Глава 29. Наталья

Наталья стояла у больницы, чуть в стороне, у калитки, через которую шмыгал служебный персонал. Стояла скрытно, укрывшись за раскидистой березой с облетевшими уже листьями. Вечер темный, промозглый, уже наступил октябрь. Холодно. Наталья нервно ждала и курила. Курила она редко, но красиво, изящно выпуская такие же изящные, как она сама, клубы дыма. Наконец показалась, припустила к парковке знакомая, высокая и мощная, чуть сутулая фигура.

— Виталий! — окликнула его Наталья.

Виталий вздрогнул от неожиданности и чуть не выронил коробку, которую нес в руках. На Наталью покосился недоверчиво, с опаской.

— Я думал, вы уехали, — недовольно проворчал он. — Надеялся.

— Я не уехала. Мне нужна твоя помощь.

— Какая?

Виталий посмотрел по сторонам, явно не ожидая ничего хорошего и опасаясь встретить знакомых. Но холодный октябрьский вечер был пуст, а ближайшая камера, что Виталий доподлинно знал, разбита ещё год назад и все еще не заменена.

— Мне обезболивающее нужно. В таблетках или ампулах, неважно. Очень крепкое. Такое, чтобы держать его дома было незаконно.

— Наркотическое?

— Тихо, — рассердилась испугавшись Наталья. — Вдруг кто-то услышит? Да, мне нужно что-то именно такое. И чтобы ты никому не слова.

— А где ж я вам его возьму? — искренне удивился Виталик. — Я же просто санитар.

Наталья утомлённо закатила глаза. Правила этого мира она давно и хорошо знала. По ним играли все, исключая разве нищих идеалистов, вроде бывшей Сашиной жены.

— Так я и поверила, что ты здесь только ради сорока тысяч зарплаты работаешь, — и указала на ящик в его руках. — Ты тащишь все, что не прибито. И препараты мне стащишь. Я заплачу. Много. Сколько скажешь. Наличными.

Виталя думал, долго думал. Он и правда работал в больнице далеко не ради сорока тысяч, но и просьба была далеко за гранью разумного, и Наталья ему не нравилась. Очень не нравилась . Но тогда она шепнула сумму. Большую сумму. Можно было резину на зиму поменять, купить жене куртку, сыну нужно форму хоккейную обновить…

— Хорошо, — нехотя сказал он. — Завтра. Позже, чем сейчас. Часов в десять, чтобы совсем темно было.

Наталья кивнула, радостно. И домой, точнее в арендованную на пару недель квартиру, возвращалась вприпрыжку, даже напевать тянуло. Она решит все свои проблемы одним ударом. И все у нее получится. Потому что она, Наталья, мудра и терпелива.

В квартире было неожиданно тепло — топили на совесть. Наталья долго мыла руки горячей водой, затем с удовольствием пила не менее горячий чай, сидя на полутемной кухне у батареи и поглядывая на соседний дом. Поглядывая через бинокль, который она за копейки купила на местном рынке у столетнего дедушки.

Обзор был прекрасный — Наталья специально сняла квартиру прямо напротив нужного ей дома. И два Жениных окна просматривались идеально. К сожалению, Женя и правда не прятала у себя Сашу. Они жили обычной скучной жизнью, Женя и ее дочь. Смотрели мультики, рисовали пачкаясь в краске, иногда ходили гулять, вместе готовили. У девочки что-то было с ногой, кривая или короткая, и на этой ноге у нее был устрашающий аппарат Илизарова, и Женя каждый день возилась, обрабатывая все спицы и иногда тратя на это очень много времени.

— Не удивительно, что она и нормального здорового ребенка родить не смогла, — пробормотала Наталья, делая глоток ароматного чая. — От осинки не родятся апельсинки, как ни крути.

Бледная моль с ущербной ногой — вот кем являлась для Натальи ненужная внучка, а то что точно внучка, она уже поняла. Глаза у нее Сашкины да и повадки некоторые. Все равно далеко не тот ребёнок, что Наталью бы устроил. Она на мгновение представила, какие красивые дети родились бы у Саши и Киры — высокие, красивые, умные…их бы Наталья любила, а эту ни за что и никогда. Выблядок.

С Катей, именно так звали девочку, она поговорила уже пару раз — старательно караулила редкие моменты, когда она оставалась одна и сразу же заводила беседу, чтобы втереться в доверие. Девочка была совершенно глупа и безрассудна — доверяла незнакомым и вываливала все подряд.

— И детей эта воспитывать не умеет, — подытожила Наталья. — Не удивительно.

Эта тем временем вышла из комнаты, но на кухню не пришла, Наталья все ломала голову, что она так долго делает в коридоре, ванной или туалете? Или быть может, занавески мешают разглядеть? Коридор не было видно вовсе и это Наталью печалило.

На следующий вечер около десяти часов Наталья уже караулила в указанном месте и отчаянно трусила — она впервые совершала что-то настолько незаконное. Виталий явился с опозданием в полчаса, когда женщина совсем замерзла и совсем отчаялась.

— Добыли?

— Ага, — кивнул мужчина. — Деньги принесли?

Наталья передала ему стопку наличных в взамен получила три звякающие друг об друга ампулы в обычном прозрачном пакетике.

— Не разбейте только, — предостерег Виталий. — И все, я вас не знаю, не ходите сюда больше. Дорогу забудьте.

И пружинистой, сутулой походкой направился обратно в больницу. Домой Наталья пошла пешком — маленький городок она изучила уже неплохо. Шла и перекатывала ампулы в кармане рукой в перчатке — чтобы не дай бог не оставить отпечатков.