счастья с его "истинной парой".

Что-то в моём тоне, видимо, задело Кассиана. Его глаза сузились, и на скулах проступил лёгкий золотистый оттенок — первый признак драконьего гнева, как я уже знала по встрече с Латором.

— Вы понимаете, что это означает конец для вашей семьи? — произнёс он с явной попыткой спровоцировать меня. — Без поддержки драконов род Радналов исчезнет в безвестности. Ваши долги... — он многозначительно обвёл взглядом комнату, — не исчезнут от одной демонстрации магии.

Я подошла к небольшому столику, где стояли письменные принадлежности. Взяла перо, обмакнула его в чернильницу и размашисто расписалась на свитке под словами "Получено и принято к исполнению".

— Предпочитаю думать об этом как о новом начале, — ответила я, возвращая ему документ. — Иногда нужно отпустить прошлое, чтобы построить лучшее будущее.

Моя рука слегка задержалась на пере, и я почувствовала знакомое тепло, бегущее по пальцам. Это было непреднамеренно — скорее, рефлекторная реакция на эмоциональный момент. Я осознала, что случайно использовала дар, но не придала этому значения, сосредоточившись на разговоре.

Кассиан принял свиток, сложил его и кивнул своим спутникам:

— Ожидаем возвращения перечисленных предметов в указанный срок, — сказал он официально. — В противном случае клан Авельтан будет вынужден обратиться к юридическим мерам.

Ринтан Карис шагнул вперёд:

— Мы сделаем всё возможное, ринтан Кассиан, — ответил он с достоинством. — А теперь, если ваша миссия выполнена, позвольте проводить вас.

Кассиан ещё раз окинул меня странным взглядом — смесь раздражения и... любопытства? — после чего поклонился с холодной вежливостью:

— Ринтана Лиралин, — произнёс он. — Я должен признать, вы не такая, какой я вас представлял по рассказам Латора.

Я вежливо улыбнулась:

— Возможно, халидэл Латор знал не ту Лиралин.

О, да, друзья мои, я с этой отчаявшейся девочкой не имею ничего общего.

Драконы удалились в сопровождении ринтана Кариса. Как только за ними закрылась дверь, я выдохнула и подошла к креслу, где ринтана Арвея уже приходила в себя под заботливыми руками служанок.

— Что... что ты наделала? — прошептала она, глядя на меня с ужасом. — Ты только что оскорбила клан Авельтан! Они уничтожат нас!

— Я не оскорбила их, мама, — спокойно ответила я. — Я просто отказалась играть роль, которую они для меня приготовили — роль сломленной, отвергнутой невесты, умоляющей о втором шансе.

Я опустила взгляд и заметила перо, которым подписывала документ. Оно выглядело иначе — стержень из обычного, слегка потрёпанного гусиного пера превратился в изящное перо неизвестной мне птицы, с переливами от глубокого синего до серебристого. Кончик пера сиял, словно был покрыт тончайшим слоем золота.

Я взяла его и поднесла к глазам, рассматривая с любопытством. Затем нашла клочок бумаги и провела пером по поверхности. К моему изумлению, оно оставило след чистого золота — буквы сияли, как настоящий драгоценный металл, хотя я не макала перо в чернила.

— Ох, — пробормотала я, с удивлением рассматривая результат своей случайной магии. — Это интересно.

Дверь открылась, и вернулся ринтан Карис. Его лицо было мрачным, но спокойным.

— Они уехали, — сказал он, подходя ко мне. — Что это у тебя?

Я показала ему перо и продемонстрировала его свойство, написав на бумаге "Дом Радналов". Буквы засияли золотом, словно выполненные искусным ювелиром.

— Похоже, я случайно улучшила перо, когда подписывала документ, — объяснила я. — Теперь оно пишет золотыми буквами. Без чернил.

Ринтан Карис взял перо, повертел его в пальцах, затем написал своё имя. Золотые буквы засияли на бумаге, изящные и совершенные.

— Удивительно, — пробормотал он. — Такое перо стоило бы целое состояние... если бы мы могли его продать.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела странную смесь гордости и тревоги:

— Ты только что нажила могущественного врага, — сказал он тихо. — Но я горжусь тобой.

Эти слова неожиданно тронули меня. Я никогда не слышала, чтобы отец — мой настоящий отец из прежнего мира — говорил, что гордится мной. Даже когда я построила успешный бизнес, он лишь пожал плечами и сказал: "Неплохо для женщины".

Я взяла волшебное перо из его рук и задумчиво повертела в пальцах, наблюдая, как свет играет на его переливающейся поверхности:

— Знаешь, отец, я начинаю видеть в нашем даре гораздо больше возможностей, чем просто улучшение предметов, — сказала я, глядя на золотые буквы. — Возможно, мы можем улучшить и саму судьбу нашей семьи.

Ринтан Карис задумчиво посмотрел на меня, словно видел впервые:

— Ты изменилась, Лиралин, — произнёс он тихо. — Что-то в тебе стало... другим. Но мне это нравится.

Я улыбнулась, не сказав очевидного — что я действительно была другой. Что Лиралин, которую он знал, уже не существовало. Вместо этого я просто кивнула:

— Иногда нужно пройти через такое испытание, чтобы начать жить по-настоящему.

И эти слова были правдой — и для меня, и для девушки, чьё тело я теперь занимала.

------------------------

Друзья, расскажите, как вам читается!

Ваш отклик, ваши комментарии, лайки, подписка, это то, что питает вдохновение!

То, что мотивирует автора!